Экономика красного кризиса.

Чейз уронил пачку счетов на кухонный стол, заваленный детскими рисунками и недоеденными тостами. Цифры в квитанциях за электричество и престижную школу сливались в красное пятно — бюджет трещал по швам. Раньше, когда он работал в поле, зарплаты ACME хватало на всё: частную школу, новые платья для девочек, даже на каникулы в Альпах. Теперь же, после перевода на офисную работу, его доходы сократились, а привычки остались прежними — Лила требовала дорогие кроссовки, Софи — редкие книги, Эмили — модные курсы. — Пап, мне нужны деньги на новый макет! — Амели ворвалась в комнату, размахивая листовкой клуба по авиамоделированию. — Учительница сказала… — И мне на новую книгу! — перебила Софи, тыча пальцем в экран планшета с изображением энциклопедии о древних цивилизациях. — Вы что, не видите? — Чейз махнул пачкой счетов, случайно задев чашку с холодным кофе. Коричневая лужа поползла к краю стола, целясь в его единственный приличный галстук. — Сейчас… не лучшее время. Лила, сидевшая на подоконнике, фыркнула: — Раньше ты просто давал на всё. Говорил: «Берите, у нас есть». Он сглотнул. Да, он никогда не отказывал им. Кармен лишь мягко напоминала: «Чейз, они избалуются», но он отмахивался. Теперь же кредитки были на пределе, а девочки всё требовали, как будто банкомат в его кармане — неиссякаем. — Послушайте, — Чейз разложил на полу квитанции, как карты операции ACME. — Вот коммуналка. Вот школа. Вот… — он покраснел, показывая чек из кондитерской, где покупал торт вместо домашней выпечки. — Мама говорила, что ты тратишь как султан! — Амели скрестила руки. — Но ты же сам учил: «Деньги вернутся». — Они не вернутся, если я теперь за столом, а не в поле, — пробормотал он. Клара, молчавшая весь вечер, вдруг подняла рисунок: Чейз в костюме, раздающий монеты, и надпись «Папа — банк». — Мы можем помочь, — сказала Лила неожиданно твёрдо. — Я буду мыть посуду у соседей. Софи — продавать старые книги. Амели… перестать терять телефоны. Чейз посмотрел на них — четыре пары глаз, в которых мелькало не детское упрямство, а осознание. Даже Клара кивнула, сжимая плюшевого единорога. Он нашёл коробку с вещами Кармен: вышитая скатерть, которую она купила на блошином рынке в Марокко, золотой браслет — подарок на их первую годовщину. «Мы жили как короли», — подумал он, глядя на фото, где они смеялись в ресторане с видом на Эйфелеву башню. На следующий день Эмили принесла первые 15 евро — за помощь с уборкой у соседки. Софи продала старый конструктор. Лила, скрипя зубами, училась готовить яичницу. А Чейз… Чейз впервые за месяц не взял сверхурочных, чтобы провести вечер с девочками.