чаю?

***

Да, включившись в процесс и решившись заняться уборкой по-крупному, Бастиан и не заметил того, что к нему пришли, опомнившись лишь когда одна из птичек, за семьёй которых он сейчас ухаживал, клюнула того за нос, буквально заставляя вернуться в реальность. Нетерпеливый и энергичный стук в уже обветшалую, заросшую лозой, дверь, заставляет Гай-Уайта утереть солёную воду с висков и, набрав воздуха в грудь, натянуть на лицо вежливую улыбку. О нём нынче могли вспоминать лишь немногие из тех, с кем он был знаком раньше — лишь Аргус с Катриной, да бывший полубог со своим дружком-демоном могли по своим прихотям скрасить его даже не серое, скорее грязно-лавандовое, одиночество. И, судя по характеру стучания, в гости пожаловали Люциус и Воланд, а это значит, что не стоит передавать этим задорным, не по годам юным умам свою печальное стариковское настроение. –Друзья! Как неожиданно, что вы решили меня навестить! Но в чём же причина такого...кхм, неожиданного визита? – незаметно поставив на стол деревянную рамку, что держал в своих руках, Бастиан широко раскидывает руки в разные стороны в приветственном жесте - неужели заболела Айко? – искренне обеспокоившись, спрашивает, ведь нечасто к нему заходят просто так: даже его старому товарищу Аргусу нужна хоть какая-то причина покинуть свой дом и прийти в этот, хоть пару лет назад он с Катриной решили переехать поближе — когда становишься старше, желание идти или даже телепортироваться на большие расстояния отмирает насовсем. В ответ на не самые искренние приветственные слова, полубог хмычет и, входя в дом, оглядывает помещение. Чисто, светло...и всё также невероятно шумно — грызуны и птички, мирно сосуществуя друг с другом, создавали много разных звуков, уже, правда, давно переставших раздражать и отвлекать от беседы не только их непосредственного сожителя и зоомага, но и тех, кто из раза в раз и изо дня в день приходит к тому домой за помощью или погостить. Воланда, как ни странно, не наблюдалось ни подле своего друга, ни у тугих дверей, ни на улице. "Очень необычно!" - подумал волшебник, зная то, как эти двое стали неразлучны...после тех самых событий. Пусть о том времени орденовцы предпочитают не упоминать, последствия то никуда не исчезают. При воспоминаниях об Ордене, в эти времена уже распавшемся, небольшой ностальгический вздох сам вырывается из груди. Они уже никогда не соберутся в том же полном составе, что был ещё при...Джодахе. Пауза перед именем выходит неестественной даже в мыслях. Но, возвращаясь от рассматривания местного интерьера к диалогу, Люциус подошёл к старому знакомому ближе. Окинув почтенную седину взглядом, покосился на недавно также начавшие седеть свои, пепельные волосы. Несмотря на куда большую линию жизни, после потери своих сил и божественной сути, всё равно вскоре начался процесс взросления — как физического, так и, к удивлению окружения, морального. Бывший полубог чувствовал, что скоро начнёт стареть...но это его не пугало. Ничто не может напугать Его, величайшего и неповторимого. Усмехнувшись, Люциус всё же вспомнил о том, что и ответить на наполненный искренней тревогой вопрос нужно. Бастиан же слегка наклонил голову, ожидая. –Нет, старикашка, с Айко всё хорошо. Магические змеи не болеют! – горделиво подняв голову, всё же, то, что его любимица стала таковой — сильной и здоровой долгожительницей, была целиком и полностью его заслуга – Я просто, кхм, в гости пришёл. Потому что захотел! А не потому что волнуюсь! Да. Ставь кипяток, я принёс торт. Всё же, юбилей — столько времени прошло с победы над, ты знаешь. И с исчезновения Лололошки...30 лет, да? Ах, точно. Что же, этот несчастный старик не может проигнорировать столь значимую дату! И Бастиан магией кипятит воду в самоваре, одновременно с тем доставая с полок небольшой сервиз в голубых тонах. Нетронутый, не пользованный ни разу с момента дарения.

Самое время.