Маскарад

Ходить по этому коридору, полному золота и чёрного дерева, было очень больно. И дело не только в том, что каждый метр был обхожен Мэй ещё в детстве, когда она «играла» с Азулой в игры, которые были веселы только для принцессы. Гораздо хуже то, что здесь она часто ходила, прижавшись к Зуко. Они очень любили друг друга, хоть и не показывали этого сильно из-за общего для них мрачноватого характера. Мэй ощущала себя нужной и любимой рядом с принцем. С ним она могла не заботиться об условностях, навязываемых семьёй, и побыть раскованной. И этого больше не будет. Никогда. Девушка остановилась, силясь, чтобы не заплакать. Пространства дворца давили на самую болезненную язву. Но надо было держаться. Она не намерена сдаваться, не сейчас, когда при благоприятных обстоятельствах можно помочь Тай Ли. Ведь всего шестнадцать лет человеку. Разве можно, чтобы она провела в тюрьме всю жизнь? Это безумие и очень бесчеловечно. Мэй твёрдо намеревалась не допустить этого. Если Азула умудрилась вытащить её с домашнего ареста, то и Тай Ли наверняка в состоянии помочь. Только хочет ли? Да и искренна ли принцесса с ней самой? Вся эта авантюра – однозначно, очень, очень тонкий лёд. Кстати, о льде. Практически дойдя до нужной комнаты, Мэй увидела, как ей навстречу идёт какая-то молодая женщина в полностью красном костюме. Сперва эти черты было тяжеловато узнать, но затем всё прояснилось – это явно та самая представительница Племени Воды, Катара, как ей ночью напомнила Азула. Ещё упоминала, что Сюджань собирается использовать её для чего-то плохого, но не уточнила, как именно. Однако, дальнейшие действия всё прояснили. Маг воды учтиво поздоровалась с метательницей, сложив руки в идеальном соответствии с приветственной традицией народа огня. Откуда она её знает и умеет исполнять так хорошо? - Добрый вечер, Мэй. Вы к Её Высочеству? Не хочу задерживать, я лишь на несколько секунд. Весь вид девушки был странный. Как будто кто-то оживил куклу из набора для юных благородных девиц. Это навевало жути. Мэй решилась на вопрос: - Вы Катара, верно? - Да, это моё имя. Но не пугайтесь, времена нашей вражды кончились. Отныне я друг людей огня и буду во всём помогать принцессе Азуле. Поэтому всегда обращайтесь с любыми осложнениями. Приятного вечера! Ничего себе, Азула не преувеличивала. Какая муха укусила эту девчонку? Или, вернее, кто заставил «муху» укусить её, чтобы она стала такой? Нужно больше подробностей. Когда Катара удалилась, Мэй с нетерпением постучалась в дверь спальни супругов. Ей открыл Чан. Его глупое, полное неловкости лицо раздражало, но после увиденного оно хотя бы отвлекло. - О, Мэй, привет. Мы не особо общались, но вот он я. Азула, эм, ждёт. Парень неуклюже отошёл в сторону, дав Мэй место для того, чтобы оказаться непосредственно в помещении. Там она увидела бывшую подругу, жадно поедавшую какое-то мясо за столом. Увидев Мэй, маг огня быстро оставила свою трапезу и встала, поспешно вытирая жир об салфетку. Убедившись, что Чан закрыл дверь, она начала разговор. — Вот ты и здесь. Рекомендую сесть вон в то кресло в углу, мы специально поставили два рядом подальше, чтобы было безопасно говорить. У этого места недавно появились очень острые уши. Чан пока побудет у выхода, посторожит. Нам лишняя аудитория не нужна. Мэй не стала спорить с этими доводами, особенно после того, что она увидела снаружи. Кто знает, зачем уроженка Южного Полюса шатается по дворцу? Сев в кресло, метательница посмотрела на Азулу и кусочек мяса, оставшийся на её губе. - Очень вкусно было? У тебя аж на рту осталось. Принцесса улыбнулась этому замечанию. - Да, тянет меня на баранину постоянно. Если бы я читала все эти пособия по беременности, то может и знала бы, чем сие вызвано. А что, совсем нелепо выглядело? – спросила носительница двойной чёлки, вытирая кусочек с лица. Мэй слегка усмехнулась. - Ну, на самом деле да. Ты руками ела, как будто в дешёвой таверне. Так невтерпёж было? - Очень. Просто раздражаюсь от соблюдения этикета в еде сейчас. Врач по этому поводу тоже что-то болтала, да я забыла. А впрочем, это неважно. Мне нужно провести тебе небольшой ликбез. Но Мэй опередила её первым вопросом. - Мне очень интересны твои разъяснения. Вот, например, когда я шла сюда, то наткнулась на Катару эту, мага воды. Она была очень вежливой и всем видом выражала любовь к Нации Огня. Это что такое? – вопросительный взгляд Мэй уставился на Азулу. Та не особенно медлила с ответом. Выждав пару секунд, она приступила к рассказу. - Ты может помнишь, в Ба Синг Се были такие агенты Дай Ли, тайная полиция, которую я одно время контролировала. «Кто контролирует Дай Ли, тот контролирует Ба Синг Се» - я тогда ещё говорила вам с Тай Ли. После падения города их архивы оказались в руках Страны Огня, и доктор Сюджань с капитаном Лэ Яном, недавно возглавившим тайную полицию «Когти дракона», использовали их знания для контроля разума Катары. Теперь он переписан в угоду своему новому хозяину. Я не знаю, что именно задумал Сюджань, но я не питаю иллюзий на его счёт. Его нужно уничтожить, чтобы этой угрозы не было. Мэй, всегда отличавшаяся рациональным мышлением, решила уточнить степень проблемы. - А что именно заставляет тебя его не любить? - То, что он меня «вылечил», спаивая всякое. Затем приблизился к Озаю и стал экспериментировать с Катарой, апеллируя к «защите Престола». Но она, по сути, только под его контролем. Он скрыто нам угрожает. Понятно? - Исчерпывающе. Только что ты планируешь? Я оставила тебя в живых из-за беременности, и какой мне был резон это делать, если ты всё равно сгубишь ребёнка, играясь в воинственную мстительницу? Так не пойдёт. Азула потёрла свой живот, на который Мэй глянула. Задумчиво смотря вниз, она продолжила разговор. — Вот поэтому ты мне критически важна. Твои навыки сейчас – огромная ценность, понимаешь? Именно ты должна будешь покончить с Сюджанем и Катарой. Я не смогу участвовать, как ты верно отметила. И Чан тоже, он так себе боец – при этих словах, девушка указала рукой в сторону сидящего у двери мужа, который, поняв, что его вспомнили, неуверенно пожал плечами. Мэй закатила глаза. Ей предлагают подвергнуться такому риску? Ну а чего ещё ожидать от Азулы, с другой стороны. - И как ты это видишь? Я выйду один на один с сильным магом воды и повергну её сюрикенами? Всегда ты подставляла меня, и продолжаешь – заключила она с угрюмым выражением лица. Принцесса, однако, поспешила успокоить её. - Нет-нет, ничего такого не будет. Мы тайную операцию проведём. Кстати, в этом могут помочь твои знакомцы из сопротивления. Что ты о них узнала? Мэй широко улыбнулась. Вот чем она сейчас ошарашит Азулу. - Вся смена стражи на ближайшие три недели – ложная. Это повстанцы, которые собирались устроить беспорядки в городе, как только ты умрёшь. Их возглавляет Нарьян, помощник Суюки. Это та воительница Киоши, которую ты упекла в Кипящую скалу давным-давно и откуда она давно сбежала. Она сейчас возглавляет огромную армию против империи в колониях. Их десятки тысяч, по словам засланных сюда товарищей. Они, ты не поверишь, тоже хотят узнать, с чего вдруг ты стала добренькой. Да и мне интересно, я, думаешь, сразу тебе во всём поверю? Азула переваривала информацию. Мэй соединила необычные данные с очередным уколом в её сторону, что заставило продумать ответ подольше. И как ей, Кох побери, убедить подругу, что она и в самом деле очень стыдится своего прошлого? Не реветь же и на коленях прощения просить, в конце концов? Такая клоунада только помешает. Значит, надо по-иному действовать. - Я не знаю, как мне доказать тебе, что я не желаю ничего ужасного. Но и предложить просто верить не могу. Пойдёт, если признаюсь кое в чём? Мэй подняла голову, засмеявшись, что было не очень типично для неё. В процессе она выдала ответ: - Ну давай, только что мне это даст? Я манипуляций твоих, что ли, не знаю? Наврёшь ещё с три короба. Говори. Лицо Азулы покрылось краской, что не осталось без внимания метательницы. Она быстро посерьёзнела. - Эй, в чём дело? Актёрить вздумала? Вместо прямого ответа, принцесса начала признание, найдя в себе силы смотреть прямо на вторую девушку. - Когда на Кипящей скале ты спасла Зуко и сказала, что любишь его больше, чем боишься меня, я так разозлилась и бросила тебя в заключение потому, что мне было невыносимо осознавать, что я не способна на настоящие дружбу и любовь. Я заменяла их страхом, и это привело меня к полному краху в жизни. Теперь я никто, и какой-то вшивый докторишка с глупыми очками является для меня проблемой. Я знаю, что я монстр, не умеющий любить. И ты не обязана быть моей подругой или даже уважительно относиться ко мне. Когда мы разберёмся с Озаем и остальными, я навсегда исчезну из твоей жизни и из жизни Чана, если он захочет. При необходимости, и из жизни ребёнка. До тех пор, обращайся ко мне как хочешь. Только помоги. Ты готова к этому? – последовал молящий взгляд принцессы. Мэй сделала саркастичное лицо, предваряя характер своего ответа. - А у меня прям выбор есть? Если я сейчас пойду против тебя, то мне точно конец. А так шанс имеется хотя бы, что это всё не твоя дьявольская ловушка. Есть в твоём поведении что-то сердечное. Но если я всё-таки ошибусь и узнаю, что всё это обман – то уже не посмотрю на твоё положение. - Спасибо, спасибо. Я очень постараюсь. Давай, я сейчас напишу письмо этому Нарьяну со всеми подробностями, а ты его передашь? - Ладно. А массаж делать будем? Хотя это была, по большей части, шутка, Азула виновато глянула на Мэй. - Ну ты что, я не буду тебя ни к чему принуждать. Ты мне больше не рабыня. Чан мне сделает, он хорошо научился за последнее время. А ты пока посиди у двери, послушай, не ходит ли наша ненаглядная дикарка тут. Вот как. Мэй ожидала, что принцесса всё-таки попросит её о массаже. Но, видимо, нет. Очень странной она стала. - Ладно, дерзай. Мэй переместилась ко входу, где Чан уже, кажется, задремал. Девушка легонько толкнула его, испугав. - Ах, что такое? – сказал он, глядя на неё снизу вверх. - Хватит спать. Ты вообще-то следить за шумами должен, а не это вот всё. Или из-за своей любимой ночами не спишь, вот и компенсируешь сейчас? Чан очень сильно покраснел от этого замечания. Смешной какой. Интересно, Азула его уже донельзя замучила? Это, судя по всему, провернуть легче лёгкого. - Я, просто…. Ничего…. - Ну хватит. Твоя жена хочет, чтобы ты сделал ей приятно массажем. Я теперь здесь кукую. Вперёд! Юноша довольно быстро пришёл в себя и переместился к Азуле, которая уже успела сесть за письменный стол, достав средних габаритов лист бумаги и кисть. Чан взял её за плечи, начав делать аккуратные движения по ним, а также по шее и вискам. При этом он смотрел на неё с заботой. Примерно на второй минуте наблюдения за сей картиной Мэй сама не заметила, как заплакала. Она вдруг поняла, что у Азулы, кажется, теперь есть кто-то, кто так ласкает её. Особенно её поразило то, как Чан глядит на живот. Нет, это точно не равнодушие. Он любит этого нерождённого младенца. Надо же… Мэй представила, что это всё было бы и у неё. Зуко тоже помогал бы ей во время беременности, делал бы эти массажи и с радостью смотрел на живот. Теперь не сбыться этому никогда… А у Азулы оно есть несмотря на то, что она убила её возлюбленного, своего собственного брата. Она лишила Мэй и многих других людей самого дорогого… И это её награда? За зло? Мысли о подобном заставили слёзы прорваться. Абсурдность происходящего до того подавлялась мозгом девушки, но видеть, как Азула получает любящее отношение вопреки всему, что совершила, заставило взвыть в душе. До чего же несправедливо… Мэй быстро почуяла себя будто ограбленной и поруганной. Как с этим жить? Как видеть этих людей и сотрудничать с ними? В какой-то момент она потеряла понимание пространства, и поэтому дотронувшаяся до ней рука стала полной неожиданностью. Немного придя в себя, Мэй увидела Азулу, которая сама еле сдерживалась, чтобы не заплакать. - Мэй, что случилось? – тихо поинтересовалась принцесса Метательница встала и попыталась отвертеться, чтобы не начинать совсем уж задушевного разговора: - Ничего, просто подумала кое о чём. Но Азула не отступила. - Нет, ты прямо ревела, бесшумно только. Тебе настолько плохо? Мэй не отвечала. Тогда принцесса отвела её на кровать, подальше от двери, куда вернулся Чан, и продолжила допрос. - Лучше расскажи мне сейчас. Ты ведь обычно невозмутима. Что так задело тебя? Мэй утёрла мокрое от слёз лицо платком, который Азула ей дала, и чуть хриплым голосом заговорила: - Да мне просто обидно, что всё так сложилось. Я же вижу, как твой муж на тебя смотрит. Он любит тебя, ты разве не замечаешь? Азула отрицательно покачала головой. - Где ты это заметила? У нас с Чаном вынужденная близость, не более того. Я уверена, что он надолго не задержится, как только мы избавимся от давящего окружения. Но Мэй стояла на своём. - Неправда, он с большой любовью смотрел на твой живот и гладил тебя по плечам. Это напомнило мне, как, как… Тут девушка снова заплакала. Она не могла снова произнести эти слова. Азула смотрела на метательницу, находясь в замешательстве. Она как будто знает методы утешения. Чан тоже растерялся, но он не решался вмешаться в уединение молодых женщин, оставаясь в стороне и прислушиваясь к внешним звукам. Принцесса, чтобы хоть как-то сгладить ситуацию, дотронулась до волос Мэй и повела по ним. - Ну, что «как»? Её собеседница, выровняв дыхание, всё-таки продолжила, стараясь снова не сорваться: - Как мы с Зуко были счастливы вместе. Он был со мной также ласков и нежен. И если бы у нас дошло до того, до чего дошло у вас, то он смотрел бы на моё округлившееся чрево с таким же взглядом, каким только что Чан смотрел на твоё. Я не знаю, действительно ли ты не замечаешь или просто прикидываешься, но это так. Тебе везёт, после всего ты имеешь любимого мужчину. Ты, которая причинила мне столько вреда… А я одна, и даже родные родители меня не понимают. Я не смогла сдержаться и взвыла от горечи. Азула посмотрела на Мэй круглыми глазами. Откровение бывшей подруги заставило её пересмотреть многое. И в чём она неправа? Азула разрушила ей жизнь, и это глупо отрицать. Она годами отравляла существование этой бедолаги… И никак это уже не исправить. Сглотнув, принцесса дрожащими руками повернула лицо Мэй к своему, чтобы попробовать разрешить эту ситуацию. - Послушай, я всё это знаю. Я не смогу исправить то, что натворила, и искупить вину перед тобой. Поэтому мы прекратим всякое общение, как только пропадёт необходимость. Я обещаю тебе это. Отстранившись от Азулы, Мэй, на удивление, едва заметно кивнула её фразе. А затем добавила: - Не забудь, что не только я пострадала из-за тебя. Тай Ли по-прежнему томится в Кипящей скале. Ты обязана помочь мне освободить её. Поклянись, иначе все твои слова ничего не значат – метательница твёрдо посмотрела на Азулу со странной смесью решимости и недавней печали, а затем достала из-за пазухи ярко-розовую книжечку, изрисованную бабочками. - Что это? – Азула недоумевала — Это дневник Тай Ли. Она писала его с семи лет, почти всё твоё знакомство с ней. Его мне передала моя мать, а ей, в свою очередь, убитая горем мама Тай Ли. Рука принцессы потянулась к дневнику и открыла первую страницу. Она начала читать вслух: «Дорогой дневник, привет. Я хочу вести тебя, потому что это позволит мне запомнить все приятные моменты в моей жизни. Вот, например, сегодня мы с Мэй, Азулой и Зуко играли в прятки. Зуко водил, и Азула нашептала мне на ухо, чтобы я спряталась в той дальней беседке, которую Мэй и Зуко считают секретной и принадлежащей только им. Меня долго не могли найти, и в итоге Азула привела Зуко ко мне. Как смешно он злился! А Азула очень громко смеялась. Она хорошая, но иногда ведёт себя слишком грубо. Её аура не всегда светлая, но это ничего страшного! У Зуко и Мэй тоже странные ауры, но я всё равно их очень люблю. Я хочу проводить больше времени со своими друзьями. Завтра будет день рождения Азулы, и я думаю, что мы хорошо повеселимся. Там будет много сладостей! Я обязательно напишу об этом». Принцесса отложила книжечку и с минуту молчала. Тишину нарушила Мэй, обратившаяся к ней: - Тай Ли не заслужила всего этого. Она не сделала никому ничего плохого. Даже тогда, в Кипящей скале, это я первая выступила против тебя. А Тай Ли просто обезвредила, когда ты решила направить на меня свою молнию. Ей никто не поможет, Азула. Если ты освободишь её, то, может, и сделаешь хоть что-то хорошее в своей жизни. Так что, ты поклянёшься? Покорительница синего пламени перестала глядеть вбок, и, видя в глазах Мэй новую влажность, заявила: - Да, клянусь. По её щеке уже катились редкие слёзы. Было видно, что этот разговор дался ей с немалым числом душевных бурь. Больше ни одна из девушек на сказала ни слова. Взяв письмо от Азулы к сопротивлению и вернув дневник за пазуху, Мэй покинула комнату. У входа в свои покои она наткнулась на стражника, который одними лишь бровями дал понять, что ждёт данных. Метательница молча передала ему записку Азулы и вернулась к себе. Она была удовлетворена хотя бы тем, что чётко обозначила свои границы. Ещё поборется, это точно. Если надо, и с Азулой. И как к ней теперь относиться? Кто его знает… *** Дети всегда – очень милые и невинные существа. Они могут найти радость и в самом малом. Вот и Кии, это неугомонное создание, прямо сейчас делала снежного ангела, хотя ещё час назад очень возмущалась, почему они в таком скучном месте. А Урса не могла ничего ответить ей – как и на многие другие вопросы, касавшиеся их пребывания на Северном Полюсе. Хорошо только, что девочке не нужно много для отвлечения. Сейчас, когда они стояли у дороги покорителей воды рядом со снежным холмом, дитю представилась отличная возможность для игр. - Мама, давай слепим снеговика! – окликнула Кии Урсу, вставая со снега. Женщина улыбнулась дочери, с досадой понимая, что порадовать ребёнка сейчас ей не получится. - Мы обязательно это сделаем, родная. Мне только нужно поговорить с одним дядей! Но девочка оказалась недовольна этим ответом. - Ты постоянно говоришь с какими-то дядями в синем! Ты редко со мной играешь. Мама, ты изменилась. И где папа, ты так и не сказала! - Я уже говорила тебе, папа остался в Стране Огня. У него тоже важные дела. Но когда мы снова встретимся, то устроим большой-большой праздник, я тебе обещаю! – Урса поймала дочку и притянула к себе, потрёпывая ей волосы. - А когда это будет? - Скоро, не волнуйся. А давай, ты начнёшь лепить снеговика, а я потом оценю его и помогу тебе с самыми интересными частями? – женщина ласково глянула на дочь, которая, приняв материнскую идею, побежала к самому большому сугробу набрать материал для своего шедевра. И очень вовремя – в то же время к Урсе подошёл Кайак по прозвищу Овцебык, этот грозный воин ледников. Они условились встретиться тут, недалеко от пещер, чтобы обсудить дальнейшие действия. Завидев мужчину, Урса улыбнулась и вежливо поприветствовала его. - Здравствуйте, вождь. Вы получили сообщение от моего мужа? Операция агентов Суюки провалилась? – на этих словах бывшая принцесса Огня прикусила губу. Она очень боялась, что Азулу убьют. Какой бы та ни была, она по-прежнему её дочь. Такая же, как и Кии. И Урса не будет участвовать в её убийстве. А лучше, чтобы этого вообще не произошло. Кайак поприветствовал женщину в ответ, а затем сказал: - Что удивительно, да. Агенты всё ещё в городе, но ваша старшая дочь жива. Девушка, которую послали её убить, теперь во дворце. Мы не имеем точного представления, что происходит, потому что от нас многое утаивают, но ничего страшного в столице не случилось. Так было сказано в сообщении, прибывшем от вашего супруга. Урса выдохнула. Значит, можно жить дальше. Смотря на то, как Кии сооружает фундамент снеговика, она ответила магу воды: — Это отличные новости. А теперь, хотелось бы узнать, выполняют ли имперские армия и флот наши условия? Они отходят? - Отходят, но медленнее, чем надо. Они не успеют за месяц. Причём, прибыли дополнительные силы. Это значит только одно - они что-то замышляют. Мы этого и ожидали от этих подлецов, госпожа Урса. - В любом случае – держала свой ответ женщина – нам нужно начать атаки на Страну Огня. Ваши водные налётчики достаточно готовы? - Конечно. Я более чем уверен, что они смогут добираться до важнейших портов Огненного архипелага по нескольким удобным маршрутам и наносить им большой вред. Урса одобрительно кивнула вождю. - А что насчёт устранения этого нового командующего, адмирала Чана, насколько мне известно? Тут мужчина гордо поднял грудь. - План безупречный. Мы поймаем его на его же собственном корабле и убьём. То же ждёт министра Укано. Раз он не хочет уходить в срок, то я пошлю в захваченную столицу своих людей, и они разберутся с ним. Тогда их орда будет обезглавлена окончательно. - И вся империя тоже – заметила Урса – надо оставить Озая в живых и показывать его, униженного, им, чтобы они побыстрее сдавались. А затем идти с ним по Земному континенту. Жаль, что Суюки и её армия поссорились с нами. Я должна попросить у вас прощения, вождь Кайак. Если бы мы согласились действовать синхронно и одобрили бы её план по убийству Азулы, то начались бы массовые восстания одновременно с нашей победой на Северном Полюсе, и империя бы затрещала по швам мгновенно. А сейчас нам остаётся рассчитывать только на части Белого Лотоса и некоторые группы недовольных крестьян. - Ничего страшного, Урса. Я не питаю никакой симпатии к принцессе Азуле, но могу понять, почему вы не желаете её смерти. Я обещаю, что мы постараемся взять принцессу живой. Женщина благодарно посмотрела на вождя. - Я рада этому, но пока насколько глубоко продумывать рано. Сперва надо разбить их здесь. - Тут нет никаких проблем. У нас есть ещё два месяца холодного сезона. При должном напряжении и уничтожении важнейших лидеров, мы выиграем окончательно. - Я согласна с вами. Давайте пока вернёмся в пещеры? Ну, как только я поиграю со своим ребёнком. Когда мужчина улыбнулся, как бы говоря «я сам отец, прекрасно понимаю ваши чувства», Урса двинулась к Кии, которая уже создала нижнюю часть снеговика. - Ой, какой он красивый! Ты большая молодчинка, Кии! Теперь давай сделаем всё остальное. Мать и дочь лепили снеговика ещё около получаса. Увидев своё детище в полном виде, девочка осталась очень довольна. — Вот это да! Он такой большой, мамочка! Сердце Урсы таяло, когда Кии была счастлива, особенно в столь сложный период, как ныне. Поэтому, она взяла ребёнка на руки и стала хвалить. Пусть порадуется ещё больше. - Ты у меня просто чудо. Ты очень талантливая девочка. Пусть этот снеговик стоит, а ты будешь приходить к нему и дополнять или строить новые? Кии, закатив глазки от удовольствия, сказала: - Хорошо, мама, мне нравится эта идея. Мне понравилось! Когда с играми было окончено, Урса поставила Кии на землю и пошла в сторону пещер. Надо было накормить дочь и отдохнуть от этого морозного воздуха самой. Кайак, поняв, что увеселения кончились, последовал за ними. И никто из них не понял, что из-за холма их подслушивал какой-то воин, затем странно быстро побежавший к пещерам. Пока они добирались, пленник Озай получал свою порцию еды – небольшое количество мяса тюленя и водорослей. Его переместили в какую-то другую пещеру, впрочем, такую же неудобную. Сплошные унижения. И где Шину с Вашаром, непонятно. Наверняка держат их в сильно далёких друг от друга местах, чтоб их. Толстые ледяные решётки могли пропустить тарелку с едой, но не более того. Противная рожа дикаря (хоть и закрытая маской) смотрела на Короля Феникса. Он ещё поквитается со всеми ними. Отложив полученную еду в сторону, Озай злобно уставился на стражника. Слабость он им не покажет. Пусть сперва варвар уйдёт, а уж затем он поест. Так делалось всегда, и никто ему не мешал. Но на сей раз охранник помедлил. Он неспешно развернулся к монарху спиной, а затем заложил за неё руку, создав… Несколько маленьких сгустков пламени. Озай удивился, но виду не показал. Сгустки начали причудливо двигаться, то увеличиваясь, то уменьшаясь. Озай мгновенно понял, что это – секретная гвардейская система условных знаков для передачи сообщений. За десять секунд, что боец медленно уходил, он успел создать ряд сигналов, которые Озай распознал как «У нас операция. Ваше освобождение. Они выведут Вас к побережью скоро. Тогда мы поможем. Ждите». Король внутренне воспрял. «Когти дракона» прибыли на помощь! Значит, у него есть все шансы не только выбраться из плена живым, но и наказать этих мерзавцев. И Урсу, конечно. А пока можно и поесть глупые водоросли. Он своё ещё возьмет… Думая об этом, мужчина сел в позу лотоса, взяв тарелку с едой и начав поглощать скудный обед, строя планы на будущее.