Тень алой шляпы.

Тринадцать лет тишины. Пуатье, город, где когда-то началась их история, теперь укутан в ритм размеренных дней. Кармен Девино — бывшая воровка, чьё имя когда-то гремело по всему миру, — прячет прошлое под фартуком домохозяйки. Чейз, её муж, всё так же носит костюм агента ACME, но его погони теперь — за опозданиями на ужины. Четыре дочери: бунтарка Амели, мечтательная Софи, упрямая Лила и тихая Клара — отражают грани характеров родителей, словно осколки разбитого зеркала . Утро годовщины началось с запаха свежих круассанов и тревоги. Кармен, поправляя платье перед зеркалом, сказала, что зайдёт в салон — «хочу выглядеть особенной сегодня». Чейз, завязывая галстук, кивнул, не заметив дрожи в её голосе. Он обещал вернуться к обеду, но задержался на совещании: новый глава вновь недавно созданного VILE, Графиня Клео, активизировалась в Европе. К вечеру в дверь постучал курьер с письмом, Чейз всё ещё смеялся над шуткой Зака по телефону: «Смотри, не перепутай папку с делами и школьные тетради!». Конверт пах её духами — Красная Роза, аромат, который она выбрала в день их первой годовщины. «Прости, что не смогла сказать это лицом к лицу…» Он перечитал строки десять раз, пока буквы не поплыли. Она устала от бесконечных детских плачей и его пустых обещаний. От того, что он, как и раньше, видел в ней лишь «бывшую La Femme Rouge», а не женщину, задыхающуюся в четырёх стенах. «Ты любил меня за смелость, но превратил в тень». Чейз метнулся в салон, потом на вокзал, в аэропорт... Но следы вели в никуда: билеты на поезд куплены на подставное имя, камеры в салоне «случайно» отключены. Она исчезла, как в старые дни, оставив лишь запах розы и боль . — Она не преступница, Чейз. Ей просто… нужно дышать, — сказала Джулия, глядя на фото их свадьбы: Кармен в алом платье, смеющаяся, как в те дни, когда она обводила его вокруг пальца . Девочки спали, не зная, что мать не вернётся. Амели, 13 лет, утром разбила вазу, крича: «Это все твоя вина!». Софи, 10 лет, спряталась в шкафу с книгой о Египте — там, где родители когда-то спасали Джулию. Лила, 8 лет, требовала «вернуть всё как было», а Клара, 5 лет, молча принесла ему свой рисунок: женщина в красном, убегающая за горизонт. Ночью Чейз нашёл её старую записную книжку в ящике комода. Между рецептами печенья и списками покупок — набросок карты мира с пометкой: «Где я теперь?». Он представил её на краю света, одной в поезде, как тогда, когда они впервые столкнулись в Пуатье. «Инспектор Чейз Девино? Давай проверим, чего ты стоишь, Чейз...» — сказала она тогда, смеясь, когда он бежал за ней по крышам. Теперь же он преследовал её тень в воспоминаниях.