Часть 4. Анонимные поставки солнца

Драко Малфой был поистине талантливым аврором с потрясающими данными. И та скорость, которую он развил, выбегая из лавки Гермионы Грейнджер, явно это подтверждала. Чёртовы леденцы, блять… С тех пор, как он впервые попробовал конфеты, которыми его угостила Грейнджер, он ел их не только ради улучшения жизненных показателей. Эти леденцы стали яркой ассоциацией с ведьмой, которую он любил. В воскресенье Драко долго не мог уснуть и решил сесть за работу. Преступники, занимающиеся незаконным сбытом артефактов, становились всё изощрённее. Теперь для связи они использовали руны, и прямая расшифровка не всегда давала понятный результат. Будто символы не соответствовали своим обозначениям, что доставляло дополнительные трудности. Пытаясь прийти к верному выводу, Драко просидел почти всю ночь за рабочим столом в поместье. К четырём утра его начало клонить в сон, как раз в тот момент, когда он начал замечать интересную закономерность в записях. Под руку подвернулся леденец с Лемониксом, которые он регулярно получал вместе с зельями. Ну, допустим, не один леденец. Теперь у Драко Малфоя была своя небольшая пиала, надёжно спрятанная в ящике стола. Он покрутил конфету в руке, а затем, задумываясь над очередной руной, закинул её в рот. Обёртка осталась в пальцах, он бессознательно крутил её, пока на языке не разлился кислый сок. Но вместо разгадки ему пришёл образ Гермионы Грейнджер. Салазар, просто воспользуйся ты чёртовым бодрящим зельем. Но нет, оно было безвкусным и холодным. Сосредоточься. Выкинь её из головы. Руны. Руны. Руны. Гермиона Грейнджер... оседлала его, и, взмахнула копной кудрявых волос. Воздух наполнился лёгким ароматом ванили. — Дьявол! — Драко ударил ладонью по столу так, что чернила, книги и пергаменты подпрыгнули. Он облокотился на спинку стула и взял готовую расшифровку, что-то не так. Не сходится. — Тогда тебе стоит отдохнуть, Драко-о-о, — протянула Гермиона, извиваясь на его коленях. Чёртово наваждение. Он отложил пергамент и сдался. Рука по инерции скользнула под резинку боксёров. Пока движения становились ритмичнее, с губ срывались тихие стоны и проклятия. Видит Мерлин, ему нужна только одна ведьма. Эта. Конкретная. Ведьма. Как бы он ни пытался выбросить её из головы. Поэтому, когда Гермиона спросила про выходные, он и сам почувствовал, как лицо залилось румянцем. Полбеды, подумал Драко, ощущая куда более серьёзную проблему, напряжение в одной конкретной части тела. Он рассматривал пергаменты и книги на полках лавки, пока Гермиона Грейнджер переливала зелье во флакон. Память подкидывала её образы. Вчерашняя фантазия, пожалуй, стала одной из любимых… — Я тут вспомнила, что неделю назад ты покупал большой флакон от головной боли. Ты его уже израсходовал? — спросила Гермиона. Ступор. Он сделал вид, что увлечённо читает названия книг, аккуратно и, конечно же, расставленных на полках по алфавиту.                                                                               Думай. Думай. Думай. — Я… я… отдал его Тинки. У неё бывают головные боли, — гениально же, — А что?.. — неужели я действительно так часто его покупал… Он перевёл взгляд на неё, изучая черты лица. Вдруг она догадалась… — Просто спросила, чтобы уберечь тебя от передозировки, — её мягкая улыбка немного успокоила его. — Оно, конечно, не тяжёлое, но привыкание может быть. Драко внимательно всматривался в её глаза, пытаясь уловить что-то подозрительное. Если это блеф, то чертовски хороший. Дальнейший разговор прошёл будто в тумане: он только и запомнил, что нужно будет поговорить с Тинки. Когда Гермиона предложила выпить чаю, мысли о блефе улетучились в неизвестном направлении. И как только он продумал план отступления, уверенный, что хуже уже быть не может, она сделала контрольный выстрел: — Может, возьмёшь с собой конфет? — Гермиона подвинула уже знакомую ему вазу. Перед глазами вспыхнул образ обнажённой Гермионы Грейнджер, устроившейся у него на коленях. Как она медленно, до упора, насаживается на его член, прижимаясь всем телом и срываясь в стоны, прямо ему в губы. А он... он позволяет ей брать всё, что ей нужно. — Нет! — Драко почти выкрикнул и рванул к выходу. — До свидания, Грейнджер, — бросил он на ходу. Дверь за ним, возможно, хлопнула чуть сильнее, чем требовалось. До Министерства он дошёл за семь минут. Изначально идея была в том, чтобы спокойно прогуляться и проветриться. Когда дверь в их отдел распахнулась настежь, Гарри обернулся и увидел злющего до чёртиков Драко Малфоя. С влажными волосами, испариной на лбу и алыми щеками. — Мерлиновы подштанники, что с тобой случилось, Малфой? — Гарри поправил очки на носу и ещё раз обвёл его взглядом. — Я бегал, — сквозь зубы ответил Драко. — Зачем? То есть... ты, конечно, можешь и всё такое, но... — Гарри замолчал, запнувшись. — У меня болит голова. Давай обсудим позже, зачем люди бегают, — отмахнулся Малфой, пытаясь закончить разговор. Гарри хмыкнул. — Ты бегал, потому что у тебя болит голова? — не унимался он. — Представь себе, об этом есть статьи, — уже более спокойно сказал Драко и подошёл к своему столу. — О, дашь почитать? — искренне поинтересовался Поттер. — Нет, — буркнул Малфой. — Она всё ещё болит. — Тогда, может, стоит перестать экспериментировать и выпить зелье? — предложил Гарри. — Мне Гермиона делала недавно несколько флаконов, сейчас я… Жалостливый стон Драко разнёсся по всему кабинету. Весь день Малфой был, мягко говоря, не в духе. Закончив дела, он отправился прямиком домой. Быстро поужинав, он продолжил работу над расшифровкой в библиотеке. Спустя два часа в зале появилась Тинки: — Хозяин Драко желает выпить кофе или тыквенный сок? Драко поднял на неё глаза и вздохнул: — Тинки, просто Драко. Помнишь, мы об этом говорили? — он перелистнул страницу. — Тинки так говорит, потому что привыкла и хочет, — отстаивала своё слово эльфийка. Драко тяжело вздохнул. — Тогда огневиски, пожалуйста, двойную порцию. И, Тинки, — Драко помедлил, а затем достал из кармана брюк флакон и протянул ей, — положи это к другим зельям, пожалуйста. — Конечно. Но в нашей кладовке уже есть три флакона зелья от головной боли и пятнадцать других флаконов, — заметила Тинки. — Я знаю, — вздохнул Драко. — И всё же... пусть это будет нашим маленьким секретом, — сказал он тише, а затем прочистил горло. Тинки вежливо улыбнулась. — Да, молодой господин. Спустя две порции огневиски Драко переместился в кабинет и отложил все заметки с предполагаемыми переводами в сторону. Завтра на собрании они, возможно, придут к общему знаменателю. Хотелось закрыть это дело и уделить внимание выбору подарка для Гермионы на день Рождения. Пару месяцев назад он уже преподнёс ей подарок, тайно, конечно же. Это было редкое растение, название которого она однажды упомянула, когда они с Пэнси забежали к ней в гости… На минуточку. Встретились они для того, чтобы выбрать сыну Теодора Нотта подарок на крестины. И, так как Драко и Пэнси стали крёстными, по вопросу подарков они, как всегда, пытались превзойти друг друга. Когда половина магазинов уже была скуплена, Пэнси попросила зайти с ней в одно местечко, чтобы забрать заказ. Уже в лавке к ним присоединился Невилл, с которым Гермиона увлечённо обсуждала растения. Гермиона обмолвилась, что подавала список интересующих её растений в Международный магический совет ядовитых растений, но ответа так и не получила. Больше всего восторга у ведьмы вызвало обсуждение Драконьего Абруса и Драко Малфой занялся его поисками сразу же, как переступил порог поместья. В ход пошли семейные связи и влияние, которое до сих пор имела фамилия Малфой. Уже через десять дней, привезённый из личной коллекции ботаника Фицерга Дорра, Драконий Абрус был доставлен Гермионе Грейнджер... совой, разумеется. Гермиона была абсолютно прекрасна и страстна в своих увлечениях, поэтому, когда ей доставили такой невероятный подарок с маленькой запиской: «Для Ваших невероятных открытий! С ув. Фицерг Дорр, член совета по исследованию мохнатых ядовитых растений Международного магического совета ядовитых растений». Он вызвал у неё неподдельный восторг и ни одной подозрительной мысли. На что, собственно, Драко и рассчитывал. Каждый раз Драко с упоением наблюдал, как ухожено растение и как тщательно она заботится о каждом уголке лавки. Драконий Абрус стоял на отдельной полке под колбой и извивался в надежде найти выход и кого-то съесть. Вид на Абрус открывался с самого входа в лавку, он стоял прямо за стойкой. На стойке красовался букет ирисов, слева была малень…                                                                   Постойте. Что? Шикарный букет ирисов стоял на стойке, за которой Гермиона складывала заказы. Уже вечером он узнал от Пэнси, что прислал его бывший парень, потому что Гермиона грустит, когда в Лондоне подолгу идут дожди и нет солнца. С тех пор в дождливую погоду Гермиона получала доставку самых разных жёлтых цветов от анонима, словно кто-то пытался подарить ей немного солнца. А дожди, как известно, были одной из характерных особенностей их климата.