Часть 50 «Война за ребёнка»

“Demons” – Imagine Dragons

Pov Eva: Я сидела. И просто… не верила. Всё это происходило — по-настоящему? Эта семья — как паук: снова тянет меня в липкую паутину лжи, манипуляций, боли. Зачем? За что? Что я им сделала? Крис рядом. Но уже не рядом. Он смотрит, как будто сквозь меня. Он сомневается. И я понимаю. Я ведь согласилась тогда, в самом начале, на их игру. Но не на это. Не на предательство. Я не такая. Я не могла бы… Я опустила глаза. Не могла смотреть на него. На Никки. На этот фарс. Слёзы текли сами. Тихо. Больно. Под шум их голосов, как острых ножей, что летали по комнате. И вдруг… — Что? — голос сорвался с губ, когда я услышала, что я должна сделать аборт. Что меня уже записали. Я вскочила. Резко. Стукнула стулом. Хватит. Я не собиралась больше слушать этот бред. Эти приказы. Эту мерзость. Я пошла к выходу. Но не успела. Никки встала на пути. Холодная, как змея. Когти вонзились в мои руки. — Послушай меня. Это будет лучше для всех, — процедила она сквозь зубы. Голос — как приказ. Улыбка — фальшивая, перекошенная. Я посмотрела ей прямо в глаза. Словно через лёд. — Я не собираюсь делать аборт. Она отшатнулась. Её лицо перекосило. От злости. От страха, что всё выходит из-под контроля. Но тут появился он. Крис. — Отпусти мою жену, — выдохнул он, резко, жёстко. И стал между нами. Опять. Он всё ещё защищает меня?.. Значит, ещё верит? Значит… ещё любит?.. — Крисик! — голос Никки сорвался в крик. — Ты сам только что видел! Ева тебя предала! Как ты вообще можешь позволить ей рожать твоего ребёнка?! Она истерит. План рушится. И это видно. А Крис… стоит. Стиснув кулаки. Скулы ходят. В глазах — буря. — Кристофер, — вмешивается Джон. Голос масляный, как у торговца падшими душами. — Какой мужчина не делал ошибок с прислугой хотя бы раз? — Я замерла. Прислуга. Именно так он меня видит. И так я себя почувствовала. Маленькой. Грязной. Ненужной. — Это ничего, что нельзя исправить, — добавляет он. И будто капает ядом прямо в сердце. Крис делает шаг вперёд. Его голос — как нож: — Не угрожай матери моего ребёнка. Никки бросается на добивание: — Откуда тебе вообще знать, что ребёнок Евы твой? Я выхожу из-за спины Криса. Становлюсь рядом. Ровно. Твёрдо. — Конечно, это так. Крис — единственный мужчина, с которым я спала. — И мы должны просто поверить тебе на слово? — ядовито бросает Никки. — Ты выглядела вполне охотно в ту ночь. Шлюха. Я вздрагиваю. Внутри всё переворачивается. Я не хотела туда идти. Она меня толкнула. Заставила. А потом уже было поздно… — Мы не сможем завершить слияние, если Ева… не сделает аборт, — тихо, спокойно, как будто говорит о погоде, добавляет Джон. Я чувствую, как дыхание замирает. Они… хотят убить моего ребёнка ради сделки? Ради бизнеса? Крис поворачивается к нему. Медленно. Как пуля, летящая в цель. Подходит. Ближе. Хватает Джона за горло. Приближает. В глазах — огонь. — Ты готов воевать со мной? И я впервые вижу… не просто Криса. Я вижу мужчину, который будет стоять за нас до конца. За меня. За нашего ребёнка.