Сестринский заговор

Когда за Кукаем закрылась дверь и в прихожей стихли его бодрые шаги, в квартире наконец воцарилась та благословенная тишина, которую Икуто ценил больше всего. Он закончил прибирать на кухне остатки кулинарного триумфа Сомы, выключил лишний свет и прошел в гостиную.Аму сидела на диване, подтянув колени к подбородку и задумчиво глядя на пустую стену. Икуто бесшумно опустился рядом, притянув её к себе. Она не сопротивлялась — напротив, охотно прижалась к его плечу, вдыхая родной запах канифоли и прохлады. — Ну что, Аму, — тихо произнес он, перебирая её розовые пряди, которые в мягком свете торшера казались золотистыми. — Рассказывай. Как прошел твой первый день в этом вынужденном «заточении»? Кукай не слишком тебя утомил? Я знаю, его энергия иногда бывает избыточной. Аму глубоко вздохнула, прикрывая глаза. — Знаешь, когда утром ты ушел и я услышала, как дважды повернулся ключ в замке... я была в ярости. Настоящей, кипучей ярости. Мне хотелось разнести эту спальню, выбить дверь, добраться до Утау и силой забрать свой чертежный шкаф. Казалось, что вы все сговорились, чтобы лишить меня голоса. Но потом... я просто поняла, что у меня нет сил даже на то, чтобы злиться. Этот токсикоз меня просто закалибал, Икуто. В какой-то момент я просто обессилела. Она поудобнее устроилась в его руках, чувствуя, как его ладонь бережно поглаживает её плечо. — Я легла и просто провалилась в сон. Спала так крепко и долго, что даже не слышала, как пришел Кукай. Проснулась только от того, что в доме стало пахнуть чем-то невероятно вкусным — яблоками и корицей. Выхожу на кухню, а там Кукай. Представляешь? В моем фартуке с рюшами! Это было настолько нелепо и тепло, что вся моя обида просто испарилась. Мы долго болтали. Он завалил меня вопросами про «фасолинку»: на кого будет похож, какой у него будет характер. Он уже распланировал его будущее: если мальчик — то в спорт, если девочка — на сцену к Утау.Икуто негромко хмыкнул, и Аму почувствовала вибрацию в его груди. — В этом весь Сома. Сначала строит стадион, а потом вспоминает, что игрок еще не умеет даже переворачиваться. Но я рад, что он тебя отвлек. — Он сказал важную вещь, — Аму подняла на него взгляд. — Я плакалась ему, что боюсь потерять навык. Что за эти месяцы без чертежей мои руки станут «деревянными». Но Кукай сказал, что мастерство — это суть. И если я дизайнер, то это никуда не денется. И еще... мы говорили о доме. Кукай в восторге от твоей идеи, а я сначала возмутилась. Домик под Токио звучал как ссылка. Я сразу начала думать о практичности: как же твоя музыкальная школа, как садики?Икуто осторожно взял её за руку, переплетая свои пальцы с её. — Я не выбирал дом в глуши, Аму. Тот вариант... там всё рядом. И садик в пяти минутах, и школа, и до станции экспресса рукой подать. Но главное — там тишина. И та самая веранда. Я хочу, чтобы ты чертила не в углу тесной квартиры, а в собственной светлой мастерской. Чтобы наш ребенок видел не серый бетон, а зелень и небо. Мы поедем туда в субботу. Только посмотрим. Аму смотрела на него — на его серьезное лицо, на тени усталости под глазами. Она поняла, что за этим «железным занавесом» стоит его тихая попытка построить для них мир, в котором никто больше не упадет в обморок от истощения. — Ладно, — прошептала она, закрывая глаза. — Поедем в субботу. Посмотрим на твою веранду. Но обещаю: если там не будет места для моих подрамников, я потребую шкаф обратно.— Договорились, — улыбнулся Икуто, целуя её в висок. — А теперь — спать. Твой день был насыщенным.       Утро четверга началось по уже привычному сценарию: тихий щелчок дверного замка, возвещающий об уходе Икуто на уроки, и навязчивое чувство тошноты. Аму только успела допить свой обязательный стакан имбирного чая и прилечь на диван, как в дверь раздалась энергичная дробь.Аму не успела встать, как дверь открылась, и в прихожую вихрем влетела Ами. Она была в школьной форме и выглядела так, будто собиралась не навестить сестру, а штурмовать крепость. — Аму! Инспекция прибыла! — провозгласила она, решительно заходя в гостиную. Ами остановилась посреди комнаты, уперев руки в бока, и принялась внимательно оглядывать сестру. — Так, — девочка подошла ближе и приложила ладошку ко лбу Аму. — Температуры вроде нет. Но ты какая-то бледная, как та бумага, на которой ты чертишь. Икуто сказал, что ты плохо ешь. Где твои яблоки, которые привез Кукай? — Ами, я только проснулась, — слабо улыбнулась Аму, чувствуя, как от непосредственности сестры становится легче. — Яблоки на кухне. Икуто просто преувеличивает. — Ничего он не преувеличивает! — Ами присела на край дивана и открыла свой рюкзак. — Он вчера в школе был такой хмурый, что даже первоклашки боялись фальшивить. Он за тебя очень боится. Поэтому я пришла со своим планом. Она достала блокнот, в котором детским, но старательным почерком были набросаны схемы. — Слушай. Раз твой шкаф с чертежами теперь у Утау под замком, я решила, что буду твоим «запасным дизайнером». Я нарисовала, где должна стоять кроватка. Нам нужно много розового! А еще я спросила у мамы, чем тебя кормить, чтобы не тошнило. Она сказала — крекеры. Вот, я купила.Ами протянула сестре пачку сухого печенья. Аму взяла крекер, и его соленый вкус действительно на мгновение унял тошноту. — Спасибо, Ами... — прошептала Аму. — Твои чертежи замечательные. — Но долго я не останусь, — Ами вдруг засобиралась, закидывая рюкзак обратно. — Икуто сказал, что тебе нельзя много разговаривать, а то ты устанешь. Я просто зашла проверить, что ты не пытаешься рисовать на обоях. Икуто сказал, что ты это можешь. Помни: я теперь твой главный контролер. Если Икуто скажет, что ты не спишь днем, я расскажу маме.Аму невольно вздрогнула, представив приезд родителей с их гиперопекой. — Нет, этого я точно не хочу. Обещаю быть паинькой. — Вот и хорошо! — Ами чмокнула сестру в щеку и направилась к выходу. — Я побежала, у меня хор. Постараюсь петь так громко, чтобы малыш услышал меня даже отсюда! Когда за сестрой закрылась дверь, Аму осталась в тишине. Даже маленькая Ами встала на сторону «железного занавеса», но в её исполнении это было так трогательно, что злиться на опеку стало окончательно невозможно. После ухода Ами в квартире снова воцарилась тишина. Аму честно пыталась следовать инструкциям «младшего инспектора»: съела несколько крекеров, запила их имбирным чаем и даже задремала на пару часов. Но сон был чутким — во сне ей всё равно виделись идеальные линии чертежей и светлая веранда того самого дома под Токио. Около четырёх часов дня, когда Икуто ещё был в академии, в дверь снова постучали. В этот раз стук был уверенным, властным и ритмичным. Аму невольно улыбнулась: этот «почерк» она узнала бы из тысячи. На пороге стояла Утау. На ней была кожаная куртка, кепка и огромные очки — её привычный «маскировочный набор». В руках она сжимала небольшой крафтовый пакет и тонкую папку. — Ну, привет, затворница, — Утау прошла внутрь, по-хозяйски оглядывая гостиную. — Икуто ещё не вернулся из своей музыкальной школы? — Нет, будет только к ужину, — ответила Аму, усаживаясь на диван. — Ты как раз вовремя, я уже начала рассматривать узоры на обоях от скуки. Утау сняла очки и критически осмотрела лицо подруги. — Выглядишь получше. Ами мне уже доложила, что ты послушно ешь печенье и не пытаешься грызть стены в поисках графита. Молодец. Она присела рядом и положила на колено Аму папку. — Послушай. Мой брат — параноик. Он приказал мне не давать тебе даже обрывка бумаги, чтобы ты не начала проектировать детскую прямо на подоконнике. Но я сама творческий человек и понимаю, что такое сидеть без дела, когда в голове рождаются идеи. Аму затаила дыхание, глядя на папку. Неужели? — Нет, рапидографы и твои чертежи я тебе не принесла, — обрубила надежду Утау. — Но я принесла каталоги тканей и образцы фурнитуры. Просто посмотри. Можешь потрогать, прикинуть фактуры, поиграть с цветами. Это не черчение, Аму. Это… созерцание. Икуто об этом знать не обязательно. Ему спокойнее думать, что ты просто смотришь в потолок. Она открыла папку, и на колени Аму посыпались лоскутки: прохладный шёлк, нежный бархат и тончайшее кружево. Для Аму, чьи руки стосковались по материалам, это было настоящим спасением. Она осторожно провела пальцами по ткани, а потом с любопытством подняла взгляд на подругу. — Послушай, Утау... — Аму чуть прищурилась, — а когда это вы с Ами успели так сдружиться? «Младший инспектор», «доклады по телефону»... Раньше вы вроде не общались так тесно. Утау на мгновение замерла, а потом едва заметно фыркнула, поправляя кепку, хотя Аму заметила, как кончики её ушей чуть порозовели. — Ами оказалась на редкость практичной девчонкой, — нехотя призналась Утау. — Пока ты лежала в больнице, она подошла ко мне и совершенно серьёзно заявила, что раз я «самая крутая из всех знакомых Икуто», то я должна помочь ей организовать систему безопасности. Она создала чат, назвала его «Операция: Покой для Аму», и теперь заваливает меня сообщениями каждые два часа. Утау усмехнулась, вспоминая серьёзное личико младшей Хинамори. — Она видит в этом какую-то шпионскую игру. А мне... мне просто спокойнее, когда я точно знаю, сколько крекеров ты съела и не пытаешься ли ты тайком чертить на салфетках. У этой мелкой талант командовать, Аму. Так что теперь у нас коалиция. И не надейся, что сможешь нас переспорить. Аму негромко рассмеялась. Ей было непривычно, что её так опекают, но это чувство защищённости наконец-то начало побеждать её страх перед потерей навыка. — Спасибо, Утау… — прошептала она. — Ты не представляешь, как мне этого не хватало. Рассказывай лучше, что этот «кот» наплел тебе про дом? Ты реально готова навещать нас в пригороде? — Сэтагая — это хорошо. Там тихо, и я смогу навещать вас, не опасаясь папарацци. Ладно, мне пора на репетицию. Помни: ткани щупай, вдохновляйся, но карандаш в руки не бери. До завтра! Когда дверь закрылась, Аму ещё долго сидела с улыбкой на лице, перебирая лоскутки. Теперь дождаться субботы и поездки к дому мечты стало гораздо легче Вечер опустился на Токио, принося с собой прохладу и синие сумерки. Аму так увлеклась каталогами Утау, раскладывая лоскутки шёлка по цветам прямо на диване, что не заметила, как в прихожей тихо повернулся ключ.Икуто вошел бесшумно, как и всегда. Он замер в дверях гостиной, снимая на ходу пальто. Его взгляд мгновенно зацепился за яркое пятно тканей вокруг Аму. На его лице промелькнула тень подозрения — он явно искал глазами карандаш, блокнот или линейку — но, не обнаружив ничего «запрещенного», он расслабился и прошел вглубь комнаты.— Вижу, контрабанда всё-таки просочилась через мой заслон, — негромко произнес он, присаживаясь на край дивана.Аму вздрогнула от неожиданности, но тут же улыбнулась, не спеша убирать образцы. — Это подарок от Утау для моего «эстетического воспитания». Она сказала, что трогать ткани — это не чертить, так что технически я не нарушаю твои строгие правила. Икуто протянул руку и осторожно коснулся пальцами кусочка бархата, а затем перевел взгляд на Аму. Его кобальтовые глаза внимательно изучали её лицо: бледность постепенно уходила, а взгляд стал более живым. — Ну, рассказывай, — он мягко коснулся её щеки. — Как прошел твой день в окружении «инспекторов»? Твоя сестра уже прислала мне подробный отчет в картинках, но я хочу услышать твою версию. Ами не слишком сильно тебя строила? — О, Ами — настоящий диктатор в юбке, — рассмеялась Аму, прислоняясь к его плечу. — Она принесла мне крекеры, померила температуру ладошкой и заявила, что если я не буду спать, она пожалуется маме. А потом пришла Утау... Икуто, ты знал, что они создали чат «Операция: Покой»? Теперь твоя сестра и моя объединились в коалицию. Я под прицелом двух самых упрямых девчонок. Икуто негромко хмыкнул, и Аму почувствовала вибрацию в его груди. — Я подозревал, что они споются. В музыкальной школе сегодня Ами тоже была на высоте. Она ходила по коридорам с таким важным видом, будто лично отвечает за всё наше будущее. Директор даже спросил, не хочет ли она стать старостой класса.Он притянул её ближе, вдыхая аромат её волос. — Но я рад. Рад, что ты не скучала. И что ты начала есть. Завтра нам нужно набраться сил — агент подтвердил встречу в Сэтагае. Суббота будет важным днем.Аму закрыла глаза, чувствуя, как его спокойствие передается ей. — Суббота... Мне до сих пор не верится, что мы едем смотреть дом. Ты правда думаешь, что там будет достаточно света для моей будущей мастерской? И что мы не растеряем наш навык жизни в тишине? — Света там столько, что тебе не понадобятся лампы до самого заката, — пообещал Икуто. — А теперь — спать. Твой личный администратор требует соблюдения режима.