Часть 6. По колено в книжках и желаниях

— Что она тебе предложила? — смех Блейза Забини отражался от старинных стен Малфой Мэнора. Он так громко хохотал, переспрашивая ещё раз про зелье, что, кажется, все портреты в поместье уже знали об этой неловкой ситуации. — Грейнджер просто чудо! — Забини вытирал слёзы, выступившие на глазах, пока Драко опрокидывал очередную стопку огневиски. — Как ей вообще пришло это в голову? — не унимался Малфой. — Ну, давай уточним: ты пялился то на неё, то вниз, не мог вымолвить даже одну чёткую фразу, например, «давай сходим поужинать вместе». Ты постоянно приходишь за зельями, прекрасно знаешь, что тебе нужно, но не в этот раз. А учитывая, что твоё лицо до сих пор похоже на красную сигнальную лампочку, я совсем не удивлён. Грейнджер расценила всё это как неловкий вопрос и, как следствие, предложила тебе деликатное зелье. — Забини поперхнулся глотком огневиски, но не перестал смеяться. Драко тяжело вздохнул. — И где же оно? — поинтересовался Блейз, пережив ещё один приступ смеха. — Что? — Зелье для мужской силы. — Хватит, — рявкнул Драко, попутно наливая себе и другу выпивку. Теперь тяжело вздохнул Блейз. — Что пошло не так? Мы же только обсудили, что стесняться нечего. Или это был не ты, на шестом курсе, кто притащился на пару по прорицанию с трусиками Гринграсс в кармане? — Блейз развалился в кресле, закинув ногу на ногу. — Куда делся тот самый уверенный в себе аристократ? Или тебе напомнить, как после матча по квиддичу ты развлекался сразу с двумя Когтевранками в раздевалке? — Это другое, — отмахнулся Драко. — Я знаю. Но ты должен был просто спросить. — Я пришёл сразу после нашего разговора. Была очередь. Я стал обдумывать множество вариантов, как именно пригласить Грейнджер, но когда подошла моя очередь — запаниковал. Да-да, я теряю голову рядом с ней. Она спросила, за каким зельем я пришёл, и остатки моей уверенности улетучились. Я стал обдумывать, что же взять и скорее сбежать, — Драко опустил голову в руки и вздохнул. — Ты таки вылетел оттуда. Не помню, чтобы ты когда-то так влетал в мой кабинет, — Блейз улыбнулся. — И что же случилось дальше? — Я покупал столько зелий за всё это время, что судорожно стал перебирать их в голове, чтобы не повторяться. Действительно смотрел в пол, как тупой пикси, потерявшийся в лесу. А потом она спросила про особое зелье... я и подумать не мог, что всё закончится катастрофой, — в голосе Малфоя сквозило безнадёжностью. — Ну, всё понятно. Может, теперь ты соберёшь свою мужскую силу и всё-таки поговоришь с ней? Грейнджер красивая, умная, чертовски привлекательная ведьма, и тебе, белобрысому хорьку, повезло, что она всё ещё свободна, — Блейз снова принялся за своё. В десятый раз за последние полгода. — Каждый раз, когда я хочу с ней поговорить, думаю о том, что моя тётка покалечила её. Что просто не имею права на то, чтобы быть с ней. О том, через что ей пришлось пройти во время войны, пока я был не на той стороне. О том, как она стёрла память родителям... — Но всё это осталось в прошлом. Насколько я знаю, её родители всё вспомнили благодаря реабилитации. Во время войны всем пришлось несладко, и это Поттеру с Уизли повезло, что она была с ними всё это время. Ну а то, что касается Беллы... — Блейз посмотрел на Малфоя, — Гермиона хоть раз упоминала, что винит тебя или твою семью? Если мне не изменяет память, она встала с тобой в пару по зельям на восьмом курсе. Общалась с тобой и сейчас общается. Позволь ей самой решать, что думать на твой счёт. — Всё так… — Драко поднял голову и посмотрел на Забини. — У неё скоро день Рождения. — Так придумай самый невероятный подарок, признайся ей наконец-то в своих чувствах, пригласи на свидание и будет тебе счастье, — Забини хлопнул его по плечу. Драко выдохнул. — Так как зелье называлось? — Блейз покрутил стакан в руке, и лёд в нём характерно зазвенел. — И что более важно... куда именно его нужно втирать? — Просто захлопнись, Забини. Я уже сто раз пожалел, что рассказал тебе об этом, — Драко прикрыл глаза, слушая, как тот сдерживает смех. Посидев ещё с час за дружеской беседой, Забини скрылся в языках зелёного пламени. Когда Драко поднимался в спальню, портреты всех родственников перешёптывались между собой. Он закатил глаза и, не сказав ни слова, двинулся дальше. Обсуждать это с роднёй он не собирался. Ни-ког-да. Процент унижения за день и так достиг критического уровня. Вся следующая неделя была… странной. У Драко появилось стойкое ощущение, будто что-то не так. И когда он заказывал цветы для Гермионы, выбирая лучшие жёлтые сорта, которые только удалось достать из разных уголков мира. И когда обсуждал с Кристофером слёзы русалок, те самые, о которых как-то упоминала Гермиона. И даже когда всего лишь на минутку останавливался у её лавки, так и не решившись зайти. Что-то было не так. В субботу, спустя целую неделю отсутствия в лавке, Драко стало нестерпимо одиноко. Хотелось увидеть Гермиону. Он решил заглянуть в «Флориш и Блоттс», чтобы отвлечься, а затем, всё-таки решиться зайти в её лавку. Он блуждал между стеллажами в поисках новых поступлений, отметил книгу Флидвика Корнела и его увлекательную новеллу. Пока он изучал аннотацию, его отвлёк лёгкий грохот. Обернувшись, он никого не увидел, тогда обошёл ряд и замер. Перед ним открылась абсолютно очаровательная картина: Гермиона Грейнджер, заваленная книгами, сидела на полу и потирала копчик. Её кудри растрепались, жёлтый сарафан задрался неприлично высоко, обнажая стройные бёдра, а завершали этот хаос перекошенные солнцезащитные очки. — Грейнджер, ты цела? — Драко подлетел к ней и подал руку. — Да, я... я зачиталась и упала, — замешкалась она, принимая помощь. — Ты не ударилась? Ничего не болит? — Малфой провёл руками по её плечам и внимательно осмотрел. — Д-да, я в полном порядке, — её веснушчатые щёки заалели. — Что ж, я рад, — Драко понял, что всё ещё держит её за плечи, и отпрянул назад. — Ты читаешь Корнела? — поинтересовалась она. Драко поднял левую бровь, задумавшись. — Да? А откуда ты знаешь? — он склонил голову влево, изучая её. Гермиона отряхнула сарафан и что-то пробормотала: — Ну... его сейчас все читают, — это прозвучало чертовски неубедительно. — Допустим. А очки зачем? — Драко прищурился, наблюдая за её жестами. — Сегодня солнечно, — пожала она плечами и начала нервно теребить край сарафана. — И тебе в них что-то видно? В магазине и так достаточно темно. — Это допрос? — с нервным смешком выпалила она. Драко сложил руки на груди, пристально глядя ей в глаза сквозь тёмные стёкла очков. Мерлинова мать, она ему врёт. Пока разговор повис в неловкой паузе, Гермиона прятала взгляд, рассматривая всё вокруг, лишь бы не смотреть ему в глаза. — Вот чёрт, — она оглянулась и наклонилась к сумке. На полу лежали разбросанные флаконы с зельями. Гермиона принялась искать их. Драко присел на корточки, помогая ей собрать пузырьки необычной вытянутой формы. В них плескалось перламутрово-черничное зелье. Драко хотел спросить, что это за зелье, но забыл абсолютно всё — заворожённый, наблюдал за ведьмой, ползающей на коленях в поисках флаконов. Поняв, что они, скорее всего, закатились под полку, он, оттянув брючины, опустился на колени и пригнулся к самому полу. У стены сверкали два пузырька, он зацепил их рукой и выкатил. Драко почти успел взять их в руки, пока Грейнджер не врезалась в его голову лбом. — Ай, чёрт, прости, так темно, — Гермиона села на колени и потёрла лоб. — Салазар, Грейнджер, просто сними очки, — сказал он с усмешкой, раздавая указания, и опустил ладонь на флаконы. Раздался тихий треск стекла, и сиреневый дым ударил ему прямо в нос. — Чёрт, чёрт, чёрт! — Гермиона подскочила к Драко, пока тот поднимался на ноги. Он мгновенно почувствовал жар, разливающийся по телу, а когда поднял руку заметил порезы. Кожа была залита зельем, и неприятное покалывание будто пробирало до костей. Гермиона, всё ещё стоя на коленях, с помощью заклинания быстро убрала осколки с пола. — Драко, ты в порядке? — она подняла на него свои золотисто-шоколадные глаза. Он опустил взгляд. Гермиона Грейнджер стояла перед ним на коленях. Грёбаный Салазар… мать его. Он крепко сжал пальцами целой руки край стеллажа. Она провела руками по его бёдрам и взялась за ремень. Её язык скользнул по тёмной ткани брюк, но он готов был поклясться, что ощутил жар её рта. Стон Драко эхом разнёсся по каждому уголку чёртова книжного. Гермиона медленно расстегнула ремень и молнию, стянув штаны вместе с боксёрами вниз, высвобождая напряжённый, ставший болезненно твёрдым член. Зрачки почти полностью поглотили радужку её золотисто-шоколадных глаз, в них читалась чистая похоть. Когда она, высунув язык, провела им по его головке, слизывая каплю предэякулята. — Грейнджер, ты сводишь меня с ума, — выдохнул он низким, едва слышным голосом. Она улыбнулась и провела рукой по стволу, вверх-вниз, вверх-вниз, не прерывая зрительного контакта. Облизав губы, она сладко пососала головку и вобрала большую часть длины в рот. — Блять, Грейнджер… — выдохнул он, перехватывая её кудри и собирая их в хвост. Его движения стали направляющими. Он легко толкался ей в рот, достигая задней стенки горла. Её пошлые стоны подводили его к краю. Мерлин, какой же горячий у неё был рот. Грейнджер жадно сосала, ерзая на полу в попытке получить нужное ей трение, пока он наблюдал за ней из-под опущенных ресниц. Драко медленно опустил вторую руку вниз, под тонкую ткань сарафана, чтобы зажать между пальцев розовый сосок её упругой груди. Из глаз Гермионы потекли слёзы, но стоны, которые она издавала, ясно говорили о том, как сильно она возбуждена. Его мышцы напряглись, и он усилилил хватку, насаживая её на свой член. Его окутытал аромат ванили и, со стоном, он кон... — Дракооо, ты в порядке? Я начинаю переживать, — Гермиона стоит прямо напротив него, водя ладонью перед его глазами. Когда сиреневый туман окончательно выветривается из его головы, он хватает её ладонь: — Что это за зелье, и какого чёрта происходит? — на лбу Драко выступила испарина, и жар только начал отпускать. — Это зелье с афродизиаком. Тебе, скорее всего, ударило в голову сильнее и быстрее из-за того, что зелье попало в кровь. Но эффект быстро пройдёт. Другое дело, если его выпить, — Грейнджер, уже без солнцезащитных очков, стояла напротив и всё ещё обеспокоенно его осматривала. — Говоришь так, будто пила его, — отвечает он хрипло и откашливается. — Конечно я пила его, — она залилась краской.— Как по-твоему я могла бы его продать не зная эффекта. Он явственно чувствовал болезненный стояк и желание вжать Грейнджер в ближайшую стену, чтобы узнать, как это зелье подействовало на неё. Вместо этого он отпустил её руку и поправил воротник рубашки, всё ещё не отводя взгляд от её лица. Она смотрела в ответ. — Вам чем-нибудь помочь? — тучная дама в мантии подошла ближе, расставляя несколько книг на полки. Голос женщины средних лет заставил их обернуться. Момент был упущен. Слова снова были не сказаны. — Нет, мы справимся сами, — Драко любезно улыбнулся, и продавец снова оставила их наедине. Гермиона застегнула маленькую сумочку и взяла повреждённую ладонь Драко в свою руку. Он, затаив дыхание, наблюдал, как она использует очищающие и залечивающие заклинания. — Спасибо, Гермиона. — Не за что, Драко. — Так ты считаешь, что стоит прочесть новеллу Флидвика Корнела? — он сам не замечает, как уголки его губ ползут вверх. — Да, она должна быть увлекательной. По крайней мере, его прошлая книга... — тараторит она. Он улыбнулся. — Я понял. Тогда обязательно прочту, — его рука всё ещё в её ладони, он чувствует, как сердце замедляет ритм и судорожно пытается запомнить эти ощущения. Зал погружается в тишину. Они просто смотрят друг другу в глаза. — Я хотел спросить, может… Неожиданно тишину разрезал мягкий свет и зал озарился голубым сиянием. Из воздуха появился патронус: величественный олень легко и стремительно пронёсся между полок, оставляя за собой голубое мерцание, и остановился прямо рядом с Драко. — Малфой, у нас ЧП. Срочно в аврорат, — голос Гарри звучал серьёзно и кратко. Свет рассеялся. — Прости, мне нужно идти, — брови Драко сошлись на переносице, а глаза потухли. — Конечно, я понимаю, — кивнула она. Грустная улыбка Гермионы весь день стояла перед его глазами.