Часть 1

Утро началось с той странной тишины, которая сразу лезет под кожу. Не уютная, рабочая — нет. Это была та тишина, в которой обычно хоронят. Или готовятся к чему-то, что похоронит тебя. Я вошла в офис и сразу почувствовала это. — Доброе утро, — бросила я девушке на ресепшене. Та вздрогнула, словно я застукала её за чем-то неприличным, и натянуто улыбнулась. — Привет… — её голос прозвучал так, будто она хотела извиниться, но не знала, за что. Я прошла дальше, оглядываясь. Люди стояли маленькими группками — у окон, у кулера, даже в коридоре у туалета — и шептались. Шептались так яростно, будто от этих разговоров зависела судьба мира. Или хотя бы зарплаты. Закинула сумку под стол, включила ноутбук. Экран мигнул — всё как обычно. Только вот ничего уже не было как обычно. Моя кружка стояла на месте, с трещинкой у ручки и надписью «Редактор». Родная. Как и всё здесь. И всё это, казалось, собирались вырвать с корнем. Пока я пыталась вникнуть в почту, всплыло уведомление из внутреннего чата: [Марта Ландс] Собрание в конференц-зале. Все. Срочно. От короткого сообщения заломило висок. Вот и оно. Я медленно встала, словно идя на казнь. Хотя, если честно, всё это давно уже ощущалось как ожидание конца. Просто я всё надеялась, что будет чудо. Спойлер: чудес в издательском бизнесе не бывает. Конференц-зал был набит до отказа. Все стояли, даже те, кто обычно первым занимал места у стены с розетками. Марта Ландс — глава издательства, женщина, которую я уважала, чертовски уважала — стояла у окна. Спиной к нам. Руки сцеплены за спиной, пальцы белые от напряжения. Когда она обернулась, по залу пронеслось почти слышимое: «Черт.» У Марты было лицо человека, который только что подписал смертный приговор. Или как минимум вырвал себе сердце и теперь держал его в руках, демонстрируя публике. — Спасибо, что пришли, — начала она. Голос твёрдый, но я заметила, как дрогнула нижняя губа. — Я скажу прямо. Без затяжных речей. Сегодня с утра состоялось подписание документов. Наше издательство официально переходит под контроль Future Ink. Несколько секунд — гробовая тишина. Потом кто-то выдохнул: — Что?! — Это невозможно… — прошептал кто-то слева от меня. — Они… они нас купили? — спросил кто-то громко. — Да, — кивнула Марта. — Все юридические процессы завершены. Отныне мы часть Future Ink. У меня в груди что-то оборвалось. Это был не шок. Не удивление. Это было предательство. Голое, без прикрас. Мне захотелось закричать. Или швырнуть чем-то тяжёлым в окно. Лучше — в окно «господам из инков», как их называли в кулуарах. Марта говорила ещё что-то — про объединение, переходный период, новые возможности, прозрачные процессы. Я слышала только одно: нас продали. Всех. Меня. Я не помню, как закончилась встреча. Но помню, как встретилась с её глазами на выходе. И увидела в них извинение. Это почти сделало хуже. Я едва успела вернуться за стол, как на экране мигнуло сообщение от Марты: [Марта Ландс] Зайди ко мне. Срочно. Я дошла до её кабинета быстро — больше от злости, чем от дисциплины. Дверь была приоткрыта. Я постучала, вошла. — Эва, садись, — сказала Марта, не поднимая глаз с каких-то бумаг. Я не села. — Скажи мне, что это шутка, — выдохнула я. — Скажи, что они просто вкинули инвестиции, но мы всё ещё независимы. Марта подняла глаза. Уставшие, искренне уставшие. — Я бы очень хотела, чтобы это была шутка. Но это реальность. Heritage Press — теперь часть Future Ink. И нам нужно адаптироваться. Быстро. — Адаптироваться? Мы что — приложение на телефоне? Марта, похоже, ожидала моего взрыва. Она кивнула, чуть сжав губы. — Я понимаю, как ты себя чувствуешь. Но у меня нет выбора. У нас — тоже. Ты ценная часть команды, и я хочу, чтобы ты осталась. Ты останешься? Я промолчала. — Зависит от условий. — Начнём с хороших новостей, — сказала Марта, поднимая глаза. — Мы ценим твой вклад. Ты одна из самых сильных фигур в Heritage Press. Поэтому, как только начнётся интеграция с Future Ink, тебе выделят отдельный кабинет. Индивидуальный. С окнами в пол, с видом на реку. Новый стол уже доставили. Я выпрямилась в кресле. — Правда? — Правда, — кивнула она. — Это как минимум честно по отношению к тебе. Ты заслужила. На пару секунд мне даже стало неловко за весь свой драматизм. Отдельный кабинет… После всех этих лет? Пространство. Воздух. Тишина. Возможность не слышать, как кто-то чавкает на обеде или спорит по телефону с курьером. Настоящий подарок. Несколько дней спустя Мы упаковывали свои жизни в коробки. Кто-то делал это молча, с каменным лицом. Кто-то не сдерживал слёз. Кто-то пытался отшучиваться — мол, «наконец-то выкину эти чертовы пресс-релизы 2017-го». Но даже шутки звучали как прощание. Мы теряли не просто здание — мы теряли эпоху. Атмосферу, запах кофе, любимые скрипы полов и даже вечно заедающий ксерокс, который надо было бить ладонью, чтобы он заработал. Я была одной из последних. Осталась только одна коробка — моя. Внутри — пара книг, кружка, блокнот с пометками, засохший маркер, который я почему-то не выбросила. Я поставила коробку на край стола и огляделась. Стол. Пошарпанный, но свой. Я провела рукой по его поверхности, где всё ещё виднелась едва заметная царапина от прошлого Нового года — когда я распаковывала бутылку шампанского прямо на нём. Вдох. Выдох. — Это временно, — напомнила себе. — Мы ещё вернём всё назад. Я подхватила коробку, вышла, поймала такси и отправилась в новый офис. Высотка из стекла и стали. Всё пахло пластиком, новизной и деньгами. Я вошла в здание как гость — с временным пропуском и ощущением, что попала не туда. Марта ждала меня у лифта. Она выглядела бодрее, чем в прошлый раз. — Всё готово, — сказала она. — Пойдём, покажу твой кабинет. Мы поднялись. Четвёртый этаж. Западное крыло. Вид на реку — обещание было сдержано. Кабинет действительно выглядел как подарок судьбы: просторный, светлый, с окнами в пол. Я зашла, поставила коробку на массивный деревянный стол и прошлась к окну. Вид захватывал — мост, вода, кусок горизонта. Я повернулась, чтобы осмотреть остальное… и застыла. В углу стоял второй стол. Безупречно белый. Ни единой пылинки. На нём — канцелярия, ноутбук, стильная подставка под визитки. Аккуратные чашки. Планшет. Может, не успели вывезти вещи предыдущего обитателя? В этот момент дверь кабинета открылась. На пороге — он. Альбинос. Белоснежные волосы. Высокий, как шкаф, но куда элегантнее. Смотрел прямо, уверенно. Улыбнулся. Почти по-доброму. — Доброе утро, соседка, — сказал он. Я моргнула. — Простите, кто? Он подошёл к белому столу, поставил рядом с монитором свою сумку. — Амен Кестнер. Future Ink. Похоже, делим квадратные метры. Я уставилась на него. — Это мой кабинет. Он пожал плечами: — Вот и совпадение. Мне сказали то же самое. Правда, ещё лет пять назад. Я открыла было рот, но закрыла. Потом снова открыла. Потом просто выдохнула. — Великолепно, — сказала я, развернулась к окну и чуть громче добавила: — Просто идеальное начало. — Послушайте, — я наконец оторвалась от окна. — Может, вы не в курсе, но этот кабинет мне пообещали как личное пространство. Без… чужаков. — А мне обещали соседку с чувством юмора, — отозвался Амен, не поднимая головы, пока настраивал монитор. — Пятьдесят на пятьдесят — не так уж плохо. — Вам стоит поработать над своими ожиданиями. Он усмехнулся. — А вам — над управлением гневом. — Уверяю, если бы я им не управляла, ваш белоснежный лэптоп уже летел бы в окно. — Тогда хорошо, что вы из «Heritage Press», а не из карательного отдела. Я скрестила руки на груди, стараясь не сверлить его взглядом, хотя он и заслуживал этого всем своим безмятежным видом. — Вам, наверное, весело наблюдать за этим — как старое доброе издательство тонет, а вы расставляете чашки на новых территориях. Он, наконец, оторвал взгляд от экрана и посмотрел прямо на меня: — Мне не весело. Но я умею адаптироваться. Советы, между прочим, бесплатные. — А я не прошу советов от людей, которых не уважаю. На этот раз он не улыбнулся. Просто молча кивнул, будто что-то принял к сведению. — Тогда, думаю, у нас будет интересный тандем. Через десять минут я стояла на крыше. Ветер трепал волосы, шум города доносился снизу как фон без смысла. Глядя на реку, я пыталась унять раздражение, злость, предательство. Я не привыкла проигрывать. Не привыкла, что кто-то просто приходит и забирает. Future Ink. Амен Кестнер. Белые стены. Чужая аура. Нет. — Это временно, — сказала я вслух, почти шепотом, но с твердостью в голосе. — Мы ещё вернём всё назад.