О приятных беседах

Возможно, так взыграли шальные гормоны. А возможно, взял своё просто абсурд ситуации сам по себе. В любом случае, вопрос Катары «Как назовёте её?», заданный среди тишины, заряженной атмосферой напряжения и едва прошедшего кошмара, вызвал у Азулы смех. Громкий и задорный, такой, который совершенно не ожидаешь услышать в такой ситуации. И тем не менее, именно такой смех разливался по ласкаемому утренним солнцем балкону. Азула смеялась, и продолжалось это ровно до тех пор, пока Катара, растерянно посмотрев на неё, не решилась на другой вопрос: - Что здесь смешного? Это была реакция, которую покорительница воды разделяла с Чаном, тоже не понимавшим, что это нашло на жену. Видимо, бывает такое после родов, особенно таких тяжёлых, как у Азулы. После сказанных ей в вопросительном тоне слов, златоглазая девушка, продолжая пребывать будто бы в весёлом опьянении, всё-таки стала объяснять, в чём дело: - Что смешного? Что смешного? А ты сама не видишь? Мы лежим на этом грязном полу, где вот только что кончилась кровавая баня, я вообще практически голая, и ты, моя злейшая противница, спрашиваешь, как мне назвать ребёнка, который чуть не отправил меня в мир Духов! Ты, которая до того приняла мои роды. Разве это не смешно? Катара смотрела на всё ещё улыбающуюся Азулу, и её лицо выражало очень большие скорбь и задумчивость. Моргнув, она обратилась к другой молодой женщине: - Я просто устала от всего этого. От войны, страданий и несвободы. Я даже не понимаю реальность толком. Как будто во сне живу, кошмарном. Младенец на время заставил меня забыть всё это и подумать о чём-то светлом. Только и всего. Азула перестала улыбаться. - Я тоже устала. Знаешь, мне хотелось бы узнать от тебя кое-что. Скажи, ты помнишь, какой была последние два месяца? На лбу мага воды появилась складка. Она выдержала паузу, прежде чем продолжить диалог. Пока пауза происходила, Азула заметила, как голубоглазая, прикрыв глаза, слабо и одновременно чувственно коснулась своей шеи, закрытой воротом рубашки нации огня. - Как будто жила не своей жизнью. Меня превратили в рабыню, самую настоящую. Так, как ты не смогла, несмотря на свои громкие обещания. А он смог. Интуитивно, маг огня повернула голову одновременно с Катарой, смотря на безобразную кучу плоти, которая ещё недавно была доктором Сюджанем. - Я не хочу убивать никого. Особенно так, магией крови. Но даже для меня это слишком. Лучше избавиться от этого, чтобы оно больше никогда не отравляло землю. Теперь дело сделано. Легонькая, почти издевательская улыбка тронула лицо Азулы при этих словах. - А меня ты не хочешь уничтожить? Это было бы логично, учитывая всё, что я тебе сделала. Между девушками снова возникло напряжение. Это самый главный вопрос, ответ на который надо было получить. И Катара его дала. - Да, наверное, так и есть. Но я всё думаю над словами, которые ты мне сказала, чтобы вытащить из гипноза. Это всё было искренне? Про зло от Народа Огня, про мою маму и про то, что я личность? Азула глубоко вздохнула. - Хочешь верь, а хочешь нет, но да. Я очень сильно заблуждалась в своих взглядах раньше. С самого детства чушь про величие Нации Огня и мою собственную непогрешимость вскружили мне голову, а потом жизнь окунула меня всем телом в страшные помои. И вот где я – нагая и замученная, только что родившая в принудительном браке, болтаю с человеком, который имеет право зарезать меня без каких-либо лишних прелюдий. А вот ты действительно сильная. Ты спасла меня ночью. Дважды. - А разве было не наоборот? Если бы не твои слова, я бы не проснулась от гипноза – парировала Катара. - Я лишь сделала то, что могла. Удивительно, но сработало. Мы все живы и можем мыслить, что уже огромное достижение, учитывая все обстоятельства. Катара, ты хочешь помочь миру и вернуться к счастливой жизни? Девушка с тёмной кожей подняла бровь. Ей предстояло ответить на самый главный вопрос. - И когда это у меня была счастливая жизнь? Я уже и не помню… Если только в раннем детстве. - Я вообще такой жизни не испытывала, даже в детстве. Но я хочу, чтобы никто больше не переживал такую боль, какую всю жизнь чувствую я. Особенно сейчас, когда я вытолкнула в этот проклятый мир новую жизнь. Поэтому я спрашиваю, ты хочешь помочь миру, Катара? Без отлагательств собеседница Азулы кивнула ей на это. - Да, я хочу. Я хочу покончить с тиранией огня. - И я хочу – обладательница двойной чёлки внимательно и с явным намерением посмотрела на мага воды – поэтому позволь мне предложить тебе союз. Не надо прощать меня и тем более любить. Можешь ругать и оскорблять, это будет заслуженно. Но я могу составить тебе компанию в свержении Озая. Полезную компанию. Сейчас мы пойдём отсюда, и я расскажу о подробностях. В этот момент новорождённая девочка, до того сопевшая на руках у отца, снова заплакала. Катара переключилась на неё. - Верно, надо идти отсюда. В вашей спальне будет удобнее, чем здесь. Только прежде, посмотри на малышку, пожалуйста. Ты должна сама убедиться, что с ней всё в порядке. Азула осмотрела себя. На ней по-прежнему не было ничего, кроме лифа, и это нужно было менять. А прежде – она посмотрела на Чана и молча дала понять, что согласна с Катарой. Парень подал свёрток с младенцем жене. Она взяла его и прижала к груди, смотря на девочку с нежно-розовой кожей. На протяжении минуты никто не сказал ни слова. Азула была словно заворожённая, а затем подняла голову, чтобы снова посмотреть на Катару: - Она плачет, потому что хочет молока? Ответ пришёл незамедлительно: - Скорее всего. Даже почти наверняка. Поэтому, пойдём в комнату. Азула начала вставать, поддерживаемая мужем. Рядом валялись ошмётки её трусов и платья, окровавленные и ни на что уже не годные. Вдруг у неё снова началось некое подобие схваток. - Катара, я снова рожаю как будто бы. Это нормально? Маг воды успокоила Азулу: - О, это, видимо, послед. Тебе нужно и его родить, да. Это недолго. Действительно, чтобы отторгнуть эту странную массу, девушке потребовалось всего несколько минут. Посмотрев на неё, валяющуюся, она окончательно встала и таки пошла с балкона. «Придётся идти так, сверкая самым сокровенным. Хорошо, что тут недалеко». Пока девушка думала так, они уже добрались до спальни. По пути не встретили никого, что было и облегчением, с одной стороны, но и настораживало – на все эти ночные крики абсолютно никто не заявился. Это, мягко говоря, странно. В помещении тоже витал дух борьбы – часть вещей была разорвана, а часть – просто лежала не на своих местах. На вопросительный взгляд супруги по этому поводу Чан ответил: - На меня напали ночью двое, чьи трупы сейчас на балконе. Избили и хотели в окно выбросить. В комнате после этого, как ты видишь, не всё хорошо с дизайном. - Да, заметно. Ну ладно, с тем, что во дворце творилось этой ночью, разбираться будем позже. А пока, мне надо хотя бы одеться. Поищешь мне подходящие вещи? Чан кивнул жене и отправился в шкаф с вещами, подбирая нужное. Азула же села на кровать, продолжая держать ребёнка на руках. Младенец всё плакал. - Ты проследишь, чтобы я всё правильно сделала? – слова, обращённые к Катаре, разнеслись по комнате, мгновенно дав понять, что имеется в виду. Волшебница воды села рядом с Азулой и оглядела её и ребёнка. В её глазах виднелись утомлённость и одновременно спокойствие. По всей видимости, ей нравилась перспектива предстоящего действа. Ещё бы, можно было опять отвлечься на эти материнские хлопоты и не думать о том, что им предстоит в будущем. - Конечно. Я, вообще, не так хорошо в этом разбираюсь, но кое-что знаю. Для начала тебе нужно освободить грудь, очевидно. Помочь? - Погодите минутку – отозвался подошедший Чан – я сперва дам Азуле одежду. Он положил на кровать красный халат, а также новые трусики, которые тут же стал одевать супруге, которая движениями ног дала понять, что ей это нужно. - Халат, наверное, возьмёшь позже – сказал он, закончив деликатное дело и почёсывая себя за спину. - Да, пока что и трусов хватит. Срам прикрыла, а другая одежда будет лишней сейчас. Спасибо. Достань нам пока какой-нибудь завтрак, тут еда оставалась про запас. А мы пока её покормим. Закончив диалог с мужем, маг огня начала снимать бюстгальтер. Открыв одну грудь, она увидела, как Катара потянулась к ней ладонью с явным желанием потрогать. - Нужно проверить, что она полная и здоровая. Разрешаешь? Азула кивнула, дав девушке такую возможность, хотя и чувствовала, что грудь потяжелела и с кормлением проблем не будет. Очень быстро, это же подтвердила Катара. - Замечательно. Смотри, нужно поднести её в такой позе, будто ты укачиваешь ребёнка, и дать ему прильнуть к соску. Давай я покажу. Расслабив руки, Азула дала синеглазой возможность получить контроль над новорождённой, чтобы та правильно поставила девочку. Малышка, кажется, почуяла грудь, и стала причмокивать и высовывать язычок. Взяв дочь обратно, царская особа спокойно дала ей обхватить сосок, приступив непосредственно к процессу. Катара, наблюдавшая за этим соединением матери и дитя, улыбнулась. - У тебя очень хорошо получается. Неудобств нет? - Да вроде бы никаких. Разве что будто припухает там что-то. Надо думать, это молоко подходит. И сколько мне так сидеть? - Получаса хватит. Но помни, что желательно кормить девочку раз в два часа ежедневно первые несколько месяцев жизни– увидев на лице Азулы начавшие закатываться глаза, Катара одарила её недоуменным взглядом. - Я серьёзно – продолжила она – если вдруг нам будет грозить опасность, я готова защищать тебя с дочерью в самых уязвимых моментах. А их будет немало. Не относись к этому пренебрежительно. - Да поняла я, свобода ещё не наступила. А я так надеялась, что смогу потренироваться в магии нормально. - Теперь ты обязана непрерывно заботиться о ней и оберегать. Всегда помни это. После начала кормления они молчали, думая каждая о своём, ещё минут двадцать, пока Катара не обратилась к молодой матери с отложенным вопросом: - А ещё, ты так и не ответила на вопрос – как назовёте дочку? Ах да, ещё это… Удивительно, однако Азула совсем забыла о том, что младенец пока ещё безымянный. Она решила подозвать для этого Чана, чтобы всё-таки решить вопрос: - Ты закончил с едой? Парень, всё это время занятый у стола, повернулся на слова жены. - Да, я разложил еды на нас троих. - Хорошо. Подойди сюда, нам всё-таки надо дать ей какое-то имя. Быстро переместившись к кровати и сев на неё, юноша посмотрел на картину – супругу в одном нижнем белье, кормившую их дочь с максимально возможной нежностью. Маленькая довольно сопела, насыщаясь молоком. Чан, видя это, всхлипнул и обнял Азулу за спину. - Она очень хорошенькая. Я думаю, надо дать ей королевское имя. С буквой «з», как это принято. Ты хочешь этого? Но Азула на его предложение покачала головой. - Нет. Пошло оно. Не хочу. Пусть её имя будет чистым и свободным от такого. Знаешь какие-нибудь? Чан почесал голову свободной от талии жены рукой. - Много есть разных красивых имён. Мою бабушку, например, звали Сонён, что значит «светлая». А одну мою однокашницу, с которой я был знаком, когда в пансионе учился – Нагма, то есть «мелодия». Как тебе? - Нет, всё не то. Я подумала, она же ночью родилась. Может, пусть будет Лэйлия? Но тут уже запротестовал Чан. - Банально как-то. Тем более, появилась-то она уже под утро. Азула думала ещё некоторое время, пока её не осенило. - Я поняла! Я рожала её на балконе, на открытом воздухе. Пусть будет Ларминой – «голубое небо». И красиво, и никакой буквы «з». Согласен? - Да, вполне. Прекрасное имя. - А ты, Катара? Как-никак, именно ты приняла её. Твоё мнение тоже важно. - Я не думаю, что имею право голоса в этом вопросе, но вариант с Ларминой хороший. Азула довольно закатила глаза. - Тогда, раз все согласны, да будет так. Здравствуй, Лармина. Заранее прости за то, что у тебя такая мать. Я постараюсь не вредить тебе. Молодая женщина отстранила дочь от своей груди, потому что тридцать минут прошли. Малышка затихла, довольная полученной пищей и теплом материнского тела. Скоро она уснула. - Ну вот и всё, ребёнку хорошо – подытожила Катара. — Это верно. Давайте поедим, а потом надо выходить отсюда – вставила своё слово Азула. Она натянула на себя халат, начав выглядеть более-менее прилично. Завтрак прошёл быстро. Чан уложил Лармину в заранее поставленную слугами детскую кроватку, прежде поцеловав её в лобик, и присоединился к девушкам, которые уже уплетали лапшу с мясом. За едой Катара стала выстраивать личные границы: - Помни, что я больше не марионетка. Поэтому слушаться тебя не буду, будь ты хоть Королева Феникс, хоть кто. Скажи, где Аанг, Тоф, Сокка и остальные? Ожидаемый вопрос, но неприятный. Что ж, надо быть с ней предельно честной. - Аватар в заключении в огромном вулкане Хаван на острове далеко к югу от столицы. А твой брат и маг земли…. Я врать не буду, они давно мертвы. Я даже не буду говорить, что мне жаль. Сама понимаешь, смысла в этом нет. Хотя маг воды сохранила твёрдый взгляд, в её глазах промелькнуло горе. Однако, Азулу больше поразили дальнейшие слова девушки. — Значит, Нация Огня отняла братьев у нас обеих? - Я не думаю, что это так называется. Зуко-то я лично убила. - И сошла с ума после этого. Ты жалеешь о его смерти? Желтоглазая стыдливо опустила взор. - Очень. Но я сама во всём этом виновата, а не абстрактная «Нация Огня». Я должна нести этот крест до конца жизни. Я только могу обещать, что никогда больше не притронусь к тебе, а когда война закончится, дам любые привилегии, какие ты захочешь, и оставлю твой народ в покое. Пойдёт? - Если поможешь освободить Аанга и покончить с Озаем, остальное мне неважно. По рукам? - По рукам.– ответила Азула, и они договорились. - И ещё, Катара, ваша старая союзница Суюки жива. Она сейчас на западе Царства Земли, воюет с империей с собственной армией повстанцев. Её агент здесь, во дворце. Сейчас нам надо его найти. - Хорошо, сделаем. Думаешь, всё плохо? Азула сжала губы, показывая тревогу. - Тихо, очень тихо. Это свидетельствует о том, что этой ночью не только у нас всё было весело. Надо проверять. Идём?

***

Трое молодых людей встали. Смотря на детскую кроватку, Азула остановилась, чтобы поговорить с Чаном. - Возьми нашу девочку с собой. Нельзя оставить её здесь одной или с тобой, слишком опасно. Парень, быстро поняв резон в словах жены, взял в руки всё ещё спавшую Лармину, гладя её по головке. Спальня опустела, и все четверо оказались в дворцовых коридорах. То, что предстало перед ними, более чем подтвердило слова самопровозглашённой королевы – много, где в здании валялись трупы стражи, а людей не наблюдалось. Лишь внизу, недалеко от парадного входа, был замечен истекающий кровью боец. Подойдя к нему, Азула поняла, что это Нарьян. Он выглядел крайне паршиво. - О, ну и зараза. Катара, осмотри его! – сказала она, видя ситуацию. Маг воды, недолго думая, подошла к парню и стала промывать его раны, но делала это менее минуты – тот сам сжал её руку, заявив: - Мне всё равно конец. Надо успеть рассказать вам, что случилось – захрипел он. - Ты уверен в этом? Катара – очень таланливая целительница, она тебе поможет – Азула пыталась спорить, однако парень настаивал на своём. - Нет, они меня, блин, зарезали, и не добили только из-за спешки! Восемь гвардейцев, каким-то образом освободившиеся из-под ареста, тайно вырезали всех моих людей! Я их заметил, но было уже поздно. Они ушли, когда сверху послышались какие-то дьявольские вопли, говоря, что собираются арестовать Циня и доставить к Королю Фениксу. Проверьте, где Мэй, я её не видел! Они наверняка уже сбежали из города! Нарьян снова застонал. Он изо всех сил пытался глядеть твёрдо, указывая в сторону покоев метательницы. Азула решила сходить туда лично, а Чану и Катаре – побыть тут, с Нарьяном. - Я скоро буду, не волнуйтесь – и удалилась. Комната Мэй оказалась закрыта, и пришлось её выбить. К счастью, худшие опасения Азулы, о которых она думала, идя сюда, не оправдались, и девушка была жива, хоть и немного ранена в бок. В момент выбивания двери она шла к окну с верёвкой для лазания – хотела выбраться, значит. - Не надо, ты не сможешь. Иди со мной, там все наши. Сюджань мёртв. Мэй повернулась, недоверчиво глянув на Азулу. - Кто это «наши»? - Катара, Чан, Нарьян. Мы поможем тебе. Что с тобой случилось? - А как ты сама думаешь? Пока я спала, на меня напали «Когти дракона», пытаясь убить или схватить, я уж не поняла. А потом так же быстро свалили. Оставили только рану на память. Ну что ты стоишь, помоги! Азула подняла подругу, доведя её показавшуюся ей довольно тяжёлой тушку до остальных. Прибыв на место, увидела, что Катара и Чан сидят в подавленном настроении. Муж укачивал Лармину, которая начинала шуметь. - Тише, милая, ну не надо пока. Вот, давай, отдыхай – ласково сказал он, когда девочка снова успокоилась. - Что здесь случилось? – спросила Азула, увидев ещё больший упадок атмосферы. Катара, встав, подавленно ответила: - Пока ты шла за Мэй, Нарьян умер. Перед смертью он сказал передать Суюки, чтобы она помогала нам. Вот так. Мне не удалось его спасти. — Вот кошмар. Надо похоронить его, но прежде – осмотри Мэй, её тоже затронули. Подведя метательницу к магу воды, Азула отошла в сторону, к мужу и дочери. - Как она? – ей было радостно, что малышка спокойна, хотя что-то её всё-таки раздражило. - Нормально, только Нарьян перед гибелью закричал, вот она и проснулась. Но ничего, я её успокоил. Хочешь подержать? Азула покачала головой. Как бы она ни хотела вернуться к общению с дочерью, сейчас было важно покинуть парадный коридор и обсудить ситуацию. - Нет, пока нам необходимо идти отсюда. В царских гостиных посидим. Катара, Мэй, вы справились? Две особы, занятые врачеванием в тот момент, повернулись на звук. Голубоглазая, как целительница, откликнулась: - Я разобралась с её ожогом. Он не такой серьёзный, но ещё сутки будет немного болеть. Ты хочешь отправиться куда-то? - Верно мыслишь, пойдём в гостевые. Это место угнетает. Сможешь поддержать Мэй? – Азула уточняла, надеясь добраться до места с мужем, а не с подругой. - Это ни к чему. Катара очень хорошо исцеляет, рана в основном прошла - метательница встала, выражая готовность идти самостоятельно. Азула удовлетворённо улыбнулась, поведя остальных за собой. Скоро они добрались до гостевых, где в роскошной обстановке расселись. Чан с Ларминой на руках – в одном из кресел, Катара и Мэй – на диване, а Азула – за столом, с которого было видно всех их.

***

Метательница, не евшая ничего утром, сейчас активно употребляла тарелку суши. Впрочем, внимательно слушая Азулу. Та резюмировала их положение: - Я отправлю почтового ястреба в министерство, и нам пришлют стражи. Она всё уберёт и погребёт погибших. Господа, тянуть время смысла нет. Скоро мы должны попробовать разбить восточных губернаторов и взять под полный контроль архипелаг. Армию уже собрали практически. Пожалуйста, все играйте свои роли. Мы помним, Мэй – фрейлина, Чан – король-консорт, а Катара… Ты, прошу тебя, делай вид, что остаёшься под гипнозом. Это важно для… Договорить она не успела – маг воды встала, без лишней злобы, но абсолютно безапелляционно, выдав: - Нет, я не буду никем притворяться. Я верну свои старые одежды, хранящиеся в бывшей лаборатории Сюджаня, и выйду гордо. - Ты что? – возразила Азула – это нас раскроет! - Мне всё равно. Я прошла через слишком большое количество унижений. И не собираюсь продолжать их более. Девушка с двойной чёлкой привстала из-за стола в раздражении: - Тогда к чему было всё это? Мы не можем позволить себе показаться перед народом в истинном виде! Таковы условия. К тому же, единственный большой военный, который сейчас на моей стороне, не очень жалует Племя Воды. Поэтому, давай ты не будешь глупить. Но Катара оставалась неумолима. - Мне, повторюсь, всё равно. Можешь с другими играть в свои манипуляции, а я обойдусь. Ничего больше не говоря, она встала и покинула комнату. Азула бросилась за ней, попросив Чана и Мэй оставаться на месте. - Мы скоро вернёмся! – сказала она, прежде чем выйти. Те лишь пожали плечами, обеспокоенно глядя ей вслед. Ожидаемо, Катара побежала к подвалам. Догнать её было тяжело, и это в итоге не получилось – Азула столь увлеклась, что не заметила огромного зеркала, висевшего в одном из коридоров. Она уже давно не смотрелась в зеркала, ещё с самой беременности, чтобы не пугать никого разговорами с матерью. Но видимо, полностью спастись от этого не судьба – фигура этой женщины появилась мгновенно, заставив девушку остановиться. Как бы она ни ненавидела это, какая-то неведомая сила вынуждала её вечно говорить с ней в таких ситуациях. - Любовь моя, ну зачем ты бросаешь меня? Разве ты не хочешь послушать мои поздравления по поводу рождения твоего ребёнка? – медово начала Урса. - Я хочу, чтобы ты умерла! Исчезни! – в ярости Азула приняла боевую стойку. - Ну как же я исчезну, если я – это ты? – улыбнулась женщина с округлой причёской. - Что ты несёшь? Мы с тобой совершенно разные люди! - Да, это верно. Ты и Урса. Вы разные. А вот я – лишь часть твоей личности, которую ты хочешь подавить. Добрая, ласковая и хорошая Азула. Азула-мать и Азула-защитница. Неужели после всего, что с тобой случилось, ты до сих пор этого не поняла? Азула стояла в ступоре. «Урса» продолжила: - Ты уже начала принимать меня, когда полюбила мужа и дочку. Тебе осталось лишь встретиться со своей настоящей матерью, и я вернусь в твоё подсознание навсегда. Поздравляю с успехом, родная! На сей раз диалог был коротким, и она пропала, пока Азула ещё смотрела в зеркало. Впервые за годы она видела в отражении лишь своё лицо, без её фигуры. Потрогав поверхность зеркала, девушка побежала в подвалы, глубоко задумавшись. Неужели ей всё-таки придётся найти мать? Она же так долго мечтала отомстить ей за испорченное детство, но что делать теперь? Да и где её искать? Ответа пока не было. В лаборатории она увидела лежавшие в стороне красные вещи Катары, а поодаль – её саму, почти одевшую свой синий наряд. - Эй, тебе нужна помощь? – спросила Азула. Катара ответила отрицательно. - Ни к чему. Я уже сама всё сделала – повернувшись к магу огня, она показала на свою шею – осталось лишь это. В руках Катара держала красивое ожерелье с круглым символом Племени Воды посередине. — Это обручальное ожерелье, которое мой дед подарил моей бабушке давным-давно. Бабушка передала его моей матери, а она – мне, прежде, чем ваш народ убил её. Я очень им дорожу. Азула вдруг поняла – так вот в чём дело! Теперь ясно, почему маг воды так болезненно касалась закрытой костюмом огня шеи сегодня утром. Ей плохо без ожерелья… - Катара, ты извини, я не знала. Хорошо. Можешь ходить в своей коренной одежде. Что-нибудь придумаем. - Ты тоже о чём-то переживаешь? – спросила собеседница Азулы, видя её расстроенный вид. Вздохнув, Азула неуверенно кивнула - Да так, ты сказала про свою мать, и я кое-что вспомнила. У меня сейчас было… В общем… Не важно, короче, не смогу объяснить – замявшись, девушка жестом показала, что лучше уходить. - Я не давлю, просто ты выглядишь очень задумчивой и грустной. Можем поговорить об этом позже. Ты не против? – маг воды вопросительно посмотрела на Азулу. - Возможно. Ладно, реально надо идти. Они шли некоторое время, но не успели дойти до гостиных, как увидели солдата. Поклонившись, он сказал: - Ваше Архивеличество, командующий Шину просит аудиенции. Он прибыл с новостями, а также поражён тем, что случилось во дворце. Он ждёт Вас. - Где он сейчас? - В главном холле. - Хорошо, скажите, что я встречу его там. Когда воин удалился, Азула обратилась к Катаре: - Сейчас мы встретимся с человеком, который может плохо воспринять одежду Племени воды на тебе. Веди себя тихо. А пока, сходим за моими царскими одеяниями и короной. Та ничего не ответила, однако Азула приняла это за согласие. Они зашагали дальше.

***

Дойдя до спальни Азулы и Чана, девушки стали искать нужные вещи. - Они у меня в самом большом шкафу. Не затруднит помочь одеть? Катара согласилась, и скоро тёмно-красные одежды и шлем-корона с рубином посередине была на нужном месте. Проверив, что ничего не забыла, Азула вышла. Задерживаться тут было не с руки. В холле их ждал Шину в окружении солдат. Он поклонился ей. Тут же были Чан и Мэй – но почему-то Лармину на руках держала именно последняя. Азула решила узнать об этом позже. А пока обратилась к командующему: - Что у вас? Тот начал говорить, вероятно, ожидая её вопроса уже довольно долго: - За этот месяц я собрал не самые большие, но существенные силы. На оборону запада архипелага точно хватит. А может, и на атаку на восток. Пока я ездил по провинциям, то узнал, что в колониях на побережье материка полный хаос – повстанцы захватили некоторые крупные города и многие важные дороги, связь с островами метрополии преимущественно разорвана. Восточные губернаторы имеют прочный контакт лишь с флотом адмирала Чана, который недавно прибыл с севера в Западный океан. Говорят, что он насилу бежал и теперь зализывает раны в крепостях колоний, которые ещё остались у империи. Его корабли потрёпаны и слабы. Это что касается положительных новостей. Ещё хотелось бы узнать, что произошло во дворце? Почему все мертвы? Вздохнув, королева ответила: - Доктор Сюджань и арестованные десять гвардейцев выбрались из подвалов и хотели убить всех нас. Мы отбились, но огромной ценой. - Ясно, я вижу. Надо полагать, плохая новость о похищении министра Циня, которую я получил, прибыв в столицу, связана с этим? Всё-таки его похитили. Это очень плохо. -  Они сделали это? Их поймали? - К сожалению, нет. Они бежали на восток на дирижабле – Шину сосредоточенно посмотрел на неё и будто бы и не на неё одновременно, когда закончил невесёлый доклад. Азула защипала переносицу, но быстро осеклась. Оставалось ещё кое-что важное. - Я, как вы видите, сегодня ночью разрешилась от бремени. Нужно провести церемонию представления наследницы народу и выковать для неё нужную царскую заколку. Маг огня до того раздумывала, нужно ли делать это. В конце концов, это такое же токсичное наследие, как и «царские» имена. Но в глазах Шину отказ создавать заколку выглядел бы странно. Впрочем, скоро стало ясно, что Азуле это только кажется. Шину снова заговорил, получив разрешение. - Я не рекомендую вам публично показывать юную принцессу. Видите ли, есть и вторая плохая новость. Я побывал в одном из портов на северном побережье Страны Огня, и на него в то же время напали дикари воды. Они разрушили доки, но часть мы поймали. Не волнуйтесь, я, разумеется, повесил и отрубил головы всем им. Но глобально это очень плохо. Они могут подослать убийц к новорождённой. Варвары, кажется, осмелели. Азуле и самой не понравились эти слова, однако Катара переменилась в лице от ярости. Она вышла вперёд, что заставило Шину заметить её в своём традиционном наряде. Впрочем, скоро этот факт стал неважен, потому что голубоглазая заговорила, смотря на мужчину с бакенбардами с огромной ненавистью: - Девочку никто не тронет. Маги воды не такие. А вот ты чудовище! Ты убил их за то, что они хотят подорвать твою армию и убрать угрозу их народу! Я не собираюсь с тобой сотрудничать! Шину побагровел. - Что это значит, Ваше Архивеличество? Почему дикарка не в цивилизованной одежде и говорит так дерзко? Азула поняла, что пора выбирать – Катара или армия Шину. С учётом всего выбор достаточно очевиден. Да и она весьма раздражалась от этого вояки, и уже не могла переносить его лицо. Надо думать, гормоны после родов так влияют на восприятие. Возможно, под их влиянием девушка сказала следующее: - Катара больше не под гипнозом. Она свободна и будет ходить, как сама того хочет, и говорить, что хочет. Это факт, командующий. Военный отошёл. Он не верил своим ушам и глазам. - Я вам больше не командующий. Я столько воевал с подобными ей дикарями не ради того, чтобы мириться с ЭТИМ! Велите арестовать её, или я сам это сделаю! Но Азула отказалась. - Нет, Шину. - Тогда я вынужден, ради вашей безопасности и безопасности державы, изолировать вас всех. Я спасу престол и новорождённую принцессу. Бойцы, измена! Схватить! Несмотря на призывы Азулы к лояльности, солдаты толпой напали на них. Свобода Катары – слишком большой слом для всех них. Хотя изначально они атаковали лишь мага воды, которая тут же стала отбиваться, используя жидкость в рядом стоявших кувшинах, Азула быстро начала помогать ей, направив огонь в бойцов. Используя разработанные на основе стиля Айро приёмы, она собрала вокруг себя группу воинов, и ударила их плавным круговых ударом, заставив упасть на землю. Но их было слишком много. Взглядом сказав Катаре отступать к Мэй и Чану, Азула сама отошла назад, прикрываемая водяными хлыстами Катары и позже – ножами метательницы, которая передала младенца Чану. Лармина, чуя звуки борьбы, сильно заревела. - Ужас! Слушайте, надо бежать отсюда! Вообще из столицы! Все в комнату Мэй, там остались верёвки. Они заблокировали парадный вход, по-другому мы не выберемся! Под плач крохотной девочки и ругань Шину группа добралась до нужного помещения. Когда все зашли, Азула сказала: - Мэй и Чан, вы пойдёте первыми. Вы самые слабые среди нас. Лармину берите с собой. Мы с Катарой прикроем, они сейчас заявятся! Без возражений, пожалуйста – она поглядела на мужа и подругу умоляюще, и те поняли, что это единственный вариант. Мэй, чуть шипя от остававшейся боли в ране, перекинула верёвку и дала парню с младенцем очень аккуратно спуститься. Он же, понимая ситуацию, заблаговременно перекинул через плечо рекомендованный ещё Лаваньей мешочек для младенца с плечевыми ремнями. С ним смог спуститься безопасно.  Когда метательница спускалась сама, обратилась к двум другим молодым женщинам, открывшим дверь и сдерживавшим солдат Шину: - Вы идёте? - Да. Катара, лезь! Я покину комнату с помощью магии огня. - Азула, но это… - Без «но». Видишь, их всё больше и больше! Маг воды начала спускаться вслед за метательницей. Азула же, сбив с ног ещё пару бойцов, спиной приблизилась к окну, откуда её уже звали. Несколько воинов успело зайти в помещение, и девушка, сосредоточив дыхание, дала по ним широким и мощным потоком пламени. Затем, поняв, что они дезорганизованы, встала на подоконник, упала и летела свободно пару секунд, пока не создала два реактивных потока пламени в руках, на которых приземлилась. - Ты что творишь! А верёвка на что? – закричал на неё Чан. - Не было времени. Потом меня поругаешь. Бежим к стене! Они подошли к этой самой стене, отделявшей их от города, и перебрались так – Азула с сумочкой и кричащей из неё Ларминой на реактивных потоках огня, а остальные – при помощи второй подготовленной Мэй верёвки. Когда вся компания оказалась за пределами дворцовых площадей, Азула услышала твёрдый тон Мэй: - Мы никуда не пойдём без мамы и Том-Тома. Я ему их не оставлю . - Хорошо, я не против. Только скорее! – Азула показала, что всем надо бежать за метательницей. Не было смысла спорить, солдаты скоро поняли бы, где они. Держась за бок, Мэй довела их до особняка своей семьи и ворвалась в него, а вслед за ней – и остальные. Помещение тут же наполнила помесь вздохов и младенческого плача. - Мама, скорее собирайся! – кричала Мэй во всё горло, идя впереди всех, невзирая на рану. Азула шла за ней следом, однако опешила, когда увидела подругу застывшей у входа в гостиную дома. - Кто это? – сказала она чрезвычайно изумлённо. Маг огня, осторожно потеснив метательницу, глянула внутрь. На диване, рядом с Мичи и Том-Томом, сидел мужчина в красно-белой безрукавной рубашке и с повязками на руках, которые обычно носили сельские жители. Его волосы были собраны в хвост, а на лице были средней величины прямые усы. Увидев Азулу, он мигом поднялся, явно пребывая в приятном шоке, и улыбнулся, упав на колени, чем сбил и её с толку: - Азула, вы меня не знаете, но мне необходимо поговорить с вами. Я Икем из Хира'а, и я должен сообщить вам очень важную информацию от вашей матери, Урсы. Вы готовы слушать? Спустя десять секунд. Выйдя из ступора, девушка кивнула ему. Надо было разбираться со всем этим как можно быстрее.