Часть 67 «Война за Еву»

“Hold On” – Chord Overstreet

Pov Chris: Я тяжело вздохнув. В груди нарастало глухое раздражение: мы с Евой влипли, и теперь нужно что-то срочно придумать. Вся аудитория будто потускнела вокруг, осталась только она — моя девочка, стоящая передо мной с виноватым взглядом. — У нас могут быть серьёзные неприятности, — сказал я, застёгивая ремень на брюках и перебирая в голове возможные выходы. Ева смотрела прямо мне в глаза, её лицо было полным тревоги. — Тебя уволят? — тихо спросила она, и в её голосе слышалась такая боль, что я сжал кулаки от бессилия. Я тяжело вздохнул, чувствуя, как горло сдавливает ярость на весь этот грёбаный мир. «Я только что передал свою компанию Джону. Я не могу потерять ещё и эту работу» — пронеслось у меня в голове. Но я не позволю Еве винить себя. Ни за что. Я сделал шаг к ней, опустил голос до хриплого шёпота: — Я человек с полномочиями. Я тот, кто должен всё объяснять. Я сказал это так, чтобы она даже не думала вмешиваться или жертвовать собой. Я сам всё решу. Для неё. Ради неё. И тогда меня осенило. План был настолько простым и гениальным, что я едва не рассмеялся. — Но есть лёгкий способ это исправить, — сказал я, чувствуя, как напряжение в комнате начинает спадать. Ева нахмурилась, её глаза блеснули от страха: — Мне нужно перевестись в другую школу? — прошептала она, и сердце моё сжалось от того, как быстро она готова была отказаться от всего ради меня. Я не выдержал и тихо рассмеялся. — Нет, моя глупенькая, — сказал я тепло, подойдя ближе. Я взял её лицо в свои ладони, нежно, словно она была самым ценным сокровищем на земле. Смотрел прямо в её глаза, чтобы ни на секунду она не сомневалась в моих намерениях. — Мы должны публично объявить о себе как о паре. Пусть все знают, что мы женаты. Тогда меня не уволят за отношения с ученицей, если я её муж. И прежде чем она успела что-то ответить, я наклонился и поцеловал её — нежно, глубоко, уверенно. Я чувствовал, как её тело расслабляется в моих руках, как уходит тревога, как снова появляется её тёплая, родная улыбка. Моя девочка. Моё солнце. И я никогда её не отпущу. 14.04.2018 Я сидел рядом с Евой на диване в нашей гостиной, легко касаясь её колена. Чувствовал, как она напряжена, как дрожит тонкая кожа под моими пальцами. Моя девочка нервничала — её первое интервью в жизни. Я старался, как мог, передать ей тепло, поддержку, чтобы она знала: я здесь, я с ней. Перед нами сидела ведущая — напыщенная, самодовольная, слишком улыбчивая для моего вкуса. Камеры уже работали, красный огонёк на технике резал глаза. — Здравствуйте, жители Осло! — звонко произнесла ведущая в камеру. — Сегодня у нас в гостях местный миллиардер Кристофер Шистад, и он поделится с нами захватывающей новостью — эксклюзивно для нас! Я перевёл взгляд с неё на Еву. На мою маленькую хрупкую птичку, которая так старалась держаться, но я видел, как быстро бьётся её сердце. Я сжал её колено чуть сильнее, чтобы она знала: я рядом. Я поднял голову и уверенно сказал: — Я женат. И я очень сильно влюблен. Мой взгляд был твёрдым, полным гордости и любви. Я посмотрел прямо в камеру и добавил: — Это моя жена — Ева. Ведущая залепетала что-то восхищённое: — Какое событие! — протянула она фальшиво. — Хотя думаю, многие женщины Осло будут разочарованы. Самый завидный жених теперь занят! — Потом повернулась к Еве, словно внезапно вспомнила о её существовании. — Можешь поделиться своим секретом? Как ты его завоевала? Ева, бедная моя девочка, собралась с духом, чтобы ответить — я видел, как она открыла рот, чтобы заговорить… Но ведущая тут же перебила: — О! Срочные новости! На экране ноутбука мгновенно вспыхнуло изображение. Толпа журналистов, ослепляющие вспышки камер. В центре сцены — Никки. Моя кровь моментально закипела. — Никки сюда! — Никки, Никки! — Сюда, Никки! — разрывались голоса репортёров. И тут её голос — мерзкий, предательский, разносится на весь эфир: — Моя сестра-близнец украла мою жизнь. Она украла моего мужа, отца моего ребёнка. А теперь она хочет, чтобы я сделала аборт его ребёнка. Тишина. Глухая, леденящая. Я почувствовал, как Ева рядом напряглась всем телом, словно кто-то вонзил ей нож прямо в сердце. Она дрожала, как осенний листок на ветру. В её глазах стояли слёзы, которые она изо всех сил пыталась удержать. Меня накрыла волна ярости. Какого хрена?! Что эта сука творит? Почему именно сейчас, когда моя девочка пытается быть сильной, строить свою жизнь? Ведущая повернулась к нам, её лицо исказилось от мерзкого любопытства. — Какого чёрта? — холодно спросила она, глядя на Еву как на грязь под ногтями. Я даже не удостоил её взглядом. Всё моё внимание было на Еве. Только на ней. Я сжал её руку, наклонился к ней вплотную, шепнул так, чтобы только она слышала: — Я с тобой. Я никуда не уйду. Я защищу тебя. Внутри меня бушевал пожар. Я клянусь Богом, когда я найду Никки — эта тварь пожалеет, что родилась. Никто. Никогда. Не посмеет причинить боль моей жене.