Глава 6 «Нововведения»

Прошёл месяц с тех пор, как Лололошка оказался в Хогвартсе — месяц тишины, наблюдений и осторожного сближения. Практически каждый день Лололошка находился в библиотеке изучая информацию и ища способ, вернутся обратно, к друзьям. За такой, относительно небольшой отрывок времени, Харрис смог завести несколько новых знакомств. С мадам Пинс он нашёл молчаливое взаимопонимание: она не задавала вопросов, а он не нарушал правил. С Флитвиком же — напротив — иногда завязывались короткие, но живые беседы: о чарах, о структуре заклинаний, о магии как искусстве. Профессор Стебель один раз вручила ему горшок с шипастым растением без лишних слов — с тех пор они только кивали друг другу в коридоре. А вот с Снеггом… общения не было. И, возможно, это к лучшему… Но что насчет старых знакомых? За весь период пребывания мироходца в этом мире Смотрящий появился только один раз. Но почему он появился? Это нам еще предстоит узнать. Также Дамблдор известил, что хотел бы, чтобы Дейв работал учителем в Хогвартсе. Ведь по его словам «человек, который за такой короткий отрывок времени смог изучить и запомнить такой объем информации о ритуалах точно сможет хорошо ее преподнести юным умам.». На такое предложение Лололошка хоть и не сразу, но согласился. Дамблдор уже официально представил его в учительской как временного преподавателя курса по ритуальной магии. Пока — на испытательный срок. Некоторым коллегам это решение показалось необычным. Лололошка, в свою очередь, принимал происходящее с осторожным энтузиазмом: роль преподавателя давала ему доступ к ресурсам и большей свободе, но и накладывала обязательства. Предложение Дамблдора, сделанное недавно, превратилось в официальное назначение: Харрис получил собственный кабинет, ключ от которого лежал в его комнате рядом с мантийным крючком. Спустя всего месяц притворства и скрытых недомолвок, теперь он был частью Хогвартса не как гость, а как учитель — и полмесяца до открытия дверей школы казались одновременно и долгим ожиданием, и стремительным бегом времени. Он проводил часы в библиотеке, просматривая не только фолианты по ритуалам, но и учебные программы прошлых лет и составляя программу на этот год. Ведь хоть он и помнил многое, но за всю его длинную жизнь ,сколько он себя помнит, он ни разу не преподавал. Да и отношение к детям у него довольно таки сложные. Также он помнил, что его предмет будет новым не только для первого курса, но и для остальных тоже, ведь ввели его только в этом году. Он все свободное время составлял программу на учебный год для всеех курсов. Бывало что он настолько погружался в работу что забывал просто поесть и сидел часами составляя программу обучения. За полмесяца до прибытия первого курса Лололошка чувствовал, как замок начинает «оживать» иначе — коридоры наполнялись звуками стука молотков и шёпота наносящихся таинственных обозначений на досках объявлений. Каждый раз, проходя мимо Большого зала, он замечал, как столы переставляют иначе, как вспыхивают новые свечи, и понимал: скоро эти стены встретят первых учеников именно на его уроках. Это возбуждало в нём одновременно радость и лёгкое беспокойство: что, если программа окажется слишком сложной? Или слишком лёгкой? В свой новый кабинет Лололошка приносил не только книги, но и собственные заметки: он расписывал расписание, продумывал практические упражнения и придумывал небольшие демонстрации — например, безопасный ритуал, в котором мог участвовать каждый. Но стоило Лололошке обернуться, как он ощутил лёгкий холодок у затылка — и, едва взглянув в сторону, заметил тёмную фигуру Смотрящего, наблюдавшую за ним из-за колонны. Взгляд тот не выражал ничего, но его одно присутствие напоминало: за каждым уроком, за каждой памятью наблюдают гораздо больше, чем просто преподаватели и студенты. Лололошка глубоко вздохнул, поправил мантию и вновь обратился к чертежам программы: впереди его ждал самый важный экзамен — экзамен времени, пространства и самого себя. Скоро его точно что-то ждет.