Часть 13 «Путешествие на восток»

      *Поп*       Глаз Сомбры дернулся от очередного звука.       *Поп*       Сомбра утомленно вздохнул перед тем, как начать говорить.       — Слушай, ты не могла бы перестать?       — Перестать что? *Поп*       — Издавать эти надоедливые звуки.       — Ты про *Поп*?       — Да!       — Может, тогда поговорим о чем-нибудь?       — Нет.       — Но мне скучно.       — И что?       — Почему мы обязаны идти в тишине, мы уже часа два просто идем.       — Потому что мы должны быть начеку.       Коузи осмотрелась, вокруг были широкие и легко просматриваемые поляны, кончающиеся лесными опушками через несколько десятков метров от них.       — Да, определенно. — не скрывая сарказма, ответила она. — Может, тогда поиграем в «Я вижу»?       — Нет.       — Споем дорожную песню?       — Нет.       — Oh, we gonna rock down to Electric Avenue, and then we’ll take it higher.* — напела Коузи в надежде, что Сомбра подхватит, но тот лишь строго посмотрел на нее. — Ты такой скучный и душный. Тебе часто такое говорят?       — Нет.       — Ну да, логично, ты же ни с кем не общаешься.       — У меня нет никакого желания общаться на эту тему, особенно с ребенком.       — А на какие темы ты бы пообщался? Можешь даже представить, что я не ребенок, так как я довольно начитана для своего возраста, знаешь ли.       — Не на какие.       — Тише.       — Да что ты...       — Тише, говорю! Слышишь?       Коузи встала и прислушалась.       — Это звучит как поезд.       — Пошли посмотрим.       Коузи и Сомбра свернули с прямого маршрута в лес и, обойдя дугой то место, по которому шли, заметили на выходе из леса стоящий состав. Подкравшись в кустах, они аккуратно начали разглядывать сценку, разворачивающуюся прямо перед ними, всего в десятке метров. Рядом с остановившимся поездом дежурила пара стражников, в то время как несколько других осматривали крышу и, судя по всему, еще какое-то количество бродило по вагонам.       — Досмотр посреди голого поля, и кто знает, сколько еще таких будет по пути.       — Значит, поезд до Кристалльной империи отпадает.       — Я и так не собирался добираться туда таким способом, очевидно, если бы мы даже могли позволить себе билеты или проскочить зайцами, все составы подпадают под подозрения в первую очередь как главная транспортная магистраль.       Коузи затихла, глядя на стражников, ей вспомнился диалог между Твайлайт и Зекорой, который она подслушала. Наедине с ней Сомбра даже не поддерживал диалог, поэтому разговорить его в будущем могло быть так же проблематично, как и сейчас. Но что, если у Сомбры появится явный стимул поддерживать диалог самостоятельно? Следовать в неизвестное место с тем, кого почти не знаешь и кто что-то от тебя скрывает, было не просто опасно, для Коузи это было еще и невыгодно.       — Эй, Сомбра.       — Что?       — Знаешь, я тут сегодня утром случайно наткнулась на хижину зебры-целительницы, и туда, к большому удаче, наведалась сама Твайлайт Спаркл. — Сомбра приподнял бровь и приготовился к чему-то неприятному. — Они говорили о нас и о наших поисках, и среди всех фраз промелькнула одна очень странная: «Он попытается как можно быстрее увести ее в Кристалльную империю обманом». — сказала она ему в лицо с холодным взглядом. — Как думаешь, откуда им может быть это известно?       — Что ты несешь? — попытался он тут же откреститься.       — Не увиливай, Сомбра, у тебя это плохо получается. Они откуда-то знают, что ты собираешься сделать, откуда-то им известно, что ты поведешь меня с собой, и почему-то они говорят о каком-то обмане. Что ты скрываешь от меня?       Сомбра хотел было ответить, но Коузи остановила его и продолжила.       — Перед тем как ты дашь ответ, я выдвину тебе условия: молчишь дольше минуты — я кричу на помощь стражников, пытаешься увиливать или переводить разговор в другое русло — я зову стражников, если мне покажется, что твой ответ неискренен... Ты уже догадываешься, что будет дальше. Советую не брезговать последним предупреждением, я хорошо разбираюсь во лжи.       — Серьезно думаешь, что я поверю, что ты им сдашься под угрозой вновь попасть в заключение?       — Это всяко лучше, чем идти непонятно куда с мутным взрослым с нечеткими намереньями, особенно когда ты маленькая кобылка, а он здоровый жеребец. Возможно, я смогу выдать себя за жертву и меня пожалеют, ведь всегда причиной моего побега можно будет выставить похищение, ведь я тебе определенно нужна. — последняя фраза была лишь блефом и догадкой, но Коузи решила, что раз она давит, то ей стоит давить до конца.       Сомбра нахмурился.       — У тебя духу не хватит.       — Ты хочешь это проверить? — взгляд Коузи мягко намекнул Сомбре, что он в данной ситуации был не прав.       Сомбра вновь хотел ей ответить, но Коузи начала вести счет, который остановил его и заставил быстро соображать.       — Один, два, три... "Малявка... Должен признать, она действительно прижала меня этой ситуацией. Можно было бы схватить ее и попытаться убежать подальше, но нога все еще ноет. А если все же соврать? Может ли она и впрямь определять ложь по слуху? Как-то раз она уже называла меня лжецом, когда заходил подобный разговор, может ли это быть способностью, которую она получила при рождении, или ее особый дар? Похоже, есть только один способ обмануть ее — сказать ей правду."       — Пятьдесят шесть, пятьдесят семь...       — Хорошо, хочешь знать, значит слушай... Ты мне нужна, ясно?       Коузи состроила гримасу, смешавшую в себе отвращение и озадаченность.       — Офицер! — почти успела крикнуть она, но Сомбра прикрыл ей рот.       — Ты что делаешь, дура?       — Я тебе нужна? — переспросила Коузи, убирая его копыто. — Ты же знаешь, что мне двенадцать, да? Не знаю, как было у вас там тысячу лет назад, но сейчас ты сядешь в тюрьму вплоть до моего совершеннолетия. Понятно?       — Ты меня не так поняла, ты нужна мне для плана, для того чтобы вернуть силы!       — Это у вас жаргон такой?       — Нет, ты буквально ключ к моим силам, потому что в тебе содержится их часть. Восстановлю исток сил — восстановлю оставшиеся силы.       — А-а! Стоп, а откуда во мне часть твоей силы?       — Ну... Дело в том, что я вроде как тебя создал.       — Папа?       — Нет-нет, это было случайно.       — Я не маленькая, знаю, как это бывает, ты посчитал, что достаточно быстрый, может, просто не захотел идти до аптеки, а может, и случайный прокол или разрыв сыграл свою роль.       — Что ты за ребенок такой? Испорченный в край.       — Я же говорила, что начитанная.       — В любом случае, я тебе не отец.       Твоя мать случайно вступила во взаимодействие с одним из моих экспериментов по перерождению, магия из артефакта сформировала тебя в ее утробе, и поэтому в тебе два истока: твой, от твоей матери, и мой, от артефакта. Поэтому, когда мы доберемся до моей лаборатории в Кристальной империи, я смогу забрать твой исток себе и вновь обрету свое могущество.       — Ого, — Коузи опешила от такой информации, но его слова показались ей искренними, настолько, что она сама удивилась. — Но разве можно лишить пони его истока, не убив его?       — Только если он один. — слукавил Сомбра, прекрасно зная жестокий ответ на этот вопрос. — А теперь идем уже наконец дальше.       — Нет, стоять. У меня все еще нет повода идти с тобой.       — Что?       — Вся выгода от этого дела достанется лишь тебе, и меня это не устраивает.       — Да неужели? А тебя, часом, устраивает твоя жизнь сейчас?       — В каком плане?       Из того, что я о тебе слышал и что успел разглядеть в тебе, ты по природе своей не такая, какой себя зарекомендовала. Мой исток внутри тебя влияет на твое поведение не так, как это задумывалось, но все же твой дурной характер, лживость, двуличность, жажда большего, разве ты не задумывалась, действительно ли ты хочешь всего этого?       — Хочу!       — Взаправду? Но ты не думала, что все эти мысли лишь навязаны кем-то? Неужели никогда не хотела по-настоящему влиться в коллектив? Начать нормально жить? Завести семью в конце концов? Всё это у тебя не выйдет, ты продолжишь толкать себя на путь саморазрушения для достижения цели, которую я тебе поставил. Но вот совпадение, мне оно тоже не нужно, ты не тот результат, что мне нужен, и проку от тебя, исключая исток, для меня нет, а значит, и твоя цель теряет всякий смысл. Но если мы извлечем его, его влияние прекратится, только представь, ты сможешь жить нормальной жизнью в обществе, без вспышек гнева, патологической лжи и презрения к твоей персоне. Все еще не видишь выгоду для себя?       Коузи задумалась над предложением.       — И всё же, почему ты, а не они, что мешает им сделать то же самое?       — Я делаю это для себя, а будут ли они это делать для тебя? Знают ли они, как это сделать так, чтобы ты осталась жива? А если и найдут способ, сколько времени у них на это уйдет? Чем дольше ты живешь в этом состоянии, тем сложнее будет из него вернуться.       Коузи вновь замолкла в размышлениях.       — Я буду как все?       — Это будет зависеть лишь от тебя.       — Хорошо, ты своего добился.       Сомбра наконец позволил себе ухмыльнуться, думая, что с этим вопросом наконец покончено. Но Коузи все еще колебалась в душе, у нее не появилось больше доверия к Сомбре, наоборот, если раньше она металась от различных вариантов исхода событий, теперь в ней остался выбор между двумя координально противоположными: поверить его словам и попытаться влиться в общество, которое может не принять ее обратно, или рискнуть и попытаться раскрыть потенциал внутренней силы, о которой она узнала, и подстроить общество под себя. Два равных по риску варианта, две судьбы, между которыми ей придется делать выбор.       Сомбра вновь бросил взгляд на состав, стража и не думала заканчивать, принявшись за осмотр пространства между колесами. Они и впрямь прочесывали каждый квадратный сантиметр поезда.       — Ну что идем дальше?       Коузи отстраненно кивнула.       Вновь занырнув в кусты, они чуть углубились в лес и шли параллельно железнодорожным путям. Через минут двадцать окружение изменилось, старая часть леса становилась смешанной, но крайне плешивой. Старые лиственные деревья стояли поодаль друг от друга, старые ели и сосны по какой-то причине решили разом скинуть пожелтевшую хвою и иссохнуть. Став по факту древесными мумиями, деревья продолжали тянуться иссохшими крючковатыми руками-ветками к солнцу, изрезая пробивающийся через них свет на золотые лоскуты света. Сброшенная ими хвоя создала густой подзол под ногами, который не давал молодым лиственным деревьям пробиться к солнечному свету, хруст этого подзола сейчас был единственным звуком, разбавлявшим тишину их путешествия.       Странное дело, но Сомбра был недоволен этой тишиной. Если раньше он был бы рад тому, что Коузи наконец замолкла, то теперь в его голову закрадывались сомнения. «Если молчит, значит что-то обдумывает», — сделал он выводы для себя. Не понаслышке зная, как дурные мысли легко перерастают в дурные намерения, он решил озадачить Коузи, чтобы та отвлеклась. Вскинув голову вверх, он тут же придумал ей гениальное занятие.       — Эй, мелочь.       — Что, папа? — нарочно поддела она его.       Сомбру тут же передернуло.       — Я же сказал меня так не называть.       — Как мне тогда к тебе обращаться? Мы все-таки не совсем чужие друг другу. Я подумала, что раз ты обрюхатил маму, то называть тебя отцом вполне логично.       — Для такой «умной» кобылки у тебя довольно специфический лексикон.       — Зато он передает смысловую и эмоциональную окраску. Если бы я сказала «заставил забеременеть», это бы не передало сути описываемых событий.       — Ладно, я понял.       — Ну и как тебя называть?       — Точно не отцом, я тебе не отец, а создатель... Точно! Можешь называть меня «Создатель».       Коузи одарила Сомбру специфическим взглядом.       — Пожалуй, буду и дальше называть тебя Сомброй. Что тебе там было нужно?       — Видишь ветки над нами, они пригодятся нам для сегодняшнего костра, так что насобирай охапку.       — «Пожалуйста»? — с намеком переспросила Коузи.       — Пожалуйста, — выдохнул в ответ Сомбра.       — Хорошо, но кто их все понесет?       — Разумеется, мы их поделим.       — О нет, я не согласна. — тут же уперлась Коузи. — Если я собираю, то ты несешь, это будет и справедливо, и логично.       — В каком месте это логично?       — Ты сильнее, вот и всё. Если я не жалуюсь на то, что у меня болят ноги и я устала, это не значит, что я не устала и у меня не болят ноги. Если ты не заметил, то твои ноги в два раза длиннее моих, значит, чтобы пройти то же расстояние, я делаю в два раза больше шагов.       — Если устали ноги, маши крыльями.       — Полет тратит еще больше энергии, и принцип тот же, чем меньше площадь крыла — тем чаще приходится махать, так что я в любом случае выкладываюсь больше тебя.       — Хорошо, я понесу хворост, но тогда ты понесешь сумки.       — Договорились, вещей у нас не так много, а так мы еще и больше хвороста утащим.       Коузи легким движением оторвалась от земли и, скинув свои сумки на спину Сомбре, подлетела к верхушкам деревьев, отбирая самые сухие и наименее поеденные ветки.       Принося ветки небольшими охапками, Коузи довольно быстро насобирала приличную авоську на спине Сомбры. Как только оба посчитали, что этого хватит, они сделали короткий привал, чтобы перевязать груз веревкой. Сомбра вскинул на себя хворост, а Коузи обе сумки.       Разница стала заметна моментально, нога Сомбры чуть подкосилась от веса, но он не подал виду и пошел дальше, Коузи, что до этого плелась за Сомброй в хвосте, поравнялась с ним и шла спокойным шагом, а не семенила шагами в попытках угнаться.       Через пятнадцать минут Сомбре стало жарко, еще через пять дыхание пришлось выравнивать, а еще через десять появилось напряжение в ногах, тяжесть в плечах и ноющее чувство в спине и пояснице. Он дотерпел до конца лесной опушки, выйдя из которой, он тут же заприметил старый пень возле проселочной дороги и, скинув со спины хворост, уселся на него.       Смахнув со лба пот, Сомбра поймал на себе взгляд Коузи. С виду безобидный, несколько осуждающий за нерасторопность, на которую он сам сетовал всё это время, сейчас взгляд казался Сомбре насмешливым и язвительным. Он показал слабину прямо перед ней, и она уже наверняка это подметила.       — Просто перегрелся, дай мне пять минут.       Коузи пожала плечами и скинула сумки рядом с хворостом. Сомбра вспомнил, что подобное уже происходило с ним в ночь побега, но тогда он принял эту слабость за прошедшее действие адреналина. Но проблема оказалась куда глубже, чем он предполагал, двойственность его природы, на половину пони, на половину умбра, делала его связь с магией куда глубже, чем у простого единорога. С помощью магии он мог восполнять силы, поднимать свои физические показатели до несвойственных высот. Его тело, в отличие от тел умбр, имело форму, но не обладало недостатками физического воплощения, идеальное оружие. Но когда его связь с магией была нарушена, он потерял эти силы, теперь его тело ничем не отличалось от тела среднестатистического жеребца, его выносливость, быть может, была чуть лучше многих, но его мышцы были не натренированы и при нагрузке быстро забивались и наполнялись молочной кислотой.       Сомбра покачал головой и поднял взгляд, рядом стоял дорожный указатель, сделанный в кустарных условиях: деревянный столбик, вбитый в землю, на котором висела доска с выжженными буквами и цифрами — «Филлидельфия 312 километров», «Балтимейр 350 километров».       — Филлидельфия? Балтимейр? Мы должны были быть на пути в Холлоу Шейдс.       — Они в одном направлении, — пояснила Коузи. — Просто Холлоу Шейдс ближе.       — Тогда почему нет указателя?       — Может, потому что он не такой большой? Вон едет повозка, давай спросим дорогу. — сказала она, обратив внимание на отдаленный силуэт.       — Говорить с незнакомцами на дороге небезопасно, они могут быть скрытыми патрулями.       — Но мы же не зря маскировались, изменяя внешность. Давай попробуем, может, он нас подбросит.       — Ладно, но чуть только запахнет жареным — даем дёру.       — Заметано.       Через десять минут повозка приблизилась к ним. Коузи помахала копытом, и старичок, запряженный в телегу, остановился. Сняв шляпу, он несколькими взмахами проветрил лысину, скрывавшуюся под ней, затем сплюнул черную и густую от жевательного табака слюну на землю через щель в пожелтевших зубах и звонким скрипучим голосом поздоровался с Коузи и Сомброй.       — Чем могу помочь, молодые пони.       — Здрасте, мистер, — поздоровалась Коузи, пытаясь подражать деревенскому говору. — Мы направлялись в Холлоу Шейдис к родственникам, но слегка растерялись по дороге. Не подскажете, в какой он стороне?       — Ясно дело, вдоль дороги. Неудивительно, что вы не сориентировались, ведь напрямую туда не попасть.       — А не подскажите тогда, как мы можем добраться до туда?       — Только примерно, я сам туда никогда не ездил. Если хотите, я могу подкинуть ваши вещи некоторую часть дороги, разумеется, если ваш...       — Дядя, мой дядя Коул Брик.       — Если ваш дядя поможет мне тягать повозку.       — Не имею ничего против.       — Славно-славно, можете закидывать ваши вещи, ты, малышка, можешь присаживаться, кстати, как там тебя?       — Я Коул Даст, мы с дядей собираемся навестить мою кузину, его дочь, в Холлоу Шейдс.       — Ну дела, могли бы для начала добраться поездом до Филлидельфии.       — Мы предпочитаем пешую дорогу и не сильно доверяем технологиям.       — Вона как. Ну что ж, где-то я с вами солидарен.       Пока они общались, Сомбра накинул на себя вторую сбрую и закрепил не слишком плотно, чтобы можно было вырваться в любой момент. Повозка двинулась, тихо, не спеша.       — Так как, вы говорите, мы можем добраться до Холлоу Шейдис? — вновь уточнил Сомбра, также пытаясь имитировать деревенский акцент.       — Вам придется дойти до Филлидельфийского тракта, оттуда повернуть на Мэйнхеттен и, обойдя горы, вновь повернуть в сторону Кантерлота.       — То есть мы должны сделать крюк?       Другой дороги нет, горы слишком крутые, чтобы идти через них, а тоннель до городка никто не прокапывал.       — А вы сами для чего направляетесь в Балтимейр? — поинтересовалась Коузи, из-за чего тут же словила неодобрительный взгляд Сомбры.       — Простите ее, она вечно тянет нос не в чужие дела.       — Ничего, мне не жалко поделиться своей биографией. Я везу туда лак из смолы мыльного дерева для лыж господина Бафроста. Да-да, того самого, который владеет компанией по производству самых качественных лыж в Эквестрии.       — Не может быть! — воскликнула Коузи, так будто знала, о чём идёт речь.       — Между прочим, я работал на него еще тогда, когда он сам делал лыжи в своем сарае.       — Ого, а можете рассказать?       Сомбра закатил глаза к небу от отчаяния.       — Конечно, всё началось на ферме сахарной свеклы...

***

      И вот так Бафрост в один день решил делать лыжи, лишился жены и возненавидел сахарную свёклу. — наконец закончил он через часов.       Сомбра шел по инерции, его голова гудела и требовала покоя от всего того бреда, что он услышал. Словно услышав его мысли, повозка остановилась, перед ними оказалась развилка.       — Ну всё, дорогие, дальше мне направо, в Балтимейр, а вам прямо. Дойдете до гостиницы «Кобылка на горошине», считайте, что вступили на тракт.       — Спасибо вам большое! — кричала весело Коузи вслед удаляющейся повозке.       Внешне она была бодра, но стоило ей только зайти за развилку, как вся бодрость из нее улетучилась вместе с тяжелым вздохом.       — Боже, думала, помру от скуки и градуса того бреда, что он нёс.       — Ты тоже? Тогда на кой черт ты просила его рассказать эту историю?       — Потому что, когда кто-то увлеченно о чем-то рассказывает, он теряет бдительность.       В знак доказательства своих слов Коузи показала мешочек из старого детского полосатого носка, весь утыканный старой соломой. Как только она встряхнула им, внутри зазвенели монеты.       — Порылась в его вещах и нашла небольшой схрон на черный день.       Сомбра не сумел сдержать улыбку от впечатления о приятной находчивости кобылки.       — Неплохо, малышка, весьма неплохо. — с легким смешком в голосе похвалил он ее.       — Я молодец?       — Молодец? Да ты умница, деньги нам сейчас крайне нужны!       — Тогда я закрепляю за собой право первой покупки.       — Только не что-то слишком дорогое.       — Я хочу мыло, обязательно хорошее, с ароматом цветов или меда.       — Хорошо, будет тебе мыло, привереда.