Глава 28. Ставка.

Афра медленно подняла голову от раскрытых папок, словно выныривая из глубины, в которую ее невольно затянули найденные документы. Несколько мгновений она сидела неподвижно, не в силах осознать увиденные фотографии и жестокую тайну, которую она раскрыла. Афра почувствовала, как что-то внутри нее сдвинулось, и воздух заметно стал вокруг тяжелее.  Еще было неприятное чувство — тошнотворный, физический страх за того, кого она хотела защитить. Страх и острое сожаление о Мерте Рамазане, о жизни, которую он проживет, когда все раскроется. Девушка закрыла глаза, пытаясь удержать себя в одной точке, и крепко сжала кулаки.  — Как ты справишься с этим.. — с дрожью в голосе произнесла Афра. — Как.. Рамо..  Жгучее чувство обмана и одновременно странного, болезненного узнавания пронзило ее. Когда она открыла глаза, взгляд стал тверже, глубже и еще тяжелее. Внутри образовалась новая рана, обнаженная, ясная и открытая. Афра понимала, чем это все может закончиться.  Она бережно убрала папки в кожаную сумку и оставила на прежнем месте, когда услышала звонок в дверь. 

***

Это наш малыш, он пока крохотный, но мы будем расти.. дальше. Теперь ты чувствуешь это? Почувствуй нас.. Сара осторожно провела пальцами, поглаживая его руку. В глазах все еще таилась та надежда, что тот самый момент наступил, и Демир поймет, что важнее своей семьи не может быть ничего другого. Но спустя несколько секунд что-то внутри Мерта Рамазана переключилось. Его рука резко дернулась, будто от внезапного ожога, и он отстранился от девушки. Мужчина произнес подавленным голосом: — Сара.. нам нужно поговорить.  — Хорошо, пойдем, — взяла за его руку девушка и повела в гостиную.  Рамазан сел рядом с ней, опуская взгляд на ее дрожащие пальцы. Он чувствовал, как она переживает, но понимал, что это не то, с чем мог бы смириться. Ни один мускул на его лице не дрогнул, а глаза оставались живыми и горячими от внутреннего напряжения, которое он сдерживал ради Сары. Между ними повисла густая тишина, воздух наполнился чем-то невидимым и очень тяжелым. — Почему ты решила позвонить моим родителям и согласилась на совместный ужин без моего ведома? Сара медленно подняла глаза. Ее лицо было растерянным, но спокойным. Она осторожно погладила живот, словно это помогало ей собрать мысли. — Я.. просто хотела познакомиться с твоими родителями ближе, — прошептала Сара. — Хотела, чтобы они знали обо мне. О нас, Рамо. Мерт Рамазан покачал головой, сжав губы так, что на скулах выступили резкие линии. — Ты поступила самовольно, — раздражение звучало отчетливее с каждой фразой. — Ты даже не предупредила меня, о чем ты говоришь? Поставила меня в неловкое положение.. и решила, что это нормально? Сара медленно и плавно провела ладонью по животу, пытаясь успокоить не только себя, но и ребенка. Она смотрела на мужчину с искренней мольбой, чтобы ее услышал. Рамазан смотрел в ее серые глаза, пытаясь понять, где кончается сказанная ложь. Он понимал, что ужин с родителями был настолько важен, что пути назад уже не будет. Порой он и сам не понимал, как смог дойти до такой точки, где был потерян контроль над ситуацией. — Рамо.. я просто хочу, чтобы наш ребенок рос рядом с мамой и папой. Чтобы у нас была семья. Чтобы.. — ее голос дрогнул, но она не отвела взгляд, — мы были рядом друг с другом, а не по разные стороны. Ты не враг, но знаешь, кто является твоим истинным врагом.  — Истинный враг — это Афра? — с ноткой удивления спросил Рамазан. — Та, которая ценой своей жизни сделала все возможное, чтобы сохранить мою? Та, которая молчит по сей день о том, что прожила в том проклятом доме? — Как же она хорошо манипулирует тобой.. Демир отвел взгляд, не в силах выдержать огромную стену. Он пытался справиться с двойственным чувством: гневом, который проснулся после того, как он услышал всю правду, и болью, которую он не хотел бы испытывать.  То самое чувство отцовства. Сара тихо сидела рядом с ним.  — Мы с тобой одно целое, Рамо. Частичка тебя живет во мне.  Она сказала это с такой искренностью, что в воздухе повисла дрожащая тишина. Сара ждала любого отклика, даже легкого движения в его выражении, но Рамазан не шелохнулся. Он недоуменно взглянул на нее, вспоминая разговор тем утром, когда решил для себя абсолютно все. — Мы уже говорили об этом, Сара, — спокойным тоном произнес Демир. — Я буду отцом для ребенка, он мой. От этого я не отказываюсь, но для тебя.. — задержал он паузу, подбирая правильные слова, — я не смогу стать тем мужем, которого ты хочешь видеть. Ты говорила о свадьбе с моими родителями, зная, что я не смогу ничего сказать за тем столом.  Последние слова прозвучали особенно жестко. Сара замерла на месте, и казалось, что перестала даже дышать. Внутри что-то болезненно сжалось, словно в нее вонзили острый нож.  — Хочешь сказать… — ее губы дрогнули, — я специально заговорила, чтобы поскорее сыграть свадьбу? Твои родители правы, и ты сам это знаешь.  — Сара..  — Рамо.. — голос сорвался, но она заставила себя продолжить. — Я люблю тебя. Мужчина откинулся назад на спину мягкого дивана, чтобы увеличить между ними расстояние, которое он уже поставил эмоционально. — Не надо ждать от меня того, чего не будет, — произнес он. — И не надо.. любить меня. Это только делает тебе больнее, Сара. Она нервно, почти отчаянно улыбнулась. Сердце ломалось, а разум пытался удержать ее от сумасшествия. Губы девушки заметно дрогнули, она пыталась убедить себя, что все еще можно исправить. Сара посмотрела ему прямо в глаза влажными, блестящими от слез. — Тогда.. зачем ты предложил мне эти отношения? Неужели, за столько лет ты на самом деле ничего не испытывал ко мне? Когда.. приезжал, обнимал, страстно целовал.. — Сара чуть приблизилась к нему. — Когда я танцевала или слушала твои истории? В Риме.. ты был рад видеть меня. Я помню, как открыв дверь и увидев меня на пороге, ты тепло обнял меня, словно, не поверил сразу, что я прилетела к тебе..  — Моя ошибка, — мягко перебил Демир. — Я думал, что если смогу начать все с чистого листа, то смогу забыть прошлое.  Сара замерла, и ее дыхание на мгновение сбилось. Она уже знала, к чему он ведет. — Но, ты не забыл ее.. — Я никогда не смогу забыть Афру, — хрипло произнес он, не отводя взгляда. — Даже если сильно этого захочу. Даже если она не примет меня обратно.. даже если не простит.  — Ты говоришь о.. прощении? — удивлено спросила Сара. — Разве не она должна умолять тебя?!  — Ту боль, которую причинил я ни с чем не сравнится, — признался Мерт Рамазан. — Я не хочу обманывать тебя, строить иллюзию счастливой семьи.. и делать тебя несчастной.  Сара попыталась приподнять руку, хотела дотронуться до него и дать понять, что ей больно это слышать. Рука девушки зависла в воздухе и Рамазан смотрел на нее так, что приближаться было невозможно. — Ты делала все, чтобы я возненавидел ее, — пожал мужчина плечами. — Я не могу вычеркнуть тебя из своей жизни, мы говорили уже об этом. Нас связывает ребенок.  — Я хотела быть рядом с тобой, — прошептала Сара, — хотела.. чтобы ты заметил меня. Чтобы значила больше, чем просто подруга.. и ты не просто мой спонсор, любовник и друг, который не бросит в беде. Мерт Рамазан чувствовал, как в груди что-то сжималось. Он никогда не позволял себе думать о том, что сможет кого-то полюбить настолько сильно. Что сможет поставить кого-то выше того, что он строил годами.  Афра.  — Ты был весь в ней, — продолжила Сара, — она заполняла каждую твою мысль. Ты приходил не ко мне, Рамо, а от Афры. Я чувствовала это.. — прикрыла Сара глаза, — я просто хотела, чтобы ты посмотрел на меня так, как смотришь на нее. Хоть один раз, Рамо.  Она открыла глаза и снова посмотрела на Демира.  — Я хочу, чтобы ты смотрел на меня как на женщину, которая рядом с тобой готова на все, которая любит тебя.. не только как на мать твоего ребенка.  Рамазан слушал, не перебивая, не выдавая эмоции. — Я понимаю, что все испортила. Но мои чувства настоящие.. а не как у Афры.  Мужчина медленно поднялся с места. Сара чуть подалась вперед, она хотела встать и удержать его рукой, но не смогла. Только тихо выдохнула:  — Скажи что-нибудь.. не уходи так.  Мерт Рамазан посмотрел на нее сверху вниз. Взгляд был твердым, закрытым и решение, которое принял внутри звучал как приговор.  — Что бы ты ни чувствовала, — спокойно произнес он, — это не любовь, Сара. Это страх.. быть одной. Я стану отцом, но не более чем.. не позволю тебе разрушить себя из-за любви ко мне. — Ты веришь, что сможешь вернуть Афру? Причинив ей больше боли.. — Если не смогу, — задержал он паузу, — то я хотя бы попытаюсь. Она — как огненная рулетка, и я готов поставить все, что имею, лишь бы остаться с ней. Сара тихо всхлипнула, зажимая губы.  — Ты должна думать только о ребенке. Потому что это теперь единственное, что связывает нас.  Девушка подняла голову, ее глаза были красными от слез. Она сделала несколько неуверенных вдохов, воздух резал ее изнутри. Затем медленно провела глазами Рамазана, пока тот не поднялся наверх, в спальню.

***

Когда Афра разблокировала квартиру и открыла дверь, то увидела перед собой Неслишах, уставшую после долгой дороги, но с теплой, искренней тревогой в глазах. Сначала Афра не поверила, но через секунду кинулась крепко ее обнимать.  — Моя дорогая.. — прошептала Несли, гладя по волосам подруги. — Наконец-то я тебя увидела!  — Но.. как?  — Мерт отправил водителя и попросил побыть с тобой, — с улыбкой ответила Несли. — Я обрадовалась, потому что очень хотела увидеть тебя. Той ночью.. ты не была в состоянии собрать мысли..  Афра сразу заблокировала дверь и поставила чайник. Неслишах с удивлением рассматривала масштаб квартиры, замечая лестницу, ведущую на второй этаж. Ее взгляд упал на панорамные окна, которые открывали потрясающий вид на Стамбул. Девушка затаила дыхание и повернула голову в сторону кухни, где Афра наливала уже горячий чай в кружки.  — Как же тут красиво! — села Неслишах на диван. — Вот это я понимаю.. уют.. у Мерта определенно есть вкус.  — Не могу не согласиться, — пожала плечами Афры, улыбаясь. — Эта квартира.. хранит в себе много воспоминаний. Даже спустя время.. это место кажется мне таким родным.. — Потому, что это твой дом, Афра, — перебила Неслишах. — Поэтому ты чувствуешь себя спокойно.  Они сидели на полу в гостиной, облокотившись спинами на диван. Ночной город за окном дышал ровно и спокойно — в отличие от них. Несли сидела рядом и не сразу перешла к нужным словам. Между ними висела пауза, заполненная всем тем, что не было сказано раньше. — Он приходил сегодня?  — Да, — шепотом ответила Афра. — Но я попросила его вернуться к Саре.   Афра подняла кружку к губам, но не сделала глотка. Горячий пар едва касался ее лица. — Почему?  — Раньше я думала, что приходила сюда за местью, — начала она, осторожно подбирая слова, — но не представляла, что эта месть будет стоить так дорого. Думала, что смогу заглушить свою боль, а получилось наоборот: от нее оказалось невозможно уйти.  Несли смотрела на подругу внимательно, ее взгляд был полон боли и сострадания. — И влюбилась.. настолько, что не смогла вырвать его из сердца.  — Ты спасала не только его, — сказала Несли мягко. — Ты пыталась спасти себя от пустоты. Возможно, если ты не согласилась на его предложение, то твоя жизнь была бы совершенно другой.  Афра тихо рассмеялась.  — Другой, — повторила она. — Я бы вновь согласилась. Несмотря на то, что пришлось пережить за это время, Несли. Да, я потеряла дом, потеряла тебя, просто право на простую человеческую слабость. Это вынуждение, жесткие правила Айданов лишь сделала меня сильнее. И, я уже не смогу быть той Афрой, которая была до встречи с Демиром. Меня это.. пугает.  — Я не знаю, можно ли вообще вычеркнуть прошлое, Афра. Да, возможно ты изменилась, но опыт, который ты приобрела, он бесценен. Все раны заживают, можно научиться жить заново. Попытаться с другим ритмом и правилами.  Афра откинулась назад, глаза наполнились слезами, которые она не стала сдерживать. Слезы, которые долго копились, наконец прорвались наружу.  — Как забыть? — прошептала она. — Как простить, если он ушел, когда я так нуждалась в нем? Только ему было больно?  — Мы все справляемся с болью по разному.. — Каждое возвращение к нему.. — перебила Афра, — это нож, который только углубляет мою рану.  Несли мягко взяла ее за руку. — Послушай. Мы делали выборы, на которые нас толкала жизнь. И, наверное.. с самого начала все было неправильно. Вы встретились не тогда, не там, не в тех обстоятельствах, Афра. Но вы все равно полюбили друг друга. И ни ты, ни он никогда этого не забудете.  Афра тихо всхлипнула, почти неслышно. — Да, ты злишься на Демира сейчас, — продолжила она. — Имеешь на это право. Он причинил тебе боль, но пострадал не меньше тебя. Не обесценивай его чувства, Афра. Хоть раз.. ты спросила у него, что он пережил за целый год? Вы поговорили?  — О чем мне.. — Афра, — перебила Неслишах. — Он потерял близкого друга и оставил тебя одну в ресторане потому, что поехал спасать Али. Думаешь, у него были силы поговорить с тобой после произошедшего? Вы оба были на грани, и Айданы вошли в твою жизнь когда почувствовали момент слабости.  Афра закрыла глаза, позволяя словам проникнуть глубже. — Ты не обязана прощать его сразу, — промедлила Неслишах. — Любовь бывает разной.. и она прекрасна в любом проявлении.  Неслишах чуть наклонилась вперед к ней, глаза потемнели от сочувствия. — Ты ведь еще думаешь о Саре, не так ли?  — Да, — произнесла Афра едва слышно. — Как о ней не думать?  Она сжала ладони, пытаясь удержать между пальцами ускользающую мысль. — Она была рядом в те моменты, когда его не было рядом со мной, — призналась Афра, и голос ее дрогнул. — Сара ближе к Мерту чем кто-либо.. ближе меня. Делился с ней тем, что когда-то делился со мной. Знает больше о нем, чем я. Не знаю, это ревность или зависть.. но будто, это вычеркивает меня из его жизни.  — Ты не вычеркнута. Ты та рана, которая все еще кровоточит. А Сара просто стала бинтом, который он нашел в ту секунду, когда не знал, как остановить боль. Афра горько улыбнулась. — Ты так говоришь.. будто хочешь оправдать его. — Нет, — покачала головой Несли. — Я просто хочу объяснить. Он искал путь, который казался проще, чем признать, что потерял тебя. Выбрал не любовь, а удобство. Но знаешь что? — она посмотрела ей прямо в глаза. — Удобство не удержит ни мужчину, ни его сердце.  Афра тихо выдохнула, дрожащим дыханием. — Но теперь она носит его ребенка, и по этой причине я сказала ему поехать к Саре. Это связывает их.. навсегда.  — Не думай о ней, — ответила Неслишах мягко. — Оставь все на время. Мне кажется, тут все не так просто.  Афра взглянула на нее с непониманием.  — Ничего не спрашивай, я не знаю.  Она медленно положила голову на плечо подруги. Неслишах обняла ее, прижимая крепко, как только могла, пытаясь собрать разбившиеся части ее сердца. — Ты не одна, — прошептала Несли. — И не обязана быть сильной передо мной. 

***

Джанан глубоко вздохнула. Она посмотрела на брата — в его глазах словно стоял огонь. Его лицо было жестким, глаза — полными гнева и отчаяния. — Ты.. предала меня? — прошептал Барыш.   — Это не предательство, — выдала Джанан, пытаясь успокоить брата. — Я спасла Афру. И, возможно.. спасла тебя от неправильных действии. Потому что держишься за то, что никогда не было твоим.  Руки Барыша дрогнули. Он прижал пальцы к вискам. — Я должен найти свою жену, — произнес он глухо. — Говори, где она? Джанан приблизилась, коснулась его руки и заставила опустить ее. — Барыш, ты должен отпустить Афру. Он резко поднял на сестру глаза, и в них отражалась боль, злость и бессилие. — Отпустить? Думаешь так легко?! — Знаю, что нелегко, но это делает тебе больно.  — Дорогая сестра, не нужно лезть в то, во что ты не уверена, — чуть раздраженно ответил младший Айдан. — Скажи адрес.  — Барыш..  Он не дал ей договорить и резким, сильным движением схватил Джанан за руку. Его пальцы впились в ее кожу так сильно, что девушка вздрогнула. — Скажи адрес, — прошептал он сквозь зубы, оглядываясь по сторонам. — Где Демир прячет Афру? Где он держит мою жену?! Девушка попыталась вырвать руку, но Барыш держал крепко, без сил на сопротивления. — Брат, отпусти, — дрогнул ее голос. — Ты делаешь больно.. — Мне тоже больно! — выкрикнул он. — Ты хоть понимаешь, что происходит?! Афра исчезла! Ее нигде нет! Она.. ушла! А ты по всей видимости что-то знаешь, но молчишь! Зная, что я ищу ее!  — Я не знаю, — сказала Джанан спокойно. — Правда, брат! Я не знаю, куда они поехали! — Лжешь! — он сильнее сжал ее руку. — Нет! — уверенно ответила она. — Я помогла ей уйти, да, но не знаю, куда они направились. Я даже не спросила. Потому что смысл был только один — она должна была быть подальше от тебя, от папы! От этого дома! От этой жизни, Барыш!  Слова ударили по нему сильнее, чем любое признание. Барыш Айдан замер, теряя почву под ногами. Его рука медленно ослабла и отпустил ее. Джанан осторожно отступила на шаг назад, потирая больное место — на коже уже выступала красная полоска. — Брат.. — сказала она мягко. — Я понимаю, что ты зол. Тебе больно.. но Афра никогда не принадлежала этой семье. Она мне обо всем рассказала.  Барыш смотрел на нее, тяжело дыша. В его глазах было только глубокая и разрывающая боль. — Я не.. могу ее потерять, — прошептал он. — Не так.. — Ты уже потерял, — ответила Джанан. — Перестань гнаться за тенью. Я боюсь, что еще может произойти, но я чувствую это! Ты направлял пистолет на этого Демира, разве это ты?! Что с тобой происходит?! Таким тебя должна была полюбить Афра?!  Барыш отвел взгляд. На секунду он выглядел так, будто рухнул весь его мир. — Я все равно найду ее, — выдохнул он. — Афра не хочет быть здесь, пойми.  Барыш сжал челюсть и задержав взгляд еще на несколько секунд, быстрыми шагами направился к выходу.

***

Наутро дом был погружен в ту самую тяжелую тишину, что обычно наступает после бессонной ночи. Мерт Рамазан сидел на диване, опустив локти на колени, не сомкнув глаз и на минуту. Он медленно закатал рукава серой рубашки и взглянул на часы.  8:25 Перед ним стояла давно остывшая чашка кофе. Он не хотел завтракать, все мысли были погружены в то, что его ждет дальше. Брак с Сарой или воссоединение с Афрой? Сердце сжалось. Демир не хотел выбирать, потому, что ответ для него был очевиден. Не теряя времени, он отправил необходимые документы Селиму, чтобы тот начал внутреннюю проверку последних поставщиков с кем он подписал контракт.  На втором этаже в другой спальне мирно спала Сара, вымотанная всем пережитым. Он ни разу не зашел к ней, считая, что этим действием девушка еще больше привязаться к нему.  Дом разделился на два уровня, два мира, которые больше не могли соприкоснуться. Телефон резко завибрировал в руке. Мужчина закрыл глаза на секунду, собираясь с силами, и только потом принял звонок. — Мама..? — голос был низким, хриплым от усталости. На том конце провода прозвучал взволнованный, но сдержанный голос госпожи Дерии:  — Рамазан, как ты?  — Да, я в порядке. — Сынок, ты можешь приехать ко мне? Сейчас. Рамазан посмотрел в сторону лестницы, ведущей наверх, оценивая, не проснулась ли Сара. Вокруг стояла тишина.  — Сейчас? Что-то случилось? — Приезжай, но.. один. Без Сары. Эта фраза прозвучала так тяжело, что Мерт Рамазан медленно выпрямился. Он почувствовал, как холодок пробежал по спине, и его охватило ощущение, что мать знала больше, чем говорила. — Почему? — Просто сделай, как я прошу, — ее голос был непреклонным. — Это очень важно.  — Хорошо. Я приеду.  Демир положил телефон на стол и долго сидел, глядя на свои руки. Он чувствовал, что это будет нелегкий разговор. Мужчина провел ладонью по лицу, встал с места и бесшумно направился к выходу.

***

Барыш сидел за столиком в ресторане премиального класса и перебирал документы после встречи с инвесторами. Он и не заметил, как перед ним появилась незнакомка с явным желанием присоединиться к его столу. Младший Айдан поднял голову, сталкиваясь с хитрой улыбкой, которая уже знала тему общего разговора.  — Я могу тут присесть? — обратилась девушка, и не дождавшись ответа, села напротив Барыша.  — Кажется, мое разрешение тебе не нужно, — усмехнулся мужчина. — Я Сара.  — Твое имя мне ни о чем не говорит, — подмигнул он. — Я не собирался знакомиться сегодня вечером с кем-то. Как видишь, я работаю.  Ее глаза были напряженными, взгляд — настойчивым, будто она знала нечто, что он еще не понял. — Я девушка Мерта Рамазана Демира, — представилась Сара, протягивая руку. — Думаю, это имя тебе говорит о многом.  Младший Айдан удивился и быстро закрыв документы, осмотрел ее полностью. В его глазах читалось недоверие.  — Что тебе нужно?  — То, что и тебе, — заявила Сара. — Ты хочешь Афру, а я Мерта. У нас общая проблема, если ты заметил.  — Проблема? — улыбнулся Барыш. — У меня нет проблем, красивая. Афра моя жена, а ты все еще в статусе девушки Демира. Тебе не кажется, что мы не на равне с тобой?  Сара глубоко вздохнула, но не отступила. Она знала, что каждый ее шаг был рискован, что каждое слово могло вызвать гнев, но другого пути у нее не было. — Ты так доверяешь своей жене?  — А что? — бросил Барыш. — Я должен довериться тебе? Кто ты такая?  — Я знаю, что ты Барыш Айдан.. и можешь все. Читала о тебе, о сильном влиянии твоего отца. Поэтому мне нужна твоя помощь, чтобы разделить их навсегда. Ты должен понять, что если мы сделаем это, то будет всем легче.  Барыш поднял бровь, испытывая смесь недоверия и раздражения: — Что значит «разделить»? — его голос стал холодным. — Против жены я ничего делать не буду. Ни словом, ни делом. Сара сжала руки, ее глаза блестели от слез, но она сохраняла решимость: — Как же всем ценна эта Афра.. — Послушай, красивая, — слегка наклонился Барыш вперед. — Ты плохо меня знаешь, не испытывай мое терпение. Выбирай выражения когда говоришь о моей жене. Я не знаю, что у тебя на уме, но держись подальше от Афры. Иначе.. — Иначе что? — перебила Сара.  — Иначе ты сделаешь больно себе. Ты познакомишься с моим истинным лицом, а это тебе точно не понравится.  Сара слабо улыбнулась и погладила живот.  — Я беременна, — тихо произнесла она. — И этому ребенку нужен отец, Барыш Айдан. Держи Афру рядом, пока не стало поздно, потому… — Ты сошла с ума, — выпалил Барыш, перебивая девушку. — Я предупреждаю тебя в последний раз. Держись подальше от Афры. Барыш вошел в маленькое кафе, куда пригласила его Сара. Шаги были тяжелыми, взгляд настороженным. Сердце билось быстрее от раздражения. Он не хотел приходить после внезапной встречи в ресторане, хотел вычеркнуть девушку. Но знал, что встреча была не случайной, и раз Сара назначила ему место, то значит, пришла с целью — управлять ситуацией, но скрыть под маской заботы. Ему как никогда была необходима любая информация об Афре.  Сара уже сидела за столиком, выпивая чашку кофе. Ее взгляд был мягким, но Барыш чувствовал, что это была ловушка, тщательно продуманная ее эмоциями и хитростью. — Зачем ты позвала меня сюда? — бросил он, садясь напротив. — Я согласился на встречу только из-за Афры. Вы, женщины, коварные существа. Никогда не знаешь, что может случиться.  — Я знаю, что ты ищешь свою жену, — наклонила Сара голову. — Афра не могла просто исчезнуть. Мы можем договориться с тобой, Барыш Айдан. Я попробую что-нибудь выяснить у Мерта, но ты помогаешь мне. — А ты не сдаешься.. — Мерт ночевал дома, — продолжила Сара. — А это значит, что Афра уже далеко, поэтому он спокоен. Знает, что ты не найдешь ее.. но ты все еще крутишься тут в поиске любимой жены.  Он смотрел на Сару, и в его глазах читалась смесь злости и растерянности. Ее голос звучал мягко, почти заботливо, но каждый звук был словно отравлен ядом. — Ты хочешь, чтобы я.. — начал Барыш осторожно, проверяя слова, — вмешался? Улыбка Сары была едва заметной, но глаза блестели: — Я знаю, ты не причинишь вреда Мерту. Ты же не такой. — Не будь так уверена.  Сара слегка прикоснулась к животу, поглаживая его ладонью, и этот жест вызывал в Барыше одновременно смех и недоверие. — Ты все время гладишь живот? — засмеялся Барыш. — Ничего не натерла еще?  Сара наклонилась чуть ближе, убеждая его без слов, что все под контролем, и что Барыш должен поверить ей. — Я сделала все, чтобы Мерт.. остался связан с этой ситуацией. Через мгновение на губах младшего Айдана появилась легкая, едва заметная усмешка. Удивление от того, что ситуация неожиданно повернулась в ее пользу. Он слегка наклонил голову, внимательно наблюдая за Сарой. Ее пальцы все еще гладили живот, а взгляд был наполнен ожиданием, тревогой и хитростью одновременно. — Похоже, игра становится гораздо интереснее. Но.. почему я не верю тебе?  Он чувствовал легкое волнение, азарт, смешанный с тем внутренним недоверием, которое заставляло его держать дистанцию. Каждое слово Сары, каждый ее жест воспринимался как часть сложной шахматной партии. — Судьба распределяет все по своим местам.  — Я не верю тебе. Мы незнакомы с тобой, но хорошо умею читать людей, красивая. Твоя попытка казаться ангелом оборачивается наизнанку. Ты дьяволица.  Сара, не моргнув, встретила его взгляд. — Ты не беременна и обводишь Мерта вокруг пальца, ведь так?  — Мне нужен Мерт живым и невредимым. Ты не тронешь его, Барыш.  — Слишком удобно.. слишком красиво, чтобы это оказалось правдой. Я не верю тебе.  Он смотрел на Сару с явным сомнением, голос звучал спокойно, но с острым оттенком иронии: — Ты думаешь, что справишься с Афрой? Она холодная королева. И намного сильнее, чем ты себе представляешь. Не надейся, что сможешь ее переиграть или контролировать. Сара замерла, и пальцы слегка сжали край стола. Девушка не ожидала, что Барыш так прямо укажет на ее слабость. — Я знаю, что делаю, — ее голос дрогнул от гнева. — Не нужно недооценивать меня.  Барыш усмехнулся, не показывая эмоций, но внутренне ему было интересно наблюдать, как его слова задели ее. Он видел, что Сара пыталась сохранить контроль, но первые трещины сомнения и злости уже проявлялись, и выходили наружу.  — Ты внушила себе, что держишь контроль, но это не так. Афра не такая, какой кажется на первый взгляд. Она холодная, рассудительная, ее сила в уме. Ты можешь пытаться играть с Мертом, с ситуацией своей беременности, но против Афры ничего не сработает.  Сара почувствовала, как злость медленно превращалась в раздражение и почти в ярость. — Забавно, как ты восхищаешься той, которая не хочет тебя.  — Я фанат своей жены, — с особым наслаждением проговорил Барыш по слогам. — Запомни одно: если ты недооцениваешь силу Афры, это может закончиться плохо.. для тебя. Я ничего не буду делать против жены. Повторюсь, ни словом, ни делом.  Он поднял взгляд , глаза холодные и ясные, отражающие твердое решение: — И я не на твоей стороне. Сара сжала пальцы в кулак, пытаясь скрыть разочарование и злость, но Барыш продолжал, не давая ей вставить слово: — Быть на твоей стороне значит автоматически быть против Афры. А я не могу и не буду против нее.  Внутри Барыша было ощущение стальной решимости. Сара почувствовала, как внутри нее растет злость, смешанная с отчаянием. — Ты.. — начала она, но слова застряли в горле. — Красивая, — подмигнул Барыш, поднимаясь со стула, — я советую тебе посетить врача и убедиться в наличии ребенка в твоем животе. Потому что я не верю тебе, но ты искусно умеешь лгать. Браво.  — Таким образом ты не найдешь ее.. — Я найду своим путем.  Его твердость и преданность Афре были непоколебимы, а это начало разжигать в Саре не только злость, но и внутреннее напряжение — чувство, что ей придется искать другие пути. Барыш, наблюдая за ее реакцией, чувствовал уверенность в своем выборе. Он знал, что его решение было окончательным: никакие манипуляции Сары не изменили бы его позиции. Во внутреннем спокойствии сквозила его сила, его решимость, которая одновременно раздражала и пугала Сару.

***

Родительский дом встретил Мерта Рамазана привычной тишиной. Мужчина вошел, поприветствовал домработницу, и лишь после этого заметил, что госпожа Дерия задумчиво стояла у окна, сложив руки на груди. Она не обернулась сразу — будто ждала, пока он сам заговорит. — Мам, все хорошо? — спросил он, делая шаг в ее сторону. Она повернулась к нему. Взгляд был мягким, но тревожным. Женщина не могла сложить пазл, чтобы увидеть полную картину происходящего.  — Садись. Демир присел на диван, сцепив пальцы, в ожидании, пока она заговорит. Госпожа Дерия присела рядом и, прежде чем заговорить, внимательно изучила лицо сына. Она видела в нем абсолютно все: боль, которую он скрывал и до сих пор жила внутри него, давление, которое оказывали все вокруг, и сдержанность от необдуманных поступков.  — Сынок.. что происходит на самом деле? Вчерашний ужин оставил столько вопросов.. и я вижу, что ты несчастен. Почему?  Рамазан виновато опустил голову. Он долго молчал, подбирая нужные слова. И когда заговорил, голос его был тихим. — Я.. не хотел этого ребенка.  Дерия не удивилась — только медленно выдохнула потому, что предполагала такой ответ от сына. — Я не готов к такому повороту в своей жизни, — продолжил Рамазан. — Я не думал, что это случится так скоро, когда вокруг столько проблем. Не так.. и не в этих обстоятельствах. Не.. с ней.  Он закрыл глаза, боясь встретиться с материнским взглядом. — Ты можешь сказать, что я не прав, — прошептал он. — Я знаю, что мои чувства противоречивы. Сара, лишь моя подруга. Та, которой я помогал, когда она нуждалась во мне. Но я никогда.. не любил ее. Ни как женщину, ни сейчас как.. мать моего будущего ребенка.  — Рамазан, — начала госпожа Дерия, — скажу тебе прямо. Сара мне не понравилась, и твоему отцу тоже. Скорее всего, Сара стала для тебя утешением в трудный период. Когда сердце рвалось после Афры, когда ты терялся в собственных чувствах.. Сара протянула руку. Была рядом в тяжелые моменты и ни в чем не виновата. Она — просто человек, который появился в твоей жизни в момент слабости. И обратного пути уже нет, вне зависимости, что мы думаем.  Дерия положила ладонь на его руку, но молчала, давая ему выговориться. Слова резали воздух, но Мерт Рамазан продолжил: — Я попал в такое положение, что не могу просто оставить ее и уйти. Ни бросить.. ни жить, представлять что мы семья. Это неправильно. Госпожа Дерия слушала внимательно, не перебивая, хотя внутри все дрогнуло. Она знала многое уже давно. Она знала, что сердце сына было отдано Афре. Знала, что все, что он пережил за год, было непростым испытанием, как и потеря той, которую любил до одержимости. Она взяла его ладони в свои. — Сынок.. — произнесла госпожа Дерия тихо. — Я знаю, как ты угасал без Афры, и только сейчас начал держаться на плаву. Но, может, это и есть то, что судьба подготовила тебе? Может, ребенок и есть смысл всего того, что случилось с тобой?  Его глаза чуть потускнели — она коснулась самой глубокой раны. — Но теперь у тебя есть ответственность. Перед новой жизнью, которая ни в чем не виновата, сынок. И какой бы трудной не была правда, пути назад нет. Ты нужен ребенку.  — Это нелегко..  — Знаю, — согласилась госпожа Дерия. — Ребенок должен родиться в браке. Дать просто фамилию не значит становиться отцом. Он должен видеть тебя рядом. Он.. часть тебя. Дерия гладила его по плечу, по-матерински. — Жизнь не останавливается. Я знаю, что эта девушка другая, она не Афра. Но, пора забыть ее.. — Никогда, — покачал Рамазан головой. Мать крепче сжала его руку. — Тогда научишься жить по-новому. Ради ребенка.  В груди росла тяжесть, словно Мерт Рамазан терял часть себя каждой секундой. Афра оставалась недостижимой мечтой, а он должен был жить с последствиями своих действий.

***

Кенан сидел в кожаном кресле в полумраке своего кабинета, как в логове зверя, где каждая тень дышала напряжением. Зазвонил внутренний телефон. Кенан поднял трубку коротким и резким движением. — Господин Кенан.. господин Мерт Рамазан хочет расторгнуть сразу два контракта.  Пальцы Кенана сжались. Он медленно приподнял голову: — Убедите его передумать. Это приказ!  — Мы пытались. Он сказал, что хочет проверить производство. Все этапы. И если что-то не так, то он уйдет полностью. Старший Айдан сбросил звонок. В кабинете нависла пауза. Барыш сидел напротив, на краю стола, скрестив руки и раскачивая ногой. Он молча вертел в пальцах серебряную зажигалку, выстукивал ей ритм собственных мыслей. Услышав разговор о производстве, младший Айдан тихо усмехнулся, потому что все давно предвидел.  — Конечно, — протянул он, смотря на отца. — А что ты ожидал? Что он так легко поверит? Афра донесла до него все. Это очевидно.  Слова ударили точно в ту точку, куда попадать было опаснее всего. Кенан Айдан поднял холодный взгляд на сына.  — Каждый в этой жизни платит за свои ошибки, сынок. Каждый, — произнес старший Айдан негромко, но так, что воздух прорезало лезвием.  — Так же, как и ты? — спросил Барыш. — Заплатишь за то, что сейчас тут нет моей жены? В кабинете стало так тихо, Кенан встал. С каждым движением в нем что-то нарастало — злость, уверенность, молчаливость, которая всегда предшествовала его худшим действиям. Наказание. — Демир должен получить урок. Такой, который он не забудет.  Барыш взглянул на отца, изучающие.  — Если он рискнул ради нее, — произнес он, — значит, готов платить. И он заплатит большую цену. Ведь человек не умирает один раз, ты помнишь?  Кенан остановился перед окном, смотрел на Босфор, как на шахматную доску. Он стоял спиной к сыну, пытаясь выдержать ту бурю, что поднялась внутри. Он привык быть нерушимым, непоколебимым, тем, кто управляет судьбами. — Учти, отец, — сказал он тихо, — если с Афрой что-то случится.. платить будешь ты.  Грудь Барыша сжималась смесью обиды и натянутой до предела злости. От преданности близкого человека — Джанан, но о ней он не мог рассказать отцу. Потому что знал, что это наказуемо для сестры. Он с детства учился прятать боль, закрываться усмешкой, холодным и резким словом, жестокостью, которую Кенан наращивал в нем с детства.  Маска трескалась.  Барыш Айдан не мог признать себе, что потеря Афры сломает его. Не мог признать вслух, что вина давила на него, как каменная плита. И все бы отдал, чтобы изменить с самого начала. Не мог признать, что ревность к Мерту Рамазану — это ревность не за собственность, а за чувство, которое он не смог никогда получить от нее по-настоящему. В кабинете все стало понятно: у Айданов начиналась своя война — и в ней не было места милосердию.

***

Его сердце билось тревожно и нетерпеливо, каждая клетка кричала о том, что он должен увидеть Афру. Мужчина разблокировал квартиру своей картой и, открыв дверь, остановился у порога. Мерт Рамазан сделал шаг внутрь и сразу заметил девушек.  — Привет, — улыбнулся он Неслишах. — Все в порядке?  — Привет, да, — поприветствовала девушка, приближаясь к нему. — Спасибо, что привез меня сюда. Оказывается, мы соскучились по ночным посиделкам и нуждались в этом.  — Я рад.  Тело Афры напряглось от присутствия Демира, взгляд стал на секунду отстраненным, почти невозмутимым. Внутри нее шла настоящая война: сердце тянулось к нему, хотело броситься в объятия, забыть все, что было, но разум был сильнее, вычеркивая его, закрывая страницу прошлого. Афра не хотела видеть в Рамазане того, кто когда-то оставил ее одну и стал частью ее боли. Афра не могла позволить себе погрузиться в чувства. Она просто хотела, чтобы Мерт Рамазан выполнил обещание, которое ей дал: спасти от Айданов. Неслишах, наблюдая за ними, почувствовала напряжение в воздухе. Она подошла ближе, положила руку на плечо Афры и мягко сказала: — Все хорошо, дорогая, я тут.  Афра отвела взгляд от Рамазана и посмотрела в окно. Документы, которые она недавно изучала, все еще висели в памяти как тяжелый груз. И все же, с жалостью в глазах и тихим сожалением, Афра взглянула на Рамазана. Ее глаза — зеленые, глубокие и прозрачные, с едва заметным блеском слез — встретились с его взглядом. В этих глазах читалась не только боль, но и тоска, и уязвимость, и надежда. Мерт Рамазан почувствовал, как внутри него что-то дернулось, сердце защемило от того, что она была так близко, и в то же время недосягаема. Он молча ловил ее глаза, вглядываясь в зеленую глубину, пытаясь прочитать каждую эмоцию, скрытую в ее взгляде. Демир стоял, наблюдая за ее борьбой, готовый ждать столько, сколько было нужно. Несли заметила, как оба находились на эмоциональном расстоянии друг от друга, и решила вмешаться, чтобы хоть немного снять напряжение. — Ну что, — сказала она, слегка улыбаясь, — вы двое как ледышки на Северном полюсе. Давайте хоть немного растопим лед, а то я начинаю чувствовать себя третьей лишней в этой холодной войне. Демир тихо усмехнулся, но взгляд его все еще оставался серьезным. Афра, отводя глаза, невольно чуть улыбнулась, несмотря на все.  — Лучше проводи меня, — прервала их Неслишах. — Джанер звонил уже несколько раз и спрашивал, когда я приеду. Ты же приехал с водителем?  — Нет, но водитель уже в пути. Спустимся через пять минут.  Мужчина пропустил Неслишах вперед, и они спустились на парковку, где их уже ожидал Метин. Она двигалась уверенно, но с тревогой в глазах. Несли чувствовала, что ей предстоит сделать что-то важное для Афры.  — Мерт, — начала она, когда они подошли к автомобилю, — не злись, но я все же скажу тебе кое что.  — Что? — Я хочу, чтобы ты подумал о ребенке. Рамазан нахмурился, его шаг замедлился. Он остановился на мгновение, чтобы внимательно посмотреть на девушку. — У тебя есть что-то на уме?  Неслишах кивнула.  — Я придумаю что-нибудь. У меня есть знакомые врачи в центральной клинике, а еще в больнице работает бывшая одноклассница, они могут мне помочь. Нам нужно узнать правду, Мерт. Ты не можешь действовать вслепую только потому, что сказали о беременности. Это успокоит и тебя тоже, ведь, я чувствую, что и у тебя есть сомнения.  Она немного приблизилась к нему, положив руку на его плечо: — Ты видел какие-нибудь документы у нее?  — Она вчера показывала мне снимки.. — задумался Демир. — Я отправлю тебе то, что есть. Как раз собирался домой, нужно забрать кое-какие документы. — Хорошо, остальное на мне. Поверь, так будет лучше для всех.  Сфотографировать снимки и документы было единственным решением, чтобы найти нужные ответы и выйти из хаоса. Мерт Рамазан верил, что это его ребенок, но внезапное появление Сары в вечерней презентации выбило всю почву из-под ног. Первые секунды он все еще не мог поверить, но потом это стало частью его жизни. Вместе с решением Неслишах приходило четкое осознание: правда, которую она сможет раскрыть, изменит все, навсегда лишив привычной уверенности.  Демир чувствовал, что невидимая черта доверия, которая до этого связывала его с Сарой, теперь начала постепенно рваться.

***

Два часа спустя

Не теряя больше времени, Неслишах, после получения снимков от Рамазана, поехала в центральную многофункциональную клинику. Она поднялась на третий этаж, основной персонал уже практически заканчивал свою работу, и в коридорах стояла тишина. Девушка недолго задержалась в ожидании, когда госпожа Лейла проводила последнего пациента, и заметила свою давнюю подругу. Она немного удивилась, ведь девушки давно не пересекались. Оглянувшись вокруг, она пригласила Неслишах в свой кабинет.  — Не ожидала тебя здесь увидеть, все хорошо? — ровно произнесла Лейла, закрывая за подругой дверь.  — Мне нужна твоя помощь.  Комната была тихой, освещенной мягким светом лампы. Неслишах аккуратно достала из сумки телефон и начала показывать снимки, документы, все то, что Демир смог отправить ей. Лейла работала врачом гинекологом и приход Несли означало для нее только одно: — Ты беременна?  — Нет, эти снимки не мои, — с грустной улыбкой ответила Несли.  Лейла внимательно вертела телефон, увеличивая фотографию, чтобы разглядеть содержание. Она подняла глаза на подругу.  — Откуда у тебя это все? — спросила она осторожно. — Нужно узнать, посещала ли девушка врача и есть ли история ее карточки, — произнесла Несли. — Все остальное детали. Лейла отшатнулась, услышав запрещенное: — Но это же конфиденциально! Все может вскрыться! Девушка наклонила голову, изучая реакцию врача. Неслишах понимала, что любая ошибка может стоить ей репутации, но хорошо умела подталкивать к действиям, от которых невозможно было отмахнуться.  — Если бы это не было так важно, я не стала просить.. Лейла замолчала, дыхание участилось, взгляд метался между Несли и столом.  — Хорошо.. — произнесла Лейла медленно, каждый звук давался ей с усилием. — Я проверю. Я позвоню тебе завтра.. — Пожалуйста, мне нужно сегодня! — умоляла Несли. — Если это не было так важно, то не стала приходить в такое время! К тому же, ты отпустила последнего пациента, и что тебе мешает сейчас заняться этим делом? Проверить по внутренней системе, есть ли записи или карточка данной пациентки?  Лейла сжала зубы, внутренне сопротивляясь, но понимала, что выхода нет. Каждая секунда ожидания предстоящего ответа казалась грузом, от которого невозможно освободиться. Когда позвонили в дверь, Афра была на кухне и готовила небольшой ужин. Открыв дверь, она увидела госпожу Ясемин, которая встретила Афру с неподдельной улыбкой. Она тепло обняла девушку и прошла вперед, оглядываясь по сторонам. Атмосфера была спокойной и уютной, разряжая напряжение Ясемин, накопившееся в последних встречах с партнерами. Они устроились на диване, и Афра угостила гостью ужином.  — Знаешь, — продолжила Ясемин, — я давно не сидела вот так, дома, без каких-либо обязательств. В тишине, где тебя не тревожат звонками.  Она говорила спокойно, делилась личным, намеренно открывая перед Афрой часть своей жизни, которую раньше тщательно скрывала.  — Но, одиночество куда лучше для меня, чем брак. Сама пойми, я занимаюсь бизнесом, так же как и мой бывший муж. Дом абсолютно пуст, без хозяина, и только по вечерам мы могли пересечься в гостиной на полчаса, — засмеялась Ясемин. — Хочется отдохнуть, но в одиночестве, а не с мужем. Очень частое явление.. мне кажется, мы устали друг от друга еще в начале брака. Мужчинам нужно внимание, но а нам, разве не нужно? Ни один брак не делает самодостаточную женщину счастливой.  Она рассказывала о разводе, о том, как терпела в браке, о компромиссах и ограничениях, которые казались ей невыносимыми. Афра слушала молча, впитывая каждое слово, не перебивая, наблюдая за тем, как Ясемин постепенно раскрывалась. — Да.. Зеки поднимал на меня руку, — пожала плечами Ясемин. — Тогда я поняла, что ему нет места в моей жизни.  — Это правильное решение, — заключила Афра.  — Потом я встречалась с интересными мужчинами, один за другим. Мужчинами очень легко управлять, но только Демир не поддался. Начало заключения нашего контракта было.. интересным. Он пригласил меня на ужин к себе домой, и мы даже немного сблизились. но его подруга пришла устраивать скандал.. — Сара? — мягко перебила Афра.  — Да! — согласилась Ясемин. — Ничего серьезного не было, это очевидно. Мерт непробиваемая скала, я бы сказала слишком. Но потом, поняла почему.. ты была тому причиной.  Услышав короткий рассказ, сердце Афры невольно отозвалось колкой болью, но внешне она оставалась спокойной. Удивления не было, потому что она замечала странное поведение Ясемин с Демиром еще между съемками. Она глубоко вдохнула, стараясь вернуть себе ровный ритм дыхания. Когда разговор коснулся дел, Ясемин отдала девушке необходимые документы. — Примерно через три месяца у нас начнется тур, — сказала Ясемин, опуская взгляд на бумаги. — Мероприятия в других странах, приемы в модных домах и приватные вечеринки партнеров.. ты должна будешь принять участие. Это очень важно. — Мне нужно поразмышлять обо всем. Сначала разобраться в своей жизни, госпожа Ясемин.  Ясемин кивнула, понимая, что дальше говорить не стоит. Молчание вновь заполнило гостиную, настолько насыщенно, что напряжение было единственное, что оставалось висеть в воздухе. Афра размышляла над всеми сказанными словами, ощущая смесь боли, но затем уступала силе, уверенно возвращая контроль и хладнокровие.

Час спустя

Лейла вернулась в кабинет, позвала за собой Неслишах, закрывая дверь на ключ. Ей на самом деле было страшно, потому что она боялась потерять работу, но так же хотелось помочь подруге, ведь, содержимое было весьма интересным. — Я не знаю во что ты ввязалась, и кто эта Сара Юксель.. — произнесла Лейла, присаживаясь напротив подруги. — Но ситуация максимально странная.  Неслишах глубоко вздохнула. Она чувствовала с самого начала, что история с беременностью хранила в себе тайны.  — Расскажи.. — Если смотреть по камерам, в это время УЗИ посещал совершенно другой человек.  — То есть? — По внутренней системе в указанное время, 11:20, вчера принимала только госпожа Асия. Но запись не на Сару Юксель.. а на Дениз Доган. У нее как раз седьмая неделя.  Неслишах сидела неподвижно, глаза были прикованы к Лейле. Она внимательно наблюдала за каждым сказанным словом.  — Подожди.. ты хочешь сказать, что эти снимки принадлежат другому пациенту?  — Именно, — с осторожностью согласилась девушка. — Номер документа выданные ей совпадают с номером Дениз. Эти документы, так же как и снимки не принадлежат Саре.  Несли не выдавала ни радости, ни злорадства; ее лицо оставалось спокойным, почти ледяным. Каждый раз, когда Лейла открывала рот, чтобы сказать что-то еще, Неслишах вбирала слова, оценивая, просчитывая, превращая информацию в оружие. — Значит, это заранее все спланированное..  — Несли.. — прошептала Лейла, — девушка не беременна.  — А если.. снимки были сделаны в частной клинике?  — Нет, — покачала головой Лейла. — Номера документов совпадают с номерами другого пациента. К тому же..  В ее глазах мелькнул страх, и она невольно потянулась к документам. — Что.. что еще?  Лейла глубоко вдохнула и, наконец, заговорила, собираясь с силами перед тем, что она собиралась показать: — Я нашла совершенно другие записи на этого пациента.. — ее голос был тихим, но каждое слово пробивалось сквозь напряженную тишину комнаты. — И это куда важнее, чем чужие записи УЗИ. Несли приподняла бровь, напряжение в ее теле усилилось. Взгляд стал острым, внимательным и полным ожидания. — Что это? — наконец спросила она, с легким дрожанием в голосе, которое она почти сразу же подавила. Лейла молча протянула несколько копий, которые успела сделать, аккуратно раскладывая их перед Неслишах на столе. Лист за листом попадал в ее руки, и девушка чувствовала, как мир вокруг сужался: каждая строка, каждая подпись и каждый штамп становились частью пазла, который переворачивал всю картину. Девушка читала медленно и внимательно, проверяя каждую деталь. Сердце стучало громче, дыхание стало немного прерывистым, но она не могла отвести взгляд — слишком многое зависело от того, что она видела. Вся правда. Неслишах подняла голову на Лейлу, ее глаза были широко открыты от шока, она пыталась выразить недоверие и осознание масштаба происходящего. Лейла молча кивнула. — Ты уверена в этом? — спросила Неслишах. — Это.. точно? Лейла взглянула на подругу спокойно, без малейшего колебания. — Да, уверена. Я не знаю, что происходит и кто эта девушка.. но она очень хорошо играет.  Слова Лейлы ударили по ней, оставив внутри ледяное ощущение пустоты. Девушка понимала, что перед ней лежали не просто документы, а неоспоримая правда. Тишина в кабинете стала давящей, и каждый вдох Лейлы казался предвестником неизбежного. Несколько секунд Неслишах сидела, не в силах пошевелиться и выдать хоть что-то, кроме внутреннего шока.

***

Когда Ясемин покинула квартиру, то оставила после себя пустоту. Легкий аромат ее духов все еще висел в воздухе, напоминая о том, что она здесь была. Афра сидела на диване и глубоко вздохнула, закрывая глаза. Она пыталась осмыслить все, что услышала. Сердце все еще колотилось, и чувство внутренней пустоты не исчезало, когда Рамазан вернулся из кабинета в гостиную, перебирая документы и обдумывая дела компании. Афра не удержалась, и в голове проскользнула нотка ревности, едва заметная, но весьма ощутимая. — Значит, ты приглашал на ужин госпожу Ясемин..  Мерт Рамазан поймал ее взгляд, слегка удивленный. Он присел на диван, когда Афра уверенно закинула ногу на ногу, но внутри что-то все еще тянуло, сжимая грудь. Девушка пыталась сохранить спокойствие, но ревность проскальзывала в каждом взгляде и жесте.  — Это был деловой ужин, — ответил Демир ровно, — но в домашней обстановке. Афра почувствовала легкий прилив тревоги, смешанный с колкой болью, будто кто-то уколол сердце холодной иглой. — Судя по тому, что сказала госпожа Ясемин.. о вашем сближении..  Мерт Рамазан медленно поднял взгляд от документов на Афру.  — Это ничего не значит.  Он медленно сокращал расстояние между ними. Афра почувствовала легкое напряжение, но не отводила взгляд — внутренне удерживалась, стараясь не показывать дрожь, которая пробежала по плечам. Демир внимательно рассматривал ее с головы до ног, не спеша, оценивая не только внешний вид, но и всю внутреннюю атмосферу, которую она излучала. В его взгляде было внимание, интерес и холодная проницательность одновременно, словно считывал каждую деталь.  Девушка ощущала, как внутри что-то сжималось, и сердце начало биться быстрее. Внешне Афра оставалась спокойной. Рамазан медленно приближался к ней всем телом, растягивая удовольствие от напряжения и от внутренней страсти.  — Ты смотришь слишком внимательно, — прошептала Афра. Мерт Рамазан чуть улыбнулся, не отводя взгляда. Молчание было наполнено вниманием и скрытой игрой, создавая ощутимое желание между ними. Он еще чуть сократил расстояние от ее лица и наклонил голову. Афра ощущала каждый взгляд, одновременно возбуждающий и раздражающий. Она понимала, что это было не просто игра, а проверка границ между ними после разговора о том, что они не смогут быть вместе.  Демир доказывал обратное. — Интересно, что скрывается за этим спокойствием. Афра глубоко вдохнула, почувствовав, как тело реагирует на эту невидимую игру. Стало невыносимо жарко.  — Ничего не скрывается. — Ты все еще уверена, что это ничего? — в его голосе сквозила легкая игривость, вызов, проверяя ее предел.  Афра едва заметно сжала колени. Ее внутренняя энергия бурлила. Она чувствовала каждый миллиметр его приближения, взгляд, тепло тела.  — Это.. — ответила она, чуть сдерживая дрожь в голосе, — ничего не значит. Рамазан наклонился еще ближе, настолько, что они могли почувствовать дыхание друг друга. Их взгляды встретились, и молчание стало почти осязаемым, наполненным смесью ревности, власти, контроля и близости.  Доминант.  Афра ощущала, как внутри поднималась волна эмоций, которые выходили за рамки дозволенного. Грязные мысли начали заполнять ее разум.  Афра чувствовала вкус его губ, расстегивая пуговицы его рубашки, опуская руку вниз. Где-то там, внизу все горело, давило и просилось наружу. Она прикоснулась руками к члену, лаская его поглаживающими движениями сквозь ткань брюк. Ее действие лишь вырвало хриплый стон у Рамазана, и он схватил ее запястья, смотря прямо в ясные с поволокой глаза девушки.   — Смелее. Она потянулась и расстегнула пряжку ремня, продолжая раздевать его, расстегивая молнию брюк. Его рука сильнее сжала ее талию, другая скользнула к щеке, удерживая, не давая отстраниться. — Ты очень красивая.. Афра чуть вздрогнула, но не отступила. Ноги сжались, пытаясь успокоить внутреннее возбуждение и удержать себя в равновесии. Демир заметил это и улыбнулся, опуская взгляд на ее ноги.  Мужчина начал медленно отдаляться, почти лениво, ведь это было частью его рассчитанной игры. Рамазан не тронул бы Афру, если бы она сама не пожелала его.  Не в его правилах. Он не сказал ни слова, но Афра чувствовала и знала: Мерт Рамазан видел ее реакцию, прочитал каждую эмоцию и то, как тело реагировало на его сближение. Сердце вырывалось наружу, а разум пытался собрать разбросанные эмоции.  Рамазан был впечатлен ее возбуждением и видел, как смог удовлетворить ее желание, не касаясь ее. В мыслях крутились идеи, которые он был готов воплотить в реальность. Не то время. Не то место. — Я должен уйти, чтобы не заподозрили, что ты здесь, — продолжил Демир, спокойно смотря на нее. — Люди Барыша могут следить. Афра глубоко вздохнула, вспоминая отрывки из записей, которые уже изучила. Она коснулась его руки, удерживая: — Подожди немного, — с настойчивостью проговорила Афра. — Нам нужно поговорить, это очень важно.  Мерт Рамазан остановился и внимательно посмотрел на нее.  — О чем?  — Ты.. просмотрел те папки, которые принес твой помощник Селим?   — Еще нет, но знаю, что нужно, — ответил Рамазан. — Мне не дает покоя одна знакомая фамилия..  Афра почувствовала легкий прилив волнения, но сдержала эмоции, стараясь сохранить холодный контроль. Она сделала едва заметный вдох, зная, что это будет нелегко.  — Я уже изучила. Прости, — сжала она губы, — знаю, что не должна была заходить в твой кабинет без спроса, и тем более трогать папки. Но, я все просмотрела. Это очень тяжело.. и я примерно понимаю, что ты видел. Мужчина молча встал с дивана и направился в кабинет. Афра прикрыла глаза и сжала пальцы, пытаясь унять дрожь. Через минуту он вернулся с папками и положил их аккуратно на стол, осознавая, что целый год он не мог до них дотронуться.  — На самом деле, я не понимаю, что это значит.. — начал Демир. — Я наткнулся совершенно случайно, когда Селим мне отправил рандомные страницы.  — Откуда они у тебя?  — Али.. нашел их в архиве. Там, где Кенан хранил почти всю историю.. весь компромат. За это и.. — болезненно вдохнул Рамазан, — Айданы убили его.  Афра задумалась и все равно не понимала, как эти папки не были изучены до сих пор в течение целого года.  — Где потом были эти папки?  — Али сказал, что Ясир спрятал их. Что там.. содержится все, но что именно, он не успел сказать. После приезда из Рима, я долгое время пытался забрать их у Ясира, но он находил тысячи отговорок. Что он не может найти.. что забыл комбинацию сейфа..  — Но.. почему? — недоуменно спросила Афра. — Разве, Ясир не близкий твой друг? Почему он скрывал?  Демир оторвал взгляд от страниц и взглянул на девушку. — Так же как то, что Ясир с Сарой лгали мне по поводу тебя. Я не могу ответить тебе на этот вопрос. Знаю, что эти папки играют большое значение для Кенана и.. это способ уничтожить Айданов навсегда. Расскажи мне, что ты нашла?  В комнате стояла тишина, нарушаемая только тихим шелестом бумаги. Афра, словно оживляя документы словами, начала рассказывать: — Айданы работают с черным рынком и продают органы. Я нашла старые записи из газет, где люди искали близких родственников, которые пропали без вести.  — Он ростовщик, — выделил Демир. — Так же, как и дядя Али, который проиграл деньги в казино. Значит, если ты не можешь вернуть долг, то расплачиваешься органом.  — Именно, — тяжело сглотнула девушка. — Отсюда он построил целую империю, но для всех он промышленник. У него две стороны жизни. Далее все интереснее..  Она перевернула нужную страницу.  — Это Айлин Айдан, — глаза блестели от внутреннего напряжения. — Она была.. женой Кенана. Здесь есть запись о ее смерти, но еще о том, что органы Айлин были так же перенесены. Рамазан напрягся, но остался внешне спокойным, внимательно слушая каждое ее слово. Афра продолжила, голос слегка дрожал: — Ей было 36, когда она умерла. Я никогда не слышала от Кенана по поводу жены, только Барыш говорил о ней. Показывал мне фотографии.. это подтверждает, что Кенан убил свою жену и продал ее органы. — Интересно, Барыш знает об этом? — Не думаю.. — ответила Афра. — Барыш очень любил мать, и не оставил бы это без мести. Но, это не все.. Девушка пролистала до конца и открыла записи об отдачах. Пройденный жизненный путь одного человека. Рамазан вчитывался, вновь замечая знакомую фамилию. Она перевела взгляд на папку и аккуратно достала фотографии, которые отложила в самый конец. Афра прижала их к груди и подняла глаза на Демира.  — Я не понимаю.. — Рамо, — тихо перебила она. — Я знаю, что это не может быть простым совпадением. Кенан Айдан уничтожил жизнь одной женщины.. Каждое фото было как кусочек мозаики, который постепенно складывал страшную картину. — Смотри, — сказала Афра, показывая на снимок, — этот ребенок рос в той семье, которую нашел Кенан. Он отдал, но убил настоящую мать. Эти документы подтверждают перемещение ее органов. Скорее.. Кенан хотел скрыть ребенка. Мерт Рамазан глубоко вдохнул, и напряжение между словами нарастало. Он отдаленно узнавал того, кто был на снимке. Сердце билось быстрее, пальцы сжались в кулаки, но его взгляд не отводился от Афры. Он чувствовал, что сейчас узнает что-то, что перевернет всю его картину мира. Девушка продолжила, голос стал увереннее: — Он следил все это время. Каждая новость доходила до него, учитывая, что имеются фотографии с разными датами.  Она разложила более свежие снимки прошлых лет. — Но.. как это возможно? Рамазан поднял глаза на нее, и в его взгляде читался шок, смешанный с растущим страхом и недоумением. В один конец. Афра сделала паузу, глубоко вдохнула и, не отводя взгляда, произнесла слова, которые разорвали внутреннюю реальность Мерта Рамазана на части. — Сара.. внебрачная дочь Кенана Айдана.