Глава 26. Из тьмы.

Ее плечи заметно задрожали от напряжения, которое поднималось из глубины, раздувалось внутри и становилось слишком тяжелым, чтобы выдержать. Афра постояла еще несколько секунд, пытаясь заставить собственное сердце замолчать, прийти в себя, но тишина внутри так и не наступала. Вдох.  Спустя несколько мучительных секунд молчания, она сделала шаг назад. В этот момент на лице Мерта Рамазана мелькнуло что-то слишком глубокое — то, что так долго было скрыто даже от него самого. Афра отступала от собственных чувств, от того самого места, где все было невыносимо и больно. Взгляд мужчины соскользнул с улыбающейся Сары на спину уходящей Афры. Рамазан, застывший на месте всего одно мгновение, будто приходя в сознание после удара по сердцу, бросился за ней. Сара перехватила его руку. — Куда ты..? — поспешно спросила она, но голос предал ее. Она ждала ответа, который бы все исправил.  Мерт Рамазан не смотрел на нее. Его взгляд по-прежнему был устремлен туда, где исчез темный силуэт Афры. — Сейчас не время, Сара, — тихо ответил он, пытаясь освободить руку. Девушка удержала его еще несколько секунд. Этого было достаточно, чтобы ее сердце успело прожить целую вечность: надежду, недоумение и страх за неизвестное будущее. Она медленно разжала пальцы, чувствуя, как он не хочет оставаться рядом с ней. На лице Сары появилась нервная и натянутая улыбка.  Холодно, внезапно, необратимо.  Каждый шаг Демира был для Сары предательским. Она ни за что бы не поверила, что он способен оставить ее в самый значимый момент ее жизни.  Из другой реальности.  Ее глаза медленно наполнились мутным блеском, но Сара не позволила себе разрыдаться на месте. Она стояла прямо, наклонив голову чуть в сторону, будто смотрела на немое кино, где она была в главной роли жертвы. Сара видела свою жизнь со стороны и обнаружила в следующую минуту, что все, во что она верила, все, на что надеялась, уже давно не принадлежало ей.  Все давно кончено.  Сара осознала, что Мерт Рамазан сделал свой выбор еще давно, и что в этом выборе ее никогда не было.  Демир задержался на долю секунды — и эта секунда была его последним признанием. Взгляд мужчины проскользнул по Саре, тихую, сломанную, и тут же шагнул в коридор, где исчезла Афра. Там, где его сердце.  Сара осталась на балконе одна. Она стояла неподвижно, и от легкой прохлады ее тело дрожало. Сделав глубокий вдох, она обняла себя и засмеялась — тихо, глухо, нервно, словно она не принадлежала самой себе. Смех был неестественным, но это было единственное, что удерживало ее от того, чтобы не закричать.  Выдох.  Шум праздника вокруг звучал как сквозь воду. Мир продолжал крутиться, но Сара — замерла. И где-то внутри нее, под сердцем, дремала новая жизнь. И там же, чуть выше, в груди, минуту назад, умерла старая. Афра шла стремительно, быстро, прерывисто дыша. Она, старалась успеть исчезнуть с мероприятия, пока слезы еще не прорвались наружу перед гостями. Казалось, что сердце разорвется прямо на месте, если она задержится еще хоть на секунду. Воздух был густым и тяжелым, как перед настоящей бурей. Пальцы дрожали, узлы в горле мешали дышать, но она шла.  Только бы уйти.  Только бы не услышать больше ничего. Когда до лестницы оставалось всего несколько шагов, рука Рамазана крепко схватила ее за запястье. Он боялся, что если отпустит, то потеряет навсегда. Демир развернул ее к себе, не в силах терпеть больше расстояния, ведь каждое отдаление Афры резало его кожу острым ножом. Она застыла на месте, дыхание сорвалось, глаза блестели от слез. Мерт Рамазан видел в ней абсолютно все: нестерпимую боль от услышанного, ревность, которая всегда сопровождала тему связанную с Сарой, страх за чувства.. и ту любовь, которую она так четно и яростно пыталась скрыть, но не могла.  — Афра, подожди.. — выдохнул он, и в голосе его было столько бессилия, слова не приносили ни силы, ни оправдания.  Афра резко высвободила руку, обжигая Демира одним взглядом.  Как на тех, кто был близок и стал чужим. В движении была не только злость, но и отчаянная попытка защититься от еще одного прикосновения мужчины, которое могло бы разломить ее окончательно. — На самом деле, — сказала она, и голос ее был на удивление ровным, — ты ничего не потерял, Мерт. Она произносила слова медленно, каждое слово было тяжелым камнем. — Потеряла только я.. Рамазан хотел что-то сказать, искал подходящие слова, способные удержать ее присутствие. Он чувствовал, что любое его движение может стать последней каплей.  — Поздравляю тебя, — голос ее сорвался на осколки, но она собралась и проглотила рыдание. — Ты станешь отцом. Слова вонзились в него. Мерт Рамазан вздрогнул всем телом, точным попаданием ударом в грудь.  Ты уничтожил не только меня.. Но, еще нерожденного ребенка. Это ты никогда не сможешь вернуть. Афра отвернулась, чтобы не видеть его лица. Она подняла платье двумя дрожащими руками, чтобы не споткнуться, и, почти не видя ступеней перед собой, начала спускаться вниз. Слезы наконец прорвались — горячие, беспощадные, катились по щекам, но она даже не пыталась их остановить. Демир смотрел на ее спину, на то, как она удаляется, и с каждым шагом по ступеням внутри него что-то проваливалось, рушилось, крошилось. То, что переродится заново.  То, что никогда не закончится.

***

Зал продолжал жить своей ослепительной жизнью: вспышками фотоаппаратов, музыкой, смехом, переливанием золотого света на бокалах. Все долго и тщательно готовились к вечеру, но только Мерт Рамазан стоял посередине, оглядываясь по сторонам. Он не слышал людей и не видел света. Единственное, что он видел перед собой, — растерянное лицо Афры, тот самый взгляд и наполненные слезами глаза, которые терзали его сердце.  Рамазан не помнил, как прошел сквозь зал, как в то время люди заливались смехом, танцевали и наслаждались музыкой. Ясемин, заметив партнера и пустоту в его глазах быстрыми шагами направилась к нему и аккуратно коснулась плеча.  — Мерт.. все в порядке? — осторожно спросила она, но мужчина смотрел куда угодно, но только не на Ясемин.  — Мне нужно уехать, срочно, — хрипло проговорил Демир. — Я бы не оставил тебя одну, не будь это так важно.  — Что-то определено случилось.. — заключила она. — Но, если это так важно, то иди. Я справлюсь, к тому же, мы прошли основной этап.  — Прошу прощения, — взял он руку Ясемин и оставил поцелуй. — Обещаю, что все исправлю.  Она уловила все без объяснений: тревогу, скрываемую ярость, множество вопросов, на которые он сам пока не знал ответов.  Быстрыми шагами Демир направился к выходу. Люди расступались, чувствовали напряжение в его глазах. Сара уже поджидала его внизу и понимала, что впереди будет непростой разговор. Афра сидела в машине, опустив плечи, и голова тяжело склонилась к стеклу. Ветер с улицы колебал локоны ее волос. С каждой минутой ей становилось все хуже и хуже. Сердце сжималось до мизерных размеров, грудь будто давили невидимые руки, а внутри все горело и рвалось. — Остановись, — прохрипела она водителю, едва сдерживая голос. — Мне нужно подышать воздухом. — Госпожа, с Вами все хорошо? Воды? — Просто останови машину.  Машина плавно притормозила на обочине. Афра не была в силах выдавить из себя больше слов и открыла дверь. Воздух ударил в лицо прохладой. Он был резким, свежим, будто хотел очистить ее от всего, что скапливалось внутри. Она вышла на улицу, оперлась на кузов машины и молча стояла. Сердце билось так, казалось, его слышат соседи ближайших домов и проезжающие машины. Слезы сами катились по щекам. Она не пыталась их сдерживать и дала полную волю.  Водитель молча наблюдал за хозяйкой. Затем вынул телефон и набрал нужный номер. — Господин Барыш, — сказал он ровно, — госпоже стало плохо. Я остановил машину по ее просьбе. Лучше, если Вы приедете. Афра слышала, как водитель разговаривал с хозяином. Она не хотела, чтобы кто-то видел ее слабость, но слезы и дрожь в теле были сильнее ее самой. Девушка закрыла лицо руками, опустилась на колени у обочины, стараясь прийти в себя до приезда супруга. — Не нужно было звонить, Юсуф, — прошипела Афра, поднимая голову. — Разве я просила тебя об этом?!  — Госпожа Афра, господин и так следовал за нами, он уже здесь, — промямлил водитель, испугавшись за самовольный поступок.  Через несколько минут она почувствовала приближение машины, которая остановилась рядом с ее автомобилем. Она понимала, что Барыш уже был где-то рядом, но, стоя под ночным светом, с мокрыми щеками и дрожащими руками, ей было все равно. Барыш вышел из машины слишком быстро и приблизился к ней с желанием смягчить ее боль, а не добавить новой.  — Моя холодная королева, — присел он рядом с ней. — Тебе говорили, что ты даже плачешь красиво?  Афра подняла взгляд, встречаясь с его голубыми глазами. Несколько секунд он просто смотрел на нее, всматриваясь в заплаканное лицо супруги, словно пытаясь понять глубину ее состояния, даже не интересуясь тем, кто мог причинить ей еще больше боли.  — Ты издеваешься надо мной? — прошептала она, улыбаясь уголками губ. — И, хватит так смотреть на меня.  — По край не мере, я не такая лгунья, как ты, — пожал Барыш плечами. — Почему ты сидишь тут как бездомная?  — Потому, что у меня нет дома, — заметно задрожал ее голос. — У меня теперь.. ничего нет.  Барыш смотрел на нее долго, с болью, которая отражалась в его глазах не меньше, чем в ее. Он не знал, что стоило бы сказать, чтобы утешить. Слова, которые не ранили бы еще больше, а напротив, спасли, вытащили бы ее из этого состояния пустоты. Младший Айдан чуть сильнее обнял ее за плечи, притягивая к себе, чтобы она почувствовала, что рядом есть что-то настоящее и неизменное.  — Есть, — твердо ответил Барыш. — Всегда есть, Афра.  Она не смотрела на него, глаза были направлены куда-то в пустоту перед собой. Барыш наклонил голову, чтобы она услышала каждое слово. — Ты нужна мне, но этого не видишь.  Афра медленно прикрыла глаза, и по ее щеке снова скатилась слеза. — Все потому, что всегда ищешь сложные пути, но никогда не выбираешь то, что подает тебе сама жизнь.  — Нам пора ехать, — игнорируя, ответила она и встала с места, освобождая себя от его объятии. — Я поеду с водителем.  — Надеюсь, ты не забыла что нам нужно поговорить?  Лицо Афры оставалось бледным, но она взяла себя в руки и вернулась в машину, чтобы продолжить путь. Чтобы снова взять контроль над собой. Как настоящая Айдан. 

***

Руки на руле Мерта Рамазана были напряженны, пальцы белели на коже, словно он вцепился в последнюю опору, чтобы не развалиться прямо за рулем. Сара тихо сидела рядом с ним. Когда он выехал на прибрежную дорогу, холодный ветер ударил в окна. Босфор ровно и бесконечно шумел. Рамазан резко остановил машину рядом с пустой набережной, заглушив двигатель.  Я беременна.. у нас будет ребенок. На самом деле ты ничего не потерял, Мерт. Потеряла только я.. Голова гудела от потока мыслей. Ему было невыносимо находиться с Сарой в одной машине.  Демир вышел первым, и Сара медленно последовала за ним. На каблуках ступать по каменной набережной было неудобно, но ей было все равно. Мужчина стоял и смотрел вдаль. Мерт Рамазан медленно расстегнул бабочку и несколько пуговиц, чтобы наконец вздохнуть полной грудью. Долго смотрел в темноту, будто пытался найти там ответ, который не находился внутри него. — Ты.. ничего не скажешь?  Демир обернулся на голос Сары. Она стояла перед ним — такая близкая, такая знакомая и в то же время до боли далекая.  Босфор продолжал шуметь, ветер поднимал пряди ее волос. Она ждала любой реакции, и каждая секунда ожидания Сары висела на нем как тяжелый камень. В груди все сжималось — от вины, от растерянности, от боли, которую он не умел выразить. Рамазан устало провел рукой по лицу. Он хотел сказать что-то, но слова застревали в нем.  — Сара, — наконец произнес он хрипло. — Ты уверена, что.. беременна? Девушка резко подняла глаза. Их осветил ближайший фонарь — влажность в них блеснула, как стекло. — Уверена? — сделала Сара шаг ближе, ее голос сорвался на невольный смешок, нервный и обиженный. — Ты.. серьезно?  — Это просто вопрос. — Как ты можешь сомневаться? — перебила она, вздыхая. — Я бы разве стала говорить это просто так? В ее голосе прозвучала обида, удивление и слабая нотка страха.  — Сара.. это все слишком неожиданно для меня. И я.. даже не знаю, что сказать.  — Это ведь хорошая неожиданность, Рамо. — девушка сделала шаг ближе. — Разве нет? — Конечно хорошая. Я просто.. не был готов к такому. Нужно время, чтобы понять.. Сара нахмурилась, но не от злости — от беспокойства. — Понять что? — вновь перебила Сара. — Это же то, что должно было случиться. Рано или поздно.. потому, что мы любим друг друга. Только от большой любви появляется новая жизнь. Любила, — по слогам проговорила Афра. — Я не могу тебя больше любить, Мерт.. Ты так не хотел, чтобы у меня что-то оставалось от тебя.. что Аллах забрал абсолютно все. Демир чувствовал растерянность, ту самую, от которой хотелось потереть виски, закрыть глаза и вдохнуть как можно глубже, но воздух все равно не заходил. Он не понимал, как мир успел так резко перевернуться за одну ночь. Мужчина чувствовал удушающую вину за то, что не мог искренне порадоваться за хорошую новость и пусть не от любимой женщины, но от той, которая была с ним все время.  Та самая. Его постоянная.  Он видел, как Сара нуждалась и ждала поддержки от него: согревающие слова, искреннюю радость и крепкие объятия. Но взамен Мерт Рамазан отдавал только тишину и неуместные вопросы. Тишина резала ее на мелкие куски. Он чувствовал, как причиняет ей боль, и не знал, как остановиться.  Рамазан не чувствовал себя спокойным, он испытывал страх. Не перед тем, что он станет отцом, а перед ложью. Перед самим собой, который не смог проконтролировать процесс и последствия, которые он получил в итоге. Демир испытывал страх перед той любовью, которая слышала каждое слово Сары и смог отпустить. Страх перед тем, что он больше не сможет увидеть ее вновь. Сердце его все еще было там, где Афра стояла со слезами, но он не имел право вернуться туда вновь.  Радость должна была быть другой.  Любовь должна была быть другой. Он был на грани разрушения жизни не только Саре, но и себе. Мерт Рамазан медленно поднял взгляд на Сару. Свет фонаря делал ее лицо еще более бледным. В глазах стояло то самое понимание, которое он так боялся.  — Прости, что я не могу сейчас так искренне радоваться вместе с тобой, Сара.  Открытое признание лишь убивала надежду. Губы Сары дрогнули, она смотрела на него долго, пытаясь прочитать в глазах все. В следующую секунду девушка быстро взяла себя в руки, что это выглядело естественно, почти привычно. — Хорошо.. но это ведь, ничего уже не изменит.  Она сделала то, что хотелось ей самой, что казалось естественным.. и вместе с тем слишком тщательно выверенным. Сара медленно положила руки на живот. Не спеша, словно защищала то, что было внутри. Будто каждая ее ладонь могла передать тепло будущей жизни. Сара провела пальцами по ткани платья, чуть погладила себя. — Хотим мы этого или нет.. но там уже есть жизнь, — сказала она мягко, но голос ее дрогнул на последних звуках. — Понимаешь? Жизнь. Она смотрела на него снизу вверх, и глаза блестели отраженным светом. Сара натянуто улыбнулась.  — Ты уже отец, Рамо. Не завтра и не потом.. а сейчас.  Рамазан невольно опустил взгляд на ее руки и на линию платья. Он молчал, потому, что его накрывала такая буря, что ни одно слово не могло прорваться сквозь шум внутри. Губы сжались, дыхание стало тяжелым. Он смотрел на ее ладони, на этот выдуманный или настоящий будущий мир под ними, и чувствовал в груди тишину.  — Дай мне время, Сара.  — Время.. — повторила она. — Хорошо.. я могу дать тебе время.  Она приблизилась почти вплотную и прошептала:  — Только прошу тебя, Рамо.. не уходи от меня сейчас. Не исчезай и не отдаляйся от нас. Потому, что мы нуждаемся в тебе.  Мы.  — Не уйду, Сара. Я здесь.. но позволь мне дышать.  Она нежно обхватила его запястье, и Демир на мгновение прикрыл глаза. Он чувствовал, насколько Сара была уязвима на данный момент, и не мог ей причинить ей вред. Он застыл, когда Сара бережно положила его ладонь на свой живот. Он почти не дышал — жест кажется ему нереальным, как будто это происходит не с ним.  Его сердце начал стучать так, будто он действительно что-то почувствовал. Но верить — значит признать, что его жизнь меняется. И эта мысль пугала Рамазана сильнее, чем он ожидал. Сара смотрела на него с неким обожанием и восхищением. Она хотела, чтобы он почувствовал себя отцом.  Он все еще там, внутри себя, борется с тем, что происходит. Мерт Рамазан взглянул на нее и осторожно убрал руку, но не резко, боясь причинить ей боль. — Это же чудо, Рамо, — тихо сказала она, почти умоляюще. — Понимаешь? Такое.. случается не просто так. Мы сможем наконец.. быть семьей. По-настоящему. Мы оба этого заслужили.  Слова Сары звучали мягко, ровно, но под ними пряталась дрожь и надежда, что он ее услышит.  — Оставим все прошлое.. и ты забудешь обо всем. Мы сможем быть счастливы.. правда? Голос в конце сам дрогнул от страха услышать ответ. — Да, Сара.. забудем.  Его лицо исказилось болью. Он хотел остановить, сказать хоть что-то еще, но все слова растворились.

***

Кабинет Кенана был как всегда слишком теплым и сухим — старинный дубовый стол, толстые шторы, приглушенный свет настольной лампы. На столе лежали аккуратно разложенные папки: имена, суммы, сроки; рядом — графики и фотографии, по которым можно было читать судьбы людей. Посередине всего хаоса было лишь одно имя «Мерт Рамазан Демир», на которое был нацелен старший Айдан.  Напротив него сидели партнеры, лица которых давно приучили не выдавать лишние эмоции. Они приняли приглашение Кенана не из любопытства, а потому, что знали, что тот предложит им слишком прибыльное предложение, от которого невозможно было отказаться. Кенан выпрямился в кресле, его профиль в ламповом свете казался выточенным из камня. — Мерт Рамазан вышел из игры еще год назад, — начал он, открывая одну из папок, — Репутация подточена и уязвимость велика. Мы начинаем свою игру лишь с малого: подменой камней и металлов. Несколько партий — и рынок сам решит, кому стоит больше доверять. Один из партнеров слегка нахмурился: — Подмена? Это большой риск. Если кто-то заподозрит, то последствия будут серьезные. Господин Мерт не оставит это дело просто так.  — Риск это то, что вы продаете и покупаете, — улыбнулся Кенан. — Мы работаем через свои каналы. Наши посредники все чисты. Контракты будут оформлены через офшоры. Никто не затронет нас. Другой партнер, мужчина с усами, качнул головой, но голос его был осторожен: — А реакция клиентов? Ювелирные критики? Один сильный провал и бренд будет под ударом. Это может сыграть с нами же. — Я лишь прошу вас настроить рынок. Мы предоставим им поставщиков, тех, кого они будут считать независимыми. Через месяц слухи сами начнутся распространятся. Уже через два отток клиентов. Прекрасное решение для провала бренда, который слишком долго держится на рынке.  — Я знаю, — присоединился третий партнер. — Что без участия Мерта Рамазана бренд давно бы опустился с первых строк. Он слишком ответственно относится к работе, Кенан. Как я слышал, без тщательной проверки, он не подписывает документы. — Это не проблема, — улыбнулся старший Айдан. — Если будет такая проблема, я решу.  Партнеры обменялись взглядами. Кто-то видел в этом возможность, кто-то мораль. Но деньги говорили громче любых слов.  — Он не будет сдаваться, я знаю, но может проиграть. Люди ломаются не только от пуль, — сделал Кенан паузу, — а от того, что теряют смысл. Мы не хотим крови. Мы хотим, чтобы он вышел из строя и потерпел крах в карьере. Восстановиться будет невозможно. А если он будет сопротивляться.. у нас есть пути и для этого. Партнеры считали цифры в голове, просчитывали выгоды, риски, сроки. Затем один из них открыл ноутбук и начал отмечать важные этапы в цепочке. Кенан одобрительно кивнул, указывая ключевые моменты: сроки, суммы, кодовые имена. Все партнеры подписали соглашения и закончили вечер с рукопожатием.  Старший Айдан знал, что сделав шаг — назад пути уже не будет.

***

Когда младший Айдан и Афра переступили порог особняка, она почувствовала себя вновь в закрытой клетке. Чувство было такое же, как и первые месяцы ее замужества — когда тело не слушалось, она могла вздрогнуть от чужого на тот момент взгляда или голоса.  За длинным столом сидел отец с дочерью. За поздним ужином не было никакого домашнего уюта, и Джанан смотрела в сторону, ожидая брата. Заметив проходящую мимо невестку, Кенан спокойно поприветствовал ее: — Добрый вечер. Вы уже вернулись.  — Добрый вечер, — ответила Афра сухо. — Барыш, присядьте, поужинайте с нами, — мягко произнес Кенан, обращаясь к сыну. — Расскажите как прошел вечер.  — Я плохо себя чувствую, поэтому поднимусь к себе, с Вашего позволения. Вам всем приятного аппетита.  Афра только кивнула Барышу, и получив одобрение, поднялась дальше по лестнице вверх, оставляя супруга наедине с его семьей. Она чувствовала на себе их внимательные и тяжелые взгляды, будто чувствовали предстоящую бурю.   — Как прошел вечер? — с интересом спросил старший Айдан. — Выглядите уставшими.  — А лучше скажи, что с Афрой? Плохое самочувствие и все такое.. — с улыбкой выдала Джанан. — Может, братик, ты скоро станешь папой?  — Нет, — с усмешкой ответил Барыш. — Такого не жди, моя дорогая сестра. Мне нужно поговорить со своей женой, поэтому ужинайте без нас.  Барыш поспешно поднялся вслед за супругой. Его шаги звучали резко, сердце стучало слишком быстро. Добравшись до спальни, он резко открыл дверь и прикрыл ее за собой.  Перед ним стояла Афра, ее лицо было напряженное, а глаза полны ожидания и тревоги перед предстоящим разговором. Она задержала дыхание, пытаясь прочитать в его глазах какую-то положительную энергию.  — Перед тем, как ты начнешь оправдывать себя, я скажу пару слов, — начал он твердо и обошел супругу, разглядывая ее с головы до ног. — Моей жене следовало рассказать о том, что она сотрудничает с теми людьми, с которыми не стоило связываться вообще.  В комнате пахло ее духами. И его нетерпением.  — Ты Айдан, — проговорил Барыш по слогам, в надежде, что она наконец поймет значения фамилии. — Сотрудничество с врагом..  — Это я могу объяснить, — холодно перебила Афра. — Я изначально заключила договор с госпожой Ясемин и не знала о том, что в этом замешан Мерт.  — И тем не менее, ты продолжила работать с ними, хотя могла отказаться. В итоге где ты оказалась? Откуда мы вернулись? — С презентации. Это часть моей работы, Барыш, — ответила она, снимая украшения, будто не слышала скрытую угрозу в его тоне.  — Афра, — голос дрогнул от злости. — Ты ведь прекрасно понимаешь, что я не об этом. Девушка замерла, поднимая взгляд на супруга. — Ты знаешь, что это очередное предательство, Афра?  — Предательство? Это моя жизнь. И я решила сама.  Барыш сделал шаг ближе, и расстояние между ними стало еще меньше. — Сама? — он усмехнулся. — Твоя жизнь напрямую связано с моей, хочешь ты этого или нет. Как я должен был узнать о видеозаписях, моя дорогая жена?  Афра побледнела, но не опустила голову. По телу пробежались многочисленные мурашки.  — Какие еще видеозаписи? Он приблизился так, что их дыхания смешались. — Те самые. Помнишь день рождение Джанан? Тот самый клуб.. где ты была с ним, — его глаза блеснули. — Ты была с Мертом и он касался тебя! Думала, я не узнаю правду?  — Это.. — Ты была с ним! — воскликнул Барыш. — Так еще заключила контракт не думая о последствиях, Афра!  Она прикрыла глаза, стараясь перевести дыхание. Все вставало на свои места, и Афра вспомнила свой визит в квартиру Демира. Она злилась и понимала, что люди Барыша следили за каждым ее шагом.  — Как объяснишь то, что ты и твой отец пытаетесь уничтожить его карьеру?! — сорвалось у Афры.  Последующая тишина ударила сильнее любых криков. Барыш прикрыл глаза и вновь посмотрел на супругу. Его челюсть напряглась. Мужчина смотрел на нее так, будто она только что вынула из груди его сердце и бросила в сторону. — Значит, ты все слышала. — Достаточно для того, чтобы сделать выводы, — голос Афры дрогнул. — Я не позволю тебе это сделать. Барыш нахмурился, стиснув зубы. Его глаза блестели — смесь боли, ревности и чувства к ней: — Даже сейчас ты пытаешься защитить его.. как забавно. Ты всегда рядом с ним, всегда, мысленно, всем сердцем столько времени, хоть и физически находишься со мной. Вот, что обжигает.  — Все, что делала по сей день, я делаю только ради Мерта. Он важен для меня как никто другой, Барыш. Чтобы он жил.. чтобы он мог дышать, я вышла замуж за тебя. Мне не важна твоя фамилия. Это все, сплошная игра.. и здесь нет конца.  В комнате повисла тишина. Барыш молча смотрел на нее, и в его глазах все еще была любовь, непонимание и злость к Демиру. Афра чувствовала это, но она не могла показать ему, что её сердце осталось привязано к другому, и брак никогда не станет реальностью.  — Здесь нет игры, холодная королева. Ты больше года живешь с мыслью о том, что все может измениться. Возвращение Мерта никак не повлияло на твою жизнь, моя жена. Ты только моя.  Афра глубоко вдохнула, собирая все остатки сил. Ее руки дрожали, но она сжала их в кулаки, стараясь удержать ровный голос. Она подняла глаза на Барыша и понимала, что она дошла до последней черты.  — Барыш, я хочу развода.  Мужчина замер на месте, а затем чуть улыбнувшись, произнес с издевкой: — Что? Госпожа вновь захотела развестись?  — Я не могу больше.. — продолжила Афра, выдавливая из себя слова. — Ты и твой отец.. вы душите меня. Я задыхаюсь от контроля и не хочу быть частью ваших безумных идей по устранению врагов.  Они стояли друг напротив друга так близко, что чувствовали как стучало сердце. Воздух между ними стал плотным, вязким, насыщенным всем тем, что они не сказали — страхом, злостью, властью, болью. — Думаешь так легко и просто, взять и развестись? Ты и раньше так говорила, но все еще тут. Нет, Афра Айдан. Барыш смотрел прямо в ее глаза, проверяя, насколько далеко она осмелится зайти. Его лицо было спокойным, почти холодным, но в глазах жил тот самый огонь, от которого у нее прихватывало горло: огонь человека, привыкшего контролировать все, включая ее, когда все шло не так, как хотелось ему. Быть ее тенью.  Младший Айдан склонил голову, изучая ее, и на секунду Афра почувствовала себя пойманной, прижатой к стене его вниманием, хотя между ними физически не было ни стены, ни прикосновения. — Ты дрожишь, — заметил он. Афра вдохнула глубже, пытаясь взять себя в руки. — Я не боюсь тебя. Его голос стал ниже, глуше, тем самым опасно спокойным, который всегда доводил ее до внутренней паники. — Ты хочешь развода.. но сначала скажи мне одно, — он наклонился так, что дыхание Афры сбилось. — Ты действительно думаешь, что можешь вот так уйти от меня? И мой отец оставит тебя в покое после того, как ты вошла в нашу семью? — он медленно провел взглядом по ее лицу, задержавшись на губах. — Можно перечеркнуть все одним словом, холодная королева?  Афра почувствовала, как внутри поднимается что-то между яростью и бессилием. — Это был договор, Барыш. Мы оба должны знать, что она не навсегда. Однажды вам надоест следить на Мертом. Я не рожу тебе ребенка, мы не станем семьей, и я не могу жить под вашим давлением.  — Договор это одно, Афра. А то, что между нами сейчас, — он едва заметно провел пальцами по ее запястью, не касаясь, но оставляя ощущение тепла. — Это уже нечто другое. Я знаю, что ты предала меня.. и ни раз. Между нами нечто большее, чем просто договор.  Афра чувствовала, как по телу пробегала дрожь от ярости. Она встретила его глаза и на мгновение ее внимание невольно упало на его губы.  Она принадлежит другому.  Еще секунду назад Афра стояла неподвижно, а потом резким и стремительным движением развернулась. Подол ее платья вздрогнуло, как крыло птицы, вырвавшейся из клетки. Дверь спальни хлопнула за ее спиной. Она шагнула быстро, каблуки звонко стучали по мраморному полу коридора.  Каждый шаг, как удар сердца. Она спустилась вниз по лестнице, почти не чувствуя ступенек под ногами, и прошла в гостиную. Старший Айдан уже пил турецкий кофе вместе с Джанан. Заметив невестку, он поднял голову. Во взгляде Афре было столько ярости и боли, столько несдержанности и жестокости, которой раньше не было.  — Мне нужен развод.  Кенан слегка приподнял бровь. — Развод? — повторяет он медленно, уточняя, правильно ли расслышал. — Как внезапно. Афра сделала шаг вперед к старшему Айдану. Внутри все пылало.  — Вы знаете мое желание еще давно. Я хочу развода.. и хочу его сейчас.  — Ты понимаешь, что такие решения у нас принимаются.. не на эмоциях? — произнес Кенан мягко. — Мои эмоции тут ни при чем. Я все объяснила Барышу. Теперь объясняю Вам. Я больше не буду частью брака и этой игры! Джанан молча наблюдала за общей картины и не понимала, что могло произойти такого, чтобы Афра открыто заявила о своем желании, учитывая, что все разговоры всегда шли за закрытой дверью кабинета старшего Айдана.  — Я услышал тебя, можешь идти в свою комнату, — махнул Кенан, обращаясь к сыну. — Барыш, забери свою жену и успокой ее, пока все не вышло за рамки.  — Отец.. — За какие рамки?! — яростно воскликнула Афра, перебивая супруга. — О чем Вы говорите?! Кажется, я четко сказала о своем желании развестись! Вы не слушали меня раньше, хватит! — Ради чего? — сжал Кенан челюсть. — Чтобы вернуться к Демиру? — Чтобы вернуть себя, — с дрожью в голосе ответила Афра. — Такие как Вы, никогда не поймут, что значит быть другим.. потому, что у Вас нет сердца.  Кенан поднял на нее взгляд. Он сидел спокойно, руки были сложены, и в его глазах читалось абсолютное спокойствие власти. — Наш договор все еще в силе, Афра, — сказал он тихо, но каждый его звук был как удар. — Можно изменить ход событий, но в этом случае Мерт Рамазан сильно пострадает. Но.. и ты далеко не ушла, моя дорогая невестка. Ты очень глупа.  Афра почувствовала, как сердце сжимается. Паника вспыхнула, но вместе с ней пришло четкое осознание: она готова была пойти на все, чтобы защитить Рамазана. Несмотря ни на что.  Вокруг стало подозрительно тихо, как Афра почувствовала странное напряжение за спиной, и прежде чем она успела обернуться, чьи-то сильные руки резко и грубо схватили ее под локти.  — Отец! — выкрикнул Барыш, понимая, что происходит.  — Отпустите меня! — закричала Афра, пытаясь вырваться. — Камиль! Отпусти!  Девушка билась всем телом, удары ног, крики, отчаянные рывки — все было бесполезно. Кенан резко поднял руку — не для того, чтобы остановить, а наоборот, давал разрешение. — Отведи, — произнес Кенан лениво. — Пусть наша невестка остынет. — Папа! Что ты делаешь?! — дернула Джанан за локоть отца. — Остановись!  Камиль и еще два амбала тянули ее к выходу из гостиной. Афра сопротивлялась, но каждый ее рывок лишь натыкался на каменную стену. Коридор тянулся бесконечно. Казалось, дом стал на секунду другим, таким холодным и мрачным. Камиль молчал, и от этого становилось только страшнее. Вниз.   Вниз по скрипучим лестницам, которыми не пользовались несколько десятков лет.  Я чувствовала резкий запах древесины. Вниз, где горела одна лампочка в пустом коридоре, там все было сыро. Вниз, где не было дневного света, полностью погружаясь в мрак.  У входа в подвал стояла массивная железная дверь. Афра замерла на секунду — здесь она никогда не была. Камиль открыл ее без усилий одним щелчком. — Камиль! Не делай этого! Камиль впервые смотрел на нее — взгляд был сочувственным, без возможности выбора. — Простите, госпожа. Вы перешли черту.  Джанан стояла у стола, слезы текли по щекам. Барыш мгновенно схватил отца за воротник рубашки, с силой, которая удивляла даже его самого. — Что ты сделал?! — голос Барыша сорвался. — Кто тебе дал право трогать ее?! Кто позволил тебе наказывать ее?!  Кенан не сопротивлялся. Он внимательно изучал поведение сына. — Ты переходишь границы..  — Вытащи ее! Камиль! Ты.. — толкнул он, указывая на него пальцем, — ты не тронешь мою жену. Не посмеешь причинить ей боль.  — Этого развода не будет, сынок. Даже если ты захочешь. Она успокоится и выйдет оттуда. — Ты не тронешь ее пальцем!  — Попробуй. Ты не сможешь мне перечить. В груди Барыша Айдана все бурлило. Ему хотелось кричать, броситься, схватить Афру и защитить ее, но разум подсказывал — сейчас любое движение может стоить слишком дорого.  Ценой ее жизни. Холодные стены подвала поглощали крики Афры, заставляя их возвращаться эхом, усиливая страх. Сердце колотилось безудержно, дыхание сбивалось: она должна вырваться, выбраться и вернуть контроль над собственной жизнью. — Выпустите меня! Камиль! Барыш! Нащупав в темноте угол, она притянула колени к груди, обхватила их руками и обняла себя, чтобы хоть немного почувствовать себя защищенной. Слезы беспрерывно катились сами по себе, бесшумно, горячими дорожками по холодной коже. Она плакала от злости, от страха, от бессилия. Плакала так, как не позволяла себе с того дня, когда решила выйти замуж за Барыша Айдана ради спасения любимого.

***

Два дня спустя

Сара сидела на диване, взгляд был устремлен в пол. В гостиной было тихо, лишь редкий шум машин за окном и слабое тиканье часов нарушали общую тишину. За это время они ни разу не заговорили открыто о дальнейшей судьбе. Сара ждала прихода Демира, который усердно работал вместе с Ясемин, и казалось, что он совсем забыл о том, что Сара нуждается в нем. Их трое.  Когда мужчина вернулся в дом после утренней пробежки, то обнаружил Сару в гостиной. Она смотрела вдаль. Мерт Рамазан тихо сел рядом с ней, и сердце Сары неожиданно сжалось. — Забавно.. ты только сейчас нашел время для меня, — с усмешкой произнесла Сара, заранее чувствуя, что разговор будет тяжелым.  — До того как ты пришла.. — начал он с тяжелой паузой, — я уже хотел с тобой поговорить. Работа, презентация, съемки, все смешалось в один миг. Не нашел подхоящего времени.  Сара подняла глаза, полный тревоги и надежды. — О чем? — с дрожью в голосе спросила девушка.  — Сара, — тихо произнес он и аккуратно взял ее за руку. — Я благодарен тебе за то, что была в моей жизни. — Что значит.. была..? — Я очень долго думал о том.. в какой момент все изменилось в нашей жизни, — продолжил Рамазан. — Ты принесла в мою жизнь яркие краски, стала моей близкой подругой.. с кем я разделял чувства, подъемы и падения.  — Что ты хочешь сказать? — выдохнула Сара, пытаясь прочесть все в глазах мужчины.  — Я хочу расстаться, — произнес Демир, стараясь подобрать слова. — Все это.. неправильно, Сара. Я хочу оставить все в прошлом. Не знаю, почему ты солгала мне, когда говорила о том, что Афра.. — Все из-за нее, не так ли?! — воскликнула Сара, поднимаясь с места. — До того как мы вернулись в Стамбул, у нас все было хорошо! Мы были счастливы!  — То того, как ты солгала мне, Сара.  Рамазан опустил плечи, его глаза затуманились сожалением. — Я совершил глупость, — продолжил Мерт Рамазан, — и не должен был предлагать тебе отношения. Это все лишь усложнило ситуацию. Ты будешь жить здесь или если хочешь, я подберу тебе хороший район, где ребенку было бы комфортнее..  — Что? Ты..? — Совместная жизнь не для меня, — перебил Демир. — Я не хочу продолжать эти отношения, Сара, и лгать тебе. Говорить, что все хорошо, все равно, что жить в построенных иллюзиях. Ты мать моего ребенка, и я не отказываюсь от этого. Мы станем родителями, но это не соединит нас, Сара.  Девушка пыталась собрать мысли в кучу, но эмоции разрывали их на куски. Чувство утраты, смешанное с болью и горечью, кружилось в голове, заставляя все тело дрожать.  — Я сделала все, чтобы ты остался в живых, — сжала Сара губы, смотря ему в глаза. — Я сказала, что она вышла замуж за бывшего, чтобы ты навсегда вычеркнул ее из своей жизни.. — Сара.. — Чтобы забыл о ней! — перебила Сара, хватая его руки. — Чтобы ты держался за жизнь, за меня, за всех тех, кому ты действительно дорог! Если б ты узнал о том, что Афра предала тебя, то непременно пошел ее спасать! Ты думал бы, что все произошло под давлением! Спасать! Ту лгунью, которая оставила тебя запасным вариантом! Она.. никогда не любила тебя. Это была лишь месть. Ты просто часть ее игры.  Слова Сары упали на Мерта Рамазана тяжелым грузом. Он знал, что все началось с мести, но тем не менее помнил те самые, до глубины влюбленные глаза, которые смотрели на него по-особенному. Демир знал, что за каждым действием есть своя расплата и боль можно превратить в радость.  Все началось с мести, но закончилось любовью.  — Знаешь, — хрипло продолжил он после долгой тишины, — люди приходят в нашу жизнь не просто так, Сара. Я понял это поздно. Потерял близкого друга.. брата, но если бы мог вернуть время, то все изменил в своей жизни. Обязательно проследил бы за Али.. и не отпустил бы руку Афры, несмотря на ложь. Одного я потерял, но не собираюсь терять другую.  — Ты простишь ее так просто? — с ноткой удивления спросила Сара. — Я знаю, что ты никогда.. — Ты намеренно солгала мне, — подметил Рамазан, поднимаясь с места. — Но, ты мать моего ребенка, поэтому не могу полностью вычеркнуть тебя из своей жизни.  Он не мог прикоснуться к ней, не мог сказать слов утешения. Его присутствие не приносило облегчения, скорее напротив — наполняло воздух невысказанными словами.  — Я очень.. тебя люблю. Прости меня.. — Я знаю, Сара.  Их двое. Сердце сжималось в груди Сары, и казалось, что каждый удар эхом отдавался в висках. В гостиной снова повисла тишина, наполненная глухим эхом потерь и сожалений. Сара тихо всхлипнула, руки сжались в кулаки. Мерт Рамазан, ощущая тяжесть каждой несказанной мысли и каждого сломанного чувства, тихо поднялся в спальню. 

***

Пахло свежим хлебом и кофе, но ароматы не могли проникнуть в густую тишину, которая обволакивала стол. Барыш сидел с опущенной головой и ни разу не прикоснулся к еде. Глаза были напряжены, плечи сжаты, казалось, он порой забывал дышать. Каждое молчание было трудным испытанием. Джанан сидела напротив брата и нервно сжимала салфетку. Глаза бегали по отцу и пустому взгляду Барыша, не в силах предугадать, что будет дальше. Она ощущала, что что-то произойдет, и сердце ее стучало быстрее обычного. — Так нельзя, — выдохнул младший Айдан, резким движением отстраняясь от стола.   Он спустился вниз прямо по коридору. Закрыв за собой дверь, он оказался в холодной тьме подвала. Доходя до последней двери, рядом стояли два амбала и вежливо пропустили Барыша внутрь.  Я ничего не слышала, кроме собственного крика, который оглушил меня полностью. Мне нужно на волю. Мне нужна свобода. Мне нужен воздух.  Мои руки тряслись, я полностью перестала контролировать свое поведение и на последнем слове начала бить кулаками вслепую. Самое сложное на тот момент, казалось, остановиться и дать себе сделать передышку. Понять, почему это происходит со мной.  Нет места страху. Нет места страху. Нет места страху.  Афра лежала на полу, глаза застыли в пустой точке на стене перед собой. Ее лицо было бледным, волосы растрепаны, а дыхание ровное, но монотонное, словно она замерла во времени. Каждое мгновение было наполнено внутренней бурей, но она не показывала эмоций. Рядом на полу лежало платье с вечера, то самое, которое давало ей некую надежду, что ад под названием брак наконец закончится.  Айдан однажды.  Айдан навсегда.  Барыш заметил поднос с едой, но она не притронулась к ней. Он опустился на корточки, пытаясь поймать ее взгляд, словно это могло бы вернуть ее к реальности.  — Афра.. — тихо начал он, но голос дрожал, несмотря на всю решимость. — Пожалуйста..  Девушка не двигалась. Его слова отражались эхом в пустоте подвала, но не доходили до нее. Афра думала о том, какую новость она получила два дня назад. Ребенок Сары, который не вписывался в реальность. Каждый образ, каждая мысль была как колючая игла, которая впивалась в ее грудь и держала ее в неподвижном состоянии.  — Я знаю, что это неправильно. Но.. это Кенан Айдан.. который дает наказание даже самым близким людям.  Она молчала. Дыхание стало ровным и медленным. Она пыталась выждать, пережить, просто дышать. — Я.. здесь, — тихо сказал Барыш, опуская взгляд на ее лицо. — Потому, что представляю как тебе страшно.. мне тоже было так же больно. Просто сидишь.. и ничего не можешь изменить. Знаю, что значит быть лишенным свободы. Я не могу тебе помочь..  Афра не ответила. Я уже не ел третьи сутки, тело ломило от голода, от нехватки воздуха и от невыносимой боли после разговора с отцом. Отец в качестве наказания, поместил меня в темный подвал нашего особняка, лишь изредка подглядывая за тем, чем я занимаюсь в одиночестве. — Я повторяю тебе в последний раз, если ты не поужинаешь, то не выйдешь отсюда до конца недели. — Я хочу маму! — раздраженно воскликнул я из под темного угла, обнимая колени. Я боялся человека по имени Кенан Айдан. Я понимал, что он мой отец, но знал, что тот был опасен, как злодей из самой страшной сказки.  — Ты мне надоел! — фыркнул Кенан, закрывая железную дверь.  Он забрал свет лампочки за собой. От громкого стука в дверь, я вздрогнул на месте. Мне ничего не хотелось, ни игр, ни игрушек. Отныне я мечтал снова оказаться в теплых руках своей матери, которую, к сожалению, уже никогда не увижу. Расстояние до незнакомого человека, который по сути являлся моим отцом, было безграничным.  — Мама.. забери меня к себе, пожалуйста. Не оставляй меня с ним. Увы, мою мольбу никто не слышал. Это было невозможно. Все, во что я так охотно верил, испарилось. Я лег обратно на холодный и грязный матрас, сворачиваясь в клубок. Устало прикрыв глаза, я вспоминал лицо матери.. и погрузился во тьму.  Взгляд Барыша Айдана был устремлен в пустоту, а тело слегка дрожало, воспоминания били по нему. Он видел себя маленьким, одиноким, запертым, и понимал, что супруга ощущает что-то подобное. Афра лежала на кровати, слушая его. Ее тело оставалось неподвижным, но внутренне она уже начала реагировать. Слова Барыша были как слабый луч света, пробивавшийся сквозь тьму. Она ощущала, что супруг действительно понимал ее внутреннее состояние и терпеливо выдерживал молчание.  — Я сидел на холодном полу, точно так же, как сейчас сижу рядом с тобой. Ты сильнее меня, Афра. Встать против Кенана Айдана может не каждый, а член семьи тем более.  — Я не боюсь.. его. — Потому, что ты холодная королева. Ты Айдан, но куда человечнее, чем мы все.  — Развод.. — Он не позволит развестись, даже если я захочу, Афра, — продолжил мужчина. — За этим браком кроется не только Мерт, а гораздо больше. Его месть за то, что кто-то решил разбудить прошлое.   Барыш слегка наклонился, но не тронул ее, оставляя пространство, чтобы она могла почувствовать свободу выбора. — Это закончится.. скоро ты выйдешь отсюда.  Афра не отводила взгляда, тело все еще было неподвижно, но сердце едва заметно дрогнуло.

***

Рамазан ехал по узким улицам, приближаясь к дому Неслишах. Он думал об Афре, о ее отсутствии, о том, что невозможно было до нее дозвониться. Несли была единственной нитью, которая могла привести его к разгадке ее пропажи. Он быстро поднялся по лестнице и позвонил на звонок. Дверь открыл Джанер и сразу поднял брови, заметив перед собой Мерта Рамазана. Взгляд был подозрительным и недоверчивым. Неслишах встретила его уже на кухне. — Привет, Неслишах, — осторожно поприветствовал Рамазан. — Когда ты видела Афру в последний раз? Я не могу до нее дозвониться. Девушка отложила чашку на стол и тихо покачала головой, вспоминая последний диалог с подругой. — Ее несколько дней не было. Я пыталась дозвониться, но подумала, что она занята, поэтому не стала тревожить. Демир прикрыл глаза, пытаясь не показать девушке растущую тревогу. Он быстро достал телефон и набрал номер. — Ясемин, привет. Ты можешь попробовать позвонить Афре? — Я уже пыталась, Мерт, — голос Ясемин был напряженным. — Не понимаю, почему игнорирует звонки, она словно испарилась! — Все же, если дозвонишься, напиши или позвони мне, пожалуйста. Рамазан опустил телефон, глаза его блуждали по комнате. — Она могла уехать к матери? — предположил он, садясь на стул. — Нет, — протянула Несли. — Я созванивалась с тетей Лютфие сегодня утром, специально чтобы выяснить это. Она не в курсе о том, что Афры нет. — Может, девушка хотела остаться одной, — пожал плечами Джанер. — Разве это невозможно? — Нет, любимый, — задумалась Несли. — Ее муж не тот человек, который даст ей волю.. Неслишах кивнула, и впервые за это время ее взгляд встретился с Рамазаном — полный понимания и скрытой тревоги. Джанер снова посмотрел косо, но промолчал. — Я поеду туда, — потер лоб Демир. — Мы не можем знать, что происходит, но.. — Ты хочешь понять, что происходит дома, — поймала мысль Неслишах. — Но, тебе лучше не стоит там появляться. Они сразу поймут, и мы не узнаем правду, если за всем этим действительно что-то скрывается. Я поеду одна и позвоню тебе когда буду на месте. — Неслишах.. — Пожалуйста. Джанер нахмурился, ему не нравилось, что любимая проводила время с другим мужчиной. Несли прочитала это на лице супруга и нежно поцеловала в губы, касаясь его щеки. — Это нужно ради Афры, любимый. Пожалуйста.. Джанер молча кивнул, понимая всю серьезность ситуации. Демир ехал на работу с единственной мыслью — поскорее выйти на связь с Афрой. Он прекрасно понимал, что Неслишах была права. Если Айданы действительно что-то скрывали, то его присутствие лишь усугубило бы ситуацию и, возможно, причинило бы боль Афре. Она не покидала его разум, все напоминало о ее молчании. Демир не мог бросить подписи и документы, которые были связаны напрямую с поставками драгоценных камней. Он быстро вошел в офис и поднялся на нужный этаж, пытаясь ускорить время. Мужчина постоянно смотрел на часы, в ожидании звонка Неслишах. Первым делом он направился к Ясиру, который тихо сидел в своем кабинете. Рывком он открыл дверь, и без приветствии начал говорить на повышенных тонах: — Я надеюсь, ты еще помнишь о папках, которых я просил. Где ты их оставил? — голос Рамазана был напряженный, но сдержанный. — Не помню, — пожал плечами Ясир. — А мы, господин Мерт, уже перестали здороваться? — Вдруг, теперь это стало так важно? Я задал тебе вопрос, и ты не можешь мне до сих пор дать точный ответ. — Важно, потому, что мы были друзьями.. — Где папки?! — воскликнул он, ударив рукой об стол. — Я дословно тебе рассказал о том, что Али сказал мне перед смертью! Дословно, Ясир! — Я поищу еще.. Мерт Рамазан закатил глаза, почувствовав, как раздражение и тревога накатывали одновременно. — Отлично.. — пробормотал он и вернулся в свой кабинет. На диване в кабинете Мерта Рамазана его ждала Ясемин. Она смотрела на него с тревогой, пытаясь уменьшить давление в комнате словами, которое сжимало все внутри Демира. — Успокойся, Мерт.. — начала она, но он лишь покачал головой, внутренне чувствуя, что никакие слова не смогут успокоить его сейчас. — Почему ты так волнуешься? Есть повод? Он молча достал телефон и снова набрал Афру. В ответ была лишь короткая вибрация тишины. Демир стиснул зубы, смотря в сторону. Каждая секунда молчания казалась вечностью. — Я.. второй день не могу дозвониться до Афры. Хорошо, я пропущу вчерашний день, мы все устали от объема работы, но что теперь?! — Почему ты так переживаешь? — присела она ближе, поглаживая его спину. — Ее муж.. мог что-то сделать? Демир резко поднял голову, поймав ее взгляд. — Просто говорю, потому, что брак тяжелая штука. Знаю по себе.. я же развелась не просто так. Хорошо.. у тебя есть варианты? Используй ум, убери в сторону свои эмоции, Мерт. В таких случаях это принесет тебе только вред. — Нужно определить ее местоположение по связи. Ясемин кивнула, и Демир подключил нужного человека, сделав лишь один звонок. Мужчина сидел, напряженно, следя за процессом, мысли снова и снова возвращались к Афре. Это ты оставил меня в том ресторане! — голос дрожал, но каждое слово резало, как острый нож. — Это ты не стал меня слушать! Сказал, что доверие разрушено! Ты уничтожил мою жизнь! Все, что было, разрушено! И теперь.. теперь ничего не осталось! Я просто пытаюсь выжить! Каждая минута ожидания в кабинете была для него пыткой. Важные подписи и совещание с партнерами казались второстепенными по сравнению с тревогой, с невозможностью услышать голос Афры, увидеть хоть какой-то знак, что она в безопасности. Когда Ясемин вернулась в кабинет, телефон в руке Демира завибрировал. Он вскочил с кресла. Внутри него зашкаливал прилив адреналина. — Мне нужно ехать. Удалось определить последнее ее местоположение. — Пожалуйста, дай мне знать, — с волнением ответила она. — Спасибо, Ясемин. Шаги Мерта Рамазана звучали в коридоре громко, ускоряя время, которое казалось медленным и болезненно тянущимся. Воспоминания об Афре тянулись одно за другим, и сердце болезненно сжалось, вспоминая то, как он потерял друга.

***

Неслишах подъехала к дому Афры и остановилась у ворот. Она выглянула в окно, пытаясь рассмотреть двор, но вместо привычной тишины и спокойствия ее встретил охранник. — Здравствуйте. Я к Афре, она моя подруга. — Подождите здесь, — сухо ответил мужчина и, не сводя с нее взгляда, ушел внутрь, вызывая кого-то по внутренней связи. Несколько секунд тянулись мучительно долго. За углом появился Барыш Айдан, и его взгляд скользнул по Неслишах. Он остановился на лице, которое узнал — подруга Афры. — Неслишах, — начал он спокойно, почти холодно, — если ты не хочешь еще больше проблем для подруги, лучше уйди. Девушка почувствовала, как в груди сжалось сердце. — Что ты имеешь в виду?! — крикнула она, голос дрожал, слезы наворачивались на глаза. — Где Афра?! Она не поднимает даже звонки! Барыш.. — Что? — Я ничего не знаю о ней, мне.. страшно. Барыш даже не шелохнулся. Его лицо оставалось непроницаемым, глаза ледяными. Слова Несли казались пустыми в этом молчаливом, полном напряжения пространстве. — Ты же не думаешь, что уйду просто так? — У тебя нет другого выхода, дорогая, — сжал губы Барыш. — Пусть ситуация не выйдет из под контроля. Если желаешь ей добра, уходи. За спиной Неслишах остановился автомобиль. Как только Демир открыл дверь, он хлопнул дверью и оказался напротив Барыша. Он смотрел прямо в глаза младшему Айдану и, не сдерживая эмоции, спросил: — Где Афра? Барыш сделал шаг навстречу, голос был твердым: — Где моя жена, подчеркну, моя жена, — с ухмылкой произнес он, — не имеет к тебе никакого отношения, Мерт Рамазан. — Думаешь, она принадлежит тебе? Запомни мои слова, Барыш Айдан, — приблизился Рамазан еще ближе, к его уху. — Я заберу у тебя ее. Потому что она моя.. каждая ее клетка принадлежит мне. Барыш не дрогнул. Его взгляд был прямым и спокойный, словно он контролировал каждое движение. — Ступай, пока я не выстрелил тебе в голову. Мужчины долго обменивались взглядами, как в то время Неслишах дернула за руку Демира. Она тихо и настойчиво тянула его. — Давай уйдём, Мерт. — Уходи уже! — повысил голос Барыш и одним движением достал пистолет, направляя его на голову Рамазана. Тишина стала вязкой. Демир даже не моргнул, может потому, что ему было все равно на исход событий. Неслишах затаила дыхание, ее пальцы все еще крепко держали за его рукав. — Это ничего не изменит, Барыш, — произнес Мерт Рамазан ровно. — Может, ты облегчишь мне жизнь. — Очень легко распрощаться с жизнью, Мерт, — прошипел Барыш, сжимая рукоятку сильнее. — Твоя боль велика, поэтому стало все равно. Жизнь для тебя намного труднее, чем смерть. Неслишах шагнула вперед, осторожно, почти неслышно. — Опусти, пожалуйста, — сказала она мягко. — Пока не стало поздно. — Брат, не делай этого! Барыш замер, когда услышал знакомый, до боли мягкий голос сестры. Джанан глубоко вдохнула и смело шагнула вперед — встала между мужчинами почти вплотную. Она вытянула руки в стороны, словно своим телом разделяя их. — Прошу тебя, брат.. — дрожащим голосом произнесла Джанан, пальцы заметно тряслись. — Ради меня.. перестань. Прошу.. Мерт Рамазан резко втянул воздух — он искренне не хотел, чтобы кто-то оказалось между ними, но любое слово могло сорвать тонкую ниточку, на которой держалась ситуация. Неслишах побледнела, сделав шаг назад, опасаясь, что одно неверное движение сорвет всю цепь. — Прошу прощения, — сказал он низким голосом, не сразу поднимая взгляд. Джанан остановилась и посмотрела на него внимательно, задержав взгляд дольше, чем следовало. Высокий, собранный с сильными чертами лица и холодным, сосредоточенным выражением. — Ничего страшного, — мягко ответила она и, слегка улыбнувшись, добавила: — Иногда стоит смотреть не только вперед, но и по сторонам. Джанан сразу узнала Мерта Рамазана, а он смутно вспоминал ее черты. Барыш сделал шаг назад, опуская оружие. На миг она подошла к Неслишах и тихо сказала: — Ждите меня через пару часов недалеко от дома. Лучше со стороны сада. Неслишах дернула Рамазана за руку. Он стиснул зубы, но позволил себя увести. Барыш остался на месте и смотрел вслед за Демиром, который покидал его территорию. Он ощущал победу в каждом движении. Барыш Айдан знал, что выиграл поединок, контролируя ситуацию, но Мерт Рамазан Демир клялся себе, что не оставит Афру. Через несколько минут на крыльцо медленно вышел старший Айдан. Все это время он стоял наверху и наблюдал за столкновением из окна, теперь его шаги были почти хищными. Барыш обернулся, заметив его приближение. Между ними повисло молчание. — Я сделал то, что должен был, — нарушил гробовую тишину Барыш, поворачивая голову. — Так, как ты меня учил. Глаза Кенана были глубокими, лишенными сомнений. — Но одного не хватает, — добавил он. — Одного последнего шага. — Отец.. — Ты понимаешь сам, — перебил старший Айдан, голос стал тверже. — Пока Мерт Рамазан жив, он будет возвращаться сюда ради одной женщины. Ради твоей жены, сынок. Это неправильно. Закончи, чтобы он больше не путался у нас под ногами. Барыш отвел взгляд. Слова отца висели между ними как приговор. Он глубоко вдохнул, но ничего не ответил.

***

Они сидели в машине неподалеку от особняка. Несли повернулась к Рамазану, заметив его напряжение, сжатые кулаки и взгляд, устремленный вдалеке. — Что с тобой? — настороженно спросила она. — Что значит «ты облегчишь мне жизнь»? Демир глубоко вздохнул, глаза на секунду затуманились воспоминаниями о произошедшем. Он повернулся к Несли и медленно заговорил, слова давались ему с трудом: — Все запуталось, — произнес он. — Я не понимаю, что происходит. Сначала Сара, потом Афра.. — Разве Саре не стало лучше? Ее же выписали из больницы, — уточнила Неслишах. — Она беременна. Девушка замерла. В ее глазах смешались удивление и непонимание, а уголки губ приподнялись, в легкой попытке сдержать эмоцию: — Что ты сказал? — едва слышно спросила она. — Это.. серьезно? — Да, — выдохнул мужчина, сжав пальцы на руле. — Я даже не знаю как реагировать. Всего лишь ждал подходящего момента чтобы добиться правды, но вместо этого получил неожиданный сюрприз. Он прокрутил в голове каждое мгновение встречи с Сарой: ее голос, легкая дрожь в руках, глаза полные надежды. — И что ты собираешься делать? — осторожно спросила Несли, стараясь не задавать слишком прямых вопросов, она видела, что Рамазан был потрясен. — Я.. не знаю, — признался он. — Утром поговорил с ней, сказал, что от ребенка не откажусь, но быть с Сарой.. — Ты не можешь, — закончила Несли. — Все настолько неожиданно.. это совсем не про меня. Неслишах мягко кивнула, тихо улыбаясь, пытаясь поддержать его: — Это стоило ожидать, если честно, — сказала она спокойно. — Но на твоем месте я бы проверила все, прежде чем делать выводы. Рамазан замолчал, прокручивая в голове момент близости с Сарой. Но, не помнил отчетливо чем все закончилось в последний раз. — У меня столько вопросов.. Неслишах положила руку ему на плечо, мягко сжимая, пытаясь передать хоть малую часть своей поддержки: — Не спеши, Мерт. Все станет ясно.. ты сам все поймешь. Мужчина глубоко вдохнул, пытаясь собрать мысли, но каждый вдох казался недостаточным. Глаза снова остановились на особняке. Там была Афра. Он все еще сидел, опустив руки на руль, когда телефон резко завибрировал. Рамазан вздрогнул от напряжения. На экране высветилось имя помощника. — Слушаю, Селим. — Господин.. я забрал папки из сейфа господина Ясира. Он вышел между делом и видимо забыл закрыть сейф, и у меня была минутка. — Ты уверен? — напрягся он, выпрямляясь в сиденье. — Думаю, что да, господин. Синяя папка и большая черная книжка.. похож на старый блокнот с записями. Я не читал, просто пролистал несколько страниц. — Селим, сфотографируй несколько страниц. Немедленно. Несли молчала, но ее взгляд прожигал его профиль. Она чувствовала в нем резкую и опасную перемену. Телефон снова вибрировал. Одно фото, второе, третье — вскрытые документы, таблицы, печати, подписи, списки пострадавших. Рамазан листал их, и с каждой страницей лицо его каменело. Неслишах видела, как он менялся: дыхание стало жестким, движения — медленными и точными. Он остановился на последнем фото, читая знакомую фамилию. Сердце ударило громче, когда он прошелся по характеристике и отчетливо понимал о ком идет речь. — Я нашел все, — тихо шептал Али, набирая воздух. — В архиве, это очень важно. Они под.. под кодом.. Ясир знает. — Потом, — ответил Рамазан, — потом.. В секунду пришло четкое осознание — Мерт Рамазан держал в руке всю историю с самого начала создания имени Айдан. То, что Али рискнул жизнью ради того, чтобы это всплыло наружу. — Что это? — не выдержав спросила Неслишах. Человек умирает не один раз, Мерт Рамазан Демир, а тысячу. Я покажу тебе, что это значит.. В его глазах было не просто напряжение — это была смесь ярости, решимости и чего-то более глубокого.. боли. — Это.. скорее то, что уничтожит Айданов навсегда.

***

Джанан медленно спустилась по лестнице вниз. Ее шаги были легкими, почти осторожными, оглядываясь по сторонам. Охрана пропустила девушку молча и открыв дверь, она попала в полумрак. Она увидела Афру, та сидела тихо в спортивной одежде, взгляд был потерянным, глаза полны тоски и усталости. Джанан сразу почувствовала жалость, которая цепляла ее сердце. Афра была словно маленький ребенок, потерявшийся среди сложных игр взрослых. Джанан осторожно присела рядом, чтобы не напугать. — Афра.. приходила твоя подруга. Девушка подняла голову после услышанного. В ее глазах читалось недоверие и ответила шепотом: — Есть ли в этом смысл.. спасибо. Афра медленно вдохнула, плечи перестали дрожать. Ее глаза, полные тревоги, начали мерцать слабым светом надежды. Джанан слегка улыбнулась, тихо кивнула, и их взгляды встретились. — Афра, ты.. любила брата? Хоть что-то испытывала к нему? — Нет, — свободно ответила Афра, чувствуя облегчение от вопроса. — Никогда его не любила. Я.. ценю то, что он делал до сегодняшнего дня, это так. Но, это не любовь.. Джанан смотрела в ее глаза, и почувствовала холодок тревоги, и боль. Девушка сделала паузу, словно собираясь с силами, затем продолжила: — Я люблю другого, — губы Афры слегка дрожали, и она тихо улыбнулась сквозь слезы. — Год назад.. все было иначе. Я отдала ему свое сердце безвозвратно.. и вышла замуж за Барыша, чтобы спасти его. Чтобы.. он остался жив. Джанан почувствовала, как ее сердце сжалось. Внезапно все стало на свои места: странные события прошлого года, скорая свадьба, темные намеки, отчаянные поступки Афры и частые поездки к матери. Она поняла, что девушка жертвовала собой ради другого, ради его безопасности, и сколько боли это ей принесло. — Ты.. ради него? — прошептала Джанан, тяжело вслушиваясь в слова, боясь их прерывать. — Все это время.. ради того, чтобы он остался жив? Афра кивнула, глаза ее блестели, но внутри была не только усталость, но и сила, которая постепенно возвращалась. — Я не могла позволить, чтобы с ним что-то случилось. Оказалось.. я так долго искала его среди стольких людей, что встретила при странных обстоятельствах. Я.. ни разу не пожалела о том, что сделала, Джанан. И.. если бы мне сказали прожить все заново еще раз, пережить самую страшную боль, я бы вновь ее пережила. Джанан глубоко вздохнула и крепко обняла Афру, искренне принимая ее слова. — Ты не одна, Афра. Я помогу вам обоим. Ты больше не должна бороться с этим в одиночку. Они ждут тебя снаружи уже несколько часов.. мы ищем способ вытащить тебя отсюда. — Сейчас нельзя.. — Можно, — перебила Джанан, касаясь ее щеки. — Именно сейчас и нужно. Пожалуйста. Глубокий вечер окутывал улицу плотной темнотой, и лишь редкие фонари давали слабое освещение. Мерт Рамазан проверял план действий еще раз, Джанан указывала на точки охраны и возможные обходные пути. Неслишах проверяла с Джанером телефон и камеры в районе, отмечая возможные маршруты движения. Каждый шаг был просчитан. — Они меняются местами каждые двадцать минут, но запасной вход редко проверяют. Там можно пройти незаметно. — Остальные? — Внизу есть еще два охранника, которые стоят как раз рядом с дверью. Их нужно убрать. — Есть идеи? — Лучший способ, чтобы все ослепли, — подмигнула Джанан. — Что? — недоуменно спросила Несли. — Ты же Джанан Айдан, — усмехнулся Демир. — Человека лучше не увидеть при выключенном свете, глупый. Я вырублю незаметно свет, могу даже перерезать несколько проводов. А ты выиграешь время и вытащишь Афру. Джанан направляла Рамазана и они тихо подошли к запасному входу. В дверном замке было видно легкое мерцание отражений. Джанан достала набор инструментов, аккуратно открыла замок, и дверь тихо заскрипела, но не издала лишнего звука. Мужчина замер на мгновение, прислушиваясь к каждому шороху в доме. Каждый звук, слабый скрип пола, даже дыхание — все могло выдать их присутствие. — Шаг за шагом, — тихо сказала Джанан, — не спеши. Я знаю что делать. Глубоким вечером особняк полностью затих. Подвал находился под восточным крылом, и у его двери, как обычно, стояли два амбала. В ту же секунду все вокруг дрогнуло. Особняк будто выдохнул, и свет во всех окнах разом погас. Снаружи фонари тоже моргнули, погрузив двор во тьму. На территории повисло напряженное молчание, нарушаемое лишь щелканьем где-то внутри стен. — Что опять? — прогудел один из охранников. — Щиток, — отозвался второй. — Ты же видел, хозяин жаловался целую неделю. Надо было починить в конце концов! — Пошли, проверим, — сказал один. — Ничего не случится за две минуты отсутствия. Хозяин начнет задавать вопросы. — Только быстро. Нужно всех вывести во двор. Самое главное внешне! Они тихо двинулись по дорожке к западному крылу, освещая путь только дрожащими огоньками фонариком смартфона. Тени от деревьев казались живыми, но охранники, ругаясь исчезли за углом. Мужчина быстро спустился вниз по длинной лестнице вслед за девушкой. Мерт Рамазан остановился к нужной двери и приложил ладонь к холодному металлу. Достав тонкую железную пластинку из внутреннего кармана, он вставил ее в щель. Дверь долго не поддавалась, но Джанан сообразила схватить нож и вставила рядом с пластинкой. Металл тихо вздохнул и поддался. Замок легко щелкнул. — Афра.. Пахло сыростью, старыми досками и влажностью. Он услышал легкое движение где-то впереди, и сердце защемило. Афра моргнула, она не сразу поверила в происходящее. Тело ее дрожало от страха, но голос, когда она ответила, был слабым, но полный удивления: — Мерт..? Родной, но усталый голос. Он шагнул к ней — силуэт был в полутьме, едва различимый, Рамазан сразу протянул руку вперед. — Я здесь.. скоро включат свет, быстрее. Афра протянула свои дрожащие руки и Рамазан осторожно взял их, согревая в своих ладонях. — Будет хуже.. нельзя, Мерт. Они преследуют.. — Я не оставлю тебя тут.. Рядом стояла Джанан, тихо, но внимательным взглядом следила за каждым движением, готовая прикрыть их и помочь, если появится опасность. — Я с тобой.. Увидев лицо, Рамазан крепко обнял ее, осторожно, боясь, что любое резкое движение разрушит ее хрупкость. Афра прижалась к нему, и впервые за долгое время позволила себе почувствовать, что она в безопасности. Слезы стекали по ее щекам, но это уже были слезы облегчения, а не страха. Демир провел рукой по ее волосам, стараясь передать через прикосновение всю силу своей защиты и любви. — Мы должны выбираться отсюда. Шаг за шагом, осторожно, — прошептала Джанан, приближаясь ближе. Они поднялись наверх, оценивая обстановку. С другой стороны двора раздался легкий шум. Афра вздрогнула, но Мерт Рамазан мгновенно обернулся. Была еще целая минута чтобы оказаться точно на свободе. Страх все еще витал в воздухе. Они шагнули на улицу, тьма накрыла их, скрывая от любопытных глаз.

***

— Сара? На другой стороне линии он слышал лишь пустоту. Почти мертвую, что по коже Ясира побежали мурашки. — Сара! — крикнул Ясир так, что у него хрипло перехватило горло. — Черт.. Сара, ответь же! Мужчина вскочил с места, хватая ключи от автомобиля. Он все еще держал телефон, но вместо голоса слышал обрывки дыхания. Тишина. Он сел и выехал из парковки, как в то время телефон вдруг завибрировал незнакомый номер. — Алло?! — Алло.. кажется, девушка разговаривала с Вами в последний раз.. тут случилась авария, — послышался глухой голос мужчины и тревожные голоса на заднем плане. — Мы с женой уже вызвали скорую помощь.. — Где вы? — прошептал Ясир. — Отправьте, пожалуйста, геолокацию! — Скорее ее повезут в центральную больницу, мы совсем рядом. Поезжайте туда.. Машина взревела, и он выехал на дорогу, не замечая света фар. Его глаза были сухими от ярости и отчаяния. Сара сидела на краю дивана, пальцы нервно перебирали край пледа. В глазах был тот странный свет, который Ясир уже видел прежде: конкуренция. — Я не сдамся ради ребенка. Не позволю разрушить его будущее. Ясир посмотрел на нее мягко. Они уже целый час обсуждали документы, которые хранились в синей папке: материалы, которые могли пролить свет на махинации Айданов и, возможно, спасти Рамазана от новых ударов. — Тут только две стороны, Сара, — продолжил мужчина. — Либо мы отдаем все документы правосудию и государство сам решает, но Рамо может пострадать, либо скрываем дальше.. и жизнь Рамо будет все равно под прицелом Айданов. — Лучше под прицелом, нежели смерть. Он отец моего ребенка, разве я захочу подставить его? — Ты уверена? — спросил Ясир еще раз, и в его голосе прозвучала не только забота, но и недоумение. — Ты точно уверена, что беременна? Она улыбнулась и нежно погладила живот. — Да, — сказала она, и слово было как свеча в ладони: теплое, живое и хрупкое. — Я знаю это, Ясир. Я чувствую это всем телом. Это не просто надежда — это правда, которая уже растет во мне. Сердце у него екнуло: новая жизнь меняла всю суть. — Тогда.. нельзя, чтобы все всплыло наружу, ради безопасности Рамо. Пусть даже под контролем, но мы сможем защитить его. Они у меня в сейфе, я спрячу все там, где никто никогда не найдет. Проще было бы сжечь их, но это будет только на руку Кенану. Я позабочусь, чтобы никто не мог использовать это против тебя или против него. А тем более, — опустил он взгляд на ее живот, — против этого ребенка. Сара опустила голову и провела вновь ладонью, словно защищала от ветра то, что там зарождалось. — Он решил, — сказала она тихо, глядя в одну точку, — что будет жить отдельно от нас. Сказал, что.. он останется отцом нашего ребенка, но о совместной жизни не может быть и речи. Что нам будет лучше так. — Из-за Афры? — осторожно спросил Ясир. Он уже знал ответ. Сара подняла голову и усмехнулась. — Конечно из-за нее. Она вновь разделила нас, как сделала это еще год назад. Эгоистка.. что мне сказать. И поэтому, Рамо не может почувствовать себя отцом, он избегает уже второй день. Ясир сел чуть ближе. — Я устала от нее, — призналась Сара. — Меня бесит то, что она стала тем, кто сломал его. Афра предатель, она Айдан. Она предала его, но он не может отпустить ее. — Если ты хочешь защитить ребенка, — задумался Ясир, — подумай о поддержке. Найди опору, тех людей, кто может помочь вам. Поддержка его семьи может оказаться решающим фактором для вас. — Ты предлагаешь, чтобы я позвонила его матери? — голос Сары выдал смесь недоверия и интереса. — Госпожа Дерия вряд ли захочет, чтобы внук рос вдали от нее. Сара отстранилась, прикусив губу. Мысль о том, что ей нужно рассказать семье Мерта Рамазана о ребенке, была заманчивым решением.

***

Кенан, сидя за массивным столом в своем кабинете, слушал слова Камиля без малейшего движения. Его лицо было каменным, взгляд холодным и точным. Он не поднял голоса, когда услышал главное: — Госпожи Афры нигде нет. Мы осмотрели всю территорию, камеры наблюдения, все чисто. Барыш не мог сдержаться. Его тело напряглось, сердце забилось быстрее, кровь жгла в висках. Он вскочил с места, глаза налились кровью: — Где Афра?! — кричал он, шагая к отцу, хватая за воротник, Кенан немного отшатнулся. — Где моя жена?! Взгляд старшего Айдана был ровным, почти безразличным, холодным, как сталь. Джанан стояла за дверью, не вмешиваясь. Кенан медленно поднял руку, аккуратно, без спешки, и отпустил воротник. Его голос был тихим, но каждое слово было как удар: — Ты знаешь, где она. И если не ты рядом с ней, значит кто-то другой. Ты знаешь.. Младший Айдан почувствовал холодный прилив ярости. — Ты не будешь вмешиваться, отец. Я сам закончу.. Он рванулся к двери. В голове уже выстраивался новый план. Кенан сидел за столом, как скала. Его взгляд следил за сыном, холодный и неумолимый. Он знал, что Барыш готов к войне, но одновременно понимал: последствия будут непредсказуемыми. В доме повисла тяжелая тишина. Легкий утренний шум ветра за окнами казался зловещим предвестием надвигающейся бури. Сара стояла в коридоре затаив дыхание, слушая голос Мерта Рамазана. — Да.. я как раз собирался в вашу сторону, — его голос был уставшим и сделал небольшую паузу, слушая Неслишах. — В таком случае, отправлю тебе сообщение, когда буду готов. Внутри поднялось что-то черное, горячее — бессилие. Сара медленно достала телефон, и пальцы набрали короткое сообщение нужному адресату.

Я отправлю геолокацию.

Она нажала кнопку «отправить» даже не дрогнув, не позволяя себе ни секунды сомнений.

***

Неслишах сидела на высоком табурете у кухонного островка, удерживая одной рукой телефон. Голос ее был тихим, почти шепотом, она боялась, что каждое слово может ранить подругу еще сильнее. Афра не притронулась к завтраку: тарелка с еще теплым менеменом стоял перед ней нетронутой. Запах поджаренных овощей и кофе, который Джанер заботливо поставил перед ними, только делал ее тревогу острее. Подруга закончила разговор, коротко кивнула в пустоту и убрала телефон. — Афра.. — начала она осторожно, придвигаясь ближе. — Люди Мерта уже в пути. Они приедут через пару часов. Заберут тебя.. в безопасное место. Там будет лучше, чем здесь. Обещаю. — Я.. не хочу ехать, — голос ее дрогнул. — Заберут куда? Разве есть место чтобы скрыться от Кенана и его людей? Вы не понимаете до сих пор.. что это за люди. Несли мягко наклонилась к ней, медленно, чтобы не спугнуть. — Да, мне не понять — сказала она так искренне, что Афра подняла на нее глаза. — Никто из нас не знает, что ты пережила в том доме за все это время, Афра. Но.. раз ты смогла вчера сделать такой шаг, значит еще есть возможность все исправить. — Было бы проще добиться развода, я надавила бы на Барыша.. — Не думаю, что они пойдут на такое, — честно ответила Несли. — Выбор есть всегда.. В этот момент Афра заметила, как Несли едва заметно дрогнули пальцы — она тоже волновалась. Джанер подсел к столу, осторожно двигая перед Афрой чашку с чаем. — Попробуй хотя бы пару глотков, — тихо сказал он. — Это поможет немного успокоиться. Если бы не Мерт, мы не отпустили тебя. Он явно знает, что делать.. Афра кивнула, хотя в горле стоял ком. Она обхватила ладонями чашку согревая пальцы. Несли молча сидела рядом, наблюдая за каждым ее движением, как за испуганным ребенком. — Несли.. у него будет ребенок, — надавила на себя Афра. — В то время, когда я пожертвовала своей жизнью, он.. — Не думай об этом, дорогая, — с улыбкой произнесла она. — И не стоит ненавидеть его, я понимаю, как ты зла и это причина, по которой ты сейчас не хочешь ехать с ним. Вчера.. ты просто испугалась, но сейчас приходит осознание. Афра.. оставь все на время, прошу тебя. Все встанет на свои места.

***

Вечер был подозрительно тихим. Афра стояла у окна, взгляд ее метался по маленьким улицам, пытаясь прочесть в темноте намек на безопасность.  Двадцать третий этаж.  Девушка медленно опустилась на диван, плечи сжались, руки инстинктивно обвили колени. После ухода охранника Демира, ей стало по-настоящему страшно. Мысли терзали ее душу и она не понимала поступила ли правильно, когда протянула руку в темноте, когда Рамазан пришел ее спасать вместе с Джанан. Она была зла. На все происходящее и пережившее, на саму себя за проявленную слабость, за любовь, которую она не могла вырвать из глубины своей души. За то, что стала свидетелем разговора Рамазана с Сарой, но жгучая боль приносила ей новость о беременности.  Потом Сара вернулась в его жизнь, теперь они живут вместе и любят друг друга. У них есть свои планы. А ты.. лезешь к нему, хотя этого не следовало бы делать. Они вместе.  Хорошо, но позволь мне остаться сейчас рядом с тобой. Мне так важно знать, что ты любишь меня.. потому, что я люблю. Никогда бы не подумала, что смогу сказать нечто большее.. Афра перевела взгляд на дверь в страхе быть пойманной. Каждое мгновение тишины казалось вечностью. Она слышала только слабый шум города за окном и собственное учащенное дыхание. Любовь равна ненависти.  Она медленно встала, прошлась по гостиной, проверяя, все ли здесь безопасно. Все изменилось, когда раздался звонок в дверь. Лениво, мужчина встал, оставляя пустой стакан на стол. Щелчком он открыл дверь, сталкиваясь с ней.  Афра.  В ее взгляде — странная часть решимости, усталости, страсти, боли. Будто она спешила к нему. Афра тяжело дышала, на лице появилась странная, но искренняя улыбка — не совсем радостная, скорее с извинением и неловкостью. Словно, сама не до конца понимала, что делала. Афра села обратно на диван, обхватив себя руками, и на мгновение позволила себе вспомнить, что произошло на самом деле: побег, доверие, помощь. Сердце сжалось от облегчения, но тревога все еще оставалась.  От Айданов никто не уходит.  Она не была гостем в квартире, это ее настоящее пристанище. Однако, все казалось обычным и одновременно чуждым. Дверь квартиры медленно открылась, снимая с блокировки. Мерт Рамазан тихо вошел, шаги были уверенными, но внутри него бурлило напряжение. Он замер на пороге, внимательно осматривая пространство. Она здесь.  Афра сидела на диване. Ее усталые глаза метались по гостиной. Она обернулась на звук, чтобы посмотреть в сторону двери, ее взгляд встретился с мужчиной. На мгновение все вокруг исчезло: глухая тишина, свет, пустая квартира — оставались только они. Афра замерла, сердце забилось быстрее. Она видела его сосредоточенное лицо, глаза, полные заботы и одновременно решимости защитить ее. — Ты.. Рамазан осторожно и медленно сделал шаг вперед, чтобы не напугать девушку. Его взгляд был мягким: — Я здесь. Ты в безопасности. Плечи Афры медленно расправились, руки все еще держали колени, но напряжение постепенно уходило. Она не прерывала зрительный контакт с ним, каждая черта его лица и каждый жест казались ей знакомыми и успокаивающими. Мужчина медленно подошел к дивану и сел на край.  — Как ты себя чувствуешь?  — Спроси это у матери своего ребенка, — резко ответила она.  — Я не хотел, чтобы ты узнала таким образом, Афра.. потому.. — Не хотел? — перебила она, голос дрожал от злости и обиды. — Этому есть только одно определяющее слово, Мерт. Предательство.  Демир вздохнул, сжал кулаки, пытаясь собраться. Ему было тяжело смотреть на нее, он понимал, что она была одновременно полна боли и недоверия к нему. Афра подняла глаза на мужчину, взгляд был пронзительным. Ее голос дрожал, но слова звучали твердо и холодно: — Сара.. — она сделала паузу, чтобы сдержать дрожь, — она всегда была в твоей жизни. Конечно.. ведь, она важный человек для тебя, господин принцип. Но знаешь, со временем все встает на свои места, и теперь я начинаю понимать.. ты никогда не любил меня по-настоящему. Никогда.. как я тебя.  Мерт Рамазан замер, удар прошелся по сердцу от несправедливости. Он хотел что-то сказать, но Афра вновь перебила его: — А теперь.. я должна пожалеть тебя? — нервно улыбнулась она. — Скажешь, что ты не хотел этого и случилось неожиданно? Я не верю тебе.  — Ты несправедлива.. Афра рассмеялась горько, вставая с места.  — Я несправедлива? Тебе напомнить, что я пережила? Или скажешь, что любил меня?  Рамазан чувствовал, как внутри него растет тяжесть, но он пытался удержать контроль. Он видел ее боль и ярость, и это сжимало сердце.  — Я понимаю, что тебе больно. Но сейчас важно думать о том, как защитить тебя.  Внутри нее боролись ненависть и любовь, обида и доверие. Ее голос стал более жестким: — Защита..? Я не нуждаюсь в этом! Твоя защита превращается в предательство! Как я могу снова тебе доверять?  — Афра.. — встал он с дивана. — Если ты на той стадии, в которой уже готовишься стать отцом, зачем ты возвращаешься в мою жизнь, Мерт? Этот контракт.. коллекция, обещание.. за что ты мне мстишь?! — ее глаза сверкали яростью. — Я так задела твое достоинство.. Афра сделала шаг ближе к нему, всматриваясь в его лицо.  — Что ты не стал последним мужчиной в моей жизни? Мерт.. потом Барыш.. — Афра! — воскликнул Демир, его глаза бегали по всему ее лицу. — Ты делаешь сейчас намеренно, чтобы вывести меня из себя!  — Может быть.. но и Мерт.. и Барыш слишком хороши.  — Как ты могла быть с Мертом? Ты смотрела в мои глаза и лгала, — вспыхнул Демир. — Я видел, как он приходил к тебе с цветами, я видел ваши фотографии.. и как ты сверкала от счастья рядом с ним!  — Потому, что я была счастлива.. — С человеком, который изменил тебе в женской кабине! — продолжил он. — После этого случая.. ты вернулась к нему и горячо проводила с ним время, но вновь приходила ко мне, Афра. Ты приходила в этот дом!  — Ты был частью моей мести, — открыто призналась Афра. — Ты не имел никакого значения.. я получала лишь удовольствие. Ты был моим инструментом..  — Так же как и ты.. очередная, — грубо подчеркнул Рамазан. — Но.. я не смог выбросить тебя из головы. Ни Сара, ни другая.. не могли воплотить то, что я пережил с тобой в том номере отеля.  Афра сделала шаг назад, взгляд ее оставался холодным, но внутри скрывалась смешанная эмоция: злость на него и игра с его чувствами. — Ты лгала не только мне, но и себе, — заключил мужчина, делая шаг вперед. — Ты обвиняла меня в том, что я скрыл Сару, но я был честен с тобой всегда. Зная это, ты приняла меня. И сейчас говорю открыто.. я не уверен до конца, что ребенок Сары от меня.  — Ты спишь с ней.. — Нет, — перебил он. — После того как ты вновь появилась в моей жизни.. нет. Это было один раз, я допустил ошибку.  — Я не верю ни единому твоему слову. Я.. до сегодняшнего дня не нуждалась в твоей помощи, — прошептала девушка. — И прожила там свой собственный ад. Я Афра.. и я Айдан. И, могу стать той Айдан, о которой все так говорят и хотят видеть.   — Ты не принадлежишь Барышу, — его глаза все еще исследовали девушку.  — Может быть, — спокойно сказала она, слегка улыбнувшись, — но, что мне мешает вернуться к нему? Ты думаешь, что спас меня? Каждый строит свою жизнь.. ты скоро станешь отцом, а я вернусь к тому месту, которому принадлежу на самом деле!  — Афра!  Девушка не отступала. Ее взгляд оставался горячим. Она сделала шаг ближе, чуть наклонилась к нему и отчетливо произнесла: — Мне плевать на все! Отныне я буду жить так, как должна была жить. Я вернусь к Барышу и спасать меня больше не нужно! Зря доверилась тебе.. моя ошибка. Я попробую полюбить его и вырву тебя из своего сердца навсегда.. Мерт Рамазан медленно приблизился к ней, их лица почти соприкоснулись. Он смотрел ей прямо в глаза, дыхание было прерывистым, напряжение между ними ощутимо, словно воздух в комнате стал плотным. Афра не отводила взгляда, ее глаза отражали смесь решимости и внутренней боли. — Попробуй.. — тихо произнес он, голос был низким и напряженным, — я убью тебя.  Она спокойно встретила его взгляд, почти шепотом ответила: — Убей же. Слова повисли между ними, наполненные вызовом и скрытой страстью. Мерт Рамазан ненадолго опустил глаза, борясь с собой, дыхание его было тяжелым, напряжение росло с каждой секундой. Афра схватила за воротник черной рубашки и прошипела: — Убей же! — ее крик наполнил гостиную. — Убей!  Он неотрывно смотрел на приоткрытые и столь желанные губы. Рамазан затаил дыхание, растворяясь в зеленых глазах Афры, и слова ничуть его не тронули. Внезапно Рамазан притянул девушку за голову, впиваясь в манящие губы, вычеркивая все сказанные ранее слова, уверенно и крепко держа ее за талию.    Афра замерла, пытаясь вырваться из объятий, толкая кулаком в широкую грудь, но все было тщетно, их силы были не равны. Его губы были ей знакомы, и она почувствовала, как медленно тянуло внизу живота от его внезапных действий.  Они не первый раз целовались.  Дыхание сбивалось, но взгляд был устремлен на него. Щелчок в голове, и она пылко ответила ему, отключая разум. Демир слегка прижал ее к себе, чувствуя, как хрупкие руки обвивали его голову, хватая за волосы.  Афра дрожала от злости. Они целовали друг друга жадно, не останавливаясь ни на секунду, захватывая полные губы, мягко щекоча нежную кожу. Их языки слились в единое — это был немой разговор двух потерянных людей, которые нашли друг друга в настоящем. Их поцелуй постепенно становился все более жгучим, каждое движение наполнено напряжением и скрытой болью, которую они не могли выплеснуть наружу.  Афра притянула его за шею, углубляя поцелуй. Рамазан покусывал ее губы, от чего она простонала, понимая сердцем, что давно не испытывала подобных чувств и нуждалась в этом.  В нем. Он медленно провел рукой по ее спине, ощущая тепло, и Афра сжала его за волосы, притягивая ближе, намекая, что она не готова отпускать. Демир осторожно, но уверенно приподнял Афру на руки, ощущая легкость и одновременно напряжение. Их губы вновь встретились, поцелуй был одновременно нежным и пылким, каждый вдох и движение отражали накопленные эмоции — боль, злость, желание, страх и любовь.  Рамазан прервал поцелуй, вновь целясь уже в опьяненные глаза той, которую любил всем сердцем. И это внутреннее признание стало сильнее его жизненных принципов и убеждений. Он медленно опустился на диван, придерживая хрупкое тело Афры.  Мерт Рамазан на мгновение замер, глядя в ее глубокие глаза, читая в них смесь желания и сопротивления.