Перемещения

Месяц с небольшим после переворота Азулы, лагерь Племени Воды близ осаждённой столицы Взрослые часто предупреждают детей, что разговаривать с незнакомыми дядями и тётями нельзя. Кии мама с папой говорили также, но она никогда не понимала этого – в крошечном Хира'а все друг друга знали, и девочка побывала в гостях почти у всех соседей. Хотя они уже давно живут неблизко от дома, привычек Кии это не изменило, и она продолжала тянуться к любому интересному человеку, которого встретит. Когда они вышли из пещеры в этот лагерь, она была счастлива наблюдать за солдатами воды и даже подружилась с одним старым воином, который вырезал для неё костяного разукрашенного дракончика. - Возьми, хорошенькая. Это тебе подарок от старины Иткука – по-доброму улыбнулся мужчина, давая ей игрушку. Девочка подпрыгнула от благодарности: - Спасибо, дяденька. Мне будет весело с ним! – и побежала играть с дракончиком. Ещё Кии любила глядеть звёзды, которые здесь, на чистом полярном небе, светили особенно ярко. Мама объясняла ей значение каждой, иногда это делал и дядя Кайак. Малышка обожала глядеть на звёзды, ведь тогда она могла хорошо пообщаться с мамой, которая стала ещё больше ходить с хмурыми мужчинами и обсуждать что-то. Сейчас она сидела у одной из палаток на окраине лагеря, грустно наблюдая, как вдалеке мама опять отвлечена на сложные беседы. Дракон, хоть и выглядел очень забавно – воин специально расписал его ярко, чтобы напомнить девочке о родной культуре – но уже не вызывал эмоций. Кии было скучно. Огонь она покорять никак не может с того самого момента, как живёт в снегах, других детей тут нет, и папы тоже. Девочка отчаянно желала, чтобы отец сейчас носил её на руках и щекотал, как он это любит. Всё это заставляло Кии грустить и ужасно скучать одновременно. Поэтому она резво подняла взгляд вверх, когда почувствовала прикосновение чьей-то руки, облачённой в варежку с причудливыми узорами. На неё смотрела, полуулыбаясь, прямо как мама, высокая женщина в шубе. Она показалась Кии очень внушительной из-за длинных и толстых смольно-чёрных кос и большой меховой шапки. Шуба тоже была необычайно красивой. Но самое забавное – её лицо было покрыто веснушками. Смешная тётя. Маленькая девочка опешила – в лагере почти не было женщин, кроме небольшого числа целительниц. Может, она пропустила одну? Встав, она поздоровалась с дамой: - Добрый день. Ты кто? Женщина очень ласково посмотрела на Кии, произнеся привественные слова: - Привет. Я Атка, одна из целительниц. Мне стало грустно видеть такую замечательную девочку со столь печальным лицом. Что случилось, милая? Юная покорительница пламени, радуясь, что может поговорить с кем-то новым, и ни капли не думая о том, что это какая-то неизвестная тётя, поднялась с камушка, на котором сидела, и подала руку Атке. - Мне скучно. Из-за холода нет внутреннего огня, и поиграть мне не с кем. Мама не хочет… Она вечно занята разговорами. Женщина сочувственно посмотрела на малышку и погладила её рукой по головке. - Мне жаль, что тебе так плохо. А что это у тебя? – она указала на костяного дракона. Кии потянула руку с игрушкой к Атке, заявляя: - Мне его один добрый дядя сделал. Он очень красивый и хороший, но меня уже не радует. Если хочешь, можешь подержать. Вместо ответа, женщина схватила дракончика и стала рассматривать его, а затем подбросила в воздух. Сердце Кии ёкнуло – она не понимала, зачем тётя это сделала. Но уже скоро всё стало ясно. Однако, отнюдь не менее удивительно. Атка подняла снег, и за полсекунды создала вокруг игрушки тончайший ледяной шарик, который начал крутиться вокруг Кии. А маг воды, пока это происходило, говорила с напускной угрозой: - Я дракон с островов Огня! Чего тебе надо, путница? Неужто хочешь ты узнать у меня древние секреты? Или может, тебе нужны советы по приготовлению чая драконьим дыханием? Движения, которые проделывал шарик, были столь увлекательны, что Кии засмеялась. Когда представление кончилось, она сказала Атке: - Ого, вот это у тебя магия воды! Покажи ещё. Женщина опустилась на колени, выровнявшись с девочкой ростом. - Спасибо большое. Я бы тоже с удовольствие посмотрела на твою магию огня. Уверена, она чудесна. Знаешь, тут недалеко есть одно тайное место, там много красивых сосулек и рисунков. Не таких, как в остальной тундре. Хочешь, покажу? Кии, необычайно возбуждённая тем, что ей показали хоть что-то интересное, с радостью согласилась. - Да, я бы очень хотела. Только надо спросить разрешения у мамы. Я быстро! Но сорваться с места ребёнку не дали нежные руки Атки. - Я забыла сказать, что я только от твоей матери. Она дала мне добро на это приключение. И ещё сказала, что лишний раз отвлекать её от важных дел не нужно. В ответ на грустный взгляд девочки Атка поднялась с колен и поманила её рукой к выходу из лагеря. И Кии пошла за ней. Ей было так обидно, что мама не хочет её видеть. Теперь она не просто поиграет с этой тётей, но и задержится с ней как можно дольше. Чтобы маме неповадно было! Местом их назначения оказалась расположенная неподалёку пещера, куда они дошли всего за пять минут. Размеры природного помещения не удивили юную особу, но вот рисунки действительно впечатляли. Атка, держа Кии одной рукой за плечи, объясняла: — Это старинная наскальная живопись Племени Воды. Посмотри, тут видно, как мужчины (при этих словах тон тёти, как показалось Кии, стал немного гневным) загоняют и ловят добычу – овцебыков, моржей, китов, оленей. А вон там – очень древнее произведение, на нём показана охота на шерстяных мамонтоносорогов – были раньше на Северном Полюсе такие звери, просто огромные! – Атка демонстративно развела руки, показывая масштаб. Кии раскрыла рот, любуясь слегка примитивным, но большим рисунком, на котором множество людей, похожих на точки на фоне огромного существа с рогами и бивнями, окружили его, направив к нему копья со всех сторон. - Охотники – продолжала Атка – находили самого слабого зверя в стае, часто детёныша, и хитростью заманивали его в ловушку в виде ямы, затем добивая. Это называется тактика, моя дорогая. Кии повернулась спиной к своей спутнице и дотронулась до рисунка, и это было всё, что она успела сделать – женщина, ставшая позади девочки, грубо схватила её и прижала к себе, а затем прыгнула, нырнув в невесть откуда взявшуюся дыру в снеге. После падения, прошедшего очень мягко, они оказались в слабо освещаемом туннеле. А освещался он мужчинами в ярко-бордовых доспехах со шлемами. Увидев прибывших, они сразу пошли навстречу. Кии, испуганная, спросила: - Тётя Атка, кто это? Маг воды же, криво улыбнувшись, сказала: - Друзья. Тебе они понравятся. Женщина, смотря вперёд, обратилась к «друзьям». — Вот вам и подарочек. Повелитель будет счастлив принять его. - Мне это совсем не нравится! – внезапно завопила девочка – Верни меня к маме! Не хочу к ним! Когда руки солдат потянулись к малышке, она пнула одного ногой в шлем, что эффекта не возымело – мужчина таки дотронулся до неё. Атка стала передавать Кии ему, и тогда ребёнок укусил её за косу, изо всех сил начав тянуть элемент причёски зубами. От внезапной боли женщина закричала и расслабила руки, после чего Кии упала на поверхность – лёд. Она в холодном туннеле. Плохой дядя ринулся за ней, но она бежала быстро, выдержав несколько секунд, прежде чем второй не остановил её очень просто – внезапной подножной. Руки в доспехах схватили извивающуюся девочку, и насилу закрыли ей глаза повязкой. Последнее, что она увидела – злобное лицо гладившей свою косу Атки. Затем наступили темнота, холод и звуки шагов. А через два часа всё те же лица уже стояли на юго-восточном причале столицы Северного Племени Воды. Несколько кораблей были готовы к отплытию. Озай и Укано проверяли готовность судов. - Всё в порядке, Ваше Архивеличество – рапортовал министр - вам, конечно, самый большой корабль, а как иначе. - Прекрасно. Как только мы выплывем, шлите почтовых ястребов к Буджингу в Город Феникса, и в Страну Огня. - Само собой! – Укано поклонился. Озай же повернулся в другую сторону. Там был целый ряд – группа агентов «Когтей дракона», капитан Лэ Ян, Атка и Кии – последняя в маленьких цепях. - Теперь другие пациенты. Атка, пока всё в порядке. Холодный сезон точно прошёл? - Абсолютно, мой король. Мы очень быстро доберёмся до материка. Поэтому, я буду с Вами на флагманском корабле – определять самые комфортные течения. Также, получу ли я титул военной советницы и свой отряд, как вы обещали? Её слова, хоть и были облачены в форму верноподданнического вопроса, звучали как уточнение. Озай поражался тому, насколько эта дикарка уверена в себе. - Да, я лично проведу церемонию, когда мы прибудем в замок Феникса. А пока – в вашем распоряжении дюжина гвардейцев. - Благодарю, владыка – Атка сложила рукава шубы в знак признательности. Теперь Озай сфокусировался на самом интересном – девчонке. Идея похитить её пришла к нему, когда Атка, шедшая на диверсии через охотничьи пещеры вместе с «Когтями дракона», сказала, что это мелкое отродье шатается без дела и может раскрыть их деяния по случайности. При этом докладе, у него возник гениальный план мести Урсе – похитить бастарда и таким образом привести бывшую жёнушку прямо к нему. Вот весело будет! Всё прошло отлично – облапошить это недоразумение оказалось проще простого, спасибо Атке за это. Выглядела девчонка подавленно – её держали на морозе для смирения. Взяв Кии за подбородок и заставив посмотреть на себя, Озай сказал: - Ты знаешь, кто я? Девочка в ответ лишь плюнула в него и быстро затараторила: - Не знаю и знать не хочу! Ты страшный дядя! И она ужасная, вы обманули меня! Моя мама найдёт меня и накажет вас! Мой папа – самый храбрый, он тоже не оставит это просто так! Лучше отпустите меня! - И кто же твой папа, изволь поинтересоваться? – спросил Озай с чудовищной ухмылкой. Это ему тоже нужно обязательно выяснить. - Какая тебе разница, злой дядя! Мой папа Икем самый лучший и сильный! Он защитит меня и маму! Озай засмеялся дьявольским смехом, сдерживаясь, чтобы не тронуть свой живот. Его голова запрокинулась, а рот широко раскрылся, поймав несколько снежинок. Надо же – Урса и правда нашла своего прошлого суженого и родила от него. Вот за это её ждёт ещё больший шквал унижений. На сей раз он не оставит Икема в живых, как тогда, когда увозил Урсу из вшивого городишки Хира'а, и этот дурачок напал на их царскую карету в попытках вернуть свою невесту. Нет, отныне оба они – и Урса, и её любовничек – понесут максимально суровое наказание. А первый этап – их дочурка. - Что ты смеешься – продолжала возмущаться Кии - Тебе это с рук не сойдёт! - Не злись, сладенькая. Ты ещё увидишь своих мамочку с папочкой, это точно! Капитан Лэ Ян, погрузите её в каюту нашего крейсера, пусть посидит под охраной. Отбываем! – указав на нужное судно для Кии, король двинулся. Озай первым поднялся на борт своего корабля, за ним – остальные. Ему предстояло покинуть этот ледяной город, оставив в нём гарнизон. Варвары не догадались, что они нашли проходы для атак их лагерей втихую. С данной тактической уловкой поселение враги не возьмут. Он ещё ой как повоюет со всеми ними. И особенно с Урсой.

***

Сегодняшняя ночь была отвратительной для Азулы. Плохой аппетит, с чего-то настигнувший её в последние дни, и стресс, видимо, сказались, потому что уснуть стало никак невозможно. А прямо сейчас и внизу живота что-то болеть начало. Оставалось лишь размышлять, стоя у окна и смотря на гордо возвышающуюся в небе полную Луну. Она была Королевой Феникс уже месяц. И это оказалось гораздо сложнее, чем можно было бы подумать. Ей присягнули на верность лишь несколько провинций на западе Огненного архипелага, и расположенные там армии. Восточные острова отказались, как и все колонии на западном побережье Царства Земли. Туда же – весь остальной континент. Фельдмаршал Буджинг, генерал-губернатор Города Феникса - Ба Синг Се, и вовсе послал ей письмо, где назвал её титул «пустышкой», а действия «сумасшедшим предательством». Не сказать, что Азула этого не ожидала – в конце концов, все военные обожали Озая – но её поразило, что полной власти не удалось добиться и в метрополии, откуда вывели самые боеспособные части. Губернаторы восточных провинций отказали ей. Это было плохо ещё и тем, что именно на их территории расположена Кипящая скала. Приказ об освобождении Тай Ли они, очевидно, не выполнили, что опечалило Мэй. Азуле было стыдно перед подругой, но ничего не поделаешь – сложности у них огромные. Цинь, который ранее был управляющим прибрежными материковыми колониями, послав письмо туда о необходимости признания Азулы правительницей, тут же был объявлен изменником и лишён титула. Тому, что девушка амнистировала Шину, старик тоже не порадовался, и всё больше и больше сомневался в Азуле. Не говоря этого прямо, но холодностью в диалогах и сомнениями в её приказах. Шину, в свою очередь, организовал те силы, что они получили в западных регионах, в какие-никакие армию и флот, но очень слабые. Озай всё вывел на Полюс и в Царство Земли. Именно там сейчас большая часть армий. Стоит им захотеть, и то, что Азуле удалось взять, падёт за пару недель. Центр империи в её руках, это верно, но вот не её ударные силы. К счастью, Мэй и Чан оставались её союзниками. Нарьян тоже, и более того, он таки послал сообщение Суюки, но она не дала никакого ответа. Однако, факт в том, что в колониях началось массовое восстание её армии сразу после того, как тамошние руководители показали себя верными Озаю. Оно бушевало во всю силу. Впрочем, данные с материка шли плохо, но было ясно, что там ввиду всей этой имперской турбулентности явно начались проблемки. Ну а самым весомым приобретением стала Катара – хватило всего двух сеансов гипноза, чтобы она стала служить ей. Азуле стало жалко эту дикарку, лишённую личности. Подло это. Но пока только так. Разве что, ей разрешили не шляться по дворцу большую часть времени, а жить нормально, приглядывая за ними троими. Создав небольшое синее пламя, девушка подумала, что сейчас можно позвать мага воды. Пусть поговорит с ней, всё равно та лично ей сказала, что не может спать в полнолуние из-за огромного прилива ци, и будет патрулировать дворец. Значит, у неё тоже своего рода бессонница. Раздался звонок в колокольчик, и скоро Катара прибыла, тихо открыв дверь спальни. - Здравствуйте, Ваше Архивеличество. Что-то нужно? Азула кивнула ей, указывая на соседний балкон: - Ты ведь тоже не спишь? Давай сходим туда, я подышу свежим воздухом, а ты меня посторожишь. - Как пожелаете, великая. Азулу передёрнуло. Синеглазая говорила клише, которые, видимо, вбил в неё Сюджань своими многочисленными сеансами промывки мозгов. Знать бы, как вернуть её нормальную, или хотя бы сделать речь более адекватной. Но увы и ах, пока этого не удаётся. Скрипя ногами по полу, но несильно, чтобы не разбудить храпящего Чана, который и днём достаточно за ней поухаживал, девушки вышли на широкий балкон. Луна сияла, и было видно, как Катара улыбается от её света. Азула же, наоборот, чувствовала себя подавленной. Свежий воздух помог, но несильно. К тому же, живот всё сильнее болел. Чтобы отвлечься, молодая королева заговорила с Катарой: - Скажи, ты вообще не можешь ненавидеть меня, как раньше? Та сделала боязливое лицо, начав заверять её, что никакой ненависти к повелительнице быть не может. Ещё года два назад такое состояние этой особы вызвало бы у Азулы смех и злорадство, однако сейчас оно возбуждало одни лишь очень неприятные чувства. Возможно, оттого, что желтоглазая прекрасно понимала, каково это – потерять свою сущность. Не магию даже, а просто индивидуальность. Она всю жизнь была таким же инструментом для Озая, и сама долго радовалась этому. А сейчас – сейчас ей хочется рыдать над своим детством. И Катару ей тоже было, честно говоря, жаль. - Ладно, пойдём отсюда – Азуле захотелось в стены, потому что живот не переставал болеть. Только сейчас она поняла – Лаванья неделю назад сказала после осмотра, что роды должны вот-вот произойти. А это очень похоже на чувство перед ними, наверное. Сейчас будет, да? Мысль проскочила, вызвав скорое осознание. Надо бы позвать Лаванью, пусть поможет, даже если догадка ложная. И Азула действительно начала идти вместе с Катарой. Только вот в проёме, отделявшем балкон от коридора дворца, появилась фигура. Сделав шаг, фигура приняла чёткий вид – роба вместо халата, но всё те же маленькие усики, борода, круглые очки и большое пузо. - Сюджань? – удивлённо выдала Азула. - И вам привет, Ваше Высочество – доктор сказал это очень зло. - Я теперь королева. Но Сюджань на это лишь покачал головой. - Нет. Вы просто помешались. Вы украли у меня бриллиант моих опытов, ранили и кинули в темницу. Вы предали истинного монарха, пользуясь проблемами на войне. К счастью, те два джентльмена, которых вы посадили со мной, обладают навыками выдающимися, и создали отмычки из подручных материалов. И остальных восьмерых гвардейцев мы освободили. Я не потерплю, чтобы вы в своём безумии сгубили империю. Прямо сейчас они убивают ваших верных стражей. Мы уничтожим и арестуем всех тех, кто пошёл за вами. Азула отошла назад и создала два огненных кинжала. - Не посмеете, у меня магия и я ношу наследника. И дикарка теперь служит мне. Катара, покончи с ним! Сюджань же ни капли не смутился. - Вы думаете, меня это испугает? Ха! Это я её обрабатывал, а вы пару раз что-то сделали и уже считаете себя её хозяйкой? Смешно. Повернувшись к Катаре, врач глянул прямо ей в глаза и молвил: - Я никогда не отвернусь от Короля Феникса! Я устраню любую угрозу ради него! Девушка мгновенно изменилась. Её глаза стали пустыми, а затем снова обычными. Но теперь она поклонилась доктору. Синие огненные кинжалы в ладонях Азулы уже готовились к обороне, и не зря – Сюджань дал покорительнице воды чёткий приказ: - Схвати самопровозглашённую «королеву» и доставь в подвал с помощью своей самой сильной магии. Зараза… Сегодня же полнолуние. Магия крови… Катара тут же повиновалась, начав странно водить руками. Тело Азулы перестало её слушаться, хотя она сопротивлялась каждым мускулом. Бесполезно…. — Вот видите, это Я тут ПРОФЕССИОНАЛ! Вам конец! А вашего младенца я лично предоставлю Его Архивеличеству и скажу, что спас наследника от безумной матери! – говорил доктор, когда силы дикарки вынуждали сопротивляющуюся Азулу двигаться прямо к мужчине. Ситуация стала ужасной, и хуже её могло сделать только одно – жуткая боль. Но не из-за магии крови. Азула почувствовала, как из её влагалища что-то вытекает, и всё обильнее, и обильнее. Это не моча, нет. О, да чтоб его! Кажется, происходит именно то, о чём говорила Лаванья – отходят воды. Сейчас Азула жалела, что плохо слушала женщину, но она точно упоминала отход вод как начало родов. А то, что было ещё до – это, должно быть, ранние схватки. По крайней мере, так девушка помнила слова Лаваньи. Трусики промокли, и струя жидкости полилась вниз, под ноги Азуле. Она вскрикнула. - А, я рожаю! Сюджань, останови это! – она не могла больше сдерживать стоны. Доктор лишь блеснул глазами на её слова. - Что же, вы, возможно, правы. Моя слуга примет у вас роды, как только заведёт в подвал. Положение резко переменилось на максимально преотвратительшейшее. И тогда Азула нашла единственную возможность. Она с трудом повернула голову, смотря на свою невольную мучительницу. - Ты должна вспомнить, что ты не оружие империи! Ты маг воды Южного Племени, Катара! Ты личность! Помнишь, как мы дрались в Катакомбах Ба Синг Се? А на Коронационной площади? Как я пленила тебя и пытала, тыкая ножницами в щёки? Как объявила своей рабыней? В этот момент маг огня снова заорала. Схватки всё усиливались. Она чувствовала, как тело начинает выталкивать малыша. Терпеть было всё сложнее, но надо продолжать. - Я убила Зуко, ты помнишь? Он закрыл тебя своим телом! Это сделала я, Азула, названная в честь Хозяина Огня Азулона, который истязал твой народ, лишив вас всех магов. Это он послал солдат, которые убили твою мать! Народ Огня лишил тебя её! Ты должна ненавидеть всех нас! Вспомни, кто ты! Не делай то, что унижает твоё достоинство! Вспомни свою мать и свои корни! Сюджань, который в течение прошедшего монолога постоянно улыбался во всё лицо, вдруг стал темнее тучи – его подопытная тут же остановила магию крови, а её руки свободно повисли. Она взялась руками за голову, чуть постанывая. Затем подняла взгляд и увидела упавшую, кричащую от боли Азулу. - Что случилось? Продолжай работать! —сказал доктор, подойдя к девушке из Племени Воды и попытавшись рукой повернуть к себе её голову, чтобы снова настроить на нужный лад. Её ответом на его действие был резкий и сильный удар по плечу Сюджаня. Мужчина отшатнулся, увидев полные гнева глаза Катары. Почуяв страх, он начал быстро повторять свою мантру, чтобы вернуть девушку в подчинённое состояние, но не получалось. Катара, стоя под Луной, сделала несколько движений руками, и сковала его тело. Она делала методичные взмахи конечностями, заставив тушу медика согнуться в три погибели. - Аааа, парни! Кох возьми, идите сюда! Я сейчас умру! Ааааа, проклятое дикое отродье! Хватит! – закричал он во всё горло. На балкон вбежали двое гвардейцев, которые, судя по всему, до того были заняты чем-то в супружеской комнате. Они напали на Катару, метаясь огненными шарами, но она, переключив одну руку на новых противников, обездвижила и их. Все трое были жестоко и гневно направлены вниз. Они сгибались, ужасно крича. - Тварь, прекратииии… - не выдерживал Сюджань. Когда его помощники бездыханно упали, мужчина, сильно вспотевший, почуял, как магия крови поднимает его в воздух. Очки спали, треснув при соприкосновении с полом. Кости рук и ног были поломаны. Наконец, Катара грубо направила свои руки вниз, и доктор ударился об пол. Его тело превратилось в бесформенную массу, вокруг которой образовалась лужа крови. Синеглазая, тяжело дыша, упала на колени, заплакав. Её затуманенный взор нашёл Азулу – когда шум от Сюджаня стих, было прекрасно слышно, как она орёт со слезами на глазах. Катара поднималась медленно, оправляясь, но подошла к роженице быстро. - Надо встать на четвереньки, так будет легче. Я принимала роды у морских котиков, и однажды даже у человека. Я смогу помочь. Азула, еле сосредотачиваясь, попыталась встать, но смогла лишь тогда, когда Катара её поддержала. - Нормально? – она обеспокоенно смотрела на лицо Азулы. Затем на живот, который судорожно дёргался. - Если не считать того, что меня разрывает между ног, то отлично. Почему никто не говорил, что это так больно, сука! Вырвавшееся из уст ругательство уже не имело значения – Азула ясно понимала, что всё более и более проваливается в пучину мучений. Катара, стараясь не сделать ей лишнего дискомфорта, стянула платье и мокрые трусики, оставив на теле только лиф. Тут на входе в балкон показался новый член банкета. Чан, волочась, силился понять, кто перед ним. Здесь творился какой-то ад – три трупа, один из которых создал массы вытекшей крови, кричащая Азула, тоже окружённая жидкостями, и водная дикарка, поддерживавшая её за спину и показывавшая, в какую позу сейчас лучше встать. Чан только приходил в себя после того, как двое гвардейцев били его, пытаясь выкинуть в окно. Они внезапно ушли после неясных выкриков со стороны балкона, и несколько после парень побрёл вслед за ними на жуткие звуки. Те двое тут же валялись, но молодого человека больше волновала рожающая жена. Собрав силы, он подбежал к ней. - Началось? Азула, давай! Ты справишься, я здесь. - Не болтай, а лучше принеси таз воды, а ещё кружку и полотенца. Срочно! – услышал он слова Катары. Чан не мог понять, какие события привели к текущей ситуации, но разбираться можно было и потом. Сейчас же юноша побежал за нужными предметами. - Скоро у тебя будут питье и ткани. Всё в порядке. Он выходит, главное, посильнее тужься! - Я тужусь, только от этого нихрена не легче. Сколько ещё это продлится? - Азула говорила с одышкой и стонами. - Не знаю точно - Катара двигала руками, примерно показывая ритм, в котором лучше тужиться - скорее всего, несколько часов. Из уст Азулы вырвалось рычание. Ей определённое не понравилась фраза про "несколько часов", но она ничего не ответила, ощущая себя всё уязвимее перед неумолимой болью. Спустя три минуты Чан вернулся со всем необходимым, найдя его в спальне, заблаговременно оборудованной базовыми вещами для родов по настоянию Лаваньи. — Вот, куда лучше ставить? Катара указала на пространство слева от роженицы. - Сюда давай. Маг воды поднесла кружку ко рту своей давней противницы, и та жадно её опустошила. Затем Катара попросила Чана вытирать жене пот со лба и прочих частей тела, чтобы ей было легче. Они копошились вокруг Азулы ещё очень долго. А для самой девушки это время и вовсе казалось бесконечным. Существо, что более не желало сидеть в ней, будто бы люто ненавидело те покои, где оно обитало месяцами до того, и действовало как клещи, терзая самую нежную часть девичьей плоти. Она увидела, как оттуда виднеется крохотная головка, но потом подняла голову, смотря в небо. Будь проклят тот, кто создал такой отвратительный способ появления жизни! Азула уже не сдерживалась, во всю плача и ругаясь. Чан от таких слов супруги млел, не переставая, однако, гладить её по спине и вытирать пот. Катара же внимательно контролировала процесс. Наконец, когда Луна стала уступать место Солнцу, младенец полностью вышел, оставив мать в покое. Азула, почуяв великое облегчение, обессиленно упала на спину, рыдая. Всё окружающее перед её глазами поплыло. Ребёнок, оказавшись во внешнем мире, постоянно кричал. Катара взявшая его, укачивала с великой осторожностью. - Всё хорошо, малыш. Сейчас мы тебя укроем. Подай чистое полотенце! Слова, явно адресованные Чану, были тут же материализованы. Маг воды стала мыть ребёнка от крови магией воды, из-за чего новорождённый ещё больше плакал. Азуле было дано некоторое время, чтобы прийти в себя. В конце концов, взгляд стал чётким, и девушка приподняла корпус. Чан тут же сел рядом с ней, приобняв и дав опереться спиной на свою грудь, чтобы девушка не напрягалась. - Тебе уже не больно? Мне было так тяжело видеть всё это. Мне жаль, что тебе пришлось проходить через такое. - Не говори чуши – Азула выдержала паузу, дабы отдышаться – это просто природа. Страшная и жестокая, как она есть. К тому же, тебе будет логичнее её поблагодарить. Вот кто героиня так героиня, без вариантов. Катара, омывшая ребёнка, укутала его в полотенце, что помогло успокоить дитя. Она обратилась к молодым родителям, параллельно подавая сопящий свёрток Чану. Парень аккуратно взял его, вслушиваясь в слова импровизированной акушерки. Азула сделала то же самое. — Это девочка. Полностью здоровая, насколько я могу видеть. Как назовёте её? В повисшей тишине Азула обдумывала дальнейшие шаги. Ох, ей было несказанно тяжело ночью, а днём предстоит ещё худшее. И первое – разговор с дикаркой…