Глава Первая. Безумные идеи

— Пошёл вон! — голос сорвался на крик. Рихарда не хотела кричать на Наля, но слушать его пустые утешения больше не могла.       Кузен вздрогнул от слишком резкого звука, удивлённо посмотрел на «герцога Окделл» и захлопал огромными глазами. На Рихарду было страшно смотреть. Плотно сжатые, побелевшие губы, сжатые кулаки, громкое, злое сопение, торчащие во все стороны вихры и потемневшие от раздражения глаза. Будто загнанный в ловушку вепрь. Наль резко проглотил рвущиеся наружу слова и поспешил убраться. Спорить с кузиной в таком стоянии было страшно.       Рихарда в ярости хлопнула по столу. В трактире резко воцарилась тишина, казалось, что все глаза были уставлены на неё и каждый смотрел с осуждением. Девушка устало опустилась на стул и вцепилась в собственные волосы. Ссориться с кузеном не хотелось, но… Его слова прозвучали будто гром среди ясного неба. Ещё неделю назад её уверяли, что Люди Чести готовы взять «Ричарда Окделла» в оруженосцы, а уже сегодня она узнаёт, что Дорак запретил брать герцога в оруженосцы. Конечно, оставалась надежда, что кто-нибудь ослушается этого приказа. Никто же не может прямо во время церемонии запретить брать унара оруженосцем. Но верилось в это слабо. Воображение уже рисовало безрадостную жизнь в Надоре, молчаливые упрёки матушки и грустный взгляд Айрис. Перед сестрой было стыдно особенно.       Перед отъездом в Лаик Рихарда обещала Айри, что как только поступит на службу, так сразу уговорит своего эра пристроить сестру ко двору. Поэтому и надеялась, что Ги Ариго всё-таки примет её службу. А кто ещё может помочь Айрис стать придворной, как не брат королевы? И вот сейчас она узнаёт, что граф отзывает своё предложение. Она провалилась, не справилась. Все годы притворства были зря! Матушка давно говорила, что с ролью наследника Рихарда не справится. Ей нужно с этим смириться, принять свою судьбу и выйти замуж за достойного человека, который продолжит дело Эгмонта Окделла, а она проживёт спокойную жизнь замужней дамы. Нечего глупости творить! Выдумала тут — мальчишкой притворяться! — Сударь, всё в порядке? — тихо спросила работница трактира.       Рихарда подняла голову. Девушка была немного испуганна, но старалась не показывать своих чувств. Окделл бы поучиться у неё. Скрывать свои эмоции она не умела никогда, но все вокруг твердили ей о сдержанности и осторожности. Рихарда пыталась прислушаться, пыталась научиться. Герцогу Ричарду Окделлу не пристало показывать свои чувства всем и каждому, но сейчас… — Надорская выпивка есть? — вымученно спросила Рихарда. — Да, — закивала девушка. — Есть скотч и сидр. Что вам принести? — Неси всё, что есть. Денег мне хватит, — мрачно сказала Окделл. Тратить те немногие таллы, что у неё были, на выпивку было большой глупостью, но… Могла же она позволить себе хотя бы это?

***

      Рокэ прекрасно знал, что уже пора перестать делать глупости. Последняя чуть не стоила ему жизни и теперь постоянно напоминала о себе, когда шрамы начинали ныть на погоду. Но сейчас ему было плевать. Ему хотелось напиться, а дома, как на зло, впервые кончилось вино. Надо было меньше пить с Ли и Милем в последнее время. Новые бочонки с вином просто не успели доставить из Кэналлоа.       Предупреждение Квентина здорово подпортило настроение. Рокэ хорошо помнил Эгмонта до восстания. Он надеялся, что Ричард будет похож на него, а такое предупреждение только бы подтолкнуло юношу к неправильному решению, к неправильным людям. Рокэ понимал, что Ричард станет очередным жертвенным поросёнком. Таким же, как и Эгмонт.       Рокэ не хотел этого признавать, но мальчишку было откровенно жалко. Погибнет очередной герцог Окделл. Отец убрал Эдварда, сам Рокэ убрал Эгмонта, о том, кто уберёт Ричарда даже думать не хотелось. Решение находилось само. Нужно взять Окделла к себе в оруженосцы, но для этого нужно оправдание. Внезапное похмелье было отличным поводом. Да и все мрачные мысли о судьбе Окделла быстро растворялись в алкоголе.       Рокэ остановился у очередного трактира. «Выбор кавалера» — странное название, но Рокэ оно зацепило. Вот здесь он и напьётся. Напьётся так, что завтра голова будет гудеть, а во рту будто так гадко, словно Леворукий решил отпустить туда своих питомцев погулять. Дверь заскрипела, в трактире тихо переговаривались люди, а за одним столом сидел угловатый, лохматый и очень уставший юноша. Его стол был заставлен пустыми бутылками. Окделл? Что он здесь делает? Что заставило его так напиться?       Рокэ подошёл к столу Ричарда и тихо заговорил: — Могу я составить вам компанию?       Окделл тут же вскинул голову, пьяно улыбнулся и произнёс: — Можно, — дёрнув головой, ответил он. — Как вас зовут? — Рокэ Алва, — улыбнулся он и сел рядом. Что ж, значит можно подготовить юношу ко Дню Святого Фабиана. Арамона не посмеет его выгнать, даже если Ричард придёт сильно позже назначенного времени. — А вас?       Юноша засмеялся так звонко, что Алва на секунду засомневался, что перед ним тот самый Ричард. Было в нём что-то странное, непонятное, интересное. — Рихарда Окделл, — горько ответил юноша. — Не удивляйтесь, герцог. У Эгмонта Окделла никогда не было сыновей. Вот и пришлось старшей дочери выполнять эту роль.       На секунду Рокэ протрезвел. Что он только что услышал? В памяти невольно всплыл разговор шестилетней давности. Герцог Окделл настойчиво расспрашивал Алву, не собирается ли тот жениться и готов ли подождать лет пять до совершеннолетия будущей супруги. Кажется, Ричард — или Рихарда? — тоже присутствовал при этом разговоре и очень внимательно слушал ответы Алвы. Не об этой ли невесте говорил Эгмонт? — И я должна вас ненавидеть. За отца отомстить, — голос девушки звучал надломленно, будто ещё немного, и она заплачет. — А я тут сижу и высказываю вам всё, что думаю. — Я действительно убил вашего отца. — И вам не стыдно? — спросила девушка, выпивая залпом очередной бокал. — Вы — первая шпага королевства — убили хромого калеку. — На линии шансы равны и у первой шпаги королевства, и у хромого калеки. Вы не против? — спросил Рокэ, указывая на бутылку.       Рихарда кивнула, надавила на уголки глаз. Её подбородок дрожал, будто девушка глотала рыдания. — Линия, да? — спросила она. — Не верите мне — можете спросить у Эмиля Савиньяка, — ответил Рокэ, наливая себе. — Он приехал на Фабианов день.       Рихарда низко опустила голову. Плечи девушки едва заметно тряслись. Неужели никто не рассказал ей подробности дуэли? Впрочем, это не удивительно. Кто-то настойчиво пытался подтолкнуть «герцога Окделла» к неминуемой гибели. — Фабианов день… — тихо сказала девушка. — Мне есть смысл туда идти? Чтобы все смотрели, как «сын» Эгмонта становился посмешищем для всей столицы?! И что я матушке скажу?! Ты была права и мне с самого начала не стоило начинать эту игру с переодеванием?!       Рихарда бросила на Рокэ странный взгляд, будто ждала какого-то ответа, а Алва даже не знал, что ей сказать. Казалось, что весь трактир слышит их разговор. Плевать на слухи, которые пойдут уже завтра. Но вот особо прыткие ызарги могут решить проверить их и тогда… Скандал будет знатный. — Хотя, — вдруг разозлилась девушка. — А почему я должна думать о её чувствах?! Она даже не удосужилась рассказать мне правду про смерть отца, а я должна думать о том, как бы её не разочаровать! — Меня один знакомый лет десять назад пытался попрекать отцом, — вдруг вспомнил Рокэ. — Постарайтесь не повторить моих ошибок, Рихарда. Я сотворил глупость и очень сильно пожалел об этом. Давайте, я отведу вас в Лаик, а завтра возьму вас в оруженосцы? — А если правда всплывёт? — Жениться на вас могу, если слухи пойдут, — вдруг предложил Рокэ. Зря он Дорака вспомнил. Теперь мысли безумные в голову лезут. — Через какое-то время подам на развод и лишусь права заключать новый брак, а вы найдёте себе мужу по душе. — А знаете, — сказала Рихарда. — А мне нравиться эта идея. Матушке насолю, а все, кто мне лгал, со злости удавятся! — Тогда, пойдёмте к Дораку! — улыбнулся Рокэ.       Он подошёл к хозяину трактира и заплатил за выпивку. Вот кардиналу будет весело, когда они к нему явятся.