Слишком быстрый бит

На следующий день, ближе к полудню, за окнами дома в Сэтагае вовсю шумел тёплый майский ливень, разгоняя скопившуюся духоту. В комнате Мии царила тишина, нарушаемая лишь мерным стуком дождевых капель по стеклу и тихим пощёлкиванием клавиш ноутбука. Девочка сидела за письменным столом, обложившись тетрадями и черновиками — наступило время отдавать долги онлайн-школе за ту самую прошлую бессонную ночь. Буквы и формулы давались с трудом, а мысли то и дело упрямо возвращались на репетиционную базу, к зеркальному залу и вчерашнему вечернему разговору.Вдруг прямо поверх открытого на экране онлайн-теста по математике всплыло уведомление из мессенджера. Мия взглянула на аватарку и почувствовала, как сердце мгновенно пропустило удар. Это был Рин. Рин: «Привет, звезда! Надеюсь, я не отвлекаю тебя от покорения вершин мирового образования? 😉» Мия улыбнулась, быстро свернула окно с домашкой и принялась строчить ответ. Мия: «Привет! Как раз наоборот, ты меня спасаешь. Сижу над тригонометрией, и у меня уже мозг закипает. Так что твоё сообщение очень вовремя» Ответ прилетел почти мгновенно, будто Рин только и ждал, пока она напишет. Рин: «Отлично, тогда у меня есть предложение получше, чем синусы и косинусы. Дождь как раз заканчивается. Как насчёт того, чтобы встретиться через час в том небольшом кафе возле станции? Попьём кофе, а заодно обсудим одну идею по поводу вступления к твоему сольному концерту. Мне пришла в голову крутая мысль по хореографии, пока я пересматривал наше видео. Ну что, выберешься?» Мия замерла над клавиатурой, чувствуя, как к щекам снова подступает знакомый румянец. Предложение встретиться вот так, вне репетиционного зала и без присмотра Утау, заставило её взволнованно прикусить губу. Она бросила быстрый взгляд на дверь своей комнаты. Внизу, в гостиной, папа как раз проверял какие-то музыкальные конспекты своих учеников, и его вчерашний строгий взгляд при просмотре их бачаты до сих пор стоял у неё перед глазами. Если она сейчас скажет, что идёт гулять с Рином, Икуто точно устроит ей детальный допрос.Но желание увидеть партнёра и узнать, что за идею он придумал для её шоу, перевесило все опасения. Мия: «Звучит заманчиво. Кофе мне сейчас точно не повредит, иначе я усну прямо на клавиатуре. Давай через час у станции. Только не пиши мне ничего слишком сложного, пока я иду, а то мой папа до сих пор подозрительно косится на мой телефон после вчерашнего» Рин: «Принято. Договорились! Дресс-код свободный, тригонометрию оставляй дома. До встречи!» Мия быстро захлокнула ноутбук, отодвинула тетради и подбежала к шкафу, лихорадочно соображая, что надеть. Стеснение ещё немного давало о себе знать, но предвкушение этой внезапной встречи в городе полностью захватило её, обещая новое, интересное продолжение их общей истории. Мия быстро захлопнула ноутбук, решительно отодвинув в сторону тетради с недописанной тригонометрией, и буквально подбежала к большому зеркалу шкафа-купе. Сердце в груди колотилось от какого-то совершенно нового, пьянящего волнения. Ей нужно было собраться всего за полчаса, и в голове лихорадочно крутились мысли о том, что же надеть на эту внезапную встречу. Ей хотелось выглядеть стильно, уверенно и независимо, совсем не так, как большинство обычных школьниц в Сэтагае . Взгляд девочки упал на дальнюю секцию гардероба, где хранились вещи, и в памяти мгновенно вспыхнули яркие образы мамы со старых глянцевых фотографий из её подростковых альбомов. Аму в свои пятнадцать лет обладала уникальным, бунтарским и невероятно дерзким стилем, который когда-то приковывал к себе взгляды всей школы и выделял её из любой толпы. Мия всегда тайно восхищалась этим культовым образом, сочетавшим в себе элементы панк-рока и девичьего изящества, и сегодня, повинуясь внезапному порыву, решила полностью его повторить.Она приоткрыла дверцу и вытащила короткую клетчатую юбку в красно-чёрную складку, плотные тёмные колготки и свободный чёрный топ с нарочито рваными краями на плечах. Сверху Мия накинула укороченную кожаную косуху с серебристыми молниями и парой значков на лацкане. Завершали этот дерзкий ансамбль массивные чёрные ботинки на высокой шнуровке и грубой подошве. Девочка быстро расчесала волосы, оставив их распущенными, но перехватила пару прядей яркой заколкой у самого виска — точь-в-точь как Аму на пике своей юности.Посмотрев в зеркало, Мия удивлённо приоткрыла рот. Стиль сидел на ней как влитой. Отражение больше не напоминало зажатую школьницу, уставшую от онлайн-конспектов — перед ней стояла уверенная в себе, яркая артистка, готовая покорять сцену. От прежней утренней робости и стеснения не осталось и следа.Она осторожно взяла маленькую сумочку, приоткрыла дверь комнаты и на цыпочках пошла по коридору второго этажа. Ей нужно было максимально тихо спуститься по деревянной лестнице и проскользнуть мимо гостиной прямо к выходу. Однако стоило Мие ступить на последнюю ступеньку в холле, как из-за поворота, держа в руках чашку с недопитым чаем, неторопливо вышел Икуто.Девочка мгновенно замерла на месте, едва не вскрикнув от неожиданности.Икуто остановился. Его глубокий, проницательный взгляд зелёных глаз медленно скользнул по фигуре дочери — от массивных ботинок до клетчатой юбки, кожаной куртки и той самой заколки на волосах. На секунду в глазах преподавателя музыки мелькнуло сильное удивление, смешанное с целой лавиной нахлынувших воспоминаний из его собственных восемнадцати лет. Перед ним словно наяву стояла та самая упрямая, яркая Аму на школьном выпускном, в день его возвращения.На губах Икуто заиграла едва заметная, но невероятно тёплая, ностальгическая улыбка. Он перевёл взгляд на смутившееся лицо дочери, приподнял бровь и с мягкой, понимающей хрипотцой в голосе произнёс: — Поглядите-ка... Похоже, кто-то сегодня решил полностью повторить стиль мамы в её возрасте. Мия почувствовала, как к щекам мгновенно прилил густой румянец. Она неловко переступила с ноги на ногу, покрепче перехватив ремешок сумки, и попыталась придать голосу максимум непринуждённости: — Ну... я просто подумала, что этот образ отлично подходит для творческой встречи. Дождь как раз закончился, и мне нужно ненадолго отлучиться к станции. Рин предложил выпить кофе и обсудить концепцию вступления для сольного концерта. У него появилась какая-то новая крутая идея по хореографии. Икуто слегка прищурился, услышав имя парня, и его вчерашний отцовский инстинкт защиты снова на мгновение дал о себе знать. Он вспомнил ту слишком интимную бачату на экране телефона. Но, глядя на сияющие, полные вдохновения глаза дочери и её потрясающий, сильный образ, мужчина понимающе вздохнул. Он подошёл ближе и мягко положил ладонь ей на плечо. — Хореографию, значит, — негромко проговорил Икуто, и в его голосе послышались тёплые нотки. — Ладно. Беги, артистка. Маме твой внешний вид определённо бы понравился. Но помни, что я говорил вчера: не перенапрягайся и к ужину возвращайся домой в Сэтагаю. Наша традиция проводить вечера вместе — это святое. И передай своему Рину, что если он на хореографии снова забудет про правильную дистанцию, то на следующую репетицию я приеду лично. — Передам! Спасибо, пап! — облегчённо и радостно воскликнула Мия. Она порывисто обняла отца, отчего тот чуть не пролил чай, звонко цокнула каблуками тяжёлых ботинок по паркету и пулей выскочила за входную дверь, навстречу свежему майскому воздуху и ждущему её Рину. Возле станции метро уже пахло омытым майским дождем асфальтом, мокрой молодой листвой и свежестью. Мия шла быстрым, уверенным шагом. Тяжелые черные ботинки ритмично и звонко стучали по влажным каменным плитам тротуара. Сердце колотилось в такт этому шагу, откликаясь на внутреннее волнение. Она еще издалека заметила небольшое, утопающее в зелени кафе с огромными панорамными окнами. Рин стоял прямо у входа, под широким раскидистым навесом, защищавшим от редких затихающих капель. Парень лениво листал что-то в своем телефоне, перекинув легкую куртку через плечо. Но стоило стеклянной двери на выходе из подземки громко хлопнуть, как он мгновенно поднял голову.В ту же секунду Рин буквально замер на месте. Его пальцы застыли над мерцающим экраном, а сам он словно напрочь потерял дар речи, ошеломленный увиденным.Он привык видеть Мию исключительно на репетиционной базе: в безразмерных, скрывающих фигуру худи, растянутых спортивных штанах, с растрепанными и наспех завязанными в хвост волосами после тяжелых трехчасовых прогонов. Теперь же перед ним стояла совершенно другая девушка. Дерзкая клетчатая юбка в складку, облегающий черный топ, открывающий изящные плечи, кожаная косуха с молниями и этот непокорный, дерзкий рок-стиль делали её образ невероятно ярким, стильным и неожиданно взрослым. Яркая заколка у виска надежно удерживала пряди, а в самом взгляде Мии, окончательно освобожденном от утренней парализующей зажатости, читался тот самый твердый характер, который Рин вчера мельком разглядел в их финальном танце.Парень медленно, словно на автомате, опустил телефон в карман джинсов, не отрывая от нее пристального, глубокого взгляда. В его глазах, обычно полных уверенности, задора и легкого профессионального азарта, сейчас читалось чистое, неподдельное и глубокое восхищение. Он смотрел на нее так, будто впервые по-настоящему разглядел в племяннице Утау самостоятельную, яркую личность и будущую королеву сцены. Рин покачал головой, и на его губах медленно расплылась широкая, искренняя улыбка. — Вау... — негромко, почти шепотом выдохнул Рин, когда Мия остановилась всего в паре шагов от него, слегка смущенно, но гордо и независимо поправив лацкан своей косухи. — Потрясающе... Слушай, я, конечно, написал тебе, что сегодня дресс-код свободный, но ты... ты выглядишь просто невероятно, Мия. Этот образ... это что-то абсолютно сумасшедшее в самом лучшем смысле. У меня даже все заготовленные идеи для хореографии сольного концерта на секунду из головы вылетели, честное слово. Он сделал шаг навстречу, продолжая внимательно изучать каждую деталь её наряда, словно пытаясь разгадать какую-то загадку. В его глазах мелькнуло искреннее узнавание. — Знаешь, — Рин чуть прищурился, и его голос стал мягче, — ты сейчас выглядишь в точности как девушка со старых, бережно хранящихся фотографий моих родителей. У них дома есть пара альбомов времен их бурной юности, и там на снимках все девчонки ходили именно в таком стиле — клетка, кожа, значки, безумная энергетика свободы и рока. Моя мама часто рассказывает, какими крутыми они тогда были. И глядя на тебя сейчас, я словно вживую вижу ту эпоху. Тебе это невероятно идет, ты кажешься такой сильной и... настоящей артисткой. Мия почувствовала, как под его пристальным, оценивающим взглядом и такими искренними словами к щекам снова подступает густая волна тепла. Однако бунтарская, проверенная временем одежда мамы словно давала ей невидимую, надежную броню от любого стеснения. Она хитро прищурилась, точь-в-точь как Аму на пике своей юности, уверенно перехватила ремешок маленькой сумочки и сделала шаг к дверям заведения. — Вообще-то, это и есть стиль моей мамы, — с легкой, победной улыбкой ответила она, оборачиваясь и проходя мимо замершего парня. — Я нашла эти вещи у себя в шкафу и решила, что для серьезного обсуждения концепции сольного концерта нужно выглядеть соответствующе. Ну так что, мы наконец пойдем пить кофе, или ты так и будешь продолжать стоять на улице посреди Сэтагаи с открытым ртом? Рин коротко и раскатисто рассмеялся, его взгляд мгновенно потеплел, и он поспешил услужливо открыть перед ней тяжелую деревянную дверь, пропуская девушку вперед в теплый, уютный, наполненный умопомрачительным ароматом обжаренных кофейных зерен зал. — Идем, конечно, идем, — весело отозвался он, увлекая её за собой вглубь помещения и устраиваясь за самым уединенным столиком у окна, защищенным от чужих глаз. — Но предупреждаю: если мы снимем в этом прикиде еще один ролик, твои соцсети точно рухнут от наплыва лайков. Садись, рассказывай, как доехала, и давай смотреть, что там творится под нашей вчерашней бачатой. Они устроились за небольшим круглым столиком в самом дальнем углу кафе, где сквозь панорамное стекло было видно, как редкие капли дождя лениво стекают по стеклу. Официант быстро принёс им две чашки горячего капучино с пышной пенкой, и Рин, не теряя времени, достал свой телефон. — Ну что, готова увидеть, какой пожар мы устроили вчера в сети? — с задорной ухмылкой спросил он, разблокируя экран и придвигая мобильный ближе к Мие. Они склонились над экраном так близко, что Мия снова почувствовала тонкий аромат его парфюма. Прямо под их видео с бачатой счётчик просмотров крутился с бешеной скоростью, а количество комментариев росло каждую минуту. Мия пробежалась глазами по первым строчкам и мгновенно вспыхнула до кончиков ушей — бунтарская кожаная косуха мамы в этот момент перестала спасать от смущения.Пользователи в соцсетях не просто хвалили технику. Их начали открыто и очень бурно шипперить.— Смотри, что пишут, — Рин со смешком зачитал вслух один из первых комментариев, набравший тысячи лайков. — «Боже мой, какая они красивая пара! Вы только посмотрите, как он держит её за талию! Между ними искры летят через экран!»— Рин, прекрати, — пискнула Мия, пряча лицо в ладонях, но парень только весело заглянул ей в лицо, продолжая листать ленту. — Да ладно тебе, тут дальше ещё интереснее. Вот, смотри: «Я не могу перестать пересматривать! Это самая эстетичная пара, которую я видела за последнее время. То, как она полностью доверяет ему на поворотах — это чистая любовь. Скажите, что они встречаются в реальной жизни, умоляю!» — Рин поднял на неё взгляд, в котором плясали чертовски обаятельные и хитрые искорки. — И таких комментов тут процентов девяносто. Нас уже окрестили «главным дуэтом года» и вовсю придумывают нам общее имя для шипперского хэштега. Мия наконец отняла ладони от лица, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Читать такое про себя и своего 18-летнего партнёра, который сидел сейчас в полуметре от неё и открыто улыбался, было невероятно волнительно. — Аудитория сошла с ума, — тихо выдохнула она, сделав глоток кофе, чтобы хоть как-то унять внутреннюю дрожь. — Если папа зайдёт в комментарии и переведёт эти шипперские отзывы, он точно запрёт меня дома. Вчера он и так ворчал, что всё это «чересчур интимно». А если люди пишут, какая мы красивая пара... — Пусть пишут, — Рин внезапно стал чуть серьёзнее, и его глубокий взгляд скользнул по её лицу, задерживаясь на рассыпанных по плечам волосах. — На самом деле они правы в одном. Мы действительно очень круто и гармонично смотримся вместе. Экран не обманешь — если бы между нами не было того самого доверия, люди бы ничего не почувствовали. Так что этот шипперский бум нам только на руку. Это лучшая реклама для твоего сольного концерта. Мия встретилась с ним взглядом и поняла, что от его слов и от того, как уверенно он защищает их дуэт, её стеснение окончательно превращается в приятный, вдохновляющий трепет. В пустом зале на репетиции они сладили, но здесь, за чашкой кофе, под прицелом тысяч восторженных комментариев, между ними зарождалось что-то куда более глубокое, чем просто рабочие отношения. Они вышли из уютного кафе, когда майский дождь окончательно прекратился, оставив после себя лишь зеркальные лужи на асфальте Сэтагаи и упоительную прохладу в воздухе. Неоновые вывески вечернего Токио уже начинали зажигаться, яркими красками отражаясь в мокром глянце дорог. Мия шла рядом с Рином, и тяжелые ботинки мамы в такт её шагам глухо стучали по плитке. На душе было удивительно легко, а недавнее смущение от шипперских комментариев сменилось приятным, волнующим предвкушением. Рин, закинув куртку за плечо, то и дело поглядывал в телефон, где уведомления под их бачатой продолжали взрываться каждую секунду. Вдруг он резко остановился прямо посреди улицы и повернулся к ней, в его скачущем взгляде загорелся шальной, чисто продюсерский азарт. — Слушай, Мия, мне только что в голову пришёл гениальный инфоповод, — Рин хитро прищурился, делая шаг ближе. — В сети сейчас настоящий бум. Все сходят с ума, гадая, вместе мы или нет. Что, если мы подыграем аудитории? Сделаем вид, что мы реально парочка. Несколько живых, атмосферных фоток прямо сейчас, в твоем этом сногсшибательном рок-образе. Это поднимет такую волну обсуждений, что билеты на твой сольный концерт раскупят за пять минут после анонса! Мия удивленно округлила глаза, её сердце мгновенно пропустило удар. — Что?! Подыграть? Рин, ты с ума сошёл? — она в первый момент искренне засомневалась, испуганно прикусив губу. — А если папа увидит? А если Утау? Это же… это как-то слишком! — Эй, посмотри на меня, — Рин мягко перехватил её за руку, прерывая панику, и заглянул в глаза с той же абсолютной уверенностью, с какой вчера вёл её в пустом танцевальном зале. — Доверься мне. Мы просто сделаем красивый контент. Ты ведь сама хотела стать артисткой, а сцена требует смелости. Обещаю, всё будет под контролем. Ну что, рискнем? Мия посмотрела в его теплые, зовущие глаза, глубоко вздохнула и… снова, как и на паркете, полностью ему доверилась. Юбка мамы и кожаная косуха словно придали ей нужной дерзости.— Ладно, — выдохнула она, чувствуя, как внутри всё сладко замирает. — Давай свой инфоповод. Рин тут же расстегнул свою сумку и достал оттуда компактный складной штатив, который он всегда носил с собой для съёмок репетиций. Он быстро установил его на ровном участке тротуара, закрепил сверху телефон и выставил таймер на серийную съёмку.Благодаря штативу им не нужно было искать случайные опоры — камера ловила их в полный рост на фоне светящегося, умытого дождём города. Они принялись дурачиться и фотографироваться прямо перед объективом. Сначала это были просто веселые кадры: Мия шутливо толкала его плечом, Рин собственнически приобнимал её за талию, притягивая к себе, а она в ответ смеялась, откинув голову назад. На этих фотографиях, благодаря её полному доверию, они гармонировали настолько сильно, что отличить игру от реальности было уже невозможно. Штатив чётко фиксировал каждое их живое, искреннее движение. — А теперь финальный кадр, для самого мощного взрыва в сети, — тихо произнес Рин, снова настраивая таймер на штативе. Он подошел к ней вплотную, и между ними исчезла последняя дистанция. Рин бережно положил ладони ей на талию, а Мия подняла руки, касаясь его плеч. По задумке, это должна была быть фотография «почти поцелуя» — двусмысленный кадр, где их губы замерли бы буквально в сантиметре друг от друга, оставляя фанатам простор для фантазии.Рин медленно наклонился к её лицу. Она смотрела прямо на него, открыто и смело, ловя его пристальный взгляд и чувствуя горячее дыхание на своих губах. Доли секунды, сантиметр расстояния, чёткий щелчок затвора на стоящем напротив штативе… и в этот момент Рин просто не удержался. Вместо того чтобы замереть для кадра, он мягко, но невероятно уверенно преодолел это последнее расстояние и поцеловал Мию. Настоящим, глубоким и трепетным поцелуем.В голове у Мии словно взорвались тысячи невидимых софитов. На долю секунды она обомлела, но её открытый взгляд и то новое, взрослое чувство, зародившееся между ними еще в пустом зале, взяли верх. Окончательно отбросив любые сомнения и страхи перед строгим отцом, Мия ответила взаимностью, крепче сжимая пальцами ткань его куртки на плечах. Их первый поцелуй на фоне вечернего Токио получился настолько искренним и сильным, что никакой инфоповод больше не был нужен — игра окончательно превратилась в реальность, пока телефон на штативе продолжал послушно делать кадр за кадром.Когда они наконец неохотно отстранились друг от друга, Рин тяжело дышал, не выпуская её из своих объятий. Он смотрел на покрасневшую, но абсолютно счастливую Мию с такой нежностью, какой она в нём еще никогда не видела. — Кажется… инфоповод немного вышел из-под контроля, — тихо, с улыбкой прошептал он, аккуратно заправляя непослушную прядь волос за её ухо. Мия лишь счастливо рассмеялась, глядя ему прямо в глаза, и прижалась к его груди прямо под майским небом. Рин протянул руку и забрал со штатива телефон, на котором осталась целая серия их самых живых, честных и теперь уже совсем не постановочных снимков. Рин аккуратно снял телефон со штатива, но не спешил складывать его обратно в сумку. Он повернулся к Мие, и его обычная маска уверенного, опытного хореографа окончательно спала. В его глазах отражались огни вечернего Токио, а в выражении лица читалось сильное волнение. Он сделал глубокий вдох, крепче перехватил её ладонь и посмотрел прямо в её глаза. — Слушай, Мия… — его голос прозвучал непривычно тихо и серьёзно. — Я должен признаться. Всё это действительно вышло из-под контроля. Весь этот инфоповод с подыгрыванием аудитории, штатив, фотографии «почти поцелуя»… Я ведь с самого начала просто искал повод побыть с тобой подольше вне репетиционной базы. В общем, я не удержался, потому что ты мне очень сильно нравишься, Мия. С самой первой минуты, как ты переборола свой страх вчера на паркете и полностью мне доверилась. А сегодня, когда ты пришла в этом мамином рок-образе… я окончательно понял, что дело вообще не в пиаре для сольного концерта. Ты невероятная. И мне безумно важно узнать: а что ты сама думаешь насчёт всего этого? Нравлюсь ли я тебе хотя бы немного? Мия замерла, и её щёки мгновенно обдал густой, обжигающий румянец. От прежней смелости во время поцелуя не осталось и следа — девичье смущение накрыло её с головой. Она робко опустила взгляд на их сомкнутые ладони, судорожно пытаясь справиться с бурей эмоций внутри. Рин был чертовски приятным, открытым и талантливым парнем, и отрицать то, что он её привлекает, было бы глупо. Ей было хорошо и легко рядом с ним. Но то, с какой скоростью развивались их отношения, по-настоящему пугало её. Ещё вчера утром они едва знали друг друга, а сегодня уже целовались на фоне вечернего Токио.Мия осторожно высвободила свою руку и сделала небольшой шаг назад, растерянно поправляя лацкан кожаной косухи. — Рин… ты мне правда очень нравишься, — тихо, искренне произнесла она, наконец решившись поднять на него взгляд. — С тобой так легко танцевать, и этот поцелуй… он не был фальшивым. Но для меня всё это как-то слишком быстро развивается. Я просто… я не привыкла, чтобы всё происходило с такой бешеной скоростью. Мне нужно немного времени, чтобы просто привыкнуть к этому, понимаешь? Завтра у нас начнётся сумасшедшая работа над сольным концертом, и я боюсь запутаться в своих чувствах. Рин внимательно выслушал её, и на его лице на секунду промелькнуло разочарование, которое он тут же скрыл за мягкой, понимающей улыбкой. Он сделал шаг назад, давая ей то самое личное пространство, в котором она так нуждалась, и примирительно поднял руки. — Эй, всё хорошо, не переживай так, — спокойно сказал он, и его голос вернул ей чувство безопасности. — Прости, я действительно немного разогнался. Ты права, события несутся на полной скорости, а у нас впереди важнейший дебют. Я ни в коем случае не хочу на тебя давить. Давай притормозим. Будем просто репетировать, готовить крутое шоу и общаться. Обещаю, я буду самым правильным и терпеливым партнёром на свете. Главное, что мы выяснили — это взаимно. Мия с колоссальным облегчением выдохнула, и её улыбка стала по-настоящему счастливой и расслабленной. Рин проявил чуткость, и это заставило её уважать его ещё больше. Парень быстро сложил штатив в сумку, закинул её за плечо и подмигнул ей: — Ну а теперь, пока твой грозный отец не приехал сюда со смычком наперевес, я провожу тебя до поезда. А фотку поцелуя мы пока оставим в галерее, для личного архива. Сети хватит и наших весёлых кадров. Идём? — Идём, — весело отозвалась Мия, и они вместе зашагали в сторону ярко освещённой станции метро, наслаждаясь тёплым майским вечером и тем, что теперь они понимали друг друга без лишних слов.