Часть 7. Поиски Кальего

***

Кальего не собирался так просто прекращать поиски. Если кто-то угрожал одному из его учеников, он выследит его до самого Рая. Ему просто придётся проявить больше изобретательности, чтобы найти эту угрозу. Поскольку Ирума и Директор не могли, или наотрез отказывались отвечать на его вопросы, Кальего пришлось искать другой способ сузить круг поиска. И он знал, у кого спросить. Пытки были любопытной темой. Конечно, существовало множество методов, которые использовались повсеместно. Но в каждом регионе были свои особенности, которых не было больше нигде… Марбас видел спину Ирумы. Он знал, что это за шрамы и какие инструменты могли их оставить. И он точно знал, откуда родом инструменты используемые для любых пыток. Застать его в свободное время, чтобы поговорить, было непростой задачей. В преддверии выпускных экзаменов, студентам, испытывавшим трудности на занятиях по искусству пыток, срочно требовались дополнительные занятия. Но сторожевой пёс Бабилуса был так же терпелив, как и свиреп. Как только у Марбаса наконец выдалась свободная минутка, Кальего отвел его в сторону, чтобы задать вопросы. — Я не знаю, как выполнялось заземление, но ты прав насчёт пыток. Многие из этих шрамов — результат применения очень специфических инструментов. Это была именно та зацепка, которая была нужна Кальего. Зная регион, он мог бы определить, откуда родом семья Ирумы. — Где используются эти инструменты? Марбас поморщился. Это не могло быть к добру… — Что ж, пятна возле его правого бедра — это «загатан-покер». Используется только на юго-западе. Некоторые ожоги — это, несомненно, обливание маслом, сильно отличающееся от окунания в масло, о котором я рассказываю. Хотя инструменты для него доступны почти везде, единственное место, где используется этот метод пыток, — это небольшая деревня на севере». У Кальего уже начинала болеть голова, когда Марбас продолжил. «Порезы на левом плече нанесены ножом-бабочкой. Он стал распространённым оружием только в последние несколько лет, так что, судя по возрасту шрамов, Ирума-кун получил их, когда этот нож использовался лишь в нескольких городах на Дальнем Востоке. На его пояснице есть ожог, нанесённый западным оружием, которое называется…» Кальего поднял руку, чтобы остановить его. — Значит, ни один из его шрамов не нанесён в одном и том же месте? Марбас покачал головой. — Честно говоря, я никогда не видел такого разнообразия шрамов. Спина Ирумы-куна — это почти карта пыток. Теперь у Кальего определенно болела голова. — Значит, его родители много переезжали, особенно когда он был маленьким. Марбас кивнул, и его лицо стало серьёзным. «Вероятно, именно так им удалось избежать поимки после того, как они заземлили Ируму-куна. Учитывая его недостаточное образование, они, должно быть, продолжали двигаться, пока он рос». Так что они, возможно, всё ещё переезжают, даже после продажи сына. Кальего поблагодарил Марбаса и оставил учителя пыток, чтобы тот вернулся к своим лекциям. Он быстро проверил свой класс (все они уже сошли с ума и пели) и отправился дальше изучать семью Ирумы. Возможно, ребёнок не ответил на его вопросы, но он всё равно мог пойти по этим следам. Возможно, деньги нельзя отследить, но большое количество вилл будет заметно при использовании. Пару демонов, внезапно начавших тратить грандиозные суммы, будет довольно легко найти. Проверяя это, Кальего мог бы также проверить влиятельные семьи демонов, у которых есть взрослые дети со слабой маной. Ему нужен был хотя бы один пропавший без вести.

***

Вечер наступил быстрее, чем ожидал Балам. Он нашёл время, чтобы дать Ируме несколько книг с картинками, которые помогут ему в учёбе. Учитывая воодушевление ученика, они оказались очень кстати. Он обязательно сделает для Ирумы ещё несколько книг с картинками, чтобы тот лучше понимал, как живут демоны. Однако Балам был удивлён, когда его внезапно остановил измождённый Кальего. — Хм? Кальего-кун? Что с тобой случилось? — Пытаюсь найти родителей этого отродья. Дав Кальего время сесть, Балам задумался о том, что могло так сильно утомить его друга. Теперь, когда он знал, что Ирума — человек, было вполне естественно то, что его другу было не за что зацепиться. — Шичиро. Его ответы были правдивыми, верно? — Мой «зуммер» не уловил лжи. — Хотя теперь Балам знал, что в ответах Ирумы было нечто большее, чем то, что он сказал вслух. «Нет никаких записей о том, что были потрачены огромные суммы. Какие бы деньги ни получили его родители, они всё ещё хранят их. Или, по крайней мере, не тратят их на легальные покупки. Я также проверил семьи сильных демонов, у которых были слабые дети». Кальего нахмурился и продолжил: «Все, кто достаточно зрел, чтобы иметь ребёнка-подростка, либо женаты, и записи показывают, что у всех их детей тоже слабая мана, либо холосты и до сих пор живут со своими семьями. Ни один из них не подходит на роль родителей Ирумы». Атмосфера в комнате потемнела. Кальего был в ярости. «Хранение крупных сумм денег без учёта, частые переезды, незаконные методы пыток, продажа ребёнка… Я считаю, что его родители связаны с какой-то преступной организацией». «Хм… это возможно». Несмотря на то, что Балам знал, что родители Ирумы не могут быть демонами-преступниками, он не мог исключать вероятность того, что они преступники-люди. Позже ему придётся спросить об этом Ируму. Но сейчас его больше беспокоило другое. Кальего казался более напряжённым, чем следовало бы. Если так пойдёт и дальше, он загонит себя в цикл зла. — Похоже, это сильно тебя беспокоит. — Я не смог найти никаких сведений о членах его семьи. Бабушки, дедушки, дяди, дальние родственники, ничего такого. В чём бы ни были замешаны его родители, это может касаться всей его семьи. Кальего сложил руки на груди. «Его родители могли продать его, но это слишком подозрительно — продавать его только ради денег, которые они не тратят. И если у них слабая мана, почему они не захотели оставить себе сильного ребёнка? Если только… они не планируют украсть его, когда снова захотят его использовать. Если они нацелились на него…» А, вот оно. Кальего был обеспокоен, но не хотел этого показывать. Балам попытался успокоить друга. — Если кто-то нападёт на Ируму-куна, он навлечёт на себя Директора. И ни один из здешних учителей не позволит кому-то украсть одно из наших сокровищ. Балам на мгновение замолчал. Учитывая, что Кальего нервничал, не помешало бы немного подбодрить его. И Балам знал, что сказать, чтобы подбодрить Кальего. — Кроме того... как сторожевой пёс Бабилуса, ты бы не позволил такой опасности пройти мимо тебя.