Возвращение

      Серые шпили замка пронзали свинцовое небо, будто иглы, напоминая о ранах, которые еще не успели затянуться. Хогвартс, словно опытный воин, хранил на своих стенах отметины о прошедшей, но не забытой битве: кое-как залатанные трещины, темные пятна, которых когда-то касались бушевавшие языки пламени. Здесь, в обители магии и знаний, эхо войны звучало громче, чем где-либо еще.       Гермиона, сжав в руках видавший виды чемодан, замерла у ворот. Дыхание вырывалось белым паром в промозглый воздух, а ее шея была укутана в красный шарф, хотя до начала осени оставалось еще несколько дней. Пальцы непроизвольно дергались, будто пытаясь ухватиться за что-то невидимое — за остатки той уверенности, что когда-то жила в ней. Она вернулась. Год назад Гермиона не знала, доведется ли ей когда-нибудь снова увидеть эти стены. Год назад все казалось концом. Но жизнь, словно упрямый росток, пробивалась сквозь пыль и пепел, и вот она здесь, готовая начать новую главу. Гермиона соврала бы, если бы сказала, что хотела вернуться. Но куда ей было идти? Родители, лишенные воспоминаний, жили в Австралии под новыми именами — она так и не смогла вернуть им память, заклинание было слишком сильным. Дом Уизли, когда-то такой родной, теперь казался ей чужим — слишком много пустых мест за столом и теней прошлого. Только Хогвартс всегда был готов принять ее.       Сердце Гермионы болезненно сжалось. Рона не было. Он пообещал встретить ее на платформе, но в последний момент передумал, сославшись на важные дела. И его можно было понять: сейчас на старост факультетов навалилось много обязанностей, и Рон наверняка не стал исключением. Гермиона старалась убедить себя, что все в порядке, что это мелочь и что она вовсе не расстроена. Но где-то глубоко внутри поселилось чувство пустоты, которое она отчаянно пыталась игнорировать.       Проходя по знакомым коридорам, девушка не могла не вспомнить себя и Рона. Вот здесь они вдвоем прятались от Филча. А здесь Рон, увлеченный игрой в волшебные шахматы, забыл про назначенное свидание. Воспоминания всплывали, как пузырьки воздуха, легкие и эфемерные, но оставляющие после себя привкус горечи. Да, когда-то это казалось волшебством. Сейчас — лишь детской наивностью. Гермиона задавалась вопросом, можно ли вообще вернуть то, что было утрачено, или же нужно просто двигаться дальше, оставив прошлое в прошлом.       В Большом зале царила оживленная суета. Теперь потолок был затянут обычным небом — темным, без волшебных огней. Ученики, вернувшиеся после трагических событий, обменивались объятиями и взволнованными рассказами. Некоторые из них выглядели сильно повзрослевшими после пережитого ужаса, а их лица до сих пор хранили отпечаток скорби. Другие же, кому не довелось стать свидетелями Второй магической войны, казались полными решимости и надежды, готовыми начать свой путь волшебника. Профессор МакГонагалл, выглядевшая как никогда серьезной, наблюдала за учениками с усталой улыбкой. В ее глазах читалось не только облегчение от возвращения детей, но и тревога за их будущее.       За столом Гриффиндора Гермиону ждали ее верные друзья. Она заметила, что Гарри выглядел каким-то отстраненным, словно его мысли были далеко от этого места. Хотя он то и дело поглядывал на стол Когтеврана. Рон, как всегда, старался быть веселым, смеялся, но его шутки звучали натянуто, а в глазах порой проскальзывала тень грусти. Последние годы сильно изменили всех, оставив кровотащие раны на их сердцах. — Гермиона! — Рон вскочил со скамьи, едва не опрокинув стакан с тыквенным соком. — Как же я рад тебя видеть. Ну что, пришло время снова с головой зарыться в учебники? — Учеба сейчас важна, Рональд, — как в прежние времена, тон ее голоса стал нравоучительным. — Ты же не хочешь быть исключенным из школы, даже не окончив ее?       Гарри положил руку ей на плечо. — Не слушай его, Гермиона. Мы все очень рады, что ты вернулась. Теперь все будет как раньше.       «Как раньше уже никогда не будет», — подумала Грейнджер. Она была благодарна друзьям, ведь только благодаря им могла хотя бы на пару минут не думать о прошлом, забыть об ужасающих событиях. А вдобавок скоро начнутся обычные школьные будни, которые помогут ей спрятаться от реальности и вспомнить то, какой счастливой она была прежде.       Гермиона села рядом с Гарри, надеясь, что Рон не поймет почему. Она чувствовала, что между ними выросла высокая стена, разверзлась глубокая пропасть, которые они теперь не в силах преодолеть. Их отношения изжили себя, казалось, что это происходило в другом мире и не с ними, и лишь старая дружба связывает их сейчас.       Ее размышления прервали звук открывающейся двери и эхо гулких шагов. В Большой зал вошел он. Его лицо побледнело еще больше, насколько это возможно, и осунулось, глаза были полны тоски вперемешку с холодом. Все тот же высокомерный и циничный Малфой, но сломленный под гнетом вины и презрения. Он выглядел так, будто не спал несколько ночей, — это выдавали темные круги под глазами. Гермиона невольно задержала дыхание. Малфой в Хогвартсе? После всего, что произошло? После того, как по его вине Пожиратели оказались в школе и погиб профессор Дамблдор? Она не понимала, как он вообще мог вернуться сюда. Как он посмел. Неужели у него не осталось хоть капли совести? Наверняка ему не нравились взгляды, полные ненависти, которыми его одаривали все вокруг. Аврор, шагавший за Малфоем, был невысоким, но крепким мужчиной с хмурым взглядом. Он пропустил Драко вперед и ушел обратно, скрывшись за закрытыми дверями. Малфой, словно канатоходец, шел между столами, стараясь не смотреть ни на кого, но чувствуя, как все люди, находящиеся в зале, сейчас наблюдают за ним. Как хищники, как дикие звери, ожидая, когда он оступится. Гермиона не выдержала. Ярость, долго сдерживаемая и копившаяся внутри, вырвалась наружу. — Что он здесь делает?! — воскликнула она, вскакивая с места. Голос ее дрожал от гнева и ненависти. — Что этот… гнусный гад делает в школе?!       Гарри и Рон одновременно схватили ее за руки, пытаясь усадить обратно. — Гермиона, успокойся! — прошептал Гарри, но она вырвалась. — Он не должен быть здесь. Он предал нас всех! Он… он убил профессора Дамблдора! Он служил Волан-де-Морту!       Драко замер посреди зала. Его спина напряглась, плечи вздрогнули. Он медленно обернулся, и Гермиона увидела в его глазах боль и отчаяние, которые Малфой яростно пытался скрыть за ледяной маской. Она задела его. Она знала, куда давить, чтобы было больно. Она видела, какие раны все еще открыты, и метила именно в них. — Заткнись, гряз… — прошипел Драко, но осекся, словно слова обожгли его язык. — Грейнджер. Просто заткнись.       Его рычащее «заткнись» эхом прокатилось по затихшему залу. Все молчали, следя за каждым шагом бывшего Пожирателя. Гермиона задохнулась от ярости. Как он смеет?! Ее взгляд упал на его левую руку: обычно скрытая под длинным рукавом, сейчас она была обнажена. На предплечье, на бледной коже темнел неровный шрам. Место, где когда-то красовалась Черная метка. Теперь — лишь уродливый рубец, напоминающий о грешном прошлом.       Успокоившись, Гермиона села обратно на скамью. Она была зла, очень зла. Драко отвернулся и под пристальным взглядом учеников своего факультета направился к столу Слизерина. Тишина в зале была настолько густой, что казалось, ее можно резать ножом. МакГонагалл вернула внимание учеников к себе, и ужин продолжился в привычном ритме.       Вечером в своей комнате Гермиона перебирала вещи, пытаясь навести порядок в хаосе своих мыслей и гардероба. Каждый предмет, каждая книга вызывали воспоминания — о счастливых моментах, друзьях, профессорах, которых уже нет, но которые навсегда останутся в памяти. С фотографий улыбался Дамблдор, глаза его, как всегда, лучились мудростью и пониманием. Гермиона судорожно вздохнула, стараясь прогнать навязчивые картины той ночи прощания.       Внезапно раздался стук в в дверь. На пороге стояли Гарри и Рон. В руках у Уизли была плетеная корзинка, из которой выглядывала недовольная рыжая мордочка. Живоглот. — Мы подумали, тебе будет приятно, — неловко произнес Рон, протягивая ей корзинку.       Гермиона с трудом сдержала слезы. Она взяла Живоглота на руки, прижала его к себе, зарылась носом в его шерсть. Кот, узнав хозяйку, замурлыкал, словно понимая ее состояние. Все его раздражение как ветром сдуло. — Спасибо, — прошептала она. — Правда, спасибо, Рон, что приглядывал за ним… Я так рада видеть его снова. Как и вас двоих.       Они просидели долго, вспоминая былые времена, стараясь не говорить о том, что произошло. Но тема появления Малфоя все равно всплыла. — Я думаю, что он действительно изменился, — отметил Гарри, почесывая Живоглота за ушком. — Может быть, стоит дать ему шанс, — добавил Рон. — Все ошибаются. А Малфой вернулся, зная, как все будут к нему относиться. Но он не побоялся этого. Я бы не смог.       Гермиона покачала головой. — Я не знаю. Я просто не могу забыть, что он сделал. Или, скорее, не сделал, когда должен был. Нет, такие люди, как он, не способны измениться. Никогда. — Вспомни его семью, Гермиона! — возразил Гарри. — Он был напуган. У него не было другого выбора, кроме как согласиться стать последователем Волан-де-Морта. Иначе бы его убили. Он не выдал нас тогда в особняке, помнишь?       Гермиона вздрогнула, вспоминая те ужасные пытки, которым подверглась в Малфой Мэнор. Минутная слабость, после которой она снова взяла себя в руки. — И что? Это оправдывает его действия? Он мог отказаться. Мог сбежать. Мог поступить правильно. Но он выбрал зло. Он остался таким же, каким был всегда, ничего не поменялось. Он — Малфой. Он всегда будет Малфоем.       Разговор зашел в тупик. Друзья молча смотрели в пол, слушая, как за окном бушует ветер, каждый погруженный в свои мысли.       Вдруг в дверь снова постучали. На этот раз стук был более настойчивым. Гарри открыл дверь. На пороге стояли профессор МакГонагалл и Кингсли Бруствер, действующий Министр магии. МакГонагалл, как всегда, была строга и собранна, ее лицо выражало серьезность. Кингсли, высокий и широкоплечий, волновался: его глаза бегали туда-сюдя, изучая комнату. Со лба стекла капелька пота. Видимо, он сильно спешил, добираясь до Хогвартса. — Как хорошо, что вы все в сборе, — произнесла МакГонагалл, ее голос звучал твердо и уверенно. — Время снова неспокойное. И нам с Министром понадобится ваша помощь.