конец анонимности

Утро понедельника встретило десятый класс оглушительным ступором. Одноклассники, которые знали Мию и Лео с шести лет и сидели с ними за соседними партами с самого первого класса, теперь смотрели на них круглыми от шока глазами.Все эти годы Лео носил фамилию Сома и был для всех просто классным, пробивным парнем, который обожал футбол и вечно пропадал на стадионе. И вдруг в один день, благодаря официальному релизу первой сольной песни Мии «Канон свободы», наружу вылезла правда, от которой у всей школы отвисли челюсти. Про родителей самой Мии никто ничего не понял — Икуто Тсукиёми всегда держался в тени и не светился в прессе, поэтому его имя на обложке ни о чём ребятам не сказало. Зато графа благодарностей и продюсирования раскрыла другие карты. Там черным по белому знакомились с надписью: Утау Сома (Хошина), а в скобках для авторских прав была указана её девичья фамилия — Тсукиёми. Весь класс моментально сопоставил факты. Раз у легендарной поп-рок-дивы, известной под псевдонимом Утау Хошина, девичья фамилия Тсукиёми — точно такая же, как у Мии, а сейчас она носит фамилию Сома, значит, она родная тётя их тихой одноклассницы и одновременно мать Лео Сомы! А их вечно спортивный тренер, золотой капитан Кукай Сома — отец Лео!Когда Мия и Лео зашли в класс, разговоры оборвались на полуслове. — Сома… Тсукиёми… Вы серьезно?! — к их партам подскочила староста, судорожно тыча пальцем в экран телефона, где на повторе крутилась обложка сингла. — Лео, твоя мать — та самая Утау Хошина?! А тренер Кукай — твой отец?! Мия, так Утау — твоя родная тётя?! Вы почему десять лет молчали, мы же с первого класса вместе, с шести лет в один кабинет ходим! Лео густо покраснел до ушей, потирая затылок, и умоляюще посмотрел на сестру. — Да мы как-то… не кричали об этом на каждом углу, — пробормотал он, стараясь спрятать лицо в воротник олимпийки. — Отец всегда говорил, что на поле и в школе имя родителей за тебя тесты не сдаст и пас не отдаст. Пахать надо самому. Какая разница, кто предки, если ты по мячу смазал? Лео всё ещё стоял посреди класса красный как рак, отчаянно пытаясь увернуться от наседающих одноклассников, которые требовали автографы Утау. Наконец Мия не выдержала, решительно захлопнула учебник по истории и посмотрела на старосту и всю обступившую их толпу. — Так, народ, остыньте, — громко и четко сказала Мия, заставив всех притихнуть. — Мы не шпионы и ничего специально не прятали. В этой школе обо всём с самого первого класса знал только один человек — директор школы. Наши родители изначально так договорились с администрацией при поступлении, чтобы вокруг нас не было лишней суматохи и прессы. — Ага, — облегченно подхватил Лео, усаживаясь на свое место и наконец-то переводя дух. — Директор был единственным, у кого в сейфе лежали наши полные семейные документы. И то только для того, чтобы менеджеры мамы могли быстро уладить вопросы, если бы нас выследили папарацци. А так мы обычные ученики. И то, что мама записала с Мией бэк-вокал, — это просто семейная поддержка, а не повод устраивать из нашего десятого класса пресс-конференцию. В этот момент телефон Мии снова завибрировал. Это было уведомление из социальной сети от Сато — того самого взрослого, авторитетного капитана сборной, которую тренировал дядя Кукай. Сато не учился в их школе, он был старше, и его слово в спортивных кругах Сэтагаи имело огромный вес. Две недели назад Мия красиво обыграла его на поле, а на следующий день в раздевалке он публично признался перед всей взрослой командой, что был не прав, и передал через Кукая коробку конфет в знак примирения. Все эти две недели, пока песня готовилась к выходу, а ноги Мии заживали после той жесткой тренировки, Сато держал слово.Теперь, в день релиза, Сато сделал официальный репост трека Мии с лаконичной подписью: «Тсукиёми, это мощно. Размазала меня на поле две недели назад, размазала в чартах сегодня. Извини за черлидинг, твое место — сцена. Пусть твоя музыка сводит мир с ума». Одноклассники, увидев этот репост от самого Сато, окончательно притихли. Девчонки, которые еще на прошлой неделе шушукались про «странную, скрытную Тсукиёми», теперь смотрели на неё как на божество. Сато своим авторитетом окончательно закрепил её триумф. — Ну, теперь всё сходится, — прошептал кто-то с задней парты. — Генетика — страшная вещь. У одной рок-дива Утау в тётях ходит, другой — сын Кукая и Утау. Неудивительно, что они Сато на газоне две недели назад размотали. У них вся семья бешеная на талант. Мия мягко улыбнулась, доставая из рюкзака учебник и садясь за свою привычную парту. В этот момент в класс вошел учитель математики, строго постучав мелом по доске. — Так, десятый класс, расселись по местам! Сома, Тсукиёми, к вам это тоже относится. То, что вы сегодня во всех чартах и у вас такие родственники, не освобождает вас от контрольной по тригонометрии. Открываем тетради. Класс дружно зашуршал страницами, но атмосфера в кабинете изменилась навсегда. Тайны их большой крепости в Сэтагае начали открываться миру, но это вызывало не страх, а гордость. Её первая сольная песня, записанная на флешку после стольких ночных черновиков, официально начала свой путь к вершинам. Учитель математики едва успел собрать контрольные тетради, как звонок с последнего урока оглушительно прозвенел на всю школу. Десятый класс мгновенно зашумел: тригонометрия была забыта, все снова уткнулись в телефоны, обсуждая утреннее разоблачение Лео и Мии.Мия со вздохом облегчения скинула учебники в рюкзак. После вчерашней изматывающей тренировки Кукая её ноги всё еще неприятно поднывали, и единственным желанием было поскорее добраться до дома. Лео уже ждал её у дверей класса, перекинув куртку через плечо. — Пошли быстрее, пока нас одноклассники вопросами не задушили, — тихо скомандовал он.Они вышли в школьный двор, направившись к массивным кованым воротам. Но стоило им сделать шаг за пределы школьной территории, как реальность преподнесла жесткий сюрприз. Видимо, кто-то из местных музыкальных блогеров оперативно сопоставил утренние чарты и адрес школы. У ворот их уже поджидала плотная толпа репортеров с профессиональными камерами, тяжелыми штативами и включенными софитами. Как только розовые волосы Мии замелькали в проеме ворот, толпа хищно рванулась вперед. — Мия Тсукиёми! Это правда, что Утау Хошина — ваша родная тётя?! — Лео Сома! Почему вы скрывали, что ваш отец — тренер Кукай, а мать — легендарная Утау?! Посмотрите в камеру! Вспышки фотоаппаратов защелкали с бешеной скоростью, ослепляя. Тяжелые микрофоны совали прямо в лицо, объективы надвигались со всех сторон, отрезая путь к спасительным переулкам Сэтагаи. Пятнадцатилетняя Мия, которая еще позавчера была обычной школьницей, оказалась абсолютно не готова к такому агрессивному давлению.В глазах у неё резко потемнело. Воздуха вдруг стало не хватать, а крики журналистов слились в глухой, давящий гул. Лицо девочки в мгновение ока стало пепельно-белым. Она пошатнулась, пальцы бессильно соскользнули с лямки рюкзака, и она начала оседать на асфальт, окончательно потеряв сознание от сильнейшего панического стресса. — Мия! — испуганно выкрикнул Лео. Он успел поймать сестру в самую последнюю секунду, не дав ей упасть на землю. Репортеры на мгновение замерли, продолжая цинично щелкать затворами. — А ну убрали камеры! Назад отошли! — яростно рявкнул Лео. В его голосе прорезались те самые капитанские, командные нотки его отца Кукая.Он не стал тратить время на разборки с опешившей толпой. Используя всю свою спортивную силу, Лео легко подхватил Мию на руки, крепко прижал её к себе и, резко развернувшись, бросился обратно на охраняемую территорию школы. Журналисты попытались двинуться за ними, но школьный охранник уже быстро закрывал массивные железные ворота прямо перед их носами.Лео на полной скорости бежал по школьному коридору, бережно удерживая сестру. Мия была пугающе легкой, её голова безвольно покоилась на его плече. Сердце парня бешено колотилось от страха за неё.Он с разбегу толкнул плечом дверь медицинского кабинета. — Врач! Помогите! Мия в обморок упала! — тяжело дыша, крикнул Лео. Пожилая школьная медсестра мгновенно вскочила со своего места, оценив ситуацию с одного взгляда на побелевшее лицо девочки. — Быстро клади её на кушетку, живо! — скомандовала она, уже доставая из шкафчика нашатырный спирт. — Что случилось? Из-за чего такой стресс? Лео аккуратно опустил Мию на застеленную белой простыней кушетку и отошел на шаг, взволнованно взъерошив свои волосы. — Там у ворот… репортеры. Из-за её новой песни. Налетели толпой, софиты, вопросы… Она просто растерялась и отключилась. Медсестра смочила ватку нашатырем и осторожно поднесла её к носу Мии. Запах был резким и колючим. Мия слабо сморщилась, её ресницы дрогнули, и она медленно, с трудом открыла глаза, всматриваясь в белый потолок медпункта. — Лео?.. — едва слышно прошептала она, пытаясь приподняться. — Где мы?.. Где эти люди с камерами? — Лежи, лежи, Тсукиёми, всё позади, — Лео мгновенно оказался рядом и мягко перехватил её за плечи, заставляя остаться в горизонтальном положении. Его голос наконец-то потеплел. — Мы в медпункте. Ворота закрыты, никто сюда не войдет. Ты просто переволновалась и отключилась, но я тебя вытащил. Ты как? Голова не кружится? Мия глубоко вздохнула, чувствуя, как к щекам постепенно возвращается нормальный розовый цвет, а паника внутри окончательно уступает место слабости. — Немного кружится… Спасибо, Лео. Если бы не ты, я бы там прямо перед ними на асфальт рухнула. — Ага, рухнула бы она, — Лео облегченно усмехнулся, садясь на край стула рядом с кушеткой. — Я же лучший нападающий, забыла? Моя работа — вовремя перехватывать мяч. Так что лежи и отдыхай. Я уже отправил сообщение отцу и дяде Икуто. Думаю, они сейчас приедут и устроят этим журналистам такой «каноничный» разнос, что те свои микрофоны растеряют по дороге.Медсестра протянула Мие стакан теплой сладкой воды: — Выпей, это поможет поднять сахар. И никуда не дергайтесь, пока ваши родители не приедут прямо к дверям школы. Мия сделала глоток, крепко сжимая руку брата. Она поняла, что шоу-бизнес — это не только аплодисменты в студии Утау, но и тяжелое испытание. Но пока рядом была её семья, её личная крепость в Сэтагае оставалась в полной безопасности. Спустя пятнадцать минут тишину школьного двора разорвал яростный рев моторов. К главным воротам, лихо заходя в занос, подкатил массивный семейный внедорожник Кукая . Из него мгновенно, не дожидаясь полной остановки, вышли Утау и Кукай — они примчались вместе на одной машине прямо со студии, как только Лео скинул им тревожное сообщение.Следом за ними, со свистом резины, припарковался черный седан Икуто. Он сорвался прямо посреди важного урока в своей музыкальной академии, бросив все инструменты, и гнал по улицам Сэтагаи так, словно от этого зависела его жизнь. Его кошачий инстинкт требовал немедленно защитить своего котенка.Репортеры у ворот оживились, разворачивая объективы в сторону прибывших машин в надежде на сенсацию. Но они явно недооценили тех, кто в свое время держал в страхе весь шоу-бизнес Японии.Утау медленно сняла культовые черные очки, и её ледяной, каноничный взгляд заставил операторов инстинктивно сделать шаг назад. — Так, господа стервятники, — её звонкий, кристально чистый голос прорезал шум толпы, как бритва. — Опустили камеры. Живо. Если хотя бы один снимок моей племянницы или моего сына появится в сети без согласования, я затаскаю ваши агентства по судам так, что вы до конца жизни будете снимать только детские утренники. — Мой сын — несовершеннолетний спортсмен! — жестко отрезал Кукай, делая шаг вперед и буквально нависая над толпой с мощной капитанской уверенностью. — А Мия — школьница. Вы нарушили границы частной собственности. У вас ровно три минуты, чтобы исчезнуть от этих ворот, пока не приехал патруль. Время пошло! Под таким жестким прессингом — ледяным авторитетом рок-дивы Утау и мощным напором тренера Кукая — репортеры мгновенно сдали позиции. Опешившие операторы начали судорожно складывать технику, и толпа стала стремительно редеть, растворяясь в переулках Сэтагаи.Пока они технично зачищали периметр у ворот, Икуто уже стремительно шел по коридору школы. Он резко толкнул дверь медпункта. Мия, всё еще бледная, сидела на кушетке, сжимая в руке стакан с водой, а Лео преданно сидел рядом. Увидев отца, девочка виновато опустила голову: — Пап… прости, я просто испугалась этих вспышек. Икуто подошел бесшумно, сел перед ней на корточки и бережно взял её за руки. Его ладони были теплыми и надежными, прогоняя остатки стресса. — Тебе не за что просить прощения, Мия, — негромко сказал он, и его глаза потеплели. — Мир шоу-бизнеса бывает жестоким. Но ты должна помнить: у тебя за спиной стоим мы. Наша крепость всегда защитит тебя. Лео гордо улыбнулся, поднимаясь с места: — Дядя Икуто, а я её на руках донес! Настоящий перехват сделал, как на поле! — Молодец, Лео, — Икуто коротко кивнул племяннику, одобряя его взрослый поступок. — Ты поступил как настоящий Сома. А теперь — поехали домой. Аму уже ждет нас. Они вышли через школьный двор, где уже не было ни одной камеры. Утау и Кукай ждали их у внедорожника. Мия крепко обняла Лео и отца. Пятнадцатилетняя Мия Тсукиёми поняла главное: её сольная музыка только начинается, но её семья — сильнее любого шторма. Когда черный седан Икуто и внедорожник Кукая наконец затормозили у ворот дома в Сэтагае, Мия почувствовала, как её окончательно отпускает.Лео первым скинул кроссовки и прошёл в гостиную, увлекая Мию за собой. Икуто зашёл следом, молча снял пальто и прошёл к окну, доставая телефон, чтобы проверить рабочие чаты в академии. Утау и Кукай громко спорили прямо в дверей, обсуждая, какие именно юридические статьи их менеджер Юкари применит к утренним репортёрам.Аму стояла в прихожей в домашнем фартуке. Из кухни шёл сильный запах жареного мяса и имбиря. Увидев бледную Мию, взъерошенного Лео и мужа, который вообще должен был вести лекцию, она замерла. — Что случилось? — Аму перевела взгляд с одного на другого. — Икуто, почему ты на машине? Кукай, Утау, у вас же сессия на студии! Мия, на тебе лица нет. — Нормально всё, Аму, провели эвакуацию, — Кукай махнул рукой, пытаясь говорить спокойно, но Аму это не убедило. — Да там у ворот толпа с камерами стояла, мам! — Лео эмоционально зажестикулировал. — Песня Мии вышла в сеть, и эти придурки как-то выследили нашу школу. Налетели, софиты в лицо, микрофоны… Мия от этого пресса прямо там на асфальт чуть не упала, в обморок грохнулась. Пришлось мне её на руках в медпункт тащить через весь двор! Аму от шока просто прижала ладони к губам и медленно села на край дивана. Она знала, что трек выйдет ночью, но не ожидала, что пятнадцатилетнюю дочь начнут штурмовать у школы в первый же день релиза. — В обморок? — испуганно переспросила она, глядя на Мию. — Мия, ты как? Мия быстро села рядом с мамой и взяла её за руку. — Мам, всё нормально. Лео меня сразу унёс, а потом папа, тётя Утау и дядя Кукай приехали. Они там так наорали на прессу, что те за минуту все штативы собрали и уехали. Ни одного кадра не сделали. Икуто подошёл со спины и положил руку Аму на плечо. — Юкари уже в курсе, — коротко сказал он. — Она выставит охрану у школы на неделю. Больше они туда не сунутся. Утау лениво прислонилась к косяку и канонично ухмыльнулась: — Они просто забыли, с кем имеют дело. Мы быстро объяснили. Больше к ней никто не подойдёт.Аму глубоко выдохнула. Шок постепенно сменялся обычным облегчением. Она посмотрела на мужа, детей и друзей, которые сорвались по первому звонку. — Ну и денёк, — Аму покачала головой. — Две недели назад Сато на поле, вчера извинения в раздевалке, ночью релиз, а сегодня штурм… Мия, у тебя старт громче, чем у Утау в своё время. Ладно, марш мыть руки. Обед остывает. Лео отодвинул стул, усаживаясь за стол, и повернулся к Утау, которая всё ещё что-то сердито печатала в телефоне, хмуря идеальные брови. — Мам, ну ты там репортёрам у ворот, конечно, выдала, — Лео ухмыльнулся, подпирая подбородок ладонью. — У оператора, который на меня камеру наставил, аж руки затряслись, когда ты про суды заговорила. Я думал, он свой штатив прямо там уронит. Ты бы видела, с какой скоростью они все начали упаковывать свои микрофоны. Ты их прямо как на тренировке у отца построила! Утау оторвалась от экрана, спрятала смартфон в карман плаща и посмотрела на сына со своей фирменной, каноничной усмешкой. — Они просто забыли, Лео, что такое профессиональные границы, — спокойно ответила она, забирая у Аму пиалу с горячим чаем. — Решили, что если пятнадцатилетняя девочка выложила хит, то можно устраивать засаду у школы и пугать ребёнка софитами до обморока. Юкари им быстро устроит весёлую жизнь, их агентства завтра первыми будут присылать официальные извинения. Кукай весело подмигнул сыну, отправляя в рот добрую порцию мяса: — Твоя мама права, Лео! В шоу-бизнесе, как и в футболе, прессинг должен быть жестким, иначе соперник сядет на шею. Ты, кстати, тоже молодец, не растерялся. Сразу сориентировался и унёс Мию с линии огня. Настоящая реакция форварда! — Да я просто испугался, когда она бледнеть начала, — Лео честно почесал затылок, слегка смутившись от похвалы родителей. — Зато теперь вся школа и вся наша сборная знают, чьи мы родственники. Прикинь, мам, пацаны в раздевалке вообще дар речи потеряли, когда в титрах трека увидели твою девичью фамилию Тсукиёми и нашу «Сома». Староста вообще подумала, что мы тайные агенты. Аму лишь покачала головой, раскладывая по тарелкам горячий рис с мясом. Шок окончательно прошёл, уступая место привычной домашней суете. Кукай вовсю орудовал палочками, Утау проверяла что-то в телефоне, а Икуто молча сел рядом с женой, наконец-то полностью расслабившись.Вся эта безумная история подошла к концу. Позавчерашний разгром Сато на поле, вчерашние официальные извинения в раздевалке, ночной релиз песни и сегодняшний утренний штурм репортёров у ворот школы — всё это теперь казалось просто набором ярких воспоминаний. Главное было сделано: пятнадцатилетняя Мия Тсукиёми записала свой первый сингл, заявила о себе и показала всем, что её музыка не имеет ничего общего с бровкой или черлидингом. А её большая и шумная семья доказала, что всегда готова сорваться с места по первому звонку.Мия взяла палочки, посмотрела на Лео, который уже пытался утащить из её тарелки кусочек имбиря, и искренне улыбнулась. Её сольная музыкальная жизнь только начиналась, и впереди было ещё очень много работы, но этот первый триумф в Сэтагае она уже точно никогда не забудет.