Часть 14 «Последний рывок до Холлоу Шейдис»

      Коузи аккуратно поддела печеный картофель палочкой и достала клубень из краснеющих углей. Пользуясь сложенным листом растения как варежкой, она разломила картофелину и принялась дуть на крахмалистую мякоть, подернутую белым паром. Откусив часть, она прожевала, и лицо ее не выразило никакого впечатления от вкуса.       — Без соли пресновато.       Глядя на это, Сомбра взял в копыто немного золы и добавил в свой картофель.       — Если мало соли, добавь золы.       Коузи повторила за Сомброй и вновь сделала укус.       — Солоновато, но теперь горчит и на зубах скрипит. Всяко лучше, чем доедать картошку без соли.       — Чего тогда дуешься?       — И вовсе не дуюсь. — открестилась Коузи, явно дуясь на Сомбру.       — Как скажешь.       — Всё потому, что ты не сдержал обещание, — тут же выдала Коузи.       — Серьезно? Из-за мыла?       — Да, из-за него.       — У нас есть еда, есть небольшой набор посуды и нормальный нож. Это намного нужнее, чем кусок какого-то мыла.       — Но... Это я добыла деньги на всё это. — остановившись, она вздохнула и, выбрав место для сна, свернулась калачиком. — Не важно, спокойной ночи.       — Спокойной.       Сомбра также не стал затягивать и, переворошив угли и убедившись, что костер не разгорится в пожар, также устроился на ночлег. Правда, сон к нему все никак не шел, он пробовал считать кристальных овец, очищать мысли и просто ждать, но, пролежав так несколько часов, он все же не выдержал и открыл глаза. Угли лениво догорали на своем месте, а небо было расчерчено разлитым по нему галактическим рукавом, в котором мерцали мириады звезд, и все это венчала пребывающая луна, почти ставшая полной.       У себя под боком он обнаружил Коузи. "Когда она только успела?" — подумал он и уже собирался ее отпихнуть, но остановился. — "Если она проснется, то снова начнет причитать и капать мне на нервы."       Поэтому Сомбра решил просто встать и прогуляться, прочистить голову и подышать воздухом. "Чертова малявка еще смеет обижаться на меня, посмотрел бы я, как она выживала бы одна со своим мылом." — причитал уже сам Сомбра у себя в мыслях. — "Если бы не магия внутри нее, уже давно бы где-нибудь бросил и..."       Он оступился о растение и чуть не потерял равновесие.       — Чёртова трава, — выругался он, и тут же его алхимический опыт подкинул ему в голову название растения. "Мыльный корень? Нет, не стану же я... Ни за что еще возиться из-за нее с травами! Хотя на утро все снова начнется, и она вновь будет мне выносить мозг. Нет, нет, я перетерплю ее, я ее..."

***

"Как я вообще умудрился попасть в эту ситуацию?"       Перед Сомброй уже вновь начинал разгораться огонь от подброшенных веточек. Ленивые языки пламени перебирались на более крупные щепки, а от них на полешки, давая больше жара. Перед темным владыкой стоял котелок с водой, в котором выпаривался целый пучок разнообразных трав: чистотел, майоран, калган, дикий базилик и зверобой. Рядом на углях в отдельной кучке в золу превращалась полынь, а в кружке вымачивался мыльный корень.       Выварив отвар трав, он остудил его, добавив золу и слизь, выделившуюся из мыльного корня. Получившаяся смесь была процежена через кусок ткани и залита в старую бутылку, которую Сомбра заткнул наспех вырезанной деревянной пробкой с литом.       — Ну вот, не так уж и долго провозился, — прошептал он про себя.       Как только Сомбра принялся любоваться мутноватым зелено-коричневым студнем в бутылке, ему в лицо ударили первые солнечные лучи.       — Рассвет, серьезно? Может, я провозился дольше, чем хотел.       Поведя взгляд на Коузи, он устало вздохнул и лёг досыпать. "Если ей не понравится, в лепешку раскатаю."       Наконец сон начал постепенно приходить к нему, трава показалась ему периной из лебединого пуха, и он сразу уснул. Несколько часов сна показались ему приятной вечностью, однако даже «вечность» не помогла ему выспаться.       — Сомбра, хватит дрыхнуть, вставай.       Сомбра с трудом разомкнул налитые свинцом веки, и перед покрасневшими глазами оказалась мордочка Коузи.       — Если мы хотим дойти до Холлоу Шейдис до темноты, то надо вставать.       — Да, встаю-встаю. Ты... Чем пахнет?       — Я картофель запекла, пора завтракать.       Сомбра приподнялся со спины и увидел рядом с картошкой, заботливо засыпанной золой, лист-тарелку с горстью черных ягод.       — А это что, отравить вздумала из-за мыла?       — Не неси чепухи, ты что, ежевику никогда не видел? Она не растет в Кристальной империи?       — Ежевика? Она съедобна?       — Да, я нашла куст неподалеку и нарвала нам на двоих.       — После того как я не купил то, что ты хотела?       — Я решила, что я выше того, чтобы обижаться на тебя, раздобуду мыло где-нибудь в Холлоу Шейдис.       — Хех, вот как, лисица.       — Да, вот так. — надменный взгляд Коузи упал на бутылку рядом с Сомброй. — А это что еще за бурда, не помню, чтобы ты это покупал. Это из-за нее ты дрых битый час?       — В каком-то смысле. Держи, это мыло.       — Мыло? — Коузи откупорила бутылку, и ее лицо тут же скривилось от сильного запаха трав. — Боже, от мыла, конечно, слезятся глаза, но обычно не от его запаха. Где ты его вообще достал? Ты что, сам его сделал? Для меня?       — Не спалось ночью, вот и решил совместить приятное с полезным, чтобы ты не жужжала мне на ухо о том, что не получила свое мыло.       — Ты что, всю ночь не спал, чтобы его сделать?       — Нет, управился за полчаса. — слукавил он.       — У меня хоть шерсть от него не выпадет? — Сомбра состроил недовольную гримасу. — Шучу! Мне очень приятен твой подарок, с виду такой мрачный бугай, а такой заботливый.       — Говорю же, не из-за заботы о тебе его сделал, а чтобы нытье не слушать.       В ответ Коузи ехидно улыбнулась.       — Врунишка. — достаточно громко шепнула она и принялась за картофель.       Сомбра решил этого прото так не оставлять.       — А еще я, кажется, говорил тебе не пристраиваться рядом, когда я сплю. — от его слов Коузи тут же поперхнулась едой.       — Я, должно быть, ворочалась во сне, вот и оказалась рядом.       — Так ворочалась, что почти на два метра сползла с места, где спала?       — Да.       — Ещё и похрапываешь. Трюфель что ли приснился?       — Я не храплю! Ты вредина.       — А ты врунья!       — Нахал! — выпалила она и тут же, не выдержав, рассмеялась.       — Что?       — У тебя вся морда в ежевике, ешь как неряха.       Сомбра приложил копыто к лицу и даже испытал что-то вроде смущения.       — Да? На себя бы посмотрела, такая же.       Коузи высунула почерневший от сока ягод язык, показав его Сомбре, и улыбнулась. Странное чувство, но, видя, как кобылка улыбается, уголки губ у него самого ненароком приподнялись и на лице появилась легкая ухмылка. Он впервые видел ее такой довольной.       — Ладно, время у нас еще есть, так что можешь помыться, где только ты собралась этим заниматься, ни реки, ни озера-то рядом нету.       Коузи откашлялась и демонстративно похлопала крыльями.       — Смотри.       Поднявшись в воздух, она выбрала среднее по величине облако и опустила его ниже к земле. Приминая его с разных сторон, она сделала его не только меньше, но и темнее, увеличив его плотность. Проделав то же самое еще с двумя облаками, она элегантно ударила одно из них ногой, и из него тут же начал идти дождь. Обернувшись к Сомбре, она поиграла бровями, хвастаясь своими талантами, а затем ловко спикировала за мылом.       — Я быстро.

***

      Некоторое время спустя Коузи вернулась, все еще слегка мокрая, она уселась на бревно и принялась пытаться сушить свою гриву.       — Знаешь, сначала запах показался мне сильным, но в шерсть он не въедается и оставляет приятный аромат после мытья.       — Отлично, теперь идем.       — О нет, тебе тоже надо помыться, если сам не хочешь следить за собой, это буду делать я. Подумай, примут ли нас в Холлоу Шейдис, если от тебя будет разить за километр до деревни, — сказала она и передала мыло Сомбре.       Возражать было бессмысленно, да и откровенно бесполезно, так что он просто взял мыло и пошел в сторону импровизированного душа.       Вернувшись через пятнадцать минут, он даже не попытался обсушиться, лишь стряхнул с себя всю влагу, какую смог. Коузи уже ждала его на том же месте, сухая и с новой угольной маскировкой и с собранными вещами.       — Тебе не помешало бы побриться, но, думаю, и так неплохо. Ну что, пошли?       — Думаю, ты была права, душ и впрямь был хорош, а теперь пошли.       — Что-что?       — Что слышала.       — Нет, повтори еще раз.       — Ладно, ты была права.       — Услада для моих ушей.       Они бодро вышли с привала, шагая по сельской дороге, простирающейся через редкие деревья, что постепенно начали перетекать в густую чащу, куда не добиралась большая часть света.       — Слушай, нам ведь нужна хорошая легенда, если мы не хотим влипнуть на месте в подозрения.       — Она же вроде у нас есть.       — Нет, так не пойдет, то была наспех придуманная история, а нам нужна настоящая, убедительная.       — Послушай, шкет, я не слишком хорош во всех этих сочинительствах.       — Ничего, я в них хороша. Как насчет бывших бродячих артистов?       — Что за бред?       — Мы выступали в бродячем цирке, а как только накопили на жилплощадь, ушли из бизнеса и собираемся купить себе милый домик в Кристальной империи.       — Ты себя-то слышишь, какие из нас артисты? По-твоему, я умею выступать?       — Мы не обязаны быть гимнастами или фокусниками, мы можем быть музыкантами. Ты умеешь играть на чем-нибудь? На гобое, например?       — Это еще что такое?       — Почти то же самое, что и фагот. А может, металлофон?       — Нет.       — Варган?       — Нет.       — Может хоть там-там?       — Гитара — это мой максимум, уяснила?       — Ладно, гитара скучновата, но допустим. Тогда я пою, а ты играешь.       — И где я тебе гитару возьму? Вдобавок я не практиковался тысячу лет!       — Скажешь, что сломал в дороге, нас же не будет каждый встреченный в дороге заставлять доказывать, что мы умеем всё, о чём говорим.       — Никто нам никогда не поверит.       — Да ладно тебе, просто начинай цитировать Боссюэ, Страбона или Шекспира, и все купятся, пони — самые доверчивые существа на свете. И не вздумай отговариваться, я знаю, что ты знаешь их наизусть, иначе почему и я их знаю, хоть и не читала.       — Ладно, я понял. — смирившись, вздохнул Сомбра.       — Итак, еще раз. Я, Мунлесс Найт, дочь Чаркоул Блэка, бродячего артиста, и сама начинающая актриса. Ты, Чаркоул Блэк, бывший бродячий артист, что накопил на дом в Кристальной империи для переезда с дочерью, чтобы отдать ее в актерское училище. Твоя жена Мунлайт Битс погибла шесть лет назад на сцене от удара песочным противовесом по голове, это был несчастный случай, подстроенный ее сводным братом, который завидовал ее популярности, за что он и попал в тюрьму.       — Черт, девчонка, тебе нужно больше общаться со сверстниками. Такое ощущение, что ты перечитала дешевых детективов и сделала из нас фоновых персонажей одного из таких.       — Фруктоза, мой мозг получил заряд быстрых углеводов из ежевики и заработал с новой силой, вот и весь секрет.       Сомбра скептически приподнял бровь.       — Хорошо, постараюсь запомнить всё, что ты насочиняла. Мне вот в голову мысль пришла, а не возникнет ли у нас из-за тебя проблем в Холлоу Шейдис?       — Почему это.       — Ты сама говорила, что почти все жители деревни — бэтпони.       — И?       — У тебя с этим не возникнет проблем?       Коузи искренне непонимающе посмотрела на него.       — Ты же не перевариваешь всё, что отличается от тебя: чейнджлинги, драконы, яки, ты же терпеть их не можешь.       — Скорее я просто осознаю, что мы, пони, лучше них. А почему у меня должны возникнуть проблемы с фестралами?       — Даже не знаю, — саркастически затянул Сомбра. — Перепончатые крылья, клыки, кошачий зрачок. Мне продолжать?       — Ах да, ты же не пегас, тебе не понять. Вот скажи, в чём разница между кристальным единорогом и обычным?       — Если по факту, то почти не в чем.       — Вот и у нас с бэтпони такие же отношения, мы не разделяем пегасов, equus caballus pegasus pinniger, от фестралов, equus caballus pegasus nox, они в наших глазах буквально ничем не отличаются.       — Удивительно, я всерьёз думал, что часть пегасов считает их выродками. Думал, что их создала Найтмер Мун или что-то вроде тёмной магии.       — Ха, средневековые сказочки, хотя отчасти правдивые. Сумеречная магия и впрямь повлияла на их эволюцию, но не за один день, да и я бы не сказала, что ее в них намного больше, чем во всех остальных.       — Ладно, раз ты знаешь о них достаточно много, может, и меня просветишь, чтобы я не попал в неловкую ситуацию?       — Профессор Коузи к вашим услугам.