Часть 3

«Я боюсь высоты,

но иногда нужно рискнуть,

чтобы увидеть мир с другой стороны».

      Солнечный Огонь радостно урчит и легко бодает его в грудь своей мордой. Эйгон хихикнул, когда горячее дыхание опалило ему лицо.       — Привет, красавец. Скучал тут без меня? Я вот очень-очень соскучился, — Эйгон невесомо погладил дракона по аккуратным маленьким чешуйкам под глазами. Высокий Валирийский тихой мелодией отражался от стен пещеры. — Меня до смерти утомили окружающие идиоты. Последние пару часов только и думал, как бы незаметно выйти в окно.       В ответ Солнечный Огонь только сильнее навалился на него с недовольным фырчанием. Охнув от неожиданности, он пошатнулся и крепче обхватил дракона за шею.       — Ладно, не самая удачная шутка, прости.       Иногда, в особо плохие дни, Эйгону снятся кошмары. В них Солнечный Огонь, искалеченный и ослепленный, медленно умирает в муках. Смрад гниющего заживо дракона забивается в легкие и Эйгон едва успевает свеситься с края кровати, чтобы не захлебнуться собственной рвотой.       Реже он видит смерть братьев и сестры. Эймонд, озлобленный на весь мир и упивающийся ненавистью, всегда находит свой конец в водах Божьего Ока. Вместе со своим драконом он десятилетиями будет кормом для рыб. Хелейна, его чудесная сестренка, смотрит во снах сквозь него и не оборачивается на его крики, когда открывает окно и с легким толчком падает из башни. Дейрон каждый раз умирает по разному, но неизменно кроваво: его в пылу сражение разрубают пополам; булавой раскалывают голову; он заживо сгорает, заваленный обломками шатра; разъяренная толпа разрывает его на части и Эйгон каждый раз просыпается с застрявшим в горле криком.       Эйгона тошнит каждый раз от красного потом еще неделю.       В такие моменты он даже благодарен Алисенте за отсутствие одного из цветов Таргариенов в их гардеробе.       Солнечный Огонь вдруг встрепенулся и с гортанным рокотом вытянул шею за спину Эйгону. Обернувшись, он заметил рядом с высокими фигурами драконоблюстителей мелкого Дейрона.       — У тебя сегодня будет еще один пассажир, друг мой, — Эйгон легко похлопал дракона по шее и крикнул смотрителям, — Возьмите двухместное седло и подготовьте дракона к полету.       Его Солнечный Огонь был еще совсем юным драконом, но достаточно крупным, чтобы поднять в воздух двух детей. В прошлый раз он спокойно облетел вокруг Королевской Гавани три раза с Эйгоном и Эймондом на спине. Погладив заворчавшего дракона по мягким наростам на морде, он отвернулся и зашагал навстречу брату.       — Что это у тебя тут? — Эйгон указал пальцем на место немного ниже ключиц и когда Дейрон опустил голову быстро щелкнул того по носу. — Хоп, попался.       Дейрон ойкнул, растерянно потер нос и обиженно нахмурился. Эйгон только улыбнулся, с трудом подавив желание ущипнуть брата за щеки — за это на него могут действительно обидеться. В свои шесть лет Дейрон был просто чудесным ребенком и Эйгон обожал проводить с ним время. Из всех детей Алисенты именно младший сын больше остальных походил на нее: тот же разрез глаз, ровная линия носа, овал лица и такая же структура волос. Пока трое старших детей каждое утро напоминали мини Хадгридов своими пушистыми прическами, Дейрон мог похвастаться восхитительными кудрями с крупным завитком. Они не распадались и сохраняли форму в течение нескольких дней и Эйгон завидовал ему белой завистью.       Он приобнял брата за плечи и повел за собой на площадку перед Логовом.       — Как дела у Тессарион?       — Покусала новых смотрителей. Ничего серьезного, но шрамы останутся.       На это Эйгон мог только вздохнуть.       Тессарион была относительно спокойной драконицей, но ее совсем недавно переселили из Красного Замка в Драконье Логово и сейчас пребывала не в самом лучшем расположении духа. Она даже на Дейрона рычала и подпустила к себе только на третьи сутки. Эйгон с ностальгией и внутренним содроганием вспоминал как сам проходил через это с Солнечным Огнем.       — Дай ей время и наберись терпения. Солнечный Огонь будет рад снова с ней поиграть, когда Тессарион привыкнет к новой обстановке.       — Надеюсь на это, — кивнул Дейрон. Немного помолчал и тихо продолжил, — Солнечный Огонь быстро освоился на новом месте?       — Не-а. Он сразу же забился в самый дальний угол пещеры и отказывался выходить ко мне где-то месяц, обиделись на меня тогда сильно, — хмыкнул Эйгон. — Я иногда до позднего вечера сидел около грота и так получилось, что один раз задремал. А проснулся когда он придавил меня своей мордой к земле, удобно улегся на моих ребрах и заснул. Драконоблюстители не смогли его согнать с меня и в итоге мы провели ту ночь в обнимку. Не смейся, моя спина на утро была вся в синяках и царапинах из-за камней.       С наигранным недовольством Эйгон покосился на хихикающего Дейрона. Закатил глаза и с улыбкой продолжил:       — Он умудрился потом еще несколько раз провернуть свой трюк. Выжидал, пока блюстители отвлекутся на что-то, а потом — хоп! — меня опять прижали к земле и отказываются выпускать. Хорошо хоть с возрастом понял, что мои кости довольно хрупкие, теперь только просит долгих объятий.       — То есть, — отсмеявшись подытожил Дейрон, — чтобы помириться с Тессарион, мне нужно стать для нее подушкой?       — Не обязательно. Я слышал, что Джейс вымолил прощение у Вермакса двумя ягнятами. Арракс, кажется, и не обижался вовсе, зато Люк устроил нам всем веселые деньки. Мне даже интересно, что будет, когда вылупится и подрастет дракон Джоффри. Короче, это все индивидуально.       К этому моменту драконоблюстители уже вывели его дракона из пещер на площадку и Эйгон залюбовался переливами золотой чешуи на солнечных лучах. Солнечный Огонь с удовольствием разминался, короткими взмахами нежно-розовых крыльев поднимая клубы пыли. Ему тоже не терпелось отправиться в полет, это было ясно по длинному хвосту, который нервно хлестал по земле. Эйгон почувствовал, как ответный импульс в такт пробегает по его собственному телу — предвкушение скорого полета и ощущения ветра в волосах.       — Давай, пойдем, время полетать.       Эйгон помог Дейрону правильно сесть в седло перед собой, тщательно проверил все ремни, практически намертво привязывая к себе брата. Лучше уж потерпеть некоторые неудобства, чем вылететь из седла на огромной высоте и разбиться в кровавую лепешку.       Солнечный Огонь приходит в движение, припадая ниже к земле для более сильного толчка.       Свой первый полет Эйгон помнит смутно; это дикая смесь восторга и страха. В прошлой жизни он боялся высоты и нервно стискивал зубы от понимания, что этого избежать не получится. Принц Таргариен с акрофобией — звучит как начало анекдота. Несколько месяцев он отмахивался от тонких намеков смотрителей и королевы, что пора бы несколько раз облететь вокруг столицы, но потом все отговорки иссякли. Пришлось с дрожащими коленками идти в Драконье Логово и приказать седлать его дракона. Солнечный Огонь чувствовал его неуверенность и сам начинал нервничать, а Эйгон повторял про себя мантру «не смотреть вниз, закрой глаза и просто держись за поводья».       Именно так он и сделал. Пару раз срывался на визг, когда Солнечный Огонь закладывал виражи вокруг башен замка. На особо крутом повороте начал мысленно составлять завещание и надеялся, что ремни — единственное, блять, что удерживало его на драконе — выдержат это испытание на прочность.       Получать удовольствие от бьющего в лицо ветра Эйгон еще не научился и лениво подумывал, как бы в условиях средневековья смастерить что-то наподобие авиационных очков. И парашют, ему обязательно нужен парашют. Но где-то с третьего полета приспособился, содержимое желудка уже не так настойчиво просилось наружу, но продолжал отчаянно цепляться за седло.       — Наклонись как можно сильнее к седлу и держись крепче за ручки, — успел сказать Эйгон брату перед взлетом.       В отличие от него Эймонд и Дейрон с раннего возраста проявляли интерес к полетам, с нетерпением ждали момента, когда смогут заявить свои права на небо. Хелейна больше наблюдала издалека, хотя Эйгон не сомневался, что через несколько лет она попытается оседлать одного из взрослых драконов. И он искренне хотел, чтобы их первый опыт отличался от его; чтобы рядом был кто-нибудь близкий, подсказывал и направлял его. У Эйгона такого человека не было.       Рейнира и Лейнор на данный момент были единственными взрослыми всадниками в столице. Эйгон предпочел бы выйти в море на хилой рыбацкой лодке во время шторма, чем подойти к сводной сестре с фразой «мне пиздец страшно, что первый полет станет последним, подстрахуй, пожалуйста». Вспоминая надменное выражение лица, с которым она обычно смотрит на него и братьев, Эйгона каждый раз передергивает. Рейнира никогда не считала их своей родней, а он не собирался биться в закрытую дверь.       Дейрон сдавленно охнул, когда Солнечный Огонь резко спикировал вниз и также быстро набрал высоту. Эйгон успокаивающе похлопал его по предплечью. Он уже успел немного привыкнуть к тому, что его дракон любил устраивать в воздухе американские горки.       Главное не смотреть вниз.