Глава Четырнадцатая. Новость

      Катарина исчезла из бального зала, а вскоре к Рихарде подошла одна из её фрейлин, что-то тихо прошептала и увела девушку за собой. Краем глаза Рокэ заметил широкую улыбку Ги Ариго. Неужели это он надоумил Катарину на личный разговор с герцогиней Алва? Неужели не понял намёка? Может действительно стоит не просто тихо убрать его с должности, — очень скоро у Алвы появится такая возможность — а просто убить? — Рокэ, а с чего такое резкое желание сместить нашего Маршала Юга? — прервал его размышления Эмиль. — Донесения из Варасты, — ответил Рокэ, провожая взглядом Рихарду. — И то, что я узнаю о них от Его Величества или от подчинённых «нашего Маршала Юга».       Эмиль проследил, куда смотрел Рокэ, и спросил: — Сильно её оскорбил?       Рокэ усмехнулся, пытаясь не кривиться от воспоминаний об их разговоре. Самому Рокэ было плевать, что про него говорят, но никто не смеет трогать его семью, его людей, его жену. Пусть их брак и был чистой случайностью, но Рихарда стала его герцогиней, которую он поклялся защищать. Убрать с должности человека, который посмел что-то сказать в её адрес, было меньшим, что он мог сделать. — Скажу так, — начал Рокэ. — Пусть скажет «спасибо», что я действительно не спустил его с лестницы. — Знаешь, — после долгого молчания Эмиль всё же собрался с мыслями. — Кое в чём я с ним согласен. Вы, действительно, хорошая пара. — Благодарю, — кивнул Рокэ. — Так что насчёт моего предложения? — Я согласен, — улыбнулся Савиньяк. — Кстати, а как там мой брат? — Надеюсь, едет в столицу, — тяжело вздохнул Рокэ. — От Дьегаррона вестей нет. — Ну не убила же их мать твоей герцогини, верно? — как-то натянуто усмехнулся Эмиль. — Сомневаюсь, что она может, — голос короля заставил их обоих обернуться. — Герцог Алва, я бы хотел переговорить с вами.

***

— Проходите, Ваша Светлость, — тихо сказала фрейлина, пропуская Рихарду в приёмную Её Величества.       Девушка сглотнула подступивший к горлу ком. Она понимала, что не стоит равнять всю семью под одну гребёнку, но после знакомство с Ги Ариго, с его сестрой встречаться не хотелось. Но с другой стороны, в семье не без урода. В глазах других она сама ничем не лучше этого Ги — продала Надор Ворону ради… Рихарда тряхнула головой. Сейчас не время думать об этом!       Приёмная королевы встретила Рихарду странным оживлением. Служанки суетились у стола, открывая вино, а сама королева сидела в кресле, нервно перебирая кружева на платье. Когда Рихарда вошла в комнату, Её Величество как-то слишком быстро вскочила, подошла к своей гостье и грустно улыбнулась. — Рада видеть вас, Рихарда, — высоким, нежным голосом сказала королева. — Я могу так к вам обращаться? — Как вам будет угодно, Ваше Величество, — улыбнулась в ответ герцогиня. Было во взгляде Катарины Ариго что-то сразу же располагающее. Девушка не могла объяснить, но стоило ей только встретиться взглядом с Катариной, как все подозрения вмиг исчезли. Может Её Величество, действительно, просто захотела переговорить с ней о чём-нибудь несерьёзном? — Называйте меня Катари, — ответила королева. — Я надеюсь, что мы сможем стать друзьями, — затем женщина кивнула служанкам. — Вы же не против составить мне компанию?       По телу пробежал холодок. Будто что-то подсказало: «Будь осторожнее!» Рихарда сглотнула подступивший к горлу ком, в голове снова завихрились все подозрения, которые она старалась прогнать. Зачем Катари приказала открыть сразу несколько бутылок? Будто хотела напоить Рихарду и вывести на чистую воду. В роман Рокэ и Катарины она не верила. Да и не могла же королева приревновать её к Фердинанду?! Зачем же тогда?! Или это вина Ги?! Что здесь, вообще, происходит?       В окне мелькнула белая птица. Рихарда краем глаза заметила её, но даже этого хватило, чтобы вернуться в реальность. Сейчас не время думать о своих подозрениях! Да и две бутылки вина ей не страшны! — Конечно нет, Катари, — с той же тёплой улыбкой ответила Рихарда. — К тому же у вас день рождения. Как я могу отказать имениннице?       Её Величество кивнула и приказала служанкам разливать вино. Нужно просто быть осторожнее. Не будут же её травить?

***

      Король вывел Рокэ из бального зала. Торжество ещё не закончилось, но все важные гости уже покинули его. Даже Его Высокопреосвященства нигде не видно — неужели пришли вести из Варасты? — О чём вы хотели поговорить, Ваше Величество? — Фердинанд мялся, подбирая слова. Зная короля, их молчание могло затянуться. И они скорее дойдут до места назначения, чем начнут разговор. — Даже неловко об этом говорить, но не слышали ли вы, что граф Ариго наговорил Катарине? — оживился Фердинанд.       Рокэ пожал плечами. Разговора Ги и Катарины он не слышал, да и слушать не хотел. Наслушался уже. — Не хотел бы, чтобы праздник Её Величества закончился дуэлью, — ответил Алва. — Решили убрать его с должности? — сказал король. — Кого вы хотите видеть в должности Маршала Юга? — Эмиля Савиньяка. Если вас не устраивает его кандидатура, то можете назначить Леонарда Манрика, — проговорил Рокэ. — Если получится избавить его от влияния семьи. — И тут влияние семьи, — задумчиво произнёс Фердинанд. — Если так продолжится, то Талиг уничтожат семейные распри, а не внешние враги. Я боюсь, что скорая война станет поводом для новой смуты. — Есть подозреваемые? — вопрос был риторическим. Рокэ прекрасно знал, что таковые есть. Вассалы Окделлов и охотники на Надор не осмелятся поднять новое восстание, да и грызться за власть не решатся. После войны нужно будет приехать туда и поговорить с местными. Но над Эпинэ Рокэ не властен, а там много недовольных сложившимся положением дел. — Волнуетесь за земли герцога Анри-Гийома? — Волнуюсь, — мрачно согласился Фердинанд. — Мараны мнят себя герцогами, а Колиньяры их активно поддерживают. Семьям, которые сейчас управляют провинцией, это не понравится. — У нас всё ещё есть маркиз Эр-При, — Рокэ никогда не думал, что когда-нибудь произнесёт эти слова. — Савиньяки и Рафионо поддержат его кандидатуру, а вы спишете его преступления на волю отца. — Ему было не шестнадцать лет, — махнул рукой Фердинанд. — Он мог бы думать своей головой. — Вспомните меня, после смерти отца, — продолжал Рокэ. — У меня тоже была своя голова на плечах. А что касается Робера, то можно поступить так: возвратить ему титул, — верни изгнаннику то, что положено ему по праву, и он будет благодарен — а потом провести с ним беседу. Будет поддерживать Альдо Ракана — лишится головы. Он не дурак. — Я подумаю над этим предложением, — ответил король. — Ваше Величество, — чересчур всполошившаяся служанка Катарины прервала их разговор. — Простите мою дерзость, но ситуация очень сложная. Её Величество… перебрала с вином и… — Так я и знал! — всплеснул руками король. — Он совсем о своей сестре не думает. А Катари же нервничать нельзя. А он… Так и знал, что давно нужно было его отравить!       Отравить? Рокэ поперхнулся воздухом. Этот «добрейшей души человек» собирался травить брата собственной жены? Насколько же сильно Ги его достал? — И многих вы так? — Да нет, — нервно улыбаясь, сказал король. — Всего-то большую часть тех, кто наговаривал на Катари, Сильвестра и вас. Ещё после восстания отца вашей герцогини некоторых… — Так это была не вспышка неизвестной болезни? — Чуть увлёкся, — продолжил Фердинанд. — Штанцлера уже лет семь травлю, а он всё никак не отправится к праотцам.

***

      Рихарда чувствовала себя так, будто снова присматривала за младшими сёстрами. Вот только Катарина, которая явно перебрала с вином, была упрямее, чем Эдит и Дейдре вместе взятые. Катарине то хотелось вскочить и продолжить свои размышления стоя, то решалась лично высказать всё, что думает, своим братьям, то пыталась пойти и поговорить с мужем. Чьим именно, Рихарда так и не поняла — слишком уж быстро Катари перескакивала с темы на тему. — Знаете, Рихарда, а ведь вам повезло, — вдруг сказала Катарина. — Никто не осмелится вас шантажировать или заставлять держаться за ваш титул. Вы — герцогиня по крови. Брак с Рокэ лишь приятное дополнение к вашему титулу. — Мой отец поднял восстание и проиграл, — ответила ей Рихарда. — Единственное, за что я могу цепляться — это древняя родословная и верность моих предков. Разве это удача? — А разве ваши родственники говорили вам, что с вами будет, если вы потеряете интерес мужа? — Говорили, — поморщилась девушка. — Но я думаю, что вам проще избавиться от таких «шептунов». — Каким образом? — усмехнулась Катари. — Рассказать королю? — предложила Рихарда. — Разве он может отказать любимой жене? — Смешная вы, — горько рассмеялась королева. — Что я ему скажу? Ги и Иорам доставляют мне слишком много хлопот? Лиши их наследства, а титул и земли передай Жермону, ведь я давно хочу помириться с ним? — Почему бы и нет? — Рихарда не знала, зачем это говорила. Она могла подойти с подобной просьбой к Рокэ, попросив его избавиться от Лараков, но ей самой было слишком жаль их. Она могла легко найти им любое оправдание, лишь бы не признавать, что её родственники были не самыми лучшими людьми. — Если эр Жермон узнает, что именно вы вернули ему титул, он точно захочет переговорить с вами, а там и до налаживания отношений недалеко.       Катарина грустно рассмеялась. Рихарда и сама понимала, какую чушь она несёт, но слышать этот смех было… обидно? Алва даже не знала, почему так горько становилось на душе. — А вот пойду и прямо так и скажу! — вдруг искренне улыбнулась Катари, но эта улыбка вмиг померкла. — Вот только… Что он сделает? Он же… — Он любит вас! — возразила Рихарда. — Все знают, что Его Величество почти боготворит вас и даже закрывает глаза на… — девушка резко осеклась. Не стоило ей вспоминать Лараков и уж тем более не стоило вспоминать их слова про Катарину и Рокэ! — До вас уже дошли эти слухи? — горько сказала королева. — Спешу вас уверить, я не имела никакой связи с вашим мужем. Да и Ферре… Он хоть и очень терпеливый и добрый человек, но даже он не стерпел бы такого. Думаете, что герцог Алва был бы Первым маршалом? — Я и не думала, что эти слухи… — Думали, — прошептала Катари. — И не стоит это отрицать. Я сама была такой, когда только вышла замуж за Фердинанда… Наш брак тоже был договорным. Его Высокопреосвященство хотел примирить нашей свадьбой сторонников Олларов и Людей Чести… — Но это не помогло, — отец всё равно поднял мятеж. Смуту предотвратить не удалось. — Не будем об этом, — прервала её мысли Катарина. — Вы не виноваты в том, что произошло, а на тех, кто будет утверждать обратное, смело жалуйтесь своему супругу, — Рихарда хотела было что-то сказать, но женщина прервала её. — А что касается моего замужества, то первое время я боялась… Он — король, а королю всегда пытаются подобрать фаворитку. Я боялась, что рано или поздно мне просто найдут замену. Я — даже не принцесса другого государства. Меня легко заменить другой графиней, более полезной и осторожной, как любит говорить мой брат. Ваши родственники именно этим вас пугают?       Отпираться было бессмысленно. Пугали. Да вот только… Катарину Рихарда не могла понять. Она не боялась, что герцог найдёт ей замену. Она не любит его, а он не любит её. Единственные чувства, что Рихарда испытывала к нему были благодарность и… Девушка даже не знала, как это назвать. Странное, незнакомое чувство, которое пришло на место навязанной ненависти и недоверию. Оно появилось после разговора с Эйвоном и окрепло окончательно после знакомства с Ги Ариго. — За годы нашего брака Фердинанд смог меня убедить, что эти страхи никогда не станут реальностью, — продолжала Катари. — А Рокэ… Я уверена, что он действительно полюбил вас. Разве в первую брачную ночь он не доказал вам это?       Свою «первую брачную ночь» Рихарда помнила очень смутно. К моменту, когда она оказалась в своём новом доме, перед глазами уже всё плыло, а ноги заплетались так, что только помощь Рокэ спасала её от столкновения с очередным углом или от полёта с лестницы. Кажется, их встретил Хуан, Рокэ что-то говорил ему, а Рихарда не слушала. Слова проплывали мимо ушей, а в голове крутились самые мрачные мысли о том, что должно было произойти. Матушка говорила, что брак считается законным только тогда, когда супруги разделят брачное ложе.       Она читала, что для молодой жены нет ничего приятнее, чем близость с любимым мужем. Но матушка говорила, что это - долг. А служанки, не зная, что Рихарда подслушивает их, рассказывали, что только потом распробовали все радости замужества, а в первую брачную ночь им было и больно, и стыдно, и страшно, и… Вспоминать то, что девушки говорили потом, было слишком. Да и… Совесть проснулась в самый неподходящий момент. Как стыдный и болезненный долг с убийцей своего отца может быть чем-то хорошим?!       Рихарда не помнила, как они добрались до спальни, но когда Алва резко откинул одеяло и усадил её на расправленную кровать, девушке захотелось закричать. Этот брак был ошибкой! Визит к кардиналу был ошибкой! Всё было ошибкой!!! — Рихарда, спокойно! — девушка резко подняла голову и хотела высказать Алве всё, что думала, но тот её перебил и твёрдо сказал. — Я вас понял. Сегодня ничего не будет.       До девушки не сразу дошло значение слов. Ничего не будет? Ничего не будет! — Так, — вдруг продолжил Рокэ. — С сапогами я вам помогу… Колет сами снимайте. — Зачем?! — Спать в нём неудобно.       Когда с обувью и колетом были покончено, Рокэ уложил Рихарду на кровать накрыл одеялом и уже собирался сам отправляться в кровать, как вдруг вспомнил о чём-то важном. Он быстро вытащил свой кинжал и положил его возле подушки жены. — Для вашей уверенности, — многозначительно сказал он. — Всё. Я — спать.       Эти воспоминания натолкнули Рихарду на некоторые мысли. Никакой любовью между ней и Рокэ и не пахло, но кое в чём он ее всё же убедил. Верить ему было можно. Не безоговорочно, но можно. И пока в этом убеждении Рихарде ещё не пришлось сомневаться. Но если Катари говорит, что король дал ей понять, что она для него — одна единственная, то почему королева не может поговорить с ним. При всём его мягком характере, разве Оллар не поспешил бы угодить супруге? Что-то здесь не то… — Катарина? — взволнованный голос Оллара отвлёк Рихарду от размышлений. — Что случилось? Кто тебя обидел?       Король подлетел к своей шокированной супруге и начал что-то тихо ей говорить, Рихарда попыталась разобрать слова, но тут к ней подошёл Рокэ: — Рихарда, — тихо сказал он ей. — Пойдёмте, — а потом перешёл на едва слышимый шёпот. — Остальное — не для наших глаз.       Девушка была с ним полностью согласна. Приёмную они покинули молча. И только, когда они оказались в коридоре Рокэ заговорил: — Как прошла ваша беседа? — Познавательно, — задумчиво ответила Рихарда. — Но… Им действительно сложно поговорить друг с другом? — Разговором они сейчас и заняты, — ответил ей герцог. — О чём вы говорили? — О графе Ариго. — Не удивлюсь, если уже завтра он перестанет быть графом, — тоже задумчиво сказал Рокэ. — Если не перестанет быть… Странная они пара. — Угу.

***

— Ваше Высокопреосвященство, вам письмо из Надора, — шпион протянул Квентину немного потрёпанный конверт.       Чтобы не думали герцогини Окделл, но даже в их провинции у Дорака были свои «глаза и уши». Новости от них он получал крайне редко и то, часто эти новости оказывались очередными глупыми слухами, но иногда попадались и правдивые вести. Поэтому читать их письма было крайне необходимо. Однажды он уже посчитал слова этого информатора чем-то неважным, а ведь шпион писал о готовящемся мятеже.       А сейчас кардинал был уверен, что информатор писал о том, как в Надоре отнеслись к смене владельца. Довольны ли всем люди? Не зреет ли новый бунт? Как отнеслась к таким новостям Мирабелла Окделльская? Квентин развернул конверт и прочитал. В письме была только одна строчка: «Мирабелла Окделл, урождённая Карлион, вышла замуж за Хорхе, маркиза Дьегаррона» — Герцога и герцогиню Алва ко мне, — потрясённо сказал он. — Быстро! — Есть ещё новости, — прежде чем уйти, сказал шпион. — Какие? — Ги Ариго с должности маршала убирают, — ответили Дораку. — А Её Величество обсуждает с Его Величеством возможность передачи его титула Жермону Ариго.       Какие прекрасные новости! Брак Рокэ и Рихарды, брак Хорхе и Мирабеллы станут прекрасной возможностью, чтобы выманить всех «сторонников Эгмонта» и «охотников на Надор». Они, наверняка, захотят устроить очередную смуту, за которую от них можно избавиться. Дорак надеялся, что такая «показательная порка» сможет образумить знатные семьи его родной Эпинэ, а значит внутренняя угроза будет решена быстрее внешней. Но для начала надо поговорить с Алва.