Подозрение

      Профессор МакГонагалл стояла, расправив плечи, словно солдат перед битвой, хотя и в привычной вельветовой мантии. Ее осанка выдавала непоколебимую решимость, но в глазах, обычно таких строгих, мелькала тень тревоги. Кингсли, напротив, выглядел измотанным и уставшим — должность Министра давала о себе знать. Его обычно уверенный взгляд бегал по лицам Гарри, Рона и Гермионы, ища, казалось, не только понимания, но и надежды. — Ситуация намного серьезнее, чем мы предполагали, — начала МакГонагалл, ее голос, обычно твердый и уверенный, сейчас был наполнен тихим беспокойством. Она слегка сжала губы, словно взвешивая каждое слово. — Мракоборцы ведут расследование за пределами Хогвартса, и, к сожалению, количество тревожных инцидентов только увеличивается. В последнее время участились случаи нападения на магглорожденных волшебников. Министерство прилагает все усилия, чтобы обеспечить их защиту, но…       Кингсли кивнул, подтверждая ее слова. — Нападения происходят спонтанно, в разных местах, и нам не удается установить закономерность. Они словно тени: появляются и исчезают без следа. Увы, мы не можем предсказать, кто станет следующей жертвой. И самое страшное — отследить тех, кто за этим стоит, практически невозможно.       Гермиона нахмурилась, ее пытливый ум моментально включился в работу. — Простите, но что вы имеете в виду? Как это возможно? Почему нельзя установить патруль?       Кингсли вздохнул и провел рукой по лицу, пытаясь стереть усталость. — Мы все это делали, мисс. Что только не делали. Наши люди не смогли никого выявить, как будто кто-то намеренно препятствует нам, стирает улики, — он замолчал, его взгляд стал тяжелым. — И мы опасаемся, что это может быть связано с деятельностью оставшихся Пожирателей смерти, которые до сих пор скрываются от правосудия.       Тишина, воцарившаяся в комнате, была зловещей. Живоглот спрыгнул с рук хозяйки и, жалобно мяукнув и поджав хвост, спрятался под кроватью. Гермиона почувствовала, как по спине пробежал холодок, словно по коже пробежала сотня маленьких насекомых. Она помнила ужасы войны, помнила, на что способны последователи Волан-де-Морта. Да, она знала, что поймать всех Пожирателей невозможно: кто-то сбежал, кто-то доказал свою невиновность. Но в то, что они вернулись к прежним замыслам, Гермиона поверить не могла.       МакГонагалл продолжила: — Именно поэтому мы обращаемся к вам. Ваша помощь нужна здесь, в Хогвартсе. Школа уже не так безопасна, как прежде. Нельзя исключать, что кто-то из бывших сторонников Волан-де-Морта проник в школу, пытается завербовать новых последователей или организует ячейку сопротивления. И я боюсь даже предположить, что кто-то из вернувшихся учеников может сейчас находиться на стороне зла. Мистер Уизли, как староста факультета, вы несете особую ответственность за поддержание порядка и бдительность. Я прошу вас и ваших друзей патрулировать коридоры раз в три дня, особенно в ночное время. Следите за поведением учеников, за любыми подозрительными действиями. Докладывайте мне обо всем, что покажется вам необычным или тревожным.       Рон расправил плечи, ощущая важность возложенной на него миссии. Все же он всегда мечтал стать старостой. — Разумеется, профессор. Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы помочь Министерству поймать предателей. — И снова мы втягиваем вас в неприятности, — усмехнулась профессор. — Помните о безопасности, дети, будьте бдительны и осторожны.       Кингсли добавил: — Мы надеемся на вашу рассудительность. Не поддавайтесь панике, не делайте глупостей и ничего сверх необходимого. Безопасность превыше всего. И никому ни слова о том, о чем мы сегодня говорили.       После ухода МакГонагалл и Кингсли в комнате повисла вязкая тишина. Все думали о том, что можно сделать, чтобы защитить школу и близких. Гарри сидел, уставившись в пол, нервно барабаня пальцами по коленям. Рон, воодушевленный своей новой ролью, тут же принялся строить планы патрулирования: — Итак, предлагаю разделиться. Гарри, займись обходом башен и первого этажа. Мы с Гермионой возьмем на себя остальные. И держите палочки наготове, на случай чего.       Первые несколько часов патрулирования оказались на удивление скучными. Слипались глаза, и ужасно хотелось спать. Гермиона уже осмотрела третий этаж и присоединилась к Рону на четвертом. Коридоры Хогвартса, обычно наполненные шумом и суетой, по ночам казались вымершими. Свет от волшебных палочек отбрасывал на стены жуткие тени, казавшиеся в темноте монстрами. Рон осматривал каждый угол, прислушивался к каждому шороху, но ничего подозрительного не обнаружил. Гермиона, идущая рядом, сохраняла молчание — ей было неловко с Уизли, а он это не чувствовал. Наконец, она решила нарушить тишину: — Рон, я думаю, нам нужно поговорить. И ты знаешь о чем. — Мы уже говорили об этом. Вернее, ты отправила письмо.       Гермиона остановилась и повернулась к нему лицом. Ее губы сжались в тонкую линию. — Да, но ведь ты на него так и не ответил. И при встрече ничего не сказал. Мы не поговорили, мы просто разошлись. Без слов. Как будто ничего и не было.       Рон тоже остановился и резко обернулся, его глаза горели даже в темноте. — И о чем, по-твоему, тут говорить? Ты исчезла на год, Гермиона. Год! Целый год я волновался за тебя, не знал, что мне делать. Ты молча ушла, а я даже не знал, что с тобой, жива ли ты, все ли у тебя в порядке. А потом ты просто прислала письмо, в котором, черт возьми, рассталась со мной, — голос Рона дрожал от сдерживаемых эмоций. Он сжал кулаки, и его ногти больно впились в ладони. — И ты считаешь, что это нормально: расставаться вот так? Ты не смогла сказать мне эти слова вслух! А я себе места не находил. И вот, ты вернулась, но смотришь на меня так, как будто ничего и не было. Как будто мы не знакомы. А может, и правда ничего не было и я себе все придумал? Придумал, что мы были вместе, придумал эти чувства? Может, это я виноват?! Скажи мне, Гермиона!       Последние слова Рон выкрикнул, и они эхом отскочили от стен. Гермиона, прислонившись к камню, опустилась на пол и закрыла лицо руками. Ее плечи затряслись, и Рон почувствовал себя виноватым, что довел ее до слез. — Никуда я не исчезала! Ты ничего не знаешь, Рон, не знаешь, где я была, чем занималась. А я даже не могу тебе этого сказать, потому что не хочу втягивать тебя в свои проблемы. Поэтому я и написала то письмо. Я хотела поставить точку, чтобы больше не мучить тебя. — Знаешь что, Гермиона? — в его голосе снова вспыхнула ярость. — Ты права! Может, оно и к лучшему. Ты всегда была слишком…       Договорить он не успел, потому что Гермиона резко вскочила с пола и закрыла ему рот ладонью. Она прижала палец к губам, показывая, что нужно молчать, и шепотом добавила: — Тише. Кто-то идет.       Гермиона прильнула к стене, прокралась вперед и заглянула за угол. Вдалеке горел свет, просачиваясь из приоткрытого кабинета профессора Бриндлмор — преподавателя ЗОТИ. Прямо у двери спиной к ней Рону стоял парень — не кто иной, как Малфой. Его можно было легко узнать по ширине плеч и платиновому блонду. Он прислонился к стене, скрючившись, и старательно всматривался в щелку в двери. До Гермионы доносился бас Кингсли и еще один незнакомый голос. — Аудире Акуере, — шепотом произнесла девушка, направив палочку на свои уши, и звуки вокруг мгновенно стали громче. — Рональд, прекрати дышать мне в ухо, я сейчас оглохну. — Прости, — он отстранился и отошел назад. — Нам нужно быть осторожнее, Кассиус. Я не просто так назначил тебя главой отдела, я надеюсь на тебя. В Министерстве завелась крыса, и мы обязаны ее найти. — Не беспокойся, Кингсли, — теперь говорил неизвестный голос, — ты можешь положиться на меня, я не подведу.       Они замолчали, а затем направились к выходу. Драко оторвался от двери и бросился бежать в сторону Гермионы и Рона. Она толкнула Уизли к гардине и вместе с ним скрылась за ней. Малфой пробежал мимо, не заметив, как колыхалась ткань. — Как жаль, что мантия сейчас не у меня, — Гермиона тихо вздохнула. — Рон, иди к Гарри, а я последую за Драко. И не спорь.       И Грейнджер убежала вслед за Драко. Он спускался вниз, в подземелье, и Гермиона повторяла его маршрут, стараясь не подходить слишком близко, но и не упускать из виду. Темные стены подземелья, покрытые влажным мхом, казалось, сжимались вокруг, усиливая ощущение опасности. Они оказались у входа в гостиную Слизерина. Малфой произнес пароль и вошел внутрь, и Гермиона бесшумно проскользнула за ним, пока проход в стене не закрылся полностью. Она тут же дернулась к стене и снова залезла за гардину, которая легко скрыла ее нахождение здесь. Драко склонился у камина, в котором огонь горел ярко-зеленым светом — последствия летучего пороха. Он окунул голову прямо в пламя, и оно поглотило его. — Они здесь. Разнюхивают. Надо залечь на дно.       Гермиона сдавила рот руками, чтобы не издать ни звука. Она нервно задрожала, собирая воедино кусочки пазла: Малфой в школе, он командует Пожирателями и передает им информацию. Кингсли догадывался, что исток проблемы в школе, поэтому и сказал им проводить ночные патрули. А это печальное выражение лица и эти темные круги от бессонных ночей — все игра, чтобы пускать пыль в глаза. — Сколько можно, блять, совать свой длинный нос, куда не просят, Грейнджер? — Гермиона не заметила, когда Драко успел вылезти из камина и оказаться прямо перед ней. Он отдернул гардину и схватил ее за воротник, притянув ближе. — Безмозглая грязнокровка. Не умеешь шпионить — не пытайся. — Отпусти, Малфой! — Гермиона схватила его за руки, пытаясь ослабить хватку. — Ты гнусный предатель! Урод! — И что же сделает маленькая Грейнджер? Даст пощечину? — Я позову на помощь, — она наконец вырвалась из ненавистных рук. — Кингсли здесь, я все ему расскажу. — Только попробуй и узнаешь… — Экспеллиармус! — выкрикнула Гермиона, не дав Драко вытянуть палочку, которая тут же отлетела в конец гостиной. — Все кончено, Малфой, ты вернешься к своему папочке в Азкабан. — Ты хоть… — Драко-о-о, это ты? — протяжный писклявый голос донесся из комнаты, резанув по ушам и Грейнджер, и самого Малфоя.       Еще одна особа, любящая влезть в чужое дело. Пэнси Паркинсон.