Глава 25. На светлой стороне.

Неслишах вышла из квартиры, дверь за ней тихо захлопнулась. Она спустилась по ступенькам вниз, думая о разговоре с Демиром, о тяжести произнесенных слов, и сердце билось быстро и тревожно. У подъезда стоял знакомый автомобиль. Водительское стекло было опущено, и свет приборной панели разливался внутри салона. Мерт Рамазан сидел за рулем, наклонив голову, и был погружен в свои мысли, в те самые, которые ярко отражали всю суть произошедшего. Она сделала ради него. Его задумчивый взгляд был уставлен куда-то в пустоту, пытаясь найти ответы на вопросы. Неслишах замедлила шаг, и на лице отразились сострадание и тревога. Она могла прочесть в его позе всю гамму эмоций — ярость, обиду, растерянность, но больше всего растущую решимость, которая медленно превращала шок в действие. Руки у него были сжаты на руле так, что побелели костяшки. Время от времени мужчина поднимал голову и оглядывал улицу, затем снова опускал взгляд, каждое движение давалось ему с трудом. Несли остановилась у пассажирской двери. Девушка долго не решалась открыть дверь, но чувствовала, что это тот самый момент, когда нужно было решить, что делать дальше. Демир медленно выдохнул и взглянул на нее. Та, без спеша села в машину. — Я знала, что ты не сможешь уехать. Свет от уличного фонаря скользнул по ее лицу. — Я пытался, но.. я не могу просто жить, зная, что она сделала это ради меня. Ради меня.. Неслишах. — Вероятно, она знала, что ты не позволишь такому случиться, — тихо проговорила девушка. — По этой причине она молчала. Афра всегда выбирала других, но не себя. Мерт Рамазан провел рукой по лицу и резко ответил: — Я должен был знать, ты понимаешь? — И что бы ты сделал, Мерт? — перебила Неслишах. — Вышел против Айданов совершенно один? Вспомни Али.. они бы уничтожили вас обоих. Да, она спасла тебя, но потеряла себя. И, может быть, настал тот момент.. когда все может, наконец, закончиться.. Демир долго молчал, казалось, что время затянулось в вечность. Мужчина смотрел вперед — на дорогу, которая тянулась во тьму. В отражении бокового зеркала он замечал себя измученным, усталым, но решительным к определенным действиям. Он взглянул на Неслишах и прошептал: — Я не позволю им держать Афру в клетке. — Тогда сделай то, что должен. Мужчина повернул ключ зажигания. Он посмотрел на нее коротко, с благодарностью. — Спасибо, Неслишах.. за правду. — Пожалуйста, будь осторожен. С этими людьми нельзя играть и ты понимаешь это сам. Телефон в руке Рамазана резко зазвенел, пронзительно и совсем не вовремя. На экране высветилось имя друга, и мужчина нажал на прием. — Если не срочное, я перезво.. — Это срочно! — воскликнул Ясир на другом конце провода. — Что случилось? Совсем как в ту ночь, когда Демир потерял Али. Из динамика донесся взволнованный голос, сбивчивый, хриплый от паники: — Сара.. она.. попала в аварию. Ее уже везут в больницу. Состояние тяжелое.. Мир Мерта Рамазана сжался до одного мгновения. Гул стоял в ушах, холод прошел по груди. Рука заметно задрожала, телефон чуть не выпал из пальцев. — Что..? — выдохнул Демир, глядя в одну точку. — Где она?! — В центральной больнице, я уже еду туда, — голос Ясира дрожал. — Ты должен приехать. Мужчина медленно опустил телефон, не моргая. Неслишах наблюдала за ним и почувствовала, как у самой перехватывало дыхание. — Что случилось? — тихо спросила она, всматриваясь в его лицо. — Сара.. она попала в аварию. Я.. должен ехать. Воздух внутри салона стал для Рамазана тесным. — Я должен ехать.. — Я с тобой, — сказала решительно Неслишах, замечая, как его руки дрожали на руле. Демир не возразил и только коротко кивнул, глядя вперед. Он нажал на газ, и машина сорвалась с места. Каждая секунда казалась вечностью, каждый поворот дороги был новым испытанием. Неслишах краем глаза смотрела на мужчину и понимала, что в нем борются два человека: тот, кто только что узнал правду об Афре, и тот, кто в ужасе думал, не потеряет ли Сару навсегда. — Все будет хорошо, — наконец сказала она, убеждая его. Рамазан сжал руль сильнее, не сводя взгляда с дороги. — В этот раз я не прощу себя, если что-то случится из-за моей невнимательности. Машина мчалась по ночной трассе — в потоках света и тревоги. В тишине, между биениями сердца, Неслишах ясно услышала, как Мерт Рамазан выдохнул еле слышно и почти молитвенно произнес: — Держись, пожалуйста.. Барыш наклонился чуть ближе, и их губы едва коснулись друг друга, осторожно, в ожидании ответа на немой вопрос. Это была отчаянная попытка сделать ее своей, присвоить, вернуть то, что казалось было утраченным. Внезапный холод разливался от груди к кончикам пальцев, когда младший Айдан обнял ее крепко за талию — пальцы сжимали ткань пеньюара, и он чувствовал ее напряжение, мелкую дрожь и учащенное дыхание. Он отстранился на долю секунды, пытаясь понять, где проходила та грань, за которой причиняло ей боль. В его глазах отражалась вина, но больше всего —беспомощность. Казалось, Барыш не мог подобрать нужные слова, которые бы загладили все то, что произошло в ту самую секунду: холодность, недоверие, нежелание. Мужчина тихо выдохнул, увеличивая между ними расстояние. Он взглянул на супругу, которая все еще стояла с закрытыми глазами, пытаясь ужиться в своем мире. — Прости, — голос был уже сломан, — прости.. Афра открыла глаза и вдруг увидела перед собой не властного Айдана, а сломленного человека. В его лице читалось не только сожаление, но и опустошенность, которая страшила сильнее любых угроз извне. Барыш не пытался удерживать ее дальше. Сделав шаг назад, он молча вышел из спальни. Когда дверь захлопнулась, тишина в комнате стала острой. Афра ощутила, как в груди сжалось что-то большее, чем страх: это было ощущение предстоящей пустоты и неизбежности. Слезы текли сами собой, и если сначала неумолимо, то потом это сменилось рыданиями, которые вырывались из глубины души. Они были чистой болью: за утраченное, за обман, за то, что судьба загнала ее в золотую клетку, и за ту любовь, что она не могла сказать всему миру, пока это не разрушило ее собственную душу. Барыш стоял в коридоре. Внутри него все горело и стыло одновременно. Его сердце грохотало в груди от злости, желания и вины. Он чувствовал, как медленно терял контроль над собой, над всем, что выстроил за последний год, над своим разумом. Барыш Айдан хотел быть рядом с ней, но не таким образом. Еще год назад он не мог и подумать о том, что захочет Афру настолько близко. Все было лишь игрой, попыткой причинить боль Мерту Рамазану, но тем не менее, Барыш был увлечен Афрой с первого взгляда. Именно тогда, когда он увидел ее в танце в неоновом свете. Он хотел быть рядом с ней, но не так. Не как пленник чувств, не как мужчина, который был вынужден добиваться девушку. Он хотел, чтобы Афра сделала следующий шаг, и между ними появилась не обязанность, а близость. Но вместо этого он видит в ее глазах — непринятие и страх. Он прошел к большому окну в гостиной, не включая свет. Младший Айдан сел на диван и взял в руки стакан воды, но так и не смог сделать даже глотка. Казалось, он задыхался от бессилия. Чувства разрывали его на части. Он провел ладонью по лицу и тихо засмеялся. — Похоже, я стал тем, кем всегда боялся стать. Только в подростковом возрасте Барыш Айдан начал больше понимать отца. Он не хотел принимать правила старшего Айдана, но сам и не понял, как с каждым годом стал больше похож на него. Несмотря на это, они всегда отличались друг от друга. Присутствием или отсутствием света.

***

Палата была подозрительно тихой, только ровный писк монитора и редкие звуки капельницы нарушали тишину. С повязкой на лбу и с легкими ссадинами на руках лежала Сара, она все еще была в сознании. Лицо ее казалось почти прозрачным, дыхание поверхностным, и когда дверь приоткрылась, девушка медленно повернула голову. Мерт Рамазан остановился на несколько секунд у порога, затаив дыхание. Его пальцы сжались на дверной ручке, взгляд скользнул по тумбочке с лекарствами, по ее телу под простыней, и в груди в этот момент что-то оборвалось. — Сара.. — прошептал он, медленно приближаясь к ней. — Рамо.. все хорошо.. не смотри так. Я.. просто не заметила машину перед собой.. — слабо улыбнулась она. Рамазан подошел еще ближе и присел на край кровати. Он осторожно убрал прядь волос с ее лица и нежно коснулся щеки. От прикосновения Сара зажмурилась, она так нуждалась в его тепле. Молча он гладил ее по волосам по длине, Демир чувствовал вину. — Ты уверена? Что-то болит? — Нет, не болит.. — Я должен был быть рядом, — произнес он тихо, замечая в ее ссадины. — Не знаю, как я позволил тебе остаться одной.. — Это просто случайность, — мягко перебила Сара. — Ты рядом.. все пройдет. — Прости меня. Неслишах, стоявшая у двери палаты, все это время молча наблюдала. Глаза внимательно скользнули по лицу Сары, по тому, как Мерт Рамазан смотрел на нее, и обнаружила не любовь, а привязанность. Там не было ничего из того, что рассказывала в прошлом Афра. О том, как горели смотрящие глаза. Демир медленно наклонился и его голос стал мягче: — Ты должна отдыхать. Я все улажу, не думай ни о чем. — Я.. думала, что умру там, на дороге, — Сара посмотрела на него со страхом. — Все в прошлом. Неслишах вошла в палату, стараясь не помешать их разговору. Рамазан обернулся, когда услышал тихие шаги. Его взгляд немного смягчился, возвращаясь из своих мыслей в реальность. — Это Неслишах, — произнес он. — Моя подруга. Она приехала со мной. Сара взглянула на девушку и осмотрела с головы до ног, а затем посмотрела на Демира вновь. — Первый раз вижу эту девушку, — слабо улыбнулась она. — Приятно познакомиться. — Пусть все останется в прошлом, — ответила Несли мягко и подошла ближе к кровати. — Главное, что все обошлось. В воздухе чувствовался запах лекарств и легкий привкус антисептика. Сара выглядела уставшей. Мужчина снова сел рядом, не сводя с нее глаз. Рамазан осторожно взял Сару за руку, как будто боялся причинить ей боль, и погладил большим пальцем по внутренней стороне ладони. Несли стояла чуть поодаль, наблюдая за ними. Сначала просто с любопытством, потом с вниманием — как будто пыталась сложить пазл. Между ними не было страсти, а чувство долга и внутренний порыв Демира не оставлять того, кто однажды оказался в его жизни. — Я ненадолго выйду. Отдыхай.. Он осторожно опустил ее руку и следом проверил капельницу. Несли заметила, что он делает это не из привычки, а потому что не мог поступить иначе. Когда они вышли из палаты, дверь за ними мягко закрылась. Коридор был почти пуст, и звук их шагов гулко отдавался по кафельному полу. Рамазан шел молча рядом была Неслишах и она чувствовала как в нем бурлило сильное напряжение. — Значит.. это и есть та самая Сара, — тихо произнесла она. — Говоря «та самая»?, — улыбнулся Демир уголками губ. — Афра рассказывала мне о ней.. в прошлом, — призналась Неслишах. — Скорее всего, Сара сейчас подумала, что ты близкая подруга. — Насколько близкая? — Настолько, что ты согласилась на мое заманчивое предложение, — подмигнул Рамазан, немного расслабляясь. — Сара.. она хорошая девушка, однако, у нее есть неприятная черта, которая появилась после возвращения из Рима. Она не может видеть меня рядом с другой женщиной, сразу думает о том, что нас связывает нечто большее.. но я не злюсь. Она человек, которому я обязан вниманием, но.. не тем, что ты думаешь. Несли слегка улыбнулась и кивнула. — Ясно, — сказала она спокойно. — Но знаешь, если бы Афра видела тебя сейчас, она бы все не так поняла поняла. Не просто.. Мужчина поднял на нее усталый взгляд. — Все, что связано с Афрой, никогда не было просто. Они остановились у окна, из которого открывался вид на ночной город. Рамазан стоял, опершись ладонью о подоконник, стиснув пальцы до побелевших костяшек. Все еще чувствовал на коже прикосновение руки Сары, но в сердце звучало только одно имя. Афра. Неслишах подошла ближе и остановилась рядом, сложив руки на груди. — Хочешь, скажу тебе кое-что.. Демир чуть повернул голову и внимательно посмотрел на девушку. — Ты ничего не сказал после того, как я рассказала тебе причину ее замужества.. понимаю, это сложно. Я видела.. как Афра говорила о тебе. Она живет каждый день с твоим именем внутри, но не может произнести его вслух. Он отвернулся, глядя в окно на тусклый свет фар машин внизу. — Афра нуждается в тебе.. — И я нуждаюсь в ней, — выпалил внезапно Рамазан для себя и опустил голову. Сухо сглотнул, пытаясь удержать рвущиеся наружу эмоции. Он тяжело провел рукой по лицу. — Год.. я год жил в неведении и не знал, что происходит на самом деле. Не потому, что не читал какие-то новости, а просто хотел вырезать эту часть своей жизни из памяти. Оборвал связи со всеми. Однажды мне позвонила Сара, — он выдержал паузу, — и.. сказала, что Афра вышла замуж за бывшего парня.. Мерта. — Но.. — Сара солгала мне, — перебил Демир. — Я думаю, почему она так поступила со мной, но задумываясь об этом, начинаю понимать. Сара понимает, что я не оставил бы это так, учитывая, что они сделали с Али. Неслишах посмотрела на него долгим взглядом. — Она могла бы ничего не говорить тебе, но не лгать. Твоя Сара сделала это, чтобы ты еще больше возненавидел и забыл Афру. Это и есть истинна, Мерт. — Сара не поступила бы так со мной, — неуверенно ответил он. — Потому что знает, как я отношусь ко лжи. Молчание между ними стало гулким. Мерт Рамазан сжал кулаки. — Но.. если это так на самом деле, то знает, чем все закончится. — Кажется, Сара занимает особенное место в твоей жизни, — заключила Неслишах. — Но, Афра..? — Афра это другая история, — со вздохом ответил Рамазан. — Я.. где-то в глубине души все еще зол, но.. пересмотрел свои взгляды на жизнь. Принял ошибки, но она стала Айдан. Афра живет с ними, спит под одной крышей с Барыше… — Ты ошибаешься. Мужчина медленно повернул голову и непонимающе взглянул на Неслишах. — Их брак.. не то, что ты думаешь. Это формальность, — голос девушки стал тверже. — Афра сама сказала, что никогда не сможет стать ему настоящей женой. Она приняла фамилию, но не Барыша. Время остановилось. Мерт Рамазан выпрямился, не моргая, пытаясь понять услышанное. Голос стал хриплым. — Что ты сказала? Несли повторила уже мягче: — Барыш ее не касался. Она живет с ним, да, но не принадлежит ему. Мир вокруг как будто потерял звуки. Рамазан смотрел на девушку долго, внимательно, с невидимой дрожью в зрачках. В уголках губ появилась слабая, почти невольная улыбка. Облегчение. Болезненное, почти нереальное чувство, будто он вдохнул после долгого подводного погружения. — Однако, все слишком странно, — нарушила тишину Неслишах. — Я про аварию. Просто уже проходила через это.. Рамазан повернул голову, настороженно: — Что ты имеешь в виду? — Мерт.. — она замялась, собравшись с мыслями, — тоже попадал якобы в аварию. Мы думали, что все случайность, Афра приехала в больницу как только узнала из-за того, что чувствовала себя виноватой. Тогда.. она выгнала Мерта из дома, а потом случилась авария. И он вернулся, но Афре было все равно на его присутствие, потому, что все время либо была на съемках, либо с тобой. Оказалось, что все было подстроено, Афра до сих пор об этом не знает. Демир почти не дышал, впитывая сказанные слова. Слова Несли били прямо в сознание, как ледяные капли. Он прокручивал все, что услышал, снова и снова, пытаясь соединить пазл в голове. — Хочешь сказать, что Сара.. — Я не утверждаю, — перебила Неслишах. — Если такое смог сделать Мерт.. девушки еще сообразительнее. Но, мне пора домой. Они вместе спустились на первый этаж и вышли на улицу. — Я заказал такси, как доедешь, напиши мне, хорошо? — Хорошо. Будь осторожен. Рамазан провожал ее взглядом, пока Несли садилась в машину. Сложно было сосредоточиться на собственных чувствах. Неслишах кивнула, слегка улыбнувшись, но в глазах читалась тревога. Машина тронулась, и Демир остался один на улице, стоя в холодном свете фонарей. Ночь тянулась тяжело.

***

Барыш зашел обратно в дом, сделав несколько глубоких вдохов свежего ночного воздуха. В груди билось напряжение, смешанное с раздражением и некой холодной решимостью. Внимание было полностью поглощено мыслями о Демире и о том, как тот снова появился в его жизни. Афра стояла у окна и сразу заметила супруга. Сердце сжалось — смесь тревоги и внутреннего страха пронзила ее. Она понимала, что это был шаг в игре, в которой Афра почти не имела контроля. Взгляд ее метался, пытаясь прочитать его мысли, а тело напрягалось, предчувствуя приближение новых событий. Барыш медленно поднялся по лестнице к отцу. Гнев смешивался с холодной расчетливостью и внутри уже рождался новый план, способный устранить Демира. Он готов действовать. Кенан сидел в массивном кресле, руки сложены, лицо было спокойное, почти каменное. Барыш встал напротив, опершись о стол, в нем горела та решимость, которую отец видел и поддерживал. — Ты знаешь, отец, чего я хочу.. — Ради этого ты здесь. Так что, не отказывайся от предложения. На столе лежали распечатки: каталоги, план действий, список контактов — все, что нужно для удачного шага против конкурента. — Он год вне игры, — начал Кенан тихо. — Вместо него работали слабые и даже эскизы не такие как раньше, я получил к ним полный доступ. Все ослабло. — Что ты предлагаешь? Кенан улыбнулся холодно: — Мы будем изнутри. Заключим с ним контракт через наших людей — тех, кому он точно поверит. Пусть кажется, что это независимые партнеры, и постепенно подменим ему поставки. Металл.. драгоценные камни, которые они закупают.. я знаю этих людей. Якуба, Исмаила и остальных. Когда на рынок попадут новые партии, слухи начнутся сами. Клиенты, редакции, критики, все подорвется по очереди. Барыш почувствовал, как в груди у него вспыхивало удовлетворение: стратегия проста и опасна, и именно это его заводило. — Ты уверен, что это путь к уничтожению Демира? Даже его фамилия говорит о многом. Не выйдет так, что мы поставим самого себя? Кенан откинулся в кресле, взгляд у него стал почти философским: — В этом мире правят страх и репутация, сынок. Мы не будем делать ничего, что подставит нас. Наши люди окажутся внешне чистыми. Риск будет на тех, кто доверится Мерту Рамазану, а это его партнеры и клиенты. Барыш чувствовал прилив власти — идея разрушить чужую репутацию без единого выстрела питала его эго. Кенан, заметив этот оттенок сомнения, смягчил тон: — Я знал, что согласишься. Ты хочешь этого не только ради нашей общей цели, а потому, что он твоя личная преграда для достижения желаемого. — Когда начнем? Кенан Айдан назвал несколько имен, и эти люди были из окружения, «коммерческих друзей», которых можно было подключить. Он говорил о цепочке: кто подпишет контракт, кто «порекомендован» будет в качестве посредника, кто возьмет на себя главную роль. — Ты готов сломать его без право на существование, отец, — удовлетворенно ответил младший Айдан. — Он мне никогда не нравился, — холодно ответил Кенан. — С нашей первой встречи.. а еще начал разбрасываться громкими фразами. Просто наблюдай, сынок. Барыш встал с кресла, ощущая на себе весь груз. Но когда он уже уходил, в последний момент остановился и вернулся к отцу: — А Афра? — голос Барыша стал тихим. — Афра наш инструмент.. — Я не позволю тебе играть с жизнью моей жены, — твердо перебил Барыш. — В итоге ты потеряешь сына и обретешь нового врага. В кабинете повисла тишина и мужчины продолжали обмениваться взглядами, где глаза говорили больше, чем слова. Предупреждение. Билет в один конец. Отец видел в сыне инструмент и помнил, что он должен работать аккуратно. Сын видел в отце путь и тьму, но продолжал идти по пути. Афра стояла у порога коридора, рука еще лежала на ручке двери, а голос, доносящийся из кабинета, остановил ее. Сначала девушка расслышала отдельные слова: «уничтожить», «подмена», «репутация». Потом смысл сложился в четкое, холодное предложение, и ее ладонь рефлекторно прижалась к губам. Она вжалась в стену, стараясь не издать ни звука. Сердце забилось так громко, что казалось, она слышит его в висках. Телу стало холодно. Афра отступила на шаг, дышать стало трудно. По щекам катился первый, потом второй незаметный холодный поток слез — не столько от удивления, сколько от ярости, от невозможности поверить, что люди, которые называли себя «семьей», могут обсуждать план мести как обычное дело. Она прижалась спиной к стене, хотела слиться с ней и слушала дальше, ловя интонации, намеки, паузы. Они обсуждали способы уничтожить репутацию Демира. Конкретные имена поставщиков, даты, намеки на «людей из окружения» — все складывалось в целую картину. Ей стало страшно. Афра вспомнила, как однажды спасла Рамазана ценой своей свободы, и понимала, что это невозможно скрыть.

***

Два дня спустя

Мерт Рамазан аккуратно раскрыл папку с эскизами и протянул Ясемин. Взгляд его задержался на линии силуэта, на каждой детали, на всем, что он вложил в этот рисунок, и на восхищении Афрой. Он держал чашку кофе, но даже не замечал, что кофе уже остыл, — мысли были далеко, в том мгновении, когда он дорисовал последнюю линию и понял, что платье — не просто идея. Это она. Афра. Она внимательно посмотрела на элементы и на мгновение замерла. На бумаге было платье, в котором чувствовалось все: боль, страсть, нежность, тоска и сила. Черное, как ночь после разлуки, и сияющее от россыпи звезд. Внутри Демира все еще горела жизнь. Надежда. Ясемин подняла глаза на Рамазана и не смогла спрятать эмоции. — Это.. потрясающе, — произнесла она тихо, проводя пальцем по контуру платья. — Ты вложил нечто.. большее, чем просто ткань и линии. Какое живое.. Рамазан слегка улыбнулся уголками губ, не отрывая взгляда: — Хочу, чтобы твоя команда занялась этим. Без каких-либо изменений. Ткань легкая, струящаяся, но обязательно с плотной основой. Еще.. золотая вышивка, но только ручная работа. — Для.. показа? — осторожно спросила Ясемин. — Давай напомню, я дизайнер и основатель марки. Мужчина улыбнулся и задержал взгляд на черте силуэта, где сливались линии талии и изгиба спины. — Нет, — ответил он наконец. — Не для показа. Только для одной. Хочу, чтобы это платье ожило так, как я вижу ее. Ясемин наклонила голову, изучая эскиз, и с тенью озорства в глазах добавила: — Обязательно узнаю, что кроется за этим. — Узнаешь, но пусть начнут работу уже сегодня. Все должно быть идеально и нужно успеть до презентации. Ясемин кивнула и глядя на Демира понимала, что у него нет пути назад. Афра стояла перед большим зеркалом в спальне, медленно застегивая ремень небольшого чемодана и поправляла локоны волос, которые слегка спадали на плечи. Легкий утренний свет из окна играл на ее лице. Она не хотела показывать слабость, хотя сердце слегка сжималось от напряжения и тревоги. Мысли о съемках в Бодруме переплетались с воспоминаниями последних дней — о Рамазане и поцелуе, о Барыше, который вместе с отцом скоро приступит к выполнению плана. В спальню тихо вошел Барыш. Его походка была медленной, он боялся нарушить хрупкую атмосферу, глаза были полны сожаления и надежды. Он сделал шаг ближе, опустив плечи, пытаясь казаться мягче: — Афра.. — голос Барыша был низким. — Я прошу прощения. За все, что произошло. Девушка чуть вздрогнула, но мгновенно сдержала реакцию. Она подняла на него глаза — холодные и оценивающие. Афра видела в его взгляде изменения: желание исправить ошибки, почти отчаянное стремление завоевать ее доверие снова. Но внутри нее боролись противоречивые чувства — тревога, сомнение и раздражение, что он теперь мог действовать по-другому и попытаться подставить Демира. — Прощаю, но подобного больше не повторится, Барыш. — Я понимаю, что возможно напугал той ночью.. и не хотел этого. Ты все равно моя жена. Но.. не разговаривать со мной второй день.. — Мне нужно было прийти в себя. Барыш остановился в метре от нее, не решаясь нарушить личное пространство, но в то же время желая ощутить ее реакцию на искренность своих слов. Афра уловила это сразу, ощущая всю его напряженность. — Я буду в Бодруме два дня, — продолжила Афра. — У меня назначены съемки. — И как по-твоему, я должен отреагировать и сказать отцу? — Это работа, Барыш. Так и скажи своему отцу. Не желая продолжать диалог с супругом, Афра вышла из спальни и направилась к выходу.

***

Рамо сидел за столиком на съемочной площадке. Ясемин сидела рядом, с легкой улыбкой, просматривала фотографии моделей. — Этот образ я бы сделала чуть мягче на плечах, — тихо сказала она, указывая на рисунок платья, — а здесь можно добавить больше блеска, чтобы при съемке играло освещение. Для этого нужно еще больше света. Рамазан кивнул, не отрывая взгляда от эскиза: — Я понимаю, но мне кажется, легкость и строгость должны сочетаться. Поэтому этот комплект идеально впишется в образ. Сапфир хорошо подходит к белому, серому или черному. Ясемин засмеялась тихо: — Ты всегда так подробно вникаешь? Это и вправду восхищает. — А ты всегда так наблюдаешь, что порой забываешь обо всем остальном? — заметил он, слегка поднимая бровь. Ясемин покачала головой, улыбка не сходила с лица: — Мне нравится смотреть, как ты работаешь. Это вдохновляет. Афра остановилась на пороге, слегка нахмурившись, потому что неожиданно увидела Рамазана рядом с Ясемин. Его взгляд, обдумывающий каждый штрих на эскизе, казался погруженным в работу, но сердце Афры почувствовало ревность и раздражение одновременно. Ясемин, заметив девушку, сразу оживилась: — Афра! Как хорошо, что ты пришла! Скоро выезжаем, все готово, просто идеально! Она кивнула коротко, стараясь скрыть эмоции, но ее внутреннее напряжение выдавалось в сжатых кулаках и губах. — Отлично, — сказала она, сдерживая ровный голос, — посмотрим, что там готово. Она пыталась собраться, сделать вид, что все спокойно, но внутри что-то горело — ревность, раздражение, беспокойство. Она сама не понимала, почему ее так задевает картина: Мерт Рамазан рядом с другой женщиной. Почему ее так волнует, как он с ней общается, как смотрит на эскизы и как улыбается. Ясемин бросила взгляд на Рамазана, кивнула ему и, улыбаясь, оставила их двоих, спускаясь вниз на парковку. Воздух вокруг них словно стал плотнее, каждый взгляд, каждый жест наполнялся скрытой энергией, ревностью и напряжением. Афра посмотрела в сторону и ушла, оставляя его одного в большом зале. Она медленно переступила порог гримерной, стараясь скрыть волнение под привычной сдержанностью. Но когда Рамазан зашел за ней, воздух стал тяжелее. Он сосредоточенно и глубоко смотрел на нее. — Я знаю обо всем, — начал он тихо, почти шепотом. — Неслишах рассказала мне все. Афра села на стул и смотрела на мужчину, сдерживая эмоции. Он взял второй стул и сел напротив нее, ближе. Наклонившись, Демир смотрел на девушку, осознавая, насколько она была сильной. — Почему.. ты молчишь? — Потому, что слов недостаточно, — ответила Афра, поднимая взгляд на него. — Тебя не было в моей жизни.. — Если бы рассказала обо всем.. — Тебя убили бы! — вырвалось у нее из уст. Рамазан приблизился к ней еще ближе и взял ее руки в свои. Холодные пальцы Афры дрожали в его ладонях, но она не отдернулась. Мужчина сжал их крепче и осторожно наклонился, касаясь губами ее рук. — Ты не останешься Айдан, — прошептал он, отрываясь от поцелуя, — потому что заслуживаешь свободы. Я освобожу тебя. Все, через что ты прошла.. только моя вина, Афра. Слезы в глазах Афры начали катиться, она не отводила взгляда от Демира. Он коснулся ее лица, провел пальцем по скуле, стараясь удержать ее нежный взгляд на себе. Афра смотрела в карие глаза, пытаясь поверить в каждое слово и обещание. Сердце колотилось так сильно, что казалось, оно хотело вырваться наружу. Она с трудом выдохнула, пытаясь поверить в это, голос дрожал: — Это невозможно.. — Нет ничего невозможного, — перебил он твердо. — Я обещаю. Рамазан ладонями обхватил ее руки так, не позволяя больше ускользнуть. В эту секунду Афра почувствовала себя одновременно защищенной и уязвимой. Грудь сжималась от волнения, а дыхание стало прерывистым — она пыталась собраться, но силы эмоций были сильнее. Мужчина наблюдал, как Афра дрожала, и ощущал это через свои ладони, как будто каждая дрожь ее тела отзывалась в нем. Он осторожно провел большим пальцем по ее нежной коже. Афра смотрела на него, вбирая каждое ощущение: тепло его рук, силу и уверенность его взгляда, обещание, которое звучало сильнее всяких слов. Внутри нее что-то рушилось и одновременно оживало. Надежда боролась со страхом, и нежность переплеталась с тревогой. Афра чувствовала, что может довериться, но прошлое тянуло назад: боль, потери, решения, которые она принимала в одиночку. Мерт Рамазан наклонился чуть ближе, его взгляд мягко удерживал ее, не требуя ничего, кроме присутствия: — Дай мне время.. и ты сама все увидишь. Афра позволила себе слегка расслабиться и опереться на него, не открывая еще всего сердца, но уже позволяя себе быть рядом. — Я боюсь за тебя.. — Не нужно. Мерт Рамазан наклонился ближе, почти касаясь ее лица, но остановился на миллиметр от губ. Их дыхания смешались в тишине гримерной. — Я совершил много ошибок и знаю, что никогда не получу за это прощение, — он прервался, слушая ее тяжелое дыхание. — Но, я хочу чтобы ты была здесь. Чтобы ты чувствовала то же самое, что и я. Потому.. что ты стоишь этого, Афра. Рамазан медленно опустил взгляд на ее губы, а затем вернулся к ее зеленым глазам, ловя каждое движение и колебание дыхания. — Я с тобой, — прошептал он, наконец, целуя в висок. — С тобой при любом раскладе. Афра подняла глаза на Рамазана, не успев рассказать о планах Айданов, как Хакан со стуком в дверь внезапно зашел в гримерную. — Все готово, нам пора, — объявил он, слегка смущаясь от царящей атмосферы. — Костюмы, свет, все уже загружено, машины ждут нас. Афра кивнула и встала с места, стараясь собраться с мыслями, но в глубине души чувствовала, как слова Демира оставляли тепло в ее душе, обещание, которое могло изменить все. Йешим вошла в уютную квартиру Неслишах и сразу ощутила теплую атмосферу. Несли улыбнулась и пригласила ее сесть на диван. В руках у девушки был планшет и она показывала фотографии из последней фотосессии Афры для глянцевого журнала. — Посмотри, просто невероятно, — сказала Несли, пролистывая снимки. — Как давно я ее не видела.. Афра на фото была в элегантных образах, грациозно позируя перед камерой. Йешим задержала взгляд на одном из снимков и внезапно замерла, когда под фотографиями замечая фамилию — Айдан. В этот момент Йешим вспоминала, откуда она могла услышать эту фамилию. Йешим проснулась в постели, когда Барыш разговаривал с кем-то по телефону. Девушка не стала обращать внимание на его звонки, потому, что для нее это не имело никакого значения. Она прекрасно знала, что эта связь ни к чему не приведет, но тем не менее она была так же увлечена, как и сам Барыш. — Стоит напомнить, я Барыш Айдан.. и решить этот вопрос для меня не проблема. Йешим помнила, как голос мужчины был спокойным, но с ледяным тоном власти и уверенности. Девушка молчала, прокручивая утренний момент в голове и чувствовала как в груди сжималось сердце.

***

Мерт Рамазан успел в последний момент зайти в лифт, как двери закрылись, и работники съемочной группы начали спускаться вниз. Заметив среди знакомых лиц Афру, которая стояла, прислонившись к металлической стене, он приблизился к ней и оказался рядом. Он смотрел на ее профиль, вспоминая их столкновение, произошедшее спустя два месяца после их первой ночи. Двери закрылись, и лифт тронулся. Металлические стены отражали их силуэты: ее — собранную, чуть напряженную, его — тяжелого, замершего между воспоминаниями. — Вы следите за мной или это простое совпадение? Его голос врезался в сознание девушки. Она заметила это — и почувствовала, как ее сердце чуть ускорилось. Прошло несколько долгих секунд перед тем, как она ответила на вопрос: — Конечно совпадение. Она смотрела вперед и незаметно подняла голову, замечая, что они только на четвертом этаже. Половина пути пройдена. Мерт Рамазан даже не отдавал себе отчета, с какими горящими глазами смотрел на нее. Он тяжело глотнул слюну, пережитые события резко вспыхнули яркими воспоминаниями. Это было не то, что можно вычеркнуть и забыть. Она не была той, которую можно так скоро выбросить из мыслей. Воплотить что-то из своей фантазии. Демир опустился вниз, завязывая шнурок. Афра заметила движение краем глаза, но не придала значения, пока не почувствовала легкое, едва ощутимое касание. Его касание. От его пальца по ее ноге прошла тонкая, горячая линия — осторожная, но уверенная. Афра вздрогнула от неожиданного живого тока, пробежавшего по всему телу. В висках зазвенело, сердце сбилось с ритма. Мери Рамазан тихо провел пальцем, словно рисовал линию, медленно поднимаясь вверх по ноге. Афра чувствовала, как внутри что-то дрожит, неожиданно нахлынуло возбуждение, заставляя ее вздрогнуть на месте. В лифте стало теснее, кто-то громко засмеялся и толкнул другого. Для Афры все это будто происходило где-то далеко, за стеклом. У нее свой мир. Дыхание стало чуть глубже, плечи еле заметно приподнялись. Она старалась держаться спокойно, не выдать ни дрожи в голосе, ни пульса, который бился где-то в горле. Ее ладони сильнее сжались, чтобы не дать телу откликнуться сильнее. Рамазан стоял рядом, почти вплотную. Она чувствовала тепло его пальцев, между ними оставалось всего несколько сантиметров воздуха. Мужчина поднялся, взглядом скользнул вверх. Он смотрел на нее дерзко, с вызовом и напором, но тем не менее нежно и ласково. Взгляд Демира светился воодушевлением, едва сдерживаемой страстью. Афра повернула голову. Их глаза встретились, и все вокруг растворилось. Она больше не пыталась отвести взгляд. В ней не было стеснения, лишь принятие того, что происходило между ними. Звон лифта стих, и двери распахнулись, впуская дневной свет. Афра шагнула быстро вперед. Демир задержался на мгновение у дверей лифта, решив остаться в пространстве, где еще витал ее запах и ощущение ее взгляда. Время прошло, но не бушующее желание вернуться и почувствовать все заново. С ней. Умело. Как она могла зажечь огонь. Как сгорала вместе с ним. Афра из последних сил держала свои ноги, чтобы не упасть и не потерять себя очередной раз, после того как решила начать новую жизнь, забыть про боль, представительства и обиду на возлюбленного. Забыть его поцелуи. Забыть, что значит чувствовать его. — Как знать, может, Вы все еще не забыли события той ночи. Она повернула голову, встречаясь с его взглядом. В них читалось все и от этого становилось куда страшнее. Он не остановил бурю внутри нее. Мужчина вновь увидел те самые зеленые глаза, которые встретил за стойкой бара. Те самые, которые смотрели на него наплевав на нормы приличия. Взглядом, под которым он мог умереть в ту же ночь, если она позволила.

***

После короткого перелета, они уже были на месте. Дул прохладный воздух, чувствовалась близость моря. Машины стояли у обочины, кто-то переговаривался о дороге, смеялись, разгружали сумки. Афра вдохнула полной грудью, ей ьхотелось, чтобы воздух остудил ее, но внутри все еще стояло то же ощущение: еще ничего что-то не закончено. Она остановилась у машины, прикрывая ладонью глаза от солнца. Демир вышел последним и шел неторопливо, но его глаза сразу нашли ее среди толпы. Афра обернулась. Взгляды встретились на секунду, и этого оказалось достаточно, чтобы дыхание снова стало неровным. Их разместили в уютной гостинице у самого моря.  Четвертый этаж.  Их номера друг против друга.  Первые два дня прошли в съемках. Утренний свет, жара, камеры, восторженный голос фотографа — все смешалось в бесконечную череду кадров и переодеваний. Афра старалась быть сосредоточенной, профессиональной. Мерт Рамазан был собран и внимательно следил за каждым образом. Когда они оказывались друг напротив друга, между ними снова пробегала та самая тихая, нервная искра. Вечером, по традиции, Ясемин решила устроить небольшое празднование в клубе при гостинице. За длинным столом сидела вся команда, включая моделей. Девушки делали фотографии на память, под аплодисменты партнеры разрезали торт. Вечер проходил в своем ритме, празднично и весело.  Мерт Рамазан пил что-то покрепче, чем остальные. Сначала просто для расслабления, потом — чтобы не думать о проблемах. Смех звучал громче, чем обычно. В самый подходящий момент рядом с ним оказалась Ханде. Слишком яркая и уверенная, с привычкой говорить слишком близко, касаясь рукой плеча. Серебристое платье с блестками едва прикрывало ее бедра. Афра видела их взаимодействие издалека. Заметила как Ханде наклонилась, обняла его за плечи, и как Демир отвечал короткой улыбкой. Он был расслаблен и не до конца соблюдал дистанцию.  Алкоголь сделал дело. Внутри Афры все сжалось. Слова вокруг перестали иметь какой-либо смысл, так же музыка, свет и смех гостей рассыпались на куски. Воздух был густой, пропитанный ароматом духов, алкоголя и морской влаги, которая тянулась с террасы. Она сделала глоток вина, но вкус был пустым. Сцена перед глазами будто замедлилась: Ханде смеялась, Демир что-то отвечал ей, наклоняясь ближе. — Все хорошо, дорогая? — спросила Ясемин, заметив, как Афра напряглась. — Да, просто устала, — коротко бросила она и поднялась с места. — Пойду, отдохну. Вам всем хорошего вечера.  Она шла между танцующими — сквозь свет, смех и музыку. Рядом мелькали знакомые лица, кто-то ей крикнул вслед, пытаясь позвать на танец, но ей было все равно. Каждый шаг отзывался внутри тупым стуком. Мерт Рамазан заметил, как Афра уходила. Их взгляды встретились на мгновение, очень остро. Она первая отвела глаза. Мужчина хотел встать, подойти и что-то сказать, но Ханде снова потянула его за руку, отвлекая разговором. Он остался на месте, а Афра уже исчезла в темноте выхода, растворяясь в шуме и цвете. Коридор гостиницы встретил ее тишиной. Дверь захлопнулась за спиной — и только тогда она позволила себе выдохнуть, чувствуя, как злость и обида смешиваются с чем-то, с тем самым, чего она боялась признать. Ревность.  Рамазан поднялся на два этажа выше. Музыка из клуба постепенно стихала, оставляя за собой лишь эхо смеха. Мужчина приблизился к ее двери и постучал несколько раз в надежде, что та откроет ее.  — Афра, — услышала она наконец. — Открой, пожалуйста.  Она стояла неподвижно. В груди колотилось сердце. — Я знаю, что ты там..  Он расстегнул тонкую рубашку и потер лоб, жара была невыносимой. Взгляд был серьезным, почти трезвым, и он еще раз тихо постучал.  — Не хотел, чтобы все так выглядело. — Не нужно объяснений, — произнесла Афра по другую сторону. — Мне все понятно. — Нет, не понятно..  Мерт Рамазан опустился на пол. Он прислонился спиной к холодной поверхности двери. Внутри было слишком много слов и чувств, которые нельзя было высказать вслух. И он не знал, сколько времени будет сидеть там.  — Я буду здесь.. — Уходи! — Если я уйду, — продолжил Рамазан, — ты никогда не поверишь, что я не изменял тебе этой ночью. Слова мужчины повисли в воздухе. Афра сидела в своей комнате, спиной к кровати, опираясь на стену. Она слушала его голос. Он проникал сквозь дверь, мягко дрожал и, несмотря на злость, которую она еще носила внутри, в ней что-то дрогнуло. Невольно на ее губах появилась легкая улыбка. — Тебе еще нужно постараться, господин Мерт Рамазан.. — пробормотала она сама себе, но не громко, лишь чтобы слышать собственное дыхание рядом с его словами. Афра прикрыла глаза. Каждый звук его родного голоса дрожал внутри, пробуждая боль и облегчение.  Он все еще живет внутри.  Все еще с ней.  Мерт Рамазан просидел так всю ночь, пока город вокруг не погрузился в полную тишину. Только тихий шум моря и редкие звуки из других номеров нарушали безмолвие.

***

Неделю спустя

Блондинка подошла ближе к мужчине, слегка наклонилась, и ее глаза заблестели хитринкой и одновременно волнением. — Может, мне поехать с тобой? — спросила она тихо, касаясь его руки. Барыш наклонил голову, вглядываясь в ее лицо. — Это мероприятие моей жены, — сказал он, слегка улыбнувшись уголком губ. — Видеть тебя в окружении жены было бы.. — Глупо? — Именно. Йешим недолго сопротивлялась. Барыш наклонился и коснулся ее губ. Девушка ответила ему взаимностью, ее руки осторожно легли на его плечи, слегка прижимая к себе. Афра долго смотрела на свое отражение в зеркале, замечая усталость. Был спокойный день, который предвещал трудный вечер. — Что ты будешь делать.. — прошептала она себе. — Барыш все равно узнает. Девушка выпрямила спину, раздумывая о вариантах развития событий вечера презентации. Она знала, что, отправляясь с супругом на мероприятие, столкнет мужчин лицом к лицу. Неожиданно постучали в дверь спальни, Афра вздрогнула на месте. Она поспешно поднялась и открыла дверь. — Госпожа, это отправили Вам. Афра волнением взглянула на посылку, которую принес охранник, и подняла ее. Словно предчувствуя содержимое, она открыла ее. Внутри лежало изысканное черное платье — легкое, с плавными слоями, чуть опущенными плечами, украшенное золотыми вышитыми звездами и луной. Рядом лежала записка, и она развернула ее, улыбаясь.

«Сияй, ты это заслужила»

Она знала от кого. Без колебаний Афра приняла подарок и положила платье на кровать, позвала мастеров и начала готовиться. Визажист легкими движениями наносил макияж, подчеркивая ее зеленые глаза, а парикмахер аккуратно собрал волосы в сложную, но лаконичную прическу. Каждый штрих, каждый жест делал ее образ завершенным и идеальным. Афра Айдан готовилась к маленькой победе. Она посмотрела на свое отражение и сдержанно улыбнулась. В этот момент в двери ее номера тихо открыл Барыш. Мужчина замер, его взгляд задержался на ней. Его глаза не отрывались от Афры, когда она повернулась, чтобы оценить себя в зеркале. Слой ткани создавал ощущение легкости, а золотые звезды на ней казались отражением света, словно сама ночь ожила на ее плечах. Афра медленно повернулась к нему, слегка наклонив голову, и их взгляды встретились. Его взгляд скользнул по ее плечам, талии, плавно опустился вдоль изгибов.  — Безумно красивая, — восхищенно произнес Барыш. — Я не оставлю тебя без внимания, моя холодная королева. Он открыл шкаф и достал черный футляр. Афра молча смотрела на супруга, а затем открыла крышку. Перед ней лежало ожерелье. Россыпь цветков спускалась по цепочке, а в самом сердце мерцала капля-бриллиант, словно застывшая росинка. — Как только я увидел это, то сразу подумал о тебе. О том, что ты даришь мне каждый день. То, что исходит из тебя — свет. Она молча повернулась спиной. Барыш приблизился к ней, чувствуя, как тепло ее кожи поднималось навстречу его рукам. Замочек защелкнулся почти бесшумно. — Где ты был ночью? — голос Афры был ровным. — Кенан искал тебя. Барыш не стал отвечать словами. Он тихо, почти робко, коснулся ее плеча губами. Афра молчала, ощущая легкую дрожь, но не отступая и не поддаваясь. — Холодная королева, мне кажется, немного, но все равно ревнуешь.  — Еще что? — равнодушно спросила Афра.  — На этом все.  Молчание повисло между ними. Он говорил своим действием, она — взглядом.

***

Зал мероприятия был полон людей: модели выстроились в ряды, фотографы готовились к съемке, журналисты известных журналов с микрофонами и блокнотами обходили пространство, а пресса нетерпеливо ждала появления героев вечера. Подиум был освещен яркими прожекторами, сияние которых отражалось от стеклянных поверхностей и пола, создавая ощущение грандиозного вечера и одновременно напряженного ожидания. — Мерт Рамазан Демир талантливый и прекрасный человек во всех смыслах, — продолжала Ясемин интервью. — И я рада, что мы смогли совместить наши коллекции, тем самым стали дополнением друг для друга.  Ясемин энергично рассказывала о проекте: как все получилось, какие неожиданные детали и успехи принесли результаты. Демир кивал, иногда улыбаясь, соглашаясь с каждым ее словом, добавляя лишь короткие и точные фразы. Их совместное появление выглядело гармонично и профессионально, и журналисты ловили каждую их реакцию. Ясемин выбрала платье из своей будущей коллекции. Легкая, полупрозрачная ткань в сочетании зеленых и темно-фиолетовых оттенков. Открытое плечо подчеркивало изящество, а другое было окутано прозрачным рукавом.  В этот самый момент дверь зала открылась, и Афра с Барышем вошли вместе. Девушка схватила локоть супруга, придерживая подол платья, унимая пришедшую дрожь. Еще несколько секунд она смотрела на гостей, как неподалеку заметила виновников данного торжества. Самодовольно Мерт Рамазан стоял рядом с Ясемин, оценивая обстановку в зале. Рамазан, как всегда, был одет с иголки. Черный, дорогой костюм подчеркивал его статус, а бабочка сочеталась с плотной, белоснежной рубашкой. Он поймал взгляд Афры, всматриваясь в ее глаза, находя в них напряженность, растерянность и.. страх. Мужчина тепло улыбнулся ей совсем незаметно, будто успокаивал и давал понять, что ей ничего не стоит бояться. Своим образом Афра сразу привлекла внимание гостей. Он не мог не оценить весь целый образ Афры, ее легкость движения, уверенность и невольную харизму, которая исходила издалека. На мгновение он позволил себе улыбку, почти незаметную, но наполненную удовлетворением. Они направлялись к центру зала.  Афра была притягательной и обворожительно красивой в платье, небольшое вырезанное декольте до приличного размера открывало ее ключицы. Рамазан испугался своих желаний в ту секунду, осознавая, как сильно скучал по ее запаху, голосу, произнесенному возле уха имени и тихие стоны, которые заглушал поцелуем. Даже присутствие Барыша Айдана его не останавливало ни на секунду, он хотел ее, не отдавая себе никакого отчета о последствиях. Чувство поглотило его и стало действительно страшно. Демир сделал шаг в их сторону. Как далеко он может зайти?  — Стой, — дернула за руку Ясемин. — Теперь я понимаю, кому было создано то платье, но не совершай глупость.. Афра приехала не одна. — Это не имеет никакого значения. Мы же поприветствуем гостей?  Ясемин хитро улыбнулась, принимая согнутую руку Мерта Рамазана. Их движения были уверенными и ненавязчивыми.   — Добро пожаловать на наш незабываемый вечер! — с улыбкой произнесла Ясемин, встречаясь с глазами Барыша. — Кажется, мы еще не знакомы.  — Это.. мой супруг, Барыш Айдан, — смело произнесла Афра, представляя его. — Ясемин Топчу, основатель марки, мой патрон.. и просто хороший человек.  — Приятно познакомиться, — протянула руку Ясемин. — Было интересно увидеть счастливчика, который является супругом Афры. А ты.. моя дорогая, как ты прекрасно выглядишь!  — Вы тоже неотразимы, госпожа Ясемин.  Афра взглянула на Рамазана украдкой, уловив игру — его удовлетворение и интерес, которые скользнули в уголках губ и в мерцающем взгляде. Она чуть приподняла подбородок, встретив взгляд молчаливо, но с пониманием: их напряжение и игра продолжались, теперь на фоне света, музыки и взглядов публики. — А это, мой партнер, Мерт Рамазан Демир, — представила Ясемин Барышу.  Младший Айдан чувствовал, как внутренний огонь разгорался: он не знал, что его супруга начала сотрудничать с Демиром. Каждое слово Ясемин уже казалось раздражающе легким, а улыбки — слишком натянутыми. — Не ожидал Вас тут увидеть, господин Мерт,  — с ухмылкой произнес Барыш. — Стоит признаться, вечер очень интересный.  — Кажется, вы уже знакомы, — подметила Ясемин, изучая острые взгляды мужчин.  Барыш пытался улыбаться, но напряжение ощущалось в каждом движении плеч, в сжатых пальцах. — Некоторых людей мы впускаем в свою жизнь сами того не замечая, — подмигнул Рамазан Ясемин. — Каждый играет определенную роль..  — Однако, мы решаем.. оставлять этого человека в своей жизни или нет, — продолжила Ясемин.  — А Вы верите в судьбу, господин Барыш? — холодные слова врезались в тело мужчины, не отрывая взгляд от Афры. — Например, в то, что независимо, будете ли Вы убегать от чего-то важного, все равно нужное обязательно настигнет?  — Возможно, а Вы?  — Разумеется, — кивнул он головой. — Во что еще Вы верите? — В справедливость, в преданность.. в партнерство, — Барыш взглянул на свою супругу, сплетаясь с ее пальцами. — Верить в светлые чувства, как любовь, лишь приводит к разрушению. Мы партнеры по жизни в первую очередь, что ценно для меня. Я стараюсь всегда использовать свой разум, а чувства уходят на второй план. Мне, кажется, это правильная тактика. — Вы правы, — улыбнулась Ясемин, поддерживая диалог мужчин. — И что люди находят только в любви..  Барыш, стиснув челюсти, держал дистанцию, но в его глазах кипел внутренний конфликт: желание сохранить контроль, ревность и недовольство тем, что супруга работала с Демиром.  — Эмоции часто играют плохую роль в принятии решении. —  продолжил Рамазан. — А говоря о справедливости.. нужное всех настигнет рано или поздно.  Мерт Рамазан оставался спокойным, намекая младшему Айдану о прошлом. Его взгляд оценивающе скользнул по Афре и задержался на изгибе ее плеч.  — Мы поприветствуем других гостей, — произнесла Ясемин, чувствуя нарастающее напряжение. — Вам хорошего вечера.  Барыш проводил их взглядом, а затем наклонился к Афре и проговорил: — Посмотрим, как ты объяснишь это, Афра Айдан. Дома нас ждет серьезный разговор. Плечи девушки слегка напряглись. Она молчала, ощущая легкую дрожь внутри, но стараясь сохранить спокойствие. Мерт Рамазан завязал разговор с партнером и стоял в стороне, наблюдая за ними. Внутренне он оставался невозмутимым, но его внимание к Афре и к реакции Барыша говорило о том, что все видел и понимал. Барыш почувствовал вибрацию телефона в кармане брюк. Без слов, он оставил бокал шампанского. Он сделал шаг к выходу, чтобы разговор не мешал окружающим, и принял звонок. — Слушаю Йешим, — произнес младший Айдан спокойно, сдерживая раздражение, которое все еще горело внутри после встречи с Демиром.  Во время разговора его взгляд мельком уловил движение у входа. Девушка вошла в зал, оглядываясь по сторонам. Барыш невольно приподнял бровь и бросил короткую усмешку без слов, с легкой иронией. Она и не заметила, что кто-то за ней наблюдает. Он вернулся к разговору, голос был ровным, но взгляд еще пару раз скользнул к девушке, оценивая ее появление и реакцию людей вокруг. Усмешка оставалась на губах — едва заметная, как будто он понимал что-то, чего не понимали другие. — Я приеду как освобожусь, — продолжил Барыш. Музыка в зале перешла на медленный ритм, приглушая шум разговоров и звон бокалов. Ясир, оглянувшись по сторонам, медленно подошел к Афре и протянул руку. — Позволь пригласить тебя на танец, Афра.. Айдан. Девушка слегка нахмурилась, но не отступила. Она приняла приглашение, и их руки сомкнулись, после чего они вышли в центр зала, сливаясь с другими парами в танце. Музыка окутала их, и каждый шаг был выверен, словно игра на грани. — Как странно.. — начал Ясир, — ты мне нравилась больше, чем Сара.  — Вот как? — наигранно улыбнулась Афра. — Что изменилось теперь?  — Я всего лишь предупреждаю тебя.. — чуть сжал Ясир ее руку, — если мы потеряем Рамо по твоей вине, то расплата будет высокой. Лучше оставь его в покое.  Афра замерла, не ожидая таких слов. Она подняла голову.  — Мы соврали ему и сказали, что ты вышла замуж за бывшего. Все, чтобы Рамо вычеркнул тебя из своей жизни.  — Что..? Ясир кивнул, взгляд его оставался холодным: — Когда узнал правду, то долго пытался смириться с этим. Ты не знаешь, что он пережил в Риме. Потом Сара вернулась в его жизнь, теперь они живут вместе и любят друг друга. У них есть свои планы. А ты.. лезешь к нему, хотя этого не следовало бы делать.  Слова Ясира сильно били по сердцу. Афра чувствовала, как напряжение усиливалось внутри, смешиваясь с растерянностью, ревностью и скрытым чувством опасности. — Твой муж не оставит нас в покое и ты станешь виной тому, если с ним что-то случится, — ответил Ясир, не отводя взгляда. — Я не знаю почему ты так предала Рамо.. но, если ты на самом деле любишь его, то не станешь разрушать его жизнь.  Мерт Рамазан следил за каждым ее движением, и вдруг его взгляд уперся в Ясира. Они были в центре зала, привлекая к себе внимание, точнее внимание Афры, которая была неотразима в этот вечер. Неуверенно она держалась за его плечо, когда Ясир, казалось, не знал границ дозволенного. Он сжимал ее талию рукой, доставляя некий дискомфорт. Между ними проносился какой-то диалог, который Демир не мог слышать. Видеть своего друга, держащего его женщину, как в то время он стоял и смотрел на это представление, было невыносимо трудно. Алкоголь сжигал внутренности, в горле шипело, сердце колотилось сильнее, стирая границы между собой и Афрой. Мужчина ощутил внезапный всплеск раздражения и тревоги. Его пальцы сжались, но он оставался на месте, стараясь не делать резких движений, не привлекая к себе внимание. — Афра сама сказала, что никогда не сможет стать ему настоящей женой. Она приняла фамилию, Мерт, но не Барыша.  Время остановилось. Мерт Рамазан выпрямился, не моргая, пытаясь понять услышанное. Голос стал хриплым.  — Что ты сказала? Несли повторила, уже мягче: — Барыш ее не касался. Она живет с ним, да, но не принадлежит ему. Рамазан не хотел, чтобы чужие руки в каком-либо смысле касались ее, будь даже это просто танец. Рядом стояла Ясемин, которая смотрела на всю картину и на Мерта Рамазана, который неотрывно смотрел на пару, а затем прожигал себя алкоголем. Она коснулась до его плеча, отвлекая тем самым от них.    — Все в порядке?  — Да, — наконец допил он свой бокал, оставляя его на столе. — Позволь мне пригласить тебя на танец.  Уверенно он протянул руку. Ясемин улыбнулась, принимая приглашение, и они начали медленно двигаться под музыку. Рамазан чувствовал, как энергия Афры на другом конце зала оставалась с ним, словно невидимая нить тянула взгляд и мысли к ней. — Все играешь с огнем.. кажется, ты знаком с Барышем намного дольше, чем мне кажется, — тихо произнесла Ясемин. — А это значит, что Афра..  — Все так, как ты видишь, — продолжил Демир. — Поэтому ты был настойчив с заключением контракта? — Ясемин собирала всю картину происходящего и удивленно посмотрела на партнера. — Стоит признаться, ты умеешь держать себя в руках.. а еще хорошо танцуешь. — Ты тоже неплохо двигаешься, — выдал Рамазан, изредка следя за Ясиром, — но стоит немного поучиться.  — Может.. ты научишь?  — Ясир очень хорош в этом, уверен, он подаст незабываемый урок, — подмигнул он Ясемин, обращаясь к другу, который стоял справа от него. — Не хочешь помочь госпоже Ясемин с несколькими приемами?  Ясир посмотрел на него с легкой удивленной усмешкой, а затем молча, кивнул головой. Мужчины поменялись местами, и теперь Мерт Рамазан стоял рядом с Афрой. Он уловил ее легкий и почти незаметный вздох облегчения. Афра посмотрела по сторонам, боясь заметить Барыша Айдана, но когда не заметила супруга, сделала смелый шаг вперед. Девушка больше не слышала мелодию, а лишь свое сердце, которое готово было вырваться в любую секунду. Рамазан медленно коснулся ее талии и притянул к себе, боясь испугать своим действием. Афра исподлобья завороженно смотрела на него, вспоминая, как давно разглядывала с удовольствием его увеличивающиеся зрачки и тот темный взгляд, который она точно запомнила на всю жизнь. Под своей кожей она чувствовала его холод, то, как замерзали кости, как кровь в венах замедляла свою циркуляцию.  Она давно в его тени, даже не осознавая это.  — Ты выдаешь себя, - бросил Демир, двигаясь медленно.  — Кто бы говорил, — неотрывно Афра смотрела на него. — Ты не сводил с нас глаз.  — Я не скрываю.  Он забирал все тепло и дрожь между ее пальцами, зажимая в свои. Они вели немой диалог в самом танце, лишь слушая дыхание друг друга.  Она умело двигалась, подстраиваясь под него, совершенно забывая о присутствующих гостях и о том, как это выглядело со стороны. Она кружилась, поднимая подол платья, а после вновь нежно и уверенно коснулась его плеча. Рамазан улыбнулся уголками губ, незаметно наклоняясь к ее шее, вдыхая родной запах. Афре стало легко и воздушно, стирая прошлое, наслаждаясь только сокровенными минутами, которые были отведены только им.  Только они знали историю, что скрывали в своем сердце.  Его руки осторожно обвили ее, удерживая близко. Сердце билось так громко, что казалось, было слышно только его дыхание. — Что Ясир тебе говорил? — спросил он мягко, но с той твердостью, что не оставляла места для лжи. Афра слегка отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза: — Чтобы ты ничего не делал. Чтобы не пытался меня «спасать». Я сломаю тебе жизнь.. мне и так предстоит тяжелый разговор с Барышем. Все сложно.  Глаза Демира были полны тревоги и чего-то более глубокого, невыразимого словами. Он медленно наклонился ближе, и она ощутила тепло его дыхания на плечах. — Я уже многое потерял, — произнес он. — И знаю, что ты хочешь быть со мной. Я.. не собираюсь терять время. Я тебя очень..  Он не закончил. Слова застряли в горле, и именно в этот момент Афра впервые рядом с ним ощутила все то, что он хотел сказать. Она почувствовала, как из его глубины вырывалось немое признание. То самое признание в любви.  Это было как внезапное открытие: он никогда раньше не говорил о своих чувствах так открыто, вслух. Внутри все затрепетало: сердце сжалось, дыхание стало неровным, в глазах застыло тепло, надежда и тот самый долгожданный свет, который она не могла объяснить. Слезы едва не подкатывали к глазам, Афра сдержала себя, чтобы не поддаться эмоциям среди стольких гостей.  Внезапно раздался настойчивый звук. Селим тихо коснулся до плеча Мерта Рамазана. Он отстранился и увидел своего помощника, который опустил взгляд и сказал почти шепотом: — Госпожа Сара приехала. Мерт Рамазан глубоко вдохнул, его взгляд еще раз прошелся по Афре. Ее глаза встретились с его, полные трепета, но и понимания: нужно держаться друг от друга до возвращения Барыша. Он мягко отпустил ее, провел рукой по ее спине и едва заметно кивнул. Афра чуть улыбнулась, сдерживая дрожь, словно прощаясь на мгновение, но в глубине души чувствуя, что этот миг останется с ними навсегда. Мужчина быстро вышел из зала, перебираясь сквозь гостей и оглядываясь по сторонам. Демир нашел Сару в одиночестве. Она стояла на балконе, смотрела вдаль с надеждой в глазах, словно ожидала, что он все поймет с первого раза. В этот момент сердце Рамазана забилось быстрее, ощущение тревоги смешивалось с любопытством, ведь, он не понимал, что именно Сара хотела от него, но видел, что все серьезно.  — Сара, как ты себя чувствуешь? — нежно погладил он по ее плечу. — Было бы лучше если осталась дома.  — Со мной все хорошо, не переживай, — с дрожью в голосе произнесла Сара. — Я бы не пропустила такой важный вечер любимого. Хоть и обсуждали уже эту тему.  — Мне важно знать, что ты в порядке, Сара. Пожалуйста, в следующий раз предупреди меня, когда ты будешь выходить из дома, — нежно он погладил по щеке.  — Хорошо, но позволь мне остаться сейчас рядом с тобой. Мне так важно знать, что ты любишь меня.. потому, что я люблю. Никогда бы не подумала, что смогу сказать нечто большее.. Она сделала шаг назад, чтобы посмотреть в его карие глаза перед самым важным моментом в ее жизни.  — Жизнь дает нам множество подсказок и шансов, Рамо. И я не хочу упустить этот момент.. — Что ты имеешь в виду?  Сара коснулась его руки. Мужчина стоял рядом с ней, пытаясь уловить смысл ее слов, когда она наконец сказала тихо, но отчетливо.  — Я беременна.. у нас будет ребенок. Слова ударили его холодной волной. Демир замер на месте, глаза широко раскрылись, не осознавая до конца сказанных слов. Сердце бешено колотилось, и он пытался собрать мысли, но внутри все смешалось: шок, тревога, недоумение. Невозможность. Афра оказалась на пороге балкона, стоя в тени дверного проема. Она слышала каждое произнесенное слово. Ее взгляд мгновенно зацепился за Рамазана. Он медленно повернул голову и встретился с ее полными слез глазами. Она почувствовала дрожь по всему телу, сердце сжалось, но она не отводила глаз. В ее груди бурлило чувство необходимости сказать, предупредить о планах Кенана и Барыша, начать действовать, но все слова застряли где-то между тревогой и отчаянием. Из-под длинных ресниц я замечал ее расширяющиеся зрачки, в которых четко видел свое отражение.  Она прекрасна.  Она была прекрасна в каждое мгновение.    — Ты чистишь так, будто я ребенок, — с усмешкой проговорила Афра, забирая уже очищенный кусок. — Знаешь, я думаю, из тебя получился бы хороший отец.   Я дернул головой и взглянул на нее с недоумением. Мысль о том, что у нас мог бы быть совместный ребенок, пугала. Я искренне не был готов взять на себя роль родителя.  — Не смотри так, - прошептала она. — Это просто мои мысли. Я наблюдаю за тобой и замечаю в тебе все. Ты.. другой. — То есть? — усмехнулся я. — Все делаешь все для меня, чтобы я чувствовала себя хорошо. Будто защищаешь от чего-то плохого, как в самых настоящих историях о добре и зле. И мы с тобой на стороне добра. Внимателен, замечаешь даже малейшее изменение во мне, будь то даже настроение. Ты как герой, сошедший со страниц из известного романа. — То есть, мы на светлой стороне? — улыбнулся я, нежно касаясь губами ее оголенного плеча.   Афра кивнула головой, смешивая свое дыхание с моим. Я распустил ее волосы, которые она поспешно собрала, вдыхая манящий и родной запах локонов.   — Я знаю, что рано думать об этом, но.. я бы хотела ребенка от тебя. Твой и мой, разве это не было бы прекрасно? Он носил бы наши воспоминания, наше начало. Сохранил бы наши черты в себе и связал нас невидимой нитью.. — Афра, - хрипло прошептал я, не в силах признаться открыто в своих чувствах. — Ты лучшее.. что случилось в моей жизни. Мерт Рамазан попытался выстроить мысли, но взгляд Афры задел в нем что-то глубинное.  Сказанные слова Сары оставались висеть в воздухе, требуя немедленной реакции.