Парижский вечер и два сердца.

Чейз зарезервировал столик в ресторане с видом на Эйфелеву башню, поправляя галстук в отражении витрины. Кармен в шелковом платье цвета кофе, рассмеялась, когда он пододвинул её стул: — Ты что, решил разориться? Или в ACME наконец повысили зарплату? — Только для тебя, — он щёлкнул пальцами, и официант подал шампанское. Его взгляд скользнул по её открытым плечам. — Заслуживаешь большего, чем подгузники и макароны с сыром. Она игриво приподняла бокал, ловя его глазами: — Надеюсь, это не попытка задобрить меня перед новым витком рабочей авралы? — Только попытка напомнить, кто здесь главный, — он провёл пальцем по её запястью, заставив её смущённо откинуть голову. Ужин пролетел в смехе и намёках. Чейз заказал трюфельное ризотто, настаивая, чтобы Кармен попробовала первый кусочек с его вилки. Она откусила, намеренно медленно облизнув губы: — Не думала, что ты так хорошо разбираешься в… деликатесах. — О, миссис Девино, — он наклонился ближе, — ты даже не представляешь, что я ещё умею. Когда оркестр заиграл La Vie en Rose, Чейз без слов поднял её с места. Его рука плотно обвила её талию, ведя в такт музыке. Кармен, притворно вздыхая, позволила себе расслабиться: — Танцевать в ресторане? Какой ты предсказуемый романтик. — Предсказуемый? — он резко развернул её, притянув ближе. — Тогда готовься к непредсказуемому. Он повёл её не к такси, а пешком через мост Александра III, останавливаясь под каждым фонарём, чтобы украсть поцелуй. Дорога вела к «Le Lumière» — отелю, где они провели первую годовщину. Фасад сиял золотом и хрусталём. — Ты же помнишь, как мы тогда… — начала Кармен, но он перебил её, прижимая к дверям лифта: — Сегодня мы создадим новые воспоминания. В номере с мраморной ванной и лепестками роз на кровати всё пахло прошлым: её смех, когда он запутался в шторах, её пальцы, расстёгивающие его рубашку с той же ловкостью, с какой вскрывала сейфы. — Мы же… — он попытался вспомнить о презервативах, но Кармен прижала палец к его губам. — Сегодня — без планов. Утром, проснувшись в ворохе простыней, Чейз нашёл её на балконе. Кармен куталась в его пиджак, глядя на баржу, плывущую по Сене. — Думаешь, мы сошли с ума? — спросил он, обнимая её за талию. — Мы всегда были сумасшедшими, — она повернулась, и в её глазах мелькнул стальной блеск. — Но сегодня… сегодня я чувствую себя живой. Через месяц, стоя перед двумя полосками на тесте в ванной, Кармен рассмеялась так громко, что разбудила Амели. — Четыре, Чейз. Четыре! — она швырнула тест ему в грудь. — Тебе точно надо сменить прозвище на «Снайпер». Он подхватил её на руки, кружа посреди кухни, пока Лила не опрокинула горшок с кактусом. В тот вечер Кармен впервые за год достала с антресолей свой красное пальто — просто постояла перед зеркалом, потом аккуратно сложила обратно. Сейчас же, глядя на спящую Клару, Чейз иногда ловит себя на мысли: та ночь в Париже была не ошибкой, а криком Кармен о помощи. Последней попыткой вернуть себя — через страсть, риск, жизнь без расписаний. Но тогда он видел только счастье, а не трещину, которая через несколько лет разломит их мир надвое.