Часть 3. Тягость

Достоевский

Девушка, которая в основном нами и занималась, любила читать. Каждый день она приносила с собой книги. Они были разные, но все вызывали у неё бурю эмоций. Читала она в перерывах и ночью. Признаюсь, мне нравилось, что Врач оставалась в приюте и после его закрытия. Я засыпал под её тихое бормотание. Мне казалось, она читала для нас. Иногда девушка могла покоситься, заглянуть в клетку и ненавязчиво, даже смущённо что-то спрашивать. Наверное, она знала, что многие из бездомных не понимают её, а если и понимают, то не ответят. И, думаю, Врач осознавала, что я был вторым типом. Я всегда внимательно слушал её, фыркал на непонятные мне сюжеты и скулил, когда герои вели себя слишком выразительно. Особенно мне нравилась "классика". Так она называла книги с самым привлекательным сюжетом. Девушка, её, оказалось, звали Долорес, в очередной раз взяла в ночную смену толстую, увесистую на вид книжку. У той были пожелтевшие, местами мятые страницы. Мои товарищи по комнате уже спали в клетках, а я тихо выбрался со своего места, стараясь не задеть Кано, и улёгся у двери. Та была приоткрыта, так что голос Долорес был очень хорошо слышен. Прошло около получаса, я услышал, как девушка закрывает книгу и достает что-то еще. "Сборник афоризмов" — кажется, так она назвала это. Обычно несюжетные книги и публикации Долорес читала молча, но в этот раз в момент, когда моё сознание начало отключаться, я услышал: В жизни всё временно. Если всё идёт хорошо — наслаждайся, это не будет длиться вечно...

***

Утром я проснулся от скрежета двери и луча солнца, слепившего меня из окна. — Доброе утро, пора завтракать! — Голос принадлежал не Долорес, а молодому парню. Он работал в клинике недавно, но уже заручился доверием многих местных жителей. Мои соседи-товарищи резво выбежали из клеток, начали тихо скулить и перебирать лапами в ожидании еды. Я потянулся и широко зевнул. Сон на полу не пошёл мне на пользу, но засыпал так не в первый раз. — Раз, два, три... Вас же четверо здесь, верно? — Парень присел на корточки и поставил миски. Его взгляд пробежался по мне и моим соседям. Тут я сам опешил и понял, что Кано не вышел. Котёнок крепко спал в дальней клетке, но всегда слышал, когда звали на обед. Я гавкнул и услышал шорох. — Кот, ты чего? — Кано вышел на трясущихся лапах. Мне казалось, что он сейчас упадет. Его тело дрожало, а от самого котёнка исходил противный гнилой запах. Я хотел было подойти к нему, но в этот момент моего друга вырвало. Медбрат отодвинул нас в сторону, взял полотенце, быстро и аккуратно взял Кано и поспешил удалиться. Дверь захлопнулась.

***

Кано не было день. Второй. Неделю. Всё это время я отказывался от еды и только спал в клетке. Не шёл слушать чтение книг от Долорес и не играл с соседями. Помнил ситуацию с мамой. Она тоже не вернулась, хотя я ждал. Сейчас на подсознательном уровне я понимал, что Кано может не вернуться. Мне предлагали разные корма, игрушки, угощения, но всё было зря. Я чувствовал, как медленно гасну. Этот котёнок был единственным существом, которое давало мне смысл жить. Сейчас его не было рядом (а возможно и не будет), а значит и смысла что-то делать не было. Спустя неделю пришла Долорес. Она осторожно подняла меня и куда-то понесла. Я без интереса уткнулся мордой ей в плечо и громко вздохнул. Мы снова проходили мимо клеток с дикими псами-смертниками. — Ты чего так унываешь? — невзначай спросила Долорес. Я лишь тихо проскулил ей в ответ. Она открыла дверь в клинику и понесла меня вперёд по коридору. Я здоров, зачем мы здесь? Поднял голову и уставился на девушку. — Сейчас увидишь Кано, потерпи. Не всё сразу. Я не поверил своим ушам. Она зашла в реабилитационный центр и поставила меня на пол. Долорес аккуратно открыла одну из клеток и положила передо мной свёрток. Он зашевелился и перед моими глазами предстал Кано. Худой, с блестящими глазами, влажным носом, перемотанной лапой, но мой Кано. — Ему лучше, но всё же старайся сильно не контактировать. У тебя пять минут. Ты же умный мальчик, правда? Умный мальчик. ...Ну а если всё паршиво — не кисни, это тоже не навсегда.

Чарли

Кано — самый сильный котёнок, которого я знал. Поправился он за две недели. После операции пошло осложнение: несмотря на тщательную гигиену и дезинфекцию, шов всё же воспалился и медленно, но губительно начал отравлять тело молодого кота. Меня больше не пускали к нему, но я был рад слышать о том, что с ним всё в порядке. Долорес докладывала каждый день. — Лола, — девушка, что вышла сегодня на смену, обратилась к нашему врачу, — напиши хозяину Чарли. Я услышал шаги Долорес. Она сидела у входа в приют и посмотрела на Клару — ту, что обратилась к ней. — Зачем? — Ему совсем плохо. Там только усыплять, чтобы не мучился, — я вздрогнул. До этого кто-то упоминал Чарли. Он был тяжело болен, но подробностей я не знал. — Ты же помнишь, как его хозяин переживает. Долорес вздохнула: — Хорошо, сейчас напишу. Было раннее утро, но почему-то я знал, что хозяин Чарли приедет сегодня же. Кано уже перевели обратно к нам, но прежде всё несколько раз проверили. Никому не хотелось, чтобы произошедшее снова повторилось. Думаю, он бы не пережил очередное осложнение. За котёнком наблюдали и следили, чтобы мы его не пинали. Сначала Кано даже хотели оставить в отдельной клетке, но он начал буянить в одиночестве. Когда солнце уже светило в окно, я услышал, как в приют кто-то зашел. Шаги были незнакомы мне, так что я быстро догадался, что это, скорее всего, был хозяин Чарли. Он пришел не один. — Добрый день! — раздался голос администратора. — Вы записаны на приём, хотите взять кого-то из нашего приюта или пришли проведать питомца? — Мой друг пришёл проведать своего пса. Кажется, ответил ей как раз тот, что пришёл вместе с хозяином. Его голос выдавал сочувствие, но был бодр и не подходил тому, кто вот-вот потеряет своего товарища. Я почувствовал, как администратор вздрогнула. — С ним всё в порядке? — Видимо, Человек Чарли был подавлен, и заметно это даже со стороны. — Скажите, какая кличка у питомца? Наверное, девушка спросила это по протоколу. Я не слышал о других животных в клинике, которые будут подвержденя усыплению. — Чарли. — Пойдемте, я вас к нему провожу. Сразу должна вас предупредить, он в плохом состоянии. Прогнозы неутешительные. Раздались шаги, а после вновь голос администратора: — Вы в порядке? Может, вам воды? — Нет, спасибо, я справлюсь. — Ей ответили низким, грубым голосом, но в нём читалось столько боли, что мне самому стало грустно. — Простите, я не могу пустить вас в стационар, — обратилась девушка ко второму посетителю. — Не больше одного посетителя за раз, подождите здесь... Её перебил хозяин: — Пожалуйста, пропустите его со мной. — Хорошо, но только быстро, сейчас врач на перерыве, главное, чтобы она не узнала. Они прошли мимо нашей комнаты, и дальше их разговор я не слышал. Прошло несколько минут, как вновь раздались шаги. Я услышал их всех, кроме хозяина Чарли. — Вы очень хороший друг. Я часто вижу, как владельцам питомцев приходится проживать своё горе в одиночку. Не каждому хватит сил быть рядом в такой тяжелый момент. К сожалению, Чарли осталось совсем мало. Думаю, врач будет сейчас предлагать усыпление. Если ваш друг будет готов, вы можете потом взять себе нового любимца у нас, — администратор говорила без перерывов, но я точно понял мысль. Особенно меня заинтересовала идея нового любимца. В приюте осталось не так много бездомных щенков и котят, так что у нас с Кано был шанс. — Люди часто приносят нам брошенных и уличных животных. Владелец нашей клиники создал небольшой приют, мы лечим и вакцинируем найдёнышей. А потом пристраиваем их в хорошие руки. Я вижу, что вы хорошие люди, так что, когда и если будете готовы, приходите. А у вас есть питомец? Я насторожился и поднял уши. Пусть этот человек в основном молчал, мне он показался хорошим. Я не видел его, но чувствовал, так что ответ был интересен. Обычно люди не решаются взять питомца, если он у них уже есть. — Сейчас нет, — я вздохнул. Шанс всё же был. Вновь раздались шаги. Звук был шаркающий, чувствовалась подавленность человека. Он всхлипывал и, казалось, сейчас заплачет. — Чарли больше нет. Я опустил голову и тихо проскулил. Я не знал этого Чарли, но готов поклясться, что он был хорошим псом. Хозяин и его друг ушли из клиники. Я сожалею, что не познакомился с ними в тот день.