Глава 36. Случайности не случайны.

Между ними повисло напряженное молчание. Встретить на подземной парковке в такое время еще кого-то она точно не ожидала. Афра изучающим взглядом разглядывала его внешность, замечая короткую стрижку, щетину и тонкие губы. Мужчину ничуть не смущала подобная реакция, напротив, он пользовался успехом у женского пола, что только разрядило между ними воздух.  — Думаю, Вам все же нужна помощь, — продолжил он, когда не услышал в ответ голос незнакомки.  Мужчина сделал еще шаг вперед, и Афра могла разглядеть цвет его глаз. Синий. Тот самый цвет моря. Он наклонился, осматривая опущенную шину и провел ладонью по резине, проверяя повреждение.  — Да.. спущено серьезно, — поднял он голову, — ехать так точно нельзя. У Вас есть время?  — Что Вы предлагаете?  Мужчина выпрямился и снова посмотрел на девушку, произнося с улыбкой.  — Если у Вас есть запаска, то могу поменять. Это быстро.  Афра на секунду растерялась. Она все еще держала телефон, но опустила вниз, считая, что не стоит тревожить мужа по такому пустяку. Он вызывал странное спокойствие, и посчитала, что никакого вреда ей не причинит.  — Да.. есть. Она нажала на кнопку ключа, и багажник с мягким щелчком приподнялся вверх. Афра молча посмотрела в сторону мужчины, как тот без слов снял пиджак, аккуратно перекинул на край багажника и закатал рукава рубашки. Незнакомец достал запасное колесо, инструменты и присел у спущенной шины. Афра отошла на несколько шагов, наблюдая за его процессом, и обняла себя руками, пытаясь согреться от наступившего прохладного вечера.  — Если это еще долго, я могу оставить машину здесь, — произнесла Афра тихо, продолжая наблюдать, как сильные руки незнакомца откручивали нужные детали. — Я не хочу тревожить Вас своей проблемой.  — Да что Вы.. — махнул рукой мужчина. — Я ни раз попадал в подобную ситуацию, но, конечно, не приходилось менять колесо на подземной парковке.. пополню коллекцию забавных историй. К тому же, грех не помочь такой красивой девушке.  — Спасибо, — сжала Афра губы, делая шаг назад на приличное расстояние.  Когда он затянул последний болт, то проверил колесо на прочность и только после этого медленно поднялся с места. Руки коснулись ткани брюк, стряхивая пыль, и забрал черный пиджак с багажника.  — Готово, — он опустил наконец машину. — Теперь безопасно ехать, но все же советую заехать в ближайший шиномонтаж и проверить, нет ли других повреждений.   Афра подошла ближе, проходясь глазами по шине и поправила прядь волос. Она знала, насколько уже опоздала на ужин, и искала объяснение перед ними. Казалось, если она расскажет, то такому совпадению никто не поверит. То задержка съемок, потом опущенная шина..  — Я даже не знаю, как Вас отблагодарить, — ее пальцы сжали ручку водительской двери автомобиля.  На лице у незнакомца вновь всплыла та самая улыбка, то, что первое она увидела в нем, когда повернулась на голос. Он качнул головой, будто размышлял о чем-то важном.  — Не стоит, правда. Но, если у Вас есть время.. — задержал он небольшую паузу, давая ей время уловить намек, — то мы могли бы выпить чашку кофе где-нибудь поблизости. Если, конечно, у Вас есть желание.  Афра, затаив дыхание и с ноткой удивления, посмотрела на незнакомца. В его синих глазах читалась доброжелательность, предвкушение начала знакомства, которое могло бы в мыслях мужчины привести к чему-то интересному. Афра невольно улыбнулась и нетерпеливо ответила:  — Спасибо, это очень мило с Вашей стороны. Но я не могу, и к тому же уже очень опаздываю на важный ужин.  Мужчина приподнял бровь, удивляясь отказу.  — Конечно, — кивнул он. — Простите, если поставил Вас в неловкое положение. Просто показалось, что Вы очень устали, и чашка кофе могла бы помочь немного прийти в себя.  — Но, я все равно очень благодарна за помощь. Без Вас мне пришлось бы оставить красавицу здесь на парковке.  Афра села за руль и опустила стекло.  — Машина у Вас.. — провел он взглядом по капоту, — то, что надо. Хороший вкус.  — У моего мужа, — подмигнула Афра.  — Теперь это многое объясняет, — пожал плечами незнакомец. — Насчет отказа выпить кофе. Будьте аккуратны на дороге.  Афра завела мотор, кивнула незнакомцу в знак прощания и медленно выехала с подземной парковки. В зеркале заднего вида она все еще несколько секунд видела его фигуру: мужчина стоял и смотрел вслед ее машине. Афра выехала на дорогу и, включив навигатор, проложила путь до дома родителей Мерта Рамазана. 

***

В доме стоял тонкий аромат приготовленной сармы. Джанан украшала маленький стол, и место, где она могла назвать временным домом, дарило ей тепло и домашний уют, которого она была лишена после ухода из особняка. Нариман принесла в центр стола горячие лепешки, и не сдержавшись, девушка оторвала кусочек хлеба. Нариман улыбнулась: она видела, как Джанан принимала их дом, будучи госпожой Айдан, как ей нравилась та атмосфера. — Не стесняйся, дочка, — прервала молчание Нариман. — Садись, я почти закончила.  — Я помогу на кухне.. — Да что ты, — перебила женщина с улыбкой, — не нужно, садись.  Мустафа присоединился к столу и не отводил глаз от девушки. Ее что-то тревожило, и он это понимал по глазам. Нариман так же села рядом с ней, добавляя порцию салата в ее тарелку. Джанан в знак благодарности кивнула головой и аккуратно поправила салфетку рядом с тарелкой, чтобы уголок лег ровно и симметрично. Сделала она это машинально, ведь каждая деталь должна была быть безупречной за столом. Джанан остановилась, осознавая, что в этом теплом и светлом доме перфекционизм был лишним. Напротив, он портил живость пространства.  Барыш продолжил, слегка подшучивая: — Надеюсь, вы не устроите переворот за столом.  — Никогда, братик. Только не начинай утренний допрос как папа, кто куда собирается сегодня.  — Не переживай, — подмигнул Барыш. — Сегодня можем даже не делать идеальные складки на салфетках. — Простите, — тихо сказала она. — Просто.. привыкла все проверять. — Привычки всегда следуют за нами, — улыбнулась Нариман.  Джанан держала вилку и уже почти ничего не ела. Она задумчиво посмотрела в окно, где уже загорелись фонари улиц, унося мыслями куда-то далеко. Мустафа посмотрел на девушку, а затем переглянулся с женой. Они оба понимали, что за этим вечером последует разговор. Джанан сидела ровно, держа спину, все так, как учили с детства. Через несколько минут тишины девушка все больше начинала замыкаться в себе. Она отложила приборы и тихо произнесла:  — Я думаю снять квартиру. Мустафа удивленно поднял брови, а его жена чуть подалась вперед: — Квартиру..?  — Да. Я хочу начать новую жизнь, — добавила Джанан увереннее. — Мне нужно с чего-то начать.  Мустафа сразу покачал головой, чуть нахмурившись. Нариман поймала руку мужа, пытаясь успокоить его.  — Дочка, не обязательно это делать. Ты можешь остаться тут сколько пожелаешь.  Нариман тут же поддержала слова мужа:  — Конечно! Зачем спешить?  — Спасибо вам за то, что приняли меня. Но, я не могу жить здесь вечно, даже если вы.. — она улыбнулась, с благодарностью, — относитесь ко мне так хорошо. Мне нужно встать на ноги потому, что долго жила.. под контролем.  Мустафа некоторое время молчал, пытаясь понять, насколько это было твердое решение Джанан. — Это, конечно, не мое дело… — начал он, подбирая слова, — но, что ты собираешься делать с особняком, если не планируешь там жить?  В глазах Джанан мелькнуло что-то темное и больное — воспоминание, привязанность и одновременно отторжение. Она так любила тот особняк, и ненавидела. Девушка опустила голову, проводя пальцем по краю тарелки и тихо ответила:  — Пусть остается пустым.  — Пустым?  — Пока да. Потом решу, что делать. Первым делом нужно устроиться на работу.  Мустафа покачал головой не находя слов. Его жена тоже подняла на нее глаза, не скрывая удивление. — Но, ты.. Джанан Айдан. Как это вообще.. госпоже работать..? У тебя же есть наследство.  Мужчина был свидетелем того, как росла девушка. Видел, как она пошла в школу, затем училась в колледже. Он понимал, что Кенан обеспечил свою семью на несколько поколений, Мустафа искренне не понимал Джанан. Она — выросшая с определенным статусом и порядком, своим решением только разрывала нить, которую провел в свое время старший Айдан.  — Именно поэтому, — ответила Джанан, будто прочитав мысли водителя. — Потому что я Джанан Айдан.. и никогда не жила как обычный человек. Но, я очень хочу попробовать.  Мустафа смягчился, в его глазах читалась отцовская забота, он старался понять девушку, которая никогда не чувствовала свободу. — Если тебе нужна помощь, мы рядом. Джанан вздохнула, будто получила одобрение от нужного человека. Она задумалась, может ли Мустафа получить какую-либо информацию и как стоит начать поиски работы? Но первым делом она хотела увидеть Афру. Хоть их и связывало только прошлое, бывшая невестка Айданов была единственным воспоминанием о брате.  — Я думаю, пока ничем, — повторила Джанан, слегка улыбнувшись Мустафе. — Сначала мне нужно найти работу, но перед этим — встретиться с нужными людьми, которые могли бы помочь. — Хорошо, — одобрительно кивнул Мустафа. — Ты лучше знаешь, что нужно. Джанан улыбнулась, чувствуя, как в груди разливалось тепло. Она не привыкла к такой заботе — в особняке Айданов все всегда строилось на правилах, обязанностях, внешней безупречности. Там никогда не было места простым человеческим словам поддержки.  — Спасибо, Мустафа. Это много для меня значит. Мужчина был открытым и весьма добрым человеком, который всегда был готов протянуть руку помощи тому, кто нуждался в этом. Он встал с места и открыл объятия, зная, что ей нужна эта поддержка.  Джанан не ожидала этого жеста и встав со стула обняла Мустафу. Его руки сомкнулись вокруг нее крепко и бережно, принимая как настоящую дочь.

***

Мерт Рамазан сидел за большим столом напротив родителей, чуть откинувшись на спинку стула. От длительной задержки супруги он время от времени подглядывал на загорелый экран телефона — не было ни сообщений, ни пропущенных звонков. С каждой минутой тревога нарастала, и взгляд госпожи Дерии был прикован к сыну.  Женщина была принципиальной и пунктуальной, чего уж нельзя было сказать о младшей невестке. После случившегося в прошлом, Дерия остерегалась, считая, что они не были изначально готовы к браку. Но слово сына для нее многое значило — она не могла отказать ему в благословении их союза. Любовь была, Дерия знала это. Однако она считала, что одних чувств недостаточно для того, чтобы построить семью. На ее взгляд, Афра была другой — не принадлежала к их слою общества, несмотря на свою популярность в мире моды. Вместо серьезной профессии невестка работала моделью, и Дерия не знала, как точно реагировать на это. В ее представлении будущая хранительница семейного очага должна была иметь стабильную работу, разбираться в управлении домом, понимать традиции рода. Афра же казалась ей слишком легкой, слишком современной — словно сошедшей с глянцевых страниц, а не готовой к реальной жизни. Но Абдулджелиль был абсолютно другого мнения. Мужчина тепло принял невестку, которая стала для него еще одной дочкой. Он ценил в Афре искренность, жизнерадостность, умение видеть красоту в мелочах. — Рамазан — наконец не выдержала Дерия, постукивая пальцами по скатерти, — договорились же быть вовремя. Мы позвали на ужин, чтобы видеть вас вместе, а не для того, чтобы ты сидел и смотрел на часы.  Мерт Рамазан поднял глаза на мать, зная, что за ее словами скрывалась настойчивость.  — У нее съемки, она предупредила меня, что задержится.  Абдулджелиль пытался смягчить обстановку.  — Госпожа моя, тебе не кажется, что слишком давишь на детей? Главное, что они вместе с нами. Невестка на работе — это ведь хорошо, значит, она занята делом, приносит пользу. Разве не так? — Как минимум, я требую уважение к нам, — ответила женщина.  — Наша госпожа включила функцию свекрови, — с широкой улыбкой произнес Мерт Рамазан. — Что еще будет на очереди? Может, расписание визитов к нам на месяц вперед? Дерия вздохнула, слегка покачала головой, но в уголках губ дрогнула улыбка. Она смягчено посмотрела на сына: — Рамазан, я говорю это не просто так. Не из желания придраться или показать, кто здесь главный. Я хочу, чтобы в твоем доме были те же правила, которые объединяют. Чтобы каждый понимал: когда мы договариваемся о чем‑то — это важно. Я не требую от Афры, чтобы она стала кем‑то другим. Это просто знак того, что ты ценишь людей рядом с собой. Мужчина знал, что мать говорит искренне, хоть и выбирала порой слишком строгие формулировки. — Мама, — начал он, — ее работа связана с творчеством и нет точного расписания, когда и в какой момент она может быть свободна. Все происходит по щелчку. Афра старается балансировать между всем этим.  — Мне кажется, Афре вообще не стоит продолжать работать в модельном бизнесе. Позировать на разных фотосессиях, будучи женой Мерта Рамазана Демира — это уже другой уровень. Ты понимаешь, о чем я? Она сделала паузу, давая сыну осмыслить сказанное. — Фотографии в журналах, на подиумах.. — Она не ходит по подиуму, — перебил мягко Демир.  — Тем не менее, — настаивала Дерия. — Публично. Люди будут шептаться, сравнивать ее с другими моделями, обсуждать наряды, позы, каждый ваш совместный выход.. и если она встретится с коллегами, то могут неправильно истолковать и написать большим заголовком что угодно. А тебе, сынок, придется объясняться.  — За что объясняться?  — Мы не знаем, что нас может ждать впереди.  Мерт Рамазан выслушал мать, не перебивая. Когда она закончила, он отодвинул стакан с водой и спокойным голосом ответил: — Афра моя жена. И она будет делать то, что хочет. То, что приносит ей радость и позволяет чувствовать себя полноценной. Я полностью доверяю ей. — Ты говоришь так, потому что влюблен. Но подумай: разве жена не должна поддерживать статус мужа? — настаивала женщина, слегка повысив голос. — В нашем кругу есть определенные ожидания и традиции, ты знаешь.  Рамазан не знал, что ответить матери, чтобы не обидеть ее. Он видел искреннюю обеспокоенность в ее глазах — Дерия действительно переживала за репутацию семьи, за его будущее. Но и отступать от своих убеждений он не мог. Потому что знал: с каждым словом их фразы становились непонятными друг для друга — словно они говорили на разных языках. — Дерия, может, достаточно на сегодня? Дерия замолчала, перевела взгляд с мужа на сына. В ее глазах читалась внутренняя борьба: многолетние убеждения сталкивались с любовью к близким. — Я просто хочу, чтобы все было правильно, — ответила она наконец. — Чтобы потом, оглядываясь назад, ты не пожалел о том, что женился на ней. Я знаю, ты любишь Афру. Иначе, я не потеряла бы сына на целый год в Риме.  Демир вздрогнул, когда услышал последнее. Дерия никогда не упрекала тем, что сын решил уехать вновь, но на этот раз не учиться, а чтобы собраться с мыслями, без связи с близкими.  Год мучения и боли.  Год страданий и потери.  По сей день Мерт Рамазан не рассказывал о том, что происходило с ним в тот промежуток времени. Он сам плохо помнил все детально. Только знал, что никому не пожелал бы такой участи. Единственный раз, когда он проявил подобную слабость, был в квартире поздно вечером, когда он не мог найти себе спокойного места, и Афра была свидетелем его состояния.  За столом повисла тишина, Абдулджелиль не решался что-либо сказать, чтобы сгладить острые углы.  — Мама, — голос Рамазана прозвучал непривычно хрипло, — тот год.. меня многому научил. Мы же не будем вспоминать что было?  Дерия вздохнула, и он продолжил:  — Если счастье Афры заключается в работе, в том, чтобы выходить на съемочную площадку, улыбаться камере и воплощать чьи-то идеи, включая мои, то я буду стоять рядом и гордиться ею. Моя репутация не пострадает от того, что моя жена занимается любимым делом.   Звук дверного звонка заполнил пространство, эхом отразившись от стен дома. Мерт Рамазан молча встал из‑за стола, бросив короткий взгляд на родителей. Они переглянулись и смотрели вслед за сыном. В прихожей было тихо и слышалось, как Эйлюль, помощница по дому, шла открывать дверь. Когда он увидел Афру, на лице расплылась улыбка. Она сделала шаг вперед, почти бросилась к нему, и он распахнул объятия, встречая ее. Афра прижалась к нему, уткнувшись лицом в плечо. Демир почувствовал, как девушка дрожит — то ли от прохлады вечера, то ли от усталости после долгого дня. — Прости, что так задержалась, — прошептала Афра, не отрываясь от него. — Все пошло не по плану, я так хотела успеть..  — Все хорошо, не переживай, — нежно провел он рукой по ее волосам. — Главное, что ты здесь. Эйлюль, стояла чуть в стороне. Она смущенно улыбнулась и тихо поприветствовала невестку: — Добро пожаловать, госпожа Афра. Я оставлю вас.  Прислуга бесшумно покинула коридор оставляя их наедине. Мужчина тут же отстранился, чтобы посмотреть в глаза Афры.  — Все в порядке? Ты устала? — Немного.. потом расскажу.  Демир взял ее за руку и повел за собой в гостиную, где их ожидали госпожа Дерия и господин Абдулджелиль. Афра переживала за то, как воспримут такое длительное ожидание, и чувствовала себя неловко. — Добрый вечер. Прошу прощения за опоздание. Съемки затянулись, и я никак не могла вырваться раньше. Дерия сдержанно кивнула, складывая салфетку на коленях, и произнесла с натянутой любезностью:  — Ничего страшного, но откровенно говоря, я уже начала думать, что ты не приедешь и забыла про ужин.  — Конечно же нет, — ответила Афра присаживаясь на свободное место рядом с мужем.  Девушка сразу заметила, как женщина поджала губы и скользнула по ней оценивающим взглядом — от прически до туфель, — так быстро, что перевела глаза на тарелку, скрывая свое недовольство. Абдулджелиль с искренней радостью произнес: — Мы заждались, дочка. Как же я рад тебя видеть! Выглядишь чудесно, хоть и немного уставшей. Все хорошо?  — Да, спасибо, господин Абдулджелиль, — ответила Афра, чувствуя, как напряжение понемногу отпускало. — День выдался насыщенным. Ужин продолжился, аромат запеченных овощей наполнял гостиную. Афра аккуратно поддевала вилкой кусочек мяса, стараясь сосредоточиться на еде, но все отчетливее чувствовала на себе взгляд госпожи Дерии. Она подняла глаза, чтобы убедиться в этом и женщина действительно наблюдала за ней, склонив голову. С оценкой и вниманием, будто в мыслях делала пометки об ужине. Дерия сделала глоток воды и, выдержав паузу, снова обратилась к Афре, но на этот раз с вопросом, который выстраивала в голове. — Афра, дорогая, скажи, а как ты видишь свое будущее? В работе, в семье.. ты задумывалась о том, чтобы когда‑нибудь отойти от съемок, посвятить больше времени дому? Девушка бросила быстрый взгляд на Демира, замечая, как тот напрягся, но молчал, давая ей возможность ответить самой.  — Я.. вижу свое будущее рядом с Мертом.  — А как же работа?  — Любая женщина может быть счастливой и реализованной, совмещая и семью, и работу. — Знаешь, дорогая, — начала Дерия мягко, — есть репутация, стабильность и определенная роль. Главная истина и путь девушки создавать уют во всем. Карьера, светские дела, фотосессии.. это все вторично. Будучи женой моего сына, я думаю, понимаешь, что тебе не обязательно работать. Это не всегда.. безопасно.  Афра слегка напряглась, но сдержанно улыбнулась: — Но.. я хочу заниматься своей работой.  В глазах Дерии читалась не столько враждебность, сколько искреннее непонимание — будто перед ней стояла загадка, которую она никак не могла разгадать. — Хочешь — это одно, — настойчиво продолжила Дерия. — А то, что нужно — совсем другое. В нашем кругу все на виду. Каждый шаг, каждый выход в свет. Ты же понимаешь, что все это будет обсуждаться? Твое поведение в конечном итоге будет отражаться на Рамазане.  — Что это.. теперь значит? — бросила она взгляд на мужа. — Есть то, чего я не знаю?  Мужчина смотрел на мать, не понимая, почему она себя так ведет. Если до свадьбы госпожа Дерия сдерживала подобные темы и не обсуждала с сыном вопросы роли женщины в семье, то теперь, после того как Афра стала его женой, она словно считала, что имеет полное право высказать все, что успела понаблюдать за это время. — Что ты хочешь сказать? — прямо спросил он, обращаясь к матери. — Я хочу понять твою позицию. — Сынок, — чуть мягче обратилась она к Рамазану, — нужно думать о семье. Вот я пытаюсь донести до Афры. Если первоначально у нее стоит карьера, то брак не так уж был необходим, не так ли? Афра побледнела, но промолчала, опустив взгляд в тарелку. Рамазан почувствовал, как внутри поднимается волна раздражения, однако постарался говорить спокойно: — Ты сейчас говоришь так, будто Афра выбрала карьеру вместо семьи. Она выбрала и то, и другое. И я выбрал Афру со всеми мечтами и планами.  Дерия вздохнула и слегка покачала головой: — Я не хочу никого убеждать. Просто.. я видела, как рушились семьи из‑за того, что кто‑то ставил свои личные цели выше семьи. И боюсь, что.. — Почему ты считаешь, что это относится именно к нам?  — Человек, который любит, будет думать о том, чтобы создать семью, о ребенке..  — Я не хочу ребенка, — отрезал Мерт Рамазан, обращаясь к матери. — Нам это ни к чему. Глаза Афры расширились от удивления. Девушка точно помнила, как Демир хотел детей и даже выделил для этого комнату. Теперь же его слова о желании казались выдумкой и откровенной ложью — особенно когда она увидела холодную ясность в глазах мужа. В гостиной повисла тяжелая тишина. Даже госпожа Дерия растерялась — она явно не ожидала такого резкого ответа от сына. — Рамазан.. — начала она осторожно, — только потому, что я говорю о работе Афры..? Мужчина сжал губы, осознавая, какие слова он только что произнес вслух. Он бросил взгляд на супругу, сохраняя хладнокровие, и твердо продолжил: — Нет, я говорю это осознанно. У нас другие цели, и сейчас заводить детей ни к чему. Афра строит карьеру, она сейчас на том месте, где хотела быть долгое время, и будет расти дальше — я поддерживаю это. У меня скоро состоится новый контракт с французской командой.  Афра почувствовала, как к горлу подступал комок. В глубине сердца, несмотря на страх, она хотела ребенка от него — похожего на него: с его улыбкой и глазами. Мысль о том, что когда‑то Мерт Рамазан хотел того же, грела ее душу. Теперь же она видела совершенно другого мужчину — собранного, расчетливого, сосредоточенного на планах, в которых для малыша пока не нашлось места. Она опустила глаза, стараясь не выдать эмоции. Разум напоминал ей о том, что все может быть по-другому: неопределенность, стресс, необходимость выбирать между семьей и работой — между ребенком и мужем, если приоритеты разойдутся. Абдулджелиль, уловив напряжение и решил вмешаться: — Госпожа, дети сами разберутся, когда и что им делать. — Простите, — сказала она тише. — Я не хотела давить.  После основного блюда подали чай — ароматный, с бергамотом, в тонких фарфоровых чашках. Мерт Рамазан и Абдулджелиль углубились в обсуждение последних новостей фондового рынка и стоимости металла, а Афра делала вид, что внимательно слушает, но ее мысли все еще крутились вокруг недавнего разговора о детях. Госпожа Дерия аккуратно отставила чашку, промокнула губы салфеткой и обратилась к невестке: — Афра, не составишь мне компанию? Хочу показать тебе кое‑что из наших семейных альбомов. Девушка догадывалась, что разговор будет вовсе не о фотографиях, и от этого чувства внутри все напряглось. Она тихо встала с места, и женщина пригласила жестом пройти вперед. Они прошли длинный коридор и поднялись на второй этаж. Дерия пропустила Афру в одну из комнат — это было местом, где чаще оставались гости. Женщина села на кресло напротив невестки с идеальной осанкой, сложив руки на коленях. — Милая, — начала она, глядя прямо в глаза, — я хочу поговорить с тобой откровенно. Как женщина с женщиной. Афра выпрямилась, внутренне приготовившись к непростому разговору. — Я слушаю вас внимательно, госпожа Дерия. — Ты.. хорошая девушка, — смягчила Дерия свой тон. — И я вижу, как сын счастлив рядом с тобой. Раньше.. я не видела его таким, никогда. В прошлом были много разногласий, но все осталось в прошлом. Ты — часть нашей семьи, и по этой причине я начала разговор за столом.. — Я Вам не нравлюсь, — открыто произнесла Афра, впитывая слова госпожи Дерии. — Я так чувствую, но не понимаю причину.  Дерия застыла, слегка приподняв брови. Она задумчиво постучала пальцами по подлокотнику, а затем вздохнула и чуть смягчила взгляд. — Нет, Афра, дело не в том, что ты мне не нравишься. Напротив, я вижу в тебе много достоинств: ты умна, красива, умеешь держаться в обществе. И я действительно рада, что Рамазан выбрал тебя. Но.. — она сделала паузу, подбирая слова, — поддерживать статус это другое. Будучи востребованной моделью, за тобой будут следить, пытаясь поймать тебя в самый неожиданный момент. Любое твое движение будет влиять на репутацию Рамазана.  Афра слушала внимательно, не перебивая слова свекрови. Затем слегка сжала пальцы на коленях, пытаясь донести ей свою мысль.  — Я понимаю ваши опасения, госпожа Дерия. И я отдаю себе отчет в том, что теперь моя жизнь — не только моя. Но разве репутация строится на страхе перед чужим мнением?  Дерия заинтересованно наклонила голову.  — Репутация — это поступки, умение отвечать за свои слова и действия, — уверенно продолжила Афра. — Да, я модель. Да, меня фотографируют, обсуждают, иногда могут преувеличивать. Но я никогда не делала и не собираюсь делать ничего, что могло бы опорочить имя Мерта или семьи. Госпожа внимательно изучала лицо невестки, то, как она говорила твердо, уверенно, держа себя в руках. И вдруг заметила: та девушка, которая впервые появилась перед ней и смущенно смотрела, будто в ожидании одобрения, прекратилась в ту, которая знала цену поступкам и сказанным словам. Афра была уверена в себе.  — Я вижу, что ты пережила свою тьму, — смягчила тон госпожа Дерия. — Ты выбралась из тяжелого испытания, я не знаю подробностей, но вижу это по твоим глазам. Рамазан любит тебя, и доверяет тебе так, как никому.  Дерия опустила голову, подбирая слова. — Вы должны найти общий путь. Должны прожить то, что уготовано в будущем. И.. даже если ребенок сейчас не входит в ваши планы, стойте друг за другом. Тогда.. я смогу доверять тебе.  Госпожа Дерия встала с места и достала из шкафчика небольшую бархатную шкатулку темно‑бордового цвета. Одним щелчком она открыла крышку — и внутри лежало массивное, но изящное кольцо с крупным овальным изумрудом в окружении мелких бриллиантов. Платина впитала в себя историю нескольких поколений Демиров — это было единственное украшение, которое ожидало нового владельца. — Это, — произнесла женщина, протягивая шкатулку невестке, — фамильное кольцо нашей семьи. У всех остальных невесток есть другие украшения, кольцо достается тебе. Афра не ожидала, что свекровь сделает подобный жест. — Я.. не знаю, что сказать. Но.. Вы же, сомневаетесь во мне.. — Именно поэтому, — ответила Дерия. — Я лажу со своими невестками, и не хочу рушить связь с тобой. Это знак принадлежности.  Она закрыла шкатулку и вложила ее в холодную ладонь Афры. — Для меня это так много значит, — прошептала девушка так искренне, что глаза начали наполняться слезами. — Знаю, — мягко улыбнулась госпожа Дерия. — Поэтому и дарю его именно сейчас. Не когда ты родишь ребенка или достигнешь какого‑то статуса. Я хочу, чтобы ты понимала: ты уже часть семьи. Просто.. — она слегка запнулась, — я прошу тебя все же подумать о том, что семья важнее карьеры. Семья — то, что остается в самом конце. И ты только начинаешь свой путь в ней. Совсем неожиданно, Дерия обняла Афру так искренне и с теплом, которое раньше всегда сдерживала. Она не хотела открывать тему ребенка, считая, что это обоюдное решение, хотя в глубине души ей хотелось бы, чтобы все повернулось иначе. Афра осторожно обняла ее, чувствуя, как наконец-то ее приняли в семью, несмотря на то, что в голове творился настоящий хаос.

***

Стук в дверь прозвучал резко и совсем неожиданно. В такое позднее время, Неслишах уже отдыхала, читая книгу о материнстве. Джанер задерживался на работе, и от настойчивого стука ей стало страшно. Она поднялась с дивана и подошла к двери, проверяя глазок. На пороге стоял Угур. Неслишах выдохнула и резким движением открыла дверь. Его глаза были потускневшими, в них жила какая-та вина и отчаянная надежда быть принятым.  — Добрый вечер.. — произнес Угур, узнавая девушку.  Неслишах не сразу ответила на приветствие. Она сжала пальцы край двери и внутри все сжалось от появлении человека из прошлого в жизни подруги. Девушка искренне не понимала, что он хотел от нее в такое позднее время.  — Что Вы здесь делаете? — осторожно спросила она.  — Мне нужно поговорить с тобой, дочка, — сказал он. — Это касается Афры и очень важно.  Она не желала продолжать диалог на пороге и отступила, приглашая его пройти внутрь. Угур вошел, но остановился рядом, не отнимая у девушки много времени. Неслишах закрыла дверь и повернулась к нему. — Говорите.  Мужчина нервничал, не знал, с чего начать диалог. Найти номер телефона дочери было легкой задачей, в отличие от другой информации. Лютфие отказывалась выходить на связь, считая, что если у него действительно есть желание, то он найдет во что бы ни стало.  — Я хочу.. — он запнулся, — я хочу.. восстановить связь с Афрой. Для меня это очень важно. Мне.. нужен ее адрес, чтобы увидеть вновь.  — Вы понимаете, о чем просите? — с ноткой удивления спросила Неслишах, скрестив руки на груди. — Вы хотите вмешаться в ее жизнь?  — Я ее отец.. В словах не было уверенности. Только боль, которую он прожил давно внутри себя. — Простите, но..  — Я имею право хотя бы попытаться! — перебил Угур, и посмотрел в глаза девушки. — Ты.. как подруга, ведь, желаешь счастье ей, разве нет?  — Желаю, — поспешила она ответить, — но не думаю, что она нуждается в этом. Вы.. чуть не испортили ей свадьбу своим неожиданным появлением. Сейчас говорите право.. где Вы были раньше? Столько лет.. когда Афра нуждалась в Вас?! — Ты права, дочка, — признал он хрипло. — Я был не там, где должен был. И не делал того, что должен был делать. Я не ищу оправданий.. а прошу дать мне шанс. Всего один шанс показать Афре, что я изменился. Что я осознал, как ошибался. Неслишах покачала головой, глубоко выдыхая. Она хотела закончить как можно быстрее диалог, чувствуя, как эта ситуация влияла на ее состояние.  — Афра сильная, я знаю это. Внутри нее раньше жила та девочка, которая ждала, что папа придет. Что обнимет ее и скажет, что любит, что она важна. Но.. Вас не было.  — Не могу гарантировать, что все будет хорошо, — честно ответил Угур. — Я готов слушать ее, слышать и быть рядом, если она позволит. Знаю.. она не бросится мне на шею. Я хочу иметь возможность сказать ей все, что осталось между нами. Когда я увидел ее на свадьбе.. такую красивую, рядом с мужчиной, который ее любит, то понял, какой шанс упустил. Без благословения, без должного внимания..  Неслишах промолчала, изучая лицо мужчины. В глазах Угура читалась боль, раскаяние, то, что скорее успел пожалеть.  — Хорошо, — наконец произнесла она. — Я дам вам ее рабочий адрес. Но, предупреждаю: если Вы почините ей боль еще раз, я все расскажу Мерту. Он не оставит это дело просто так.  Она подошла к столу, достала лист бумаги, написала несколько строк и со спешкой протянула ему: — Здесь адрес офиса. Личный адрес без разрешения не дам. Дайте ей время быть готовой к этому разговору.  Угур бережно взял листок, аккуратно сложил и положил в карман джинс.  — Спасибо, дочка. Твой адрес я узнал случайно.. когда сотрудник проверял списки приглашений на свадьбе. Оттуда и запомнил..  Неслишах кивнула, но в ее взгляде все еще читалась тревога.  — Надеюсь, вы не лжете. Потому что Афра этого не заслуживает. — Я сделаю все, чтобы заслужить ее прощение. Когда дверь за ним закрылась, Неслишах опустилась в кресло и закрыла лицо руками. Она не знала, правильно ли поступила. Но в глубине души надеялась, что, возможно, этот шаг откроет Афре путь к исцелению — или, по крайней мере, позволит закрыть старую рану, которая все еще сильно кровоточила. 

***

Когда машины заехали друг за другом, то Огуз встретил их в дворе дома. Афра вышла из салона, и стояла в ожидании, пока Демир доставал ключи.  — Говоришь, что шина?  — Да, хорошо, что мужчина помог заменить. Не хотелось добираться на такси.  Рамазан обошел автомобиль, присел на корточки возле переднего колеса, которое указала Афра, внимательно осматривая.  — Позвонила бы мне, я приехал.  — Не хотела тревожить, — пожала плечами девушка. — К тому же, все так быстро случилось, я согласилась на помощь.  — Утром проверят, не думай об этом. Идем, — протянул он руку супруге. Дом встретил их тишиной и уютом. Как только Афра переступила порог спальни, то устало сняла серьги, положив их на тумбочку. Она подошла ближе к зеркалу, всматриваясь в свое лицо. Легкие тени под глазами, чуть нахмуренные брови — все напоминало о насыщенном дне, полном встреч и непрерывные съемки. Она вздохнула и начала массировать шею, разминая затекшие мышцы. Мерт Рамазан вошел следом, тихо прикрыв за собой дверь. — Ты напряжена, — негромко заметил он, приближаясь ближе. — Давай помогу. Не дожидаясь ответа, он встал позади и осторожно положил теплые ладони на ее плечи. Афра медленно расслаблялась под его прикосновениями. — Все ждут от меня идеальной картинки..  — Ты не обязана быть идеальной для всех, — мягко ответил Демир. — Разговор за столом..  — Я, —  перебила Афра не в силе продолжить тему поднятую за столом, — пойду в душ.  — Хорошо.  Мерт Рамазан провел взглядом девушку до двери и снял пиджак, расстегивая рубашку. День был долгим, но мысли все еще не отпускали — разговор за ужином, странное ощущение, что что-то осталось недосказанным. Да, он сказал вслух о нежелании иметь ребенка и считал, что этим ответом смог выбить почву под ногами Афры и дать понять, что ее желание может совпадать с его решением. На самом деле он хотел подтолкнуть ее к дальнейшему разговору: надеялся, что Афра начнет что-то говорить, приводить аргументы и объяснит свое поведение. Однако Афра молчала. В ее глазах что-то дрогнуло, тонкая льдина треснула, а затем она ничего не сказала после ужина.  Рамазан хотел ребенка. Он думал, что своим ответом за столом смог задеть ее сердце — и на минуту поставил себя на ее место, чтобы понять, что на самом деле чувствовала Афра. В памяти всплыл случай, когда он случайно подслушал разговор Афры с подругой. Демир тогда замер за дверью, не решаясь войти, и сделал шаг назад, возвращаясь на кухню. В тот момент он почувствовал укол чего‑то острого — Рамазан понял, что в ее жизни нет места для его мечты.  Он подошел к шкафу и машинально открыл дверцу, чтобы убрать часы и найти чистую футболку. Взгляд мужчины зацепился за маленький предмет в глубине полки. Пузырек с белыми таблетками был наполовину пустой.  Мерт Рамазан затаил дыхание, чувствуя, как внутри все болезненно сжалось. Он осторожно взял пузырек в руки и начал разглядывать его. Маленькие белые и гладкие таблетки скрывали за собой большее, чем он мог предположить. Сначала Рамазан подумал, что это снотворные, но предчувствие, что это может быть совершенно другое не подводило его. Мужчина резко схватил телефон и начал вбивать название, которое было написано от руки на пузырьке. Он не ошибся.  Противозачаточные.  Рамазан целую секунду смотрел на одну точку, стараясь сфокусироваться. Пальцы чуть сильнее сжали пузырек, а в груди появилось тяжелое и неприятное ощущение скрытности. Словно, он не имел к этой теме никакого отношения — будто его намеренно отстранили от важного решения, касающегося их общего будущего. За спиной скрипнула дверь ванной комнаты, и Демир обернулся, встречая Афру в махровом халате и с мокрыми волосами. Она смотрела на него вопросительно и сразу бросила взгляд на приоткрытый шкаф, подозревая, что супруг мог держать в руке. — Рамо? — тихо спросила она, делая шаг вперед.  Ее голос прозвучал чуть дрогнувшим, она уже догадывалась, в чем дело. Мужчина поднял руку, показывая Афре таблетки.  — Почему.. ты не сказала мне?  Афра не знала, что ответить, чтобы донести до него свои страхи. Она подошла ближе, не решаясь дотронуться до него. — Я.. хотела рассказать.. — Когда? — перебил он, в голосе все проскользнула больше боли, чем злости. — Через месяц? Через год? Или когда это уже не имело бы значения? — Я не знала, как ты отнесешься к этому. Мне стало страшно, что это все изменит между нами.  Рамазан опустил руку. — Изменит? — переспросил он с ноткой удивления. — Или уже изменило? Ты принимала их, даже не обсудив со мной..  Ее взгляд метался — от его глаз к его рукам, к этому маленькому пузырьку, который сейчас казался чем-то огромным, разрушительным. Внутри поднималась глубокая и такая тяжелая вина. Она знала, что не нужно было затягивать с разговором о страхе, но признаться в этом означало разбить Рамазана и все то, что он создавал вокруг них.  — Послушай, я.. — начала она, делая шаг вперед. — Нет, это ты послушай, — перебил Мерт Рамазан, увеличивая расстояние. — Разве я.. не на твоей стороне, Афра? Если бы ты пришла ко мне и сказала, что не хочешь ребенка или начала пить таблетки, я бы заставил тебя передумать или настаивал на обратном?  Афра покачала головой: — Нет, но..  — Но что?! — он повысил голос, и резко выдохнул, пытаясь взять себя в руки. — Моя жена прячет таблетки в шкафу, и если бы я не нашел их, ты так и не рассказала бы мне, не так ли?!  Демир смотрел ей прямо в глаза и напряженно ждал ответа.  — Как я должен, по-твоему, отреагировать? Я как идиот подготовил комнату..  В его взгляде мелькнул тот момент, когда они вошли в дом первый раз и осматривали светлые комнаты, наполненные надеждой. — .. а ты в этот момент смеялась надо мной?! — Нет! — резко выдохнула Афра. — Нет, это не так! Мне просто страшно!  Она замолчала, собираясь с силами, а потом бросила ему в лицо: — А ты ведь.. сам сказал за столом, что ребенок нам ни к чему. Почему теперь ты обвиняешь в этом только меня?  — Это не одно и то же, — резко ответил он. — Я сказал так потому, что не собирался обсуждать нашу жизнь при всех. Ты все и так решила. Без меня. Вместе с Неслишах.  — Ты подслушивал, — констатировала Афра, и голос прозвучал почти без эмоции.  — Случайным образом, — добавил Рамазан. — Почему? Почему ты делишься подобным с подругой, но не со мной? Разве я не причастен к этой теме? И совсем неважно, как я отреагирую.. — Я просто не хочу, чтобы мы проходили еще через одно испытание, Рамо. Я правда собиралась рассказать тебе, — повторила она почти умоляюще, — чтобы ты понял меня..  Демир коротко и горько усмехнулся. Боль пронзала все тело, будто кто‑то всадил нож между ребер и медленно проворачивал его. Мужчина сжал пальцы, чувствуя, как ногти впивались в ладонь — это как попытка сосредоточиться на физической боли, чтобы заглушить ту, что терзала изнутри. — Правда? Он сделал шаг вперед к супруге, сокращая расстояние чтобы не дать ей уйти от ответа. Каждое слово, взгляд били током, оставляя после себя жгучее послевкусие обиды и недоверия. Рамазан посмотрел Афре прямо в глаза — пристально, жестко, без привычной нежности. Его взгляд будто сканировал ее душу, выворачивал наизнанку, пытаясь найти там хоть каплю той искренности, которой так не хватало. — Ты не даешь мне сказать до конца, — голос дрогнул, но она заставила себя продолжить. — Я боялась. Боялась, что ты посмотришь на меня иначе. Что ты разочаруешься во мне..  — Что? Ты действительно так думаешь? По-твоему я буду требовать от тебя того, к чему ты не готова? Его пальцы разжались, потом снова сжались в кулаки. Он хотел протянуть руку, коснуться ее плеча, успокоить — но что‑то внутри него сопротивлялось. Афра заметила его гнев и от этого становилось еще больнее. Она видела, как ранила его своим молчанием, выбором поделиться сокровенным не с ним, а с кем-то другим.  — Я знаю, как ты мечтаешь о семье и думаешь об этом постоянно, — продолжила она. — Но.. не хотела, чтобы ты видел мою слабость..  — Ты поступаешь эгоистично, Афра. Слова прозвучали жестко, как пощечина. Афра вздрогнула, отшатнулась, хотя Демир даже не прикоснулся к ней. — Эгоистично..? Она не верила своим ушам. В голосе прозвучала растерянность.  — Да, — отрезал он. — Хотя бы не нужно было обнадеживать меня. — Обнадеживать в чем? Мерт Рамазан замолчал, слова сложнее было произнести, чем все остальное. Он провел рукой по лицу, и наконец выговорил: — В том.. что мы можем стать семьей. Афра не дышала из-за наступивших слез, она уже ничего не видела перед собой. Девушка только открыла рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле.  — И я уже не хочу, — продолжил Демир. — Ты не имела право решать это в одиночку и начинать прием таблеток. Значит, мои чувства не имеют для тебя никакого значения. Я.. услышал все, что должен был. Слова прозвучали холодно и безразлично, намеренно строя между ними ледяную стену. Мерт Рамазан резко развернулся и вышел из спальни, оставляя Афру одну. Дверь громко хлопнула и звук эхом разнесся по дому, отдаваясь острой болью в их груди.  Девушка опустилась на край кровати, стараясь держать равновесие. Тишину нарушили сдавленные всхлипы, и слезы наконец прорвались наружу. Это было настоящим испытанием, и она так искренне хотела объяснить свои страхи, всю накопившую боль, которую она прожила в прошлом после потери ребенка. В том.. что мы можем стать семьей. В груди защемило: она не хотела причинять ему боль. Но мысль о том, чтобы разбить его мечты, сковывала страх изнутри. Афра искренне боялась, что история повторится. Боялась пережить вновь тот кошмар и в этот раз увидеть в глазах Рамазана разочарование и, что еще хуже, жалость по отношению к ней. Боялась, что ее сочтут слабой. Афра боялась, что их отношения и брак не выдержат такого нового удара.  Мерт Рамазан вышел во двор, и холодный воздух обжег лицо, не остужая бурю внутри. Он опустился на лестницу и сел, ему нужно было побыть одному. Он искал хоть какое‑то утешение, истину, точку опоры — то, за что можно было бы ухватиться, чтобы не дать эмоциям вырваться наружу и поглотить его целиком. Она приняла решение за его спиной — так, будто он не имел никакого значения. Словно он был чужаком в их общей истории. Девушка, которая была для него всем, прятала таблетки где‑то в глубине шкафа — словно совершала страшное преступление, в котором ему не было места. Мужчина глубоко вдохнул, пытаясь выровнять дыхание. В висках стучала кровь, а в горле стоял ком — горький, колючий, мешающий даже думать. Рамазан поднял глаза, замечая как появились мерцали первые звезды.  — Знаешь, когда я смотрю на звезды, мне кажется, что где‑то там, среди этих огней, спрятаны ответы на все будущие вопросы.  Мужчина кивнул, его взгляд снова устремился в звездное небо. — И каждое мерцание это чья‑то история. Мы просто не можем услышать их, но они есть. Рамазан повернул голову к Афре, и в его глазах отразилось нечто недосказанное. Он мягко улыбнулся, его голос был тихим и проникновенным, сливаясь с ночным шепотом ветра: — Моя любовь к тебе.. настолько велика, сколько звезд на небе. Демир нежно коснулся ее щеки. Афра почувствовала, как бешено стучалось сердце. Она потянулась к его руке, сжала его пальцы, чувствуя больше, чем можно было произнести вслух.  — Оказывается.. я.. никогда в жизни никого не любила так, как тебя.. Теперь Мерт Рамазан не знал, что есть истина. И это терзала его больше всего.

***

Неделю спустя

Перед ней мерцало зеркало с яркими лампочками. Пальцы Хакана аккуратно поправляли пряди шелковых волос модели, укладывая их в элегантную прическу и добавляя в образ немного дерзости. Последний штрих — Хакан нанес помаду алого цвета. Он отступил на шаг, осматривая результат своей работы, и распылил фиксирующий спрей, в гримерной становилось душно.  — Идеально, — прошептал он, поймав взгляд Афры в зеркале. — Ты выглядишь потрясающе, впрочем, как всегда.  — Спасибо, Хакан.  Она непрерывно смотрела в зеркало, но не видела своего отражения. Под безупречным макияжем, слоем тонального крема, пудры и румян скрывалась совершенно другая девушка. Разбитая, растерянная, с глазами, полными слез. Та, которая уже неделю просыпалась в одиночестве и сразу ощущала тяжесть в груди. Сдавливало, сжимало, болело. Вздрагивала ночью от каждого звука в коридоре, замечая тень Мерта Рамазана за дверью, но тот не решался войти в спальню. Дверь гримерной распахнулась и на пороге стояла ассистентка Ясемин с планшетом в руках. Она быстро прошлась глазами и произнесла:  — Госпожа, Вас ждут в кабинете госпожи Ясемин. Она сказала, что это срочно.  Афра перевела дыхание и встала с места. Она уже была в образе — черное платье с глубоким декольте, которое идеально подчеркивало ее формы. Легкая накидка сверху аккуратно скользила по плечам, добавляя в образ статность и изящность в каждом движении. Хакан поправил подол и помог ей выйти в коридор. Афра ловила на себе восторженные взгляды помощниц сета, которые шептались между собой, украдкой бросая восхищенные взгляды в ее сторону. — Посмотри, какая она сегодня… просто богиня, — прошептала девушка. — Да, ей даже позировать особо не нужно — сама по себе картина, — подхватила другая. Для всех них Афра — эффектная модель, которой не было равных, словно сошедшая с обложки глянцевого журнала. Однако внутри все сжималось от тревоги: она знала, что за всем этим скрывалась та самая Афра, которая уже целую неделю не могла застать мужа дома для разговора, просыпалась с комком в горле и засыпала с мыслями о том, что все можно исправить. В последнюю секунду она посмотрела на свое обручальное кольцо, которое сливалось с помолвочным, бриллиант ярко сиял, напоминая ей, что это не конец. Девушка зажмурила глаза, пытаясь успокоить внутреннюю дрожь, как неожиданно врезалась плечом в кого-то и чуть не потеряла равновесие на высоких каблуках.  — Прошу прощения! — одновременно произнесли он, и Афра подняла взгляд, узнавая голос.  Перед ней стоял тот самый незнакомец, который несколько дней назад помог с заменой шины на подземной парковке. Он стоял в темно-сером костюме с папкой в руках. Волосы были аккуратно зачесаны назад, а в глазах мелькнуло искреннее удивление, сменившееся теплой улыбкой от воспоминаний.  — Я.. не заметил, — он поддержал ее за локоть, помогая устоять на ногах. — Это.. Вы?  Он аккуратно отпустил ее, и Афра сделала шаг назад, соблюдая дистанцию между ними. В коридоре никого не было, вдалеке слышались отдаленные голоса работников.  — Какая неожиданная встреча, — улыбнулся он. — Верно, — кивнула Афра. — А вы.. что тут делаете?  — Работаю. Стоит признаться, не ожидал увидеть Вас здесь в таком.. — он сделал легкий жест рукой, — блистательном виде.  — Спасибо, — улыбнусь она.  — Судя по тому, что мы идем в одном направлении, Вы тоже идете в кабинет госпожи Ясемин, не так ли? Позвольте проводить Вас.   — Да, благодарю.  Они шли по длинному коридору, и Афра почувствовала, как незнакомец бросал на нее короткие взгляды. Она не смотрела на него, только думая о том, будет ли Демир в кабинете.  — Кстати, я так и не узнал Вашего имени, — нарушил первым молчание мужчина.  — Афра, — повернула она голову, встречая его синие глаза.  — Я Омер, — представился он, — приятно познакомиться.  — Взаимно. Еще раз благодарю за тот вечер. Вы меня очень выручили.  — Пустяки, — отмахнулся Омер. — Рад был помочь. Тем более.. теперь я вижу, что это была не просто случайная встреча. Судьба, видимо, решила нас познакомить поближе. Афра улыбнулась и ничего не ответила. Последние слова мужчины отозвались странным эхом, понимая, что она оставила о себе хорошее впечатление. Флирт ей не был нужен, как и новые знакомства с противоположным полом, если это не касалось работы. Мысли Афры были заняты абсолютно другим. Как только они подошли к двери, Омер вежливо пропустил Афру вперед, приоткрыв дверь.  Кабинет Ясемин встретил с запахом свежесваренного кофе. Начальница сидела за массивным столом, разложив перед собой фотографии моделей. Напротив нее, на кожаном диване сидел Мерт Рамазан. Он внимательно рассматривал полученные снимки, отмечая в блокноте одобреные номера.  Тихое постукивание каблуками, и Рамазан буквально узнал ее по звуку, он сразу поднял голову. Их взгляды встретились на долю секунды. Она скучала по его глазам, по тому, как Рамазан нежно и одновременно страстно смотрел на нее. По тихому голосу, под который она засыпала, когда он произносил что-то ласковое, а еще по надежным рукам, которые крепко обнимали ее даже во сне.  Демир сразу окинул ее взглядом — с головы до ног, рассматривая супругу медленно и внимательно: ее блестящие уложенные волосы, ключицы, глубокое декольте и черные туфли на высоком каблуке. В его глазах мелькнуло восхищение и боль. Рамазан злился на нее и не знал, как поступить. Он скучал по ее зеленым глазам. По ее улыбке, по тому, как она хмурила брови, когда сосредотачивалась на чем-то важном. Смущалась так, что краснели щеки, вдыхала его запах, впуская стон, и запрокидывала голову, шепча его имя..  Неделя молчания казалась вечностью. Он уезжал очень рано и приезжал поздно ночью, чтобы не пересекаться с Афрой в доме. Оставался в офисе, выходил в разные места, на тот случай, если девушка решит приехать к нему на работу. Закрывался в кабинете, рисуя новую коллекцию. Засыпал в гостиной, чтобы не заходить в спальню. Потому что знал, что обида была настолько велика, что заполняла каждую его клетку болью. И, если он хотел обнять Афру и прижать к себе, то сразу вспоминал о том, как подло она поступила по отношению к нему. Это отрезвляло практически сразу, закрывая свое сердце колючей проволокой.  Ясемин прервала его мысли и восторженно ахнула, когда увидела перед собой Афру. Женщина встала с места, чтобы разглядеть образ модели.  — Афра! Какая ты невероятная! Просто богиня! Это платье тебе так идет! Не верю все же.. ты моя модель! Просто лучшая!   Девушка сделала шаг вперед, не отрывая глаз от Рамазана. Он был собранным, как всегда, чуть отстраненный и сосредоточенным. Афра заметила, как его ресницы дрогнули и вновь поймала его карие глаза. Ясемин ничего не замечала и с улыбкой обратилась к партнеру:  — Мерт, тебе невероятно повезло иметь такую красивую жену, — с искренним восхищением произнесла она. — Такую нужно носить только на руках!  — Да, очень повезло, — ровным голосом ответил Демир, кивая головой.  Афра почувствовала, как внутри все перевернулось от ответа мужа. Они прозвучали формально и так отстранено — совсем не так, как говорил раньше.  Он жалеет?  Ясемин была довольна и вежливо поприветствовала мужчину, чтобы познакомить его с местом работы, который только привыкал к коллективу. — Омер, познакомься, это Мерт Рамазан Демир, мой партнер, наш вдохновитель, — с улыбкой произнесла Ясемин. — Мерт, это Омер Кескин, мой новый финансовый директор.  — Очень приятно познакомиться, — произнес Омер.  Мужчины обменялись уверенным рукопожатием.   — Взаимно, — коротко ответил Демир.  Он тут же отвел взгляд и вновь уставился на образ Афры, который уже не выходил из его головы. Ловил себя на том, как запоминал каждую деталь — линию шеи, каждый изгиб, тонкую ткань черного платья. Рамазан заметил, как ее пальцы сжимали край накидки, выдавая внутреннее напряжение.  — А это, Афра Демир, моя самая любимая модель и супруга Мерта. — Еще раз, приятно познакомиться, госпожа. Значит, Вы та самая модель, которую чаще всего обсуждают в команде госпожи Ясемин. — Афра не просто модель — она наше вдохновение! — продолжила начальница. — Она умеет совмещать все! И вдохновлять, и позировать! Не так ли, Мерт?  Демир коротко кивнул: — Да, конечно. Его голос был холодным, но Афра уловила в нем отголосок прежних чувств. Конечно, он был обижен, но знала, как Рамазан любит ее.  Омер наблюдал за парой и мысленно отметил, что между супругами явно что-то происходит. Их взгляды не были теплыми, как у влюбленных пар, паузы в разговоре давали пространство для мыслей, и все указывало на то, что у них была проблема. Мужчина решил не подавать виду и поддержал разговор:  — Признаться, я впечатлен тем, как слаженно работает ваша команда, госпожа Ясемин. — Так и есть, — улыбнулась Ясемин. — Омер будет отвечать за финансовую часть новой коллекции. Затраты — огромные!   — Сделаю все возможное, — вежливо кивнул Омер. — Уже подготовил предварительный анализ.  — Отлично. Афра, дорогая, мы думаем о том, чтобы устроить дефиле, да еще с твоим участием! — с энтузиазмом объявила Ясемин. — Только представь! Ты идешь по подиуму в моей новой коллекции! Это же будет настоящий триумф! Мерт Рамазан заметно напрягся. Он смотрел на Афру и пальцы нервно пробежали по нижней губе, выдавая напряжение. Мужчина не хотел, чтобы она принимала подобное предложение, до того как они обо всем поговорят. Афра хорошо знала язык его жестов и реагировал он точно так, когда что-то всерьез тревожило. Возможно, это было связано как раз с их отношениями, а не с работой.  — Мне нужно подумать, Ясемин. Это предложение.. очень неожиданное. На самом деле я никогда не планировала это.  Ясемин слегка опешила, потому что она рассчитывала на более восторженный отклик на свое предложение. — Подумать? Конечно, дорогая! Но ты хотя бы представь: ты в центре внимания, под вспышками камер, в моих самых смелых нарядах! Все будут смотреть только на тебя! Это будет невероятно! Вся индустрия вновь заговорит о нас! Мерт Рамазан чуть откинулся на спинку кресла, в ожидании пока супруга даст правильный ответ.  — Я понимаю, это звучит впечатляюще, — продолжила Афра, подбирая слова. — Но я должна взвесить все плюсы и минусы. Это серьезный шаг, и я не хочу принимать решение в спешке. — На самом деле, госпожа Афра, Ваше желание все обдумать выглядит очень профессионально. Участие в дефиле — это большая ответственность, — вмешался Омер.  Демир сжал подлокотники кресла и посмотрел на Омера с ноткой ревности и раздражения. Он не понимал, что финансовый директор делал в кабинете, если только это не было связано со знакомством.  — Афра, милая, поверь, это шанс, который нельзя упускать! Ты будешь блистать! И потом, — подмигнула Ясемин, — мы сделаем такой образ, что Мерт будет гордиться тобой еще больше! Она молча посмотрела на Рамазана. Его лицо оставалось непроницаемым, но Афра уловила в глазах тревогу. Ей стало больно от понимания, что Демир боялся не ее успеха, а подтверждение слов матери, и этот успех отдалит ее от него.  Так ли это? — Ясемин, я очень ценю твое доверие. Если это будет правильно, то я приму участие, но мне нужно время. И.. обсудить с Мертом наедине. В кабинете повисла короткая пауза. Ясемин удивилась, но тут же улыбнулась, несмотря на то, что рассчитывала получить быстрый ответ. — Конечно, буду ждать!  Ясемин не могла позволить сорвать Демиру еще одну сделку с Афрой. Она все еще не могла простить то, что совместная работа Афры и Мерта Языджыоглу пошла под откос.

***

В Стамбуле все было иначе. Крепкий кофе впитывал улицы вместе с соленым дыханием Босфора. Здесь пели песни, и все так же о любви. Здесь писали книги — все о любви.  Любовь всегда говорит на одном языке. Андреа шел по улице, с любопытством разглядывая окрестности. Жизнь протекала в Стамбуле намного быстрее. Всего неделю назад он переехал из Рима, попрощавшись с Марко, которого он любил больше всего, и оставил Рим, чтобы открыть итальянский ресторан в сердце Стамбула. В кармане пиджака лежал блокнот с набросками меню для будущего заведения, и он искренне хотел поделиться со всеми вкусом своей родины. Мужчина направился в библиотеку, чтобы поработать над бизнес-планом и изучить местную литературу.  Какое же счастье — когда можешь прочувствовать множество историй, путешествовать вместе с героями и так искренне сопереживать. — Господин, Ваш номер, — протянула карточку посетителя пожилая женщина.  Просторная библиотека была забита книгами. Несколько человек сидели за столом у стены с раскрытой книгой, кто‑то сосредоточенно листал страницы, шевеля губами. Андреа больше интересовали стихи разных поэтов. Медленно он прошелся между стеллажами, внимательно читая названия книг. Его взгляд скользил по корешкам: от Данте до Назыма Хикмета. Практически о каждой книге он знал что‑то или был с ней знаком. По другую сторону стеллажа, среди старых, пропитанных историями книг, молодой человек заметил силуэт. Тонкий профиль девушки вырисовывался в полосе солнечного света, пробивавшегося сквозь высокое окно. Она стояла, слегка наклонив голову и читала что-то, внимательно перебирая разные книги. Медленно отодвигая толстые книги, он взглянул и наконец смог увидеть ее полностью. Андреа завороженно смотрел на незнакомку. В руках она держала сборник стихов Джорджа Байрона — тот самый, что он сам рассматривал несколько минут назад. Внезапное столкновение двух незнакомых людей может привести к небольшому диалогу или игнорированию с обеих сторон. Многие сочли бы это глупым положением, ненужным моментом, который они забудут через несколько часов. Образ человека не останется в памяти, и каждый из них продолжит жить как и прежде. Но кто знает, насколько одно случайное столкновение может быть судьбоносным? — Простите, — воскликнула девушка сталкиваясь с Андреа, и он поспешно поднял книги. — Я правда случайно задела вас! Незнакомка обратила внимание на книгу, которую он держал в руке. — Руми? — Да, — кивнул он. — Один из моих любимых поэтов. — Странно, — продолжила девушка, нахмурившись, пытаясь уловить связь. — Я всегда думала, что стихи Руми ближе тем, кто вырос здесь. Вы.. кажется не здешний.  — Accorta! «Догадливая!» Девушка молча села за ближайший стол. Андреа присоединился к ней, сел напротив и открыл книгу, погружаясь в чтение. Страницы шелестели под пальцами, строки складывались в мысли. Все время он ощущал на себе ее взгляд. Лишь изредка он поднимал голову, чтобы украдкой встретиться с ее глазами, исподлобья, осторожно, боясь спугнуть своим вниманием. И каждый раз замечал что-то новое в ее эмоциональном состоянии. Глаза незнакомки загорались пониманием, уголки губ дрогнули, и затем лицо снова становилось задумчивым. Андреа был впечатлен тем, насколько она была открытой самой себе во время чтения. Она не пропускала ни одну строчку, проживая их внутри себя. В следующую секунду она подняла глаза, улыбаясь, и вновь поймала на себе взгляд мужчины.  — Что? — Ничего. Вы очень эмоционально читаете, я заметил.  — А Вы как бесчувственный человек, наверное, — слегка поддразнила она. Андреа лишь усмехнулся в ответ, и на мгновение опустил взгляд к странице, но уже через секунду снова поднял его. — Теперь я вижу Вашу улыбку.  Он затаил дыхание, потеряв нить мыслей. Андреа взглянул на девушку, которая продолжала смотреть на него своими большими глазами — открыто и без смущения.  — Molto bella.. «Очень красивая..»  — Что?  — Как Вас зовут? — прошептал он, наклоняясь вперед.  — Я не знакомлюсь, — подмигнула девушка.  — Разбиваете мое сердце, — с наигранной печалью произнес мужчина.  Незнакомка тихо рассмеялась и встала, аккуратно складывая книги в стопку. Андреа провел ее взглядом, пока стройная фигура не скрылась за поворотом стеллажей. Случайности никогда не случайны.

***

— Афра, чуть поверни голову влево.. Отлично! Теперь взгляд в сторону.. Да, дорогая, именно так!  Девушка изменила направление и в один момент столкнулась с глазами Рамазана. Она не двигалась, читая в нем все: обиду, холодность, равнодушие и неизмеримую боль.  Мерт Рамазан стоял, заправив руки в брюки, и неотрывно смотрел на жену. Его глаза скользили по силуэту — от линии плеч до кончиков пальцев. Она была прекраснее, чем обычно, наряд действительно очень подходил Афре, добавляя нотку аристократичной сдержанности. Объемный браслет с рубинами подчеркивал изящество, камни вспыхивали в свете.  — Ты неотразима! — щелкал фотограф.  Мужчина действительно не мог отвести глаз. Афра умела преподносить любой продукт, создавать стиль и красоту под себя, а в украшениях Демира — создавалась собственная история. Мерт Рамазан поймал себя на мысли, что давно не видел ее такой: сосредоточенной, уверенной, полностью погруженной в процесс. Раньше он обожал наблюдать за Афрой во время съемок, но в последние дни он отгородился от этого. — Великолепно, Афра! Ты просто создана для камеры! Господин, посмотрите как идеально стоит свет! Композиция потрясающая! Глаза.. ее глаза! Он перевел взгляд на монитор, где снимки пополнялись с каждой секундой. Демир видел ту самую Афру которую любил без конца: с задумчивым выражением лица, с глазами, в которых всегда было что-то, что заставляло сердце Рамазана биться чаще.  — Да, — хрипло ответил он. — Идеально. Омер сделал шаг в сторону Ясемин, и сложил руки за спиной.  — Иногда даже камера ловит то, что люди охотно пытаются скрыть.  — О чем ты? — подняла голову Ясемин в его сторону. — Да так, — улыбнулся мужчина. — Просто вижу, что сегодня особенно вдохновенная съемка. — С Афрой иначе не бывает, — отметила начальница.  — Между ними, кажется, есть какая-та проблема..  Ясемин пожала плечами, задумываясь и посмотрела вновь на Омера. Женщина сразу заметила, что он неотрывно смотрел на Афру с внимательным интересом. — Ты слишком наблюдателен, Омер, — заметила она. — И, кажется, слишком любопытен. — Вижу, что между ними что-то висит в воздухе. Они смотрят друг на друга так, будто одновременно хотят и оттолкнуть, и прижаться ближе.  Ясемин проследила за его взглядом. Афра в этот момент слегка повернула голову — фотограф попросил изменить ракурс. Мерт Рамазан же впитывал каждый ее жест.  — Знаешь, — тихо сказала Ясемин, — я их уже достаточно знаю. Они всегда были такими. Через многое прошли.. и идеально подходят друг другу.  Ясемин прищурилась, изучая лицо Омера, и заметила в нем то, чего не ожидала: пристальный интерес.  — Скажи честно.. ты что‑то задумал? Мужчина быстро взял себя в руки и улыбнулся: — Задумал? В каком смысле? — Не притворяйся. Я вижу, как ты смотришь на нее. Что у тебя на уме? — Я не строю никаких планов. Просто.. вижу, что между ними что-то происходит.  — Омер, я, кажется, понимаю, к чему ведет твой интерес. Хочу просто напомнить: Афра замужем. И ее муж — важный человек и мой партнер. Тебе не стоит подходить к ней слишком близко. Предупреждаю.  Омер не ожидал такой прямоты от начальницы. Скорее, не привык к тому, что его так быстро могли раскусить. Он спокойно ответил:  — Ясемин, уверяю, мои намерения абсолютно профессиональны. — Надеюсь, что так. Мужчина сделал еще несколько снимков и вздохнул, опуская фотоаппарат.  — Господин, помогите, пожалуйста.. поправьте ей плечо, ткань сползла. Дорогая, замри, пожалуйста!  Демир молча подошел ближе. Его пальцы осторожно коснулись ткани накидки, стараясь не касаться кожи, но все равно почувствовал, как тепло ее тела доходило до него. Как им не хватало прикосновений.  Ее дыхание участилось. Она не отводила взгляда от объектива и боролась с собой, с желанием повернуться к нему и сказать что-то. Ей не удавалось приблизиться к нему, и это был первый контакт за целую неделю.  — Нам нужно поговорить, — прошептала Афра. — Я так больше не могу..  — Поговорим, — холодно ответил Демир.  Пальцы сжались, но девушка тут же заставила себя расслабиться. Он все еще закрыт.  Фотограф, ничего не подозревая, сделал еще несколько кадров.  — Отлично, Афра!  Девушка сжала руку и, игнорируя фотографа, резко встала с места и направилась в сторону Рамазана. Она крепко и отчаянно схватила его за руку, боясь, что он не станет ее слушать. Мужчина удивленно посмотрел на жену, не сопротивляясь, и чувствовал, как дрожали ее пальцы. — Мы сейчас вернемся, Ясемин, — твердо произнесла она. Внутри что-то ломалось. Афра потянула его за руку, и вместе они вышли в коридор. Гул съемочной площадки сменился тишиной и эхом шагов. Афра тянула его за собой, пока не нашла ближайшую дверь и толкнула ее, заходя внутрь. Помещение было небольшое, но просторное: длинный стол в центре, доска с заметками и планом на месяц. Это был совещательный зал. Афра хлопнула дверью и повернула на ключ, чтобы наверняка никто не смог зайти. Она отпустила руку Мерта Рамазана и резко развернулась к нему. Ее грудь вздымалась от частого дыхания. — Я больше не могу так, — произнесла Афра, и ее голос дрогнул. — Не могу притворяться, что все хорошо, когда между нами ледяная стена! То, как ты смотришь на меня.. будто я стала для тебя чужой! Рамазан сделал шаг в сторону и взглянул на Афру, осознавая, как сильно ранил ее своим молчанием.  — А может, мы и есть чужие? — произнес он, и сам вздрогнул от собственных слов.  Слова вырвались из глубины той обиды, что копилась внутри. — Рамо.. — побледнела Афра. — Как ты можешь так говорить? — Учитывая, что ты все вопросы решаешь без меня, то я в целом тебе не нужен. В таком случае, кто мы есть друг для друга?  Афра несмотря на отстраненность мужа сделала шаг к нему и коснулась щеки: — Ты самый важный человек в моей жизни, — прошептала она с дрожью. — Я очень тебя люблю.. очень.. Мужчина закрыл глаза, чувствуя тепло ее кончиков пальцев. Ему хотелось рассказать о том, как он тосковал, как скучал и как любит, но скрытие таблеток было предательством, которое он не ожидал от нее. И если бы Демиру кто‑то рассказал об этом, он бы ни за что не поверил. — Моя жена не хочет от меня ребенка и при этом говорит о своей любви… — с усмешкой произнес мужчина.  — Это не так.. прошу, пойми меня! Я боялась рассказать тебе. Боялась, что ты разочаруешься во мне.  — Ты думаешь, — вздохнул он, — я бы разочаровался в тебе? Из-за того, что ты поделилась страхами?  — Из-за того, что я не хочу сейчас иметь ребенка, — поправила Афра. — Не знала, как ты отреагируешь. Потому, что точно знаю, как ты хочешь этого. Ты прав во всем. Вместо того, чтобы обсудить с тобой, я спрятала таблетки, пила их и не поставила тебя в известность. Это было неправильно. Глупо и.. эгоистично. Прости меня.  Афра сделала еще один шаг, заглядывая ему в глаза. Рамазан молча слушал ее, и видел в ней ту, которая действительно боялась потерять его из-за собственных страхов.  — Если я и рожу ребенка, — прошептала она, — то только от тебя. Я хочу, чтобы это случилось когда мы будем готовы. Когда мой страх пройдет.  — Ты думаешь, я хочу ребенка любой ценой? Наплевав на твои чувства?  Афра замерла, не убирая руку с его щеки. — Нет, но для тебя это самое главное. Ты хочешь семью.  — Самое главное — это ты, — покачал он головой, накрывая ее руку своей.  Ее губы дрогнули, и в глазах выступили слезы. Рамазан медленно отстранился, с усилием возвращаясь в реальность. Тепло ее прикосновения еще оставалось на его коже, но мужчина аккуратно убрал ее руку. — У меня через пару часов встреча с французской командой, нужно подготовиться. Продолжим этот разговор дома.  — Хорошо.  Он первым направился к двери, открывая ее и пропустил Афру вперед. Им многое предстояло пройти, но девушка была счастлива тому, что лед между ними наконец-то тронулся. 

***

Два часа спустя

Мерт Рамазан  вошел в ресторан «Le Jardin» в центре Стамбула точно в назначенное время. Заведение располагалось в старинном особняке с видом на Босфор — французские партнеры выбрали место, подчеркивающее статус встречи. Зал встретил его приглушенным светом. За угловым столиком у окна его ждали трое мужчин в безупречных костюмах. Их французские голоса доносились до него и Демир приблизился к ним, как глава делегации, Пьер, поднялся первым и поприветствовал Рамазана. Следом поднялся Антуан и Жак, которые отвечали за маркетинг и финансы.  — Мсье Мерт! — Пьер широко улыбнулся и протянул руку. — Очень рад наконец встреться лично. Мы много слышали о Вашей марке.  — Взаимно. Официант тут же предложил напитки и Пьер заказал самое дорогое французское вино. Антуан открыл папку с логотипом компании «Ювер Ла».  — Мы изучили Ваши предыдущие коллекции. Очень впечатляет. Ваша марка занимает первое место в мире ювелирного искусства в Турции, и мы хотим стать частью этого успеха. Во Франции Ваш стиль воспринимают как страсть и минимализм. Это именно то, что сейчас ищет наш рынок.  Демир кивнул, делая глоток красного вина. Он чувствовал, что переговоры будут непростыми, но интересными.  — Благодарю за высокую оценку, — ответил он. — Но будем откровенны: выход на французский рынок — это серьезный шаг. Нам нужно продумать каждую деталь. — Oui! Ce sera la meilleure affaire! «Да! Это будет лучшая сделка!» — добавил Жак.  — Жак не знает турецкого, в отличии от нас. Мы работали уже с турецкими компаниями. Итак, предлагаем сотрудничество на три года с возможностью продления. Наша сеть бутиков готова разместить изделия в центральных точках Парижа, Ниццы и Лиона. Демир сделал пометку в своем блокноте.  — У меня есть несколько условий.  — Конечно, готовы слушать.  Два часа они обсуждали план и стратегию, чтобы лучше понять друг друга и выработать общую позицию. Разговор шел напряженно, но в конце они нашли общий язык. Пьер очень хотел этого сотрудничества. Антуан долго отмечал важные детали из разговора и добавил:  — Давайте посмотрим предварительный план запуска. Мы планируем через четыре месяца. И хотели бы, чтобы Вы лично представили коллекцию в парижском бутике. — Согласен, — кивнул Демир. — Но с одним дополнением: я создам несколько эксклюзивных работ специально для Франции. То, что будет отражать и вашу культуру, и мой стиль. Когда стороны подписали предварительное соглашение и обменялись рукопожатиями, Пьер задержал руку Мерта Рамазана: — Вы знаете, мсье, я наблюдал за Вами во время переговоров. В Вас есть что‑то необычное, как и в украшениях. Уверен, наше сотрудничество будет долгим. — Благодарю. Я надеюсь на это. После того как он попрощался с командой, мужчина остался сидеть на месте. Рамазан откинулся на спинку кресла, сделал неторопливый глоток насыщенного вина. Он услышал звонкие женские голоса за спиной, но для него ничего не имело значения. Неподалеку от ворот, в тени старого дерева, который раскинул свои зеленые листья, стоял мужчина. Он никуда не спешил, просто наблюдал за происходящим. Скользил взглядом по высоким воротам, задерживаясь на окнах. Внимательно смотрел где были расположены камеры, слепые зоны и уязвимые места, чтобы войти внутрь.  — Значит, ты здесь.. — пробормотал мужчина себе под нос. — Хорошо устроилась, Афра.. но всему есть конец.

***

За одним из столиков, чуть в стороне, но все еще в центре внимания, сидели девушки. Они весело разговаривали между собой, смеялись и рассматривали подарки из самого Марселя. Одна из них отличалась от подруг: яркая, уверенная, изысканная, перехватившая французские манеры, утонченная, знающая себе цену. Она знала, что не просто вернулась домой, а вырвала себя из другой жизни. На ней было легкое платье молочного цвета, подчеркивающее загар, привязанный из Марселя. Длинные каштановые волосы спадали на плечи, и все было так непринужденно, но тем самым девушка всегда притягивала чужие взгляды.  — Девочки, вы представляете… — театрально вздохнула она, — всего два дня, как я вернулась в Стамбул.. два! Incroyable! «Невероятно!» Подруги рассмеялись, и Селин подняла бокал за возвращение подруги.  — Ну конечно, мадам из Франции! Ты вообще представляешь, как мы тут без тебя выживали?! Целый год! — С трудом! — тут же подхватила Айлин.  Девушка закатила глаза и громко, и так искренне засмеялась. Она провела пальцами по своим волосам, поправляя прядь, и наклонилась ближе к столу.  — Нет, я серьезно.. там все по-другому. Люди, воздух, даже кофе! Вы же знаете, что по утрам без кофе не могу проснуться! А здесь.. — она на секунду замолчала, оглядывая зал, — здесь все слишком знакомо. И уже не так вкусно.  — Но, твои курсы пришли к концу. Если бы ты нашла француза, могла бы остаться, — подмигнула Селин.  — Поверь, они были, — улыбнулась девушка. — Но, они очень сложные. Романтичные, но не такие.. какие должны быть. В них не хватает чего-то настоящего.  Она задержала взгляд на бокале, медленно провела пальцем по его краю. Вся жизнь для нее — целый хаос, где она чувствовала себя в самом разгаре событий. Но уже в следующую секунду снова улыбнулась, будто ничего не произошло. — Ладно, хватит обо мне. Лучше скажите, что я пропустила? Кто с кем, кто от кого, и кто опять сделал глупость? — О, ты вовремя вернулась! — оживилась Селин. — Тут такие новости..  Смех за столом все еще звенел. Девушки говорили одновременно, перебивали, наклонялись ближе, ловя каждое слово, и казалось — этому шуму не было конца. — Подожди.. — вдруг сказала Селин. Их смех оборвался так резко, что это сразу выбилось из общего шума за столом. Девушка даже не моргала, вглядываясь куда-то вглубь зала. — Что такое?  Селин медленно потянулась к подруге, и слегка дернула ее за руку, не отрывая взгляда. — Мне кажется.. или это.. Мерт? Имя мужчины повисло в воздухе как что-то запретное.  Потому, что она уже забыла.  Девушка все еще держала бокал в руке, не понимая что Селин имеет в виду.  — Что..?  — Там.. он сидит один. — Это точно он! — ахнула Айлин, резко подавшись вперед.  Она резко обернулась и увидела профиль Мерта Рамазана. Его ни с кем нельзя было спутать, и теперь он казался абсолютно другим. Четкая линия скул, знакомые губы и тот самый задумчивый взгляд, который был направлен в сторону, он снова был в своем мирке, недоступный для других.  Столько лет..  Она медленно вдохнула, отводя глаза, на лице заиграла улыбка.  — Случайности.. совсем не случайны.  Селин сразу повернулась к ней: — Ты.. подойдешь к нему? — А почему нет? — в ее глазах вспыхнул тот самый огонек, который подруги так хорошо помнили. Девушка аккуратно поставила бокал на стол. Затем провела пальцами по губам, чувствуя легкую липкость от вина. Взяла салфетку и аккуратно убрала след. Достав помаду из маленькой сумочки, она наклонилась к зеркальцу и нанесла тонким слоем. Подруги наблюдали за ней, затаив дыхание. — Ты уверена..? — спросила Айлин. — Я видела новости о том, что он.. — Мне все равно.  Мерт Рамазан сидел за столом и продолжал отмечать в блокноте важные детали, которые нужно было передать Селиму. В голове звучала тихая и успокаивающая мелодия, под которую уже рождались новые образы. Он машинально поднял бокал, собираясь сделать глоток, как в этот момент краем глаза уловил движение сбоку от себя. Рамазан повернул голову чуть правее, и замер. Бокал так и остался в воздухе, не коснувшись губ.  Та самая, ради которой он мог изменить свою жизнь.  Та самая, с помощью которой он понял, что такое предательство.  Та самая, из-за которой начался его длинный путь.  Дамла.  Она была здесь, уже сидела за одним столом, в этой реальности. Ее улыбка была такой знакомой до мельчайших деталей, но теперь казалась чужой, даже новой.  Не прежней.  — Мерт..? Я не сразу поверила, что это ты, — произнесла Дамла, постукивая пальцами. — Мы тут в одно и то же время.. какое совпадение.  Рука с бокалом медленно опустилась на стол. Мерт Рамазан сглотнул, пытаясь собраться с мыслями. — Действительно, совпадение.  — Я тут с подругами ужинаю, решила отметить возвращение из Марселя, — указала она пальцем на свой столик. — Так что, я не слежу за тобой.  — Поверил. Он не был в силе отвести от нее взгляд, замечая изменения. Дамла уже была другой — взрослее, увереннее, более собранной. Не было легкой наивности, которую мужчина когда-то знал. Но оставалось неизменно только одно — ее смелость и прямолинейность. Рамазан все еще чувствовал злость и гнев, все то, что оставалось в прошлом, просыпалось и оживало с новой силой. Демир не хотел этой встречи. Никакого столкновения. Дамла все еще молча разглядывала его лицо, пытаясь прочитать в нем старого Мерта, который был так влюблен в нее.  Ничего не нашла.  Она опустила глаза, замечая на безымянном пальце обручальное кольцо. Внутри что-то оборвалось, и тут же собралось обратно. Так легко и с иронией, как всегда. Она подняла глаза, на губах уже играла дерзкая и чуть насмешливая улыбка.  — Мм.. — протянула она, кивая в сторону его руки. — Неожиданное обновление. Значит ты действительно женат, как говорят..  Она чуть наклонилась вперед, опираясь локтем о стол, и добавила уже мягче: — Я могу поздравить тебя?  Демир смотрел на нее прямо, спокойно, без каких-либо проявлении эмоции. Он знал, что она осталась в прошлом как закрытая книга, которую не откроет.   — Женат, а ты хочешь поздравить? Дамла затаила дыхание, проверяя свои пробудившие чувства, губы тут же растянулись в улыбку. Она откинулась на спинку стула и махнула рукой, отбрасывая сам факт как несущественную деталь. — Брось, — произнесла она с насмешкой, — это все фальшь. Мне все равно, кто твоя жена. Это.. неважно. Она скользнула взглядом по лицу Демира, проверяя реакцию, и снова вызывающе улыбнулась. Дамла медленно потянула свой стул ближе. Она намерено сокращала расстояние между ними. Девушка наклонилась вперед, настолько, чтобы их взгляды были на одном уровне. Дамла провела пальцем по краю его бокала и тихо произнесла:  — Брак не равно любви, Мерт. Ты можешь быть женат.. но я вижу по твоим глазам, что ты не забыл меня. Слова висели в воздухе, отдаваясь эхом в груди. Внутри него что‑то холодно защелкнуло.  Никаких чувств. — Ошибаешься.  — Но, вместе мы были незабываемы, — горячо прошептала она с той уверенностью, которой Демир раньше не мог устоять.  Дамла очень хорошо знала прошлого Мерта Рамазана, знала на что можно было давить, и как вывести его из себя.  — Возможно.. но ты — прошлое, — ответил он сдержанно, пытаясь удержать дистанцию. Девушка осторожно и игриво взяла его бокал. Стекло холодило ее пальцы. Она приподняла бокал к губам и сделала маленький глоток. Демир молча наблюдал за каждым ее действием, не отрывая глаз. Он все еще не мог поверить, что она вновь ворвалась в его жизнь, как ни в чем не бывало.  — Мне рассказывали о том, что ты тут делал первые два года.. после нашего расставания. Конечно, выбить информацию было непросто. Ты недосягаем, если не хочешь чтобы кто-то узнавал о тебе. Но, и я не теряла времени, Мерт. Ты улетел в Рим, вернулся, а потом что..?  — Тебе какое дело? — скрестил он пальцы. — Тебя больше нет в моей жизни. И не будет.  Дамла покачала головой с улыбкой. Она знала, что если захочет добиться Демира, то сможет это сделать.  — Встречи, скрытность, холодная стена между тобой и обществом.. просто интересно. Я настолько.. вошла в твое сердце?  Афра сидела на диване и ждала Рамазана, как экран телефона загорелся, уведомляя о новом сообщении. Она нажала на него, чтобы открыть содержимое.  — Это что такое.. Внутри зарождалось тревожное предчувствие. Она не знала, почему отправитель отправил адрес, и чего хотел добиться. Номер был скрыт, сообщение было без подписи.  Всему есть свой ответ.  Сердце ускорило ритм, пальцы сжали край дивана, но разум пытался взять себя в руки. Она не знала, как реагировать, но знала одно: нужно ехать. Афра поднялась с места и схватила ключи от машины.  Она включила навигацию, вбивая адрес.  Ресторан.  Через двадцать минут она доехала до пункта назначения и припарковалась неподалеку от ресторана. Сердце билось так сильно, что, казалось, его стук слышен на всю улицу. Афра остановилась у дверей, и сделав глубокий вдох, вошла внутрь. Зал был полон. Гости смеялись и наслаждались вечером. Афра огляделась вокруг и искала взглядом знакомый силуэт. — Настолько.. что ты решил отгородиться от всего мира?  Слова Дамлы попадали точно в цель. Мерт Рамазан и сам понимал, сколько времени он отдал тому, чтобы прийти в себя. Он погружался в работу, избегал знакомых мест. Затем он встал на ноги — с помощью поддержки отца и друзей, которые не дали ему утонуть в собственном отчаянии. Рим. Усердно работал: сутками пропадал в мастерской, забывая поесть, спал на диване. Рисовал — наброски, эскизы, первые идеи будущих коллекций. Постепенно компания начала набирать обороты: первые заказы, первые положительные отзывы, первые продажи за границей.  Он вывел марку на мировой уровень — настолько значимый, что сам до конца не понимал, как смог добиться этого успеха. Конечно, на первом месте был усердный труд — бессонные ночи и правки. Ясность. Свободное сердце. Настолько свободное, что он не хотел вновь испытывать те самые чувства, которые когда‑то заставили его потерять почву под ногами.  Любовь делает слабым. Уязвимым.  Больше любви он отдавал искусству, рисованию. Через эскизы ювелирных изделий он мог объяснить свои чувства — без слов, без боли, без страха быть непонятым. И только спустя несколько лет пустоты он смог нарисовать новые, возникшие неоткуда чувства — кулон, обсыпанный бриллиантами и с рубином, насыщенным, тем самым, который запомнился ему после ночи с незнакомкой, чье имя он еще не знал.  Непревзойденный мастер. Признанный художник.  За всем этим скрывался человек, который, наконец, научился прятать свои эмоции за безупречным стилем, отточенными жестами и холодной вежливостью. Его личная жизнь становилась закрытой для всех. Заманчивые предложения, короткие встречи, женщины, чьи имена он даже не запоминал. Он собирал целую коллекцию, экспериментировал, открывал новые грани, чтобы узнать свои ощущения.  До такой степени, что уже ничего не чувствовал. Все надоело. Все теряло вкус.  До того момента, когда он сделал последнее заманчивое предложение за стойкой бара — Афре.  — А ты не пряталась. И предала не только меня, но и себя.  — Мерт.. мы как две половинки одного целого мира, — ее глаза блестели, отражая мягкий свет ламп ресторана. — И так было всегда. С самого начала. Даже когда мы были далеко друг от друга.. это не меняло суть.  Она сделала паузу, давая ему время осознать сказанное, и продолжила: — Никто не может встать на нашем пути. Ни время, ни расстояния, ни ошибки, которые мы совершили. Ты и сам знаешь это..  — Дамла, — увеличил Рамазан расстояние, — я очень счастлив в браке. Да, от прошлого не избавиться, к сожалению. Но найти силы признаться в том, кто ты есть сейчас — очень важно. Если бы мне сказали, пройти все заново с самого начала, я бы прошел.. Девушка улыбнулась уголками губ, слушая его голос. — .. чтобы вновь оказаться там, где я есть сейчас. С теми же ошибками, прошлым, будучи самым счастливым человеком. И никогда не променяю то, что имею сейчас. Ни за что.  Она не могла поверить за улыбкой, что мужчина говорил все всерьез.  — Я хочу это проверить..  Дамла резко приблизилась к нему, что Мерт Рамазан не успел что-либо сказать или отреагировать. Стул скрипнул под ее движением, она не колебалась ни секунды. Ее руки легко и крепко обвили его лицо, и она впилась в его губы отчаянным поцелуем. Чувствуя его вкус. В этом была вся их невысказанная боль, тоска по тому, что могло бы быть, если бы они могли вернуть прошлое.