всё ещё болит

***

Дрожащие, слабые старческие руки, уже не годные для создания умопомрачительных невероятных зелий, стаскивают с высокой полки фотографию. Ни пылинки, ни паутинки. И фотография, запечатлевшая события столетней, а то и большей, давности, столь же ярка и красочна, как и тогда. Бастиан поджимает сухие растрескавшиеся губы, смотря на фото двух друзей, только-только познавших вкус жизни. Маг видит самого себя, молодого, счастливого. А также и того, чью фамилию носит с тех времён и по сей день, в дань уважения и в уплату личной вины. Юноши на фотографии улыбаются: один — широко, словно светясь, а другой же — застенчиво, робея перед камерой. Они обнимаются, каждый держит в руках по небольшому, но невероятно значимому подарочку. Кажется, тогда было десятилетие их дружбы? –Лоренс... – беззвучно шепчет старик, вздыхая. Проводит небольшой тряпочкой по невредимому, уже натёртому до прозрачности, стеклу, пусть в этом и не было никакой необходимости — Бастиан и без того часто, даже слишком часто, прибирался именно на этой полке. И ведь на ней, помимо этой фотографии, почти ничего и не лежало. Лишь мешочек с камнями, что когда-то коллекционировал его милый друг. Камни были даже не драгоценные или красивые, вовсе нет — это были самые обычные речные камни, которые только можно было найти у реки. Даже каких-то узоров или отверстий не было. Но Лоренс их любил. Как любил и Бастиана, своего ничем не примечательного друга. Раскрыв небольшой кожаный мешочек, когда-то в сердцах зачарованный им, ещё молодым и сильным магом, на все возможные защиты, включая от механического, магического и временного воздействий, старик высыпал камешки себе на руку. В голову сразу же ударили воспоминания. Беспощадно, неконтролируемо. Согревая сердце теплом тех милых лет. Солнечный свет слепил чувствительные глаза. Из ниоткуда повеяло прохладным ветерком, причём таким, какой бывает только у пресных водоёмов. Да, точно. Жаркий день, второй сойлас секстилия, а двое юнцов, почти детей, плескались в прозрачной воде, пугая рыб и обитателей дна длинной, точно огибающей несколько горных хребтов и уходящей далеко-далеко в дремучие леса, но не такой уж и глубокой речки — не самые высокие двенадцатилетние пацаны, только вылезшие из-под родительской руки, могли перейти её вброд, и вода бы дошла самому низкому из них двоих, Бастиану, лишь по шею. Даже и не верится, что в те, достаточно воинственные времена, когда драконы и замки были как нельзя актуальны, были дни как тот. –Эй, Басти! Поглянь-ка чего я нашёл! – Белобрысый, мокрый, но сверкающий лучезарной улыбкой, подросток машет рукой другому, зазывая подойти да посмотреть – Тут, смекаешь, тако-ой красный камешек, шо ты стопудов хоть трожды взглядом его полоскай, сё равно душу греет. Правда, подойдя, Бастиан не увидел чего-то невероятного в простом камне, у которого даже и названия какого-то особого не было — речной камень. Не гранит или базальт, а самый ординарный на всей планете. Но всё же, тряхнув чёрными, тяжёлыми от воды волосами, будущий маг поддержал решение Лоренса забрать осколок булыжника в коллекцию к таким же. Всё же, как бы сильно не было непонимание Бастиана ценности безделушек, собираемых товарищем, столь же сильной была и любовь лицезрения улыбки на загорелом веснушчатом лице. Да, Лоренс определённо был особенным. Был. Из тёплого, давно прошедшего дня выдёргивает одно лишь слово, затесавшееся в пролетающие мимоходом мысли. Напоминание о том, что солнечный юноша из прошлого навечно остался молодым опускало с небес на землю. Руки задрожали. Защёлкал клювом один из попугаев, что ещё не получили способность к речи. –Как же так, дружище...мы должны были встретить почтенную старость вместе. Вместе заботиться обо всех этих чудных зверятах, как ты и обещал, так почему же, – голос Бастиана ослабел, вмиг осипнув от подступающих к уже почти прозрачным глазам, слёз. –Почему же всё так вышло? Скажи, Лоренс, ну почему? Из головы невозможно выкинуть ни страх от появления бандитов, ни отчаянный крик боли, проносящийся не через уши, но сквозь сердце, ни тело того, кем дорожил больше жизни. И, уж тем более, нельзя забыть долгие годы ненависти и лживых обвинений, которые лишь подкрепляли желание удавиться. Сколько бы лет ни прошло, тот вечер не отпускал, проявляя себя словно след от жестокой руки на шее. –КАР! Дёрнувшись, старик выронил из когда-то цепких пальцев горсть старых камней, с грохотом, перепугавшем зверей, рассыпая их по всему полу, давая возможность закатиться куда подальше — под стол, стулья и многочисленные шкафчики, под волчью лежанку, под точильное деревце для котят...сам Бастиан быстро точно не справится – не увидит, что и где именно поднимать. –Ох, ну чего же ты раскричался, дорогой мой...ну вот, придётся потратить много-много времени, чтобы всё собрать!