Глава Десятая. Свобода

      Они остановились на ближайшем постоялом дворе. Арно сказал, что провести всю ночь в дороге — не самая лучшая идея. Айрис была почти согласна. Люди устали, им нужен был отдых, но… Герцогине слишком не терепелось уехать из Надора подальше от матушки, семейных тайн и обязанностей. Она боялась, что их уже хватились, что вот-вот и их настигнет погоня, что на этом постоялом дворе кто-нибудь узнает её и побежит докладывать матушке или ещё кому-нибудь. На такой случай у неё была заготовлена парочка отговорок, но самой Айрис они казались не убедительными.       Айрис ворочалась с боку на бок. Сон не шёл. Вместо него в голове крутились мысли, что она делает что-то неправильное. Нужно вернуться домой, но тогда матушка её никогда из дома не выпустит. Но вдруг она передумала и сама хотела поехать вместе с дочерью? Вдруг своим отъездом девушка всё только испортила, но с другой стороны, Рихарда бы не стала предлагать что-то, что могло бы всё испортить. Хотя Арно говорил, что этот план нужно было оставить на самый крайний случай. Но разве это не был тот самый «крайний случай»?! Матушка весь день молчала. Про отъезд в Олларию она не сказала ничего, а значит — уже приняла решение, что дочку не отпустит!!!       Со стороны окна раздался какой-то срежет, потянуло сквозняком, Айрис повернулась и вздрогнула. На подоконнике сидел пушистый соболь с чёрной, лохматой шерстью. Зверёк посмотрел на девушку, спрыгнул на пол и подбежал к двери. Снова раздался скрежет. Соболь царапал дверь, будто пытаясь открыть. Айрис замерла, боясь пошевелиться. Что за чертовщина здесь происходит?! Как зверёк смог открыть окно?! Почему не боится её?! И что ей делать?!       Соболь оглянулся на Айрис, сверкнул странными зелёными глазами — взгляд у него был слишком похож на человеческий — и подбежал к ней. Девушка хотела закричать, но слова будто застряли в горле. Словно зачарованная, она следила за странным зверем, который подбежал к кровати, зубами схватился за край одеяла и потянул на себя.       Айрис сглотнула подступивший к горлу ком. Старая Нэн рассказывала, что нельзя связываться со «зверьём с человечьими глазами». Айрис не помнила, почему, но в Надоре верили, что от таких встреч ничего хорошего ждать не стоит. Но то ли зверьё это действительно умело колдовать, то ли любопытство взяло верх над страхом, но девушка встала с кровати, быстро накинула вещи, в которых приехала сюда и подошла к двери. Соболь терпеливо ждал её. — Идём со мной. Не бойся, — пронеслось в голове. — Я не причиню тебе вреда.       Девушка открыла дверь. Зверёк шмыгнул в темноту коридора. Айрис пошла за ним. Старые половицы тихо заскрипели под босыми ногами, но холода девушка не чувствовала. Она шла по тёмному коридору за странным зверьком, будто там, куда он вёл её, было что-то важное. Соболь шмыгнул за приоткрытую дверь.       В небе сияла огромная луна, освещая всё так ярко, что девушка могла рассмотреть двух птиц на дереве: огромная сова что-то передала маленькой лохматой вороне белого цвета. В темноте блеснуло серебро. Девушка подошла ближе к перилам балкона, куда её привёл странный зверь, чтобы лучше рассмотреть, что же там происходит и… — Что вы здесь делаете? — Арно резко отдёрнул её от перил.       С глаз будто спала пелена. Вокруг была самая обычная ночь, луна вдруг стала не такой яркой, пропали и странные птицы, и соболь куда-то делся, а она сама стояла на стареньком балконе. Савиньяк крепко держал её за руку, будто боясь, что Окделл снова подойдёт краю и снова опасно перегнётся через них. А Айрис могла думать лишь о том, что у неё сильно замёрзли ноги и пальцы. — Я не знаю, — девушку будто резко разбудили. Она не понимала, что происходит. Помнила, как дошла сюда, но не могла понять, зачем.       Арно замолчал, поражённо глядя на девушку. Ему тоже не спалось — слишком много мыслей крутилось в голове. Правильно ли он поступил? Не опозорит ли его поступок репутацию герцогини Айрис? Рокэ, Дьегаррон и даже Рихарда просили его не делать глупостей, и Арно, правда, пытался, но… Было во взгляде Айрис что-то такое, что убеждало Арно в правильности его решения.       Слова герцогини Мирабеллы злили, стены замка будто хотели раздавить незваных гостей, слуги провожали подозрительными взглядами, а единственным светлым пятном в этом доме оставалась Айрис. Глядя на то, как она спорила с матерью, Арно вспомнил слова Рихарды: — Это место сломает её, — голос герцогини Алва звучал ровно, но по глазам было понятно, что она сама видела то, о чём говорит. — Матушка сломает её. Я понимаю, что это, может быть, неприятно слышать, но я не верю, что у эра Хорхе что-то получится. Поэтому я прошу тебя, увези мою сестру из Надора. Я и… мой супруг её опекуны — никаких вопросов возникнуть не должно.       О каких «вопросах» говорила Рихарда, Арно прекрасно понимал. Маркиз не переставал ему напоминать об этом, особенно в ночь перед побегом, будто знал, что творится в голове у Арно. Но Савиньяк, как и Айрис Окделл, уже всё решил. Но он всё ещё сомневался в правильности своего решения. Было слишком много «но», которые не давали покоя.       От мрачных мыслей его отвлёк скрип половиц за дверью. Из любопытства Арно наспех накинул колет и выглянул из комнаты. От увиденного его слегка передёрнуло. Слишком быстрым шагом, почти срываясь на бег, по коридору шла Айрис, слишком похожая на призраков в Старой галереи. Савиньяк побежал за ней. Что-то подсказывало, что ничем хорошим такая прогулка не закончится. И вот сейчас он смотрел на ничего непонимающую герцогиню и сам не мог понять, что именно его так всполошило. Не упала бы она с этого балкона, верно?! Или всё же… Арно тяжело вздохнул. Нужно срочно перевести тему, пока воображение не нарисовало кучу жутких вариантов развития событий. — Вас что-то беспокоит? — спросил он, наконец отпуская девушку. — Мысли поганые в голову лезут, — честно призналась Айрис. — Я действительно мечтала уехать из нашего замка, оказаться при дворе, а сейчас… Я боюсь, что зря это всё затеяла. Думаю, что лучше бы осталась дома и… — Айрис замолчала, будто подбирая слова. — Провели бы всю жизнь в Надоре? — спросил Арно. — Не хочу, — вдруг улыбнулась Айрис. — Я не собираюсь отказываться от своей мечты. Но лучше бы я поговорила с матушкой. — Да, — согласился Арно. — Мне тоже следовало обсудить всё с монсеньёром. — И у вас появилась прекрасная возможность это сделать, — голос маркиза Дьегаррона заставил обоих вздрогнуть.       Балкон, на котором они стояли, хорошо просматривался со двора постоялого дома, откуда на них выжидающе смотрели Хорхе и Мирабелла.

***

      За столом стояло гробовое молчание. Айрис казалось, что матушка взглядом изучала её вид. Да, выглядела она не лучшим образом: волосы растрёпаны, ноги босые, в штанах и накинутом на плечи чёрно-красном колете. Про Арно было лучше не говорить. Страшно представить, как они выглядели со стороны. На мгновение стало неуютно и стыдно за свой внешний вид, но потом Айрис заметила, что и матушка, и эр Хорхе, и их сопровождающие выглядели не лучшим образом.       Сопровождающих, которые выглядели так, будто их выдернули из постели, быстро отправили спать, а вот на матушку и эра Хорхе можно было полюбоваться во всей красе. Дьегаррон был каким-то помятым и слишком легко одетым для надорской весны, а матушка… Айрис слишком давно не видела её без вдовьей вуали, да ещё и плащ какой-то незнакомый на плечах. Казалось, что перед ней сидела совсем другая женщина, но по хмурому и встревоженному взгляду в этой незнакомке можно было узнать Мирабеллу Окделл.       Айрис и Арно искоса переглядывались. Никто из них не знал, что говорить, как оправдываться. А старшие будто ждали, что именно они начнут разговор. Молчание затягивалось. Становилось неуютно. Хотелось уже что-то сказать, но тут… — И как вы объясните свой побег? — спокойным тоном спросил Хорхе. — Это моя вина! — сорвался Арно. — Герцог Алва сказал, что самым лучшим решением будет тайком вывезти герцогиню Айрис из Надора, а герцогиня Рихарда рассказала мне, как лучше это сделать. Вот я и убедил эрэа Айрис в правильности этого решения. — Это я его подбила на наш побег, — одновременно с ним заговорила Айрис. — Я думала, что вы, матушка, не отпустите меня в столицу и решила, что это единственный способ попасть ко двору.       Мирабелла и Хорхе как-то странно переглянулись, улыбнулись своим мыслям, а потом матушка заговорила: — Своему оруженосцу всё объяснишь сам, — дождавшись одобрительного кивка, она продолжила. — Айрис, возможно, это моя вина, что я не поговорила с тобой.       Матушка встала и подошла к Айрис. — После одного разговора, — она скосила глаза на Хорхе, который увёл куда-то Арно. — Я хотела отправить тебя в столицу. И хотела поехать с тобой. — Я всё испортила, да? — обречённо спросила девушка. — Нет, — Мирабелла покачала головой. — Но надумать разного я успела. Скажи мне, ты хочешь стать фрейлиной? — Да, — Айрис не могла поверить в то, что говорила матушка. — Очень хочу. — Мне тоже нужно быть в столице, — ответила ей Мирабелла. — Я должна поговорить с Рихардой. Если хочешь, я могу поехать с тобой.       Непрошенные слёзы подступили к глазам. Неужели, матушка действительно не против её отъезда? — И вы не собираетесь отрекаться от сестры? — Ты права, она — моя дочь, — ответила Мирабелла. — И я слишком перегнула с её воспитанием.