Часть 11

- Хорошо, я приеду..., - устало вздохнула Энн, откладывая телефон на стол. Кто мог ей звонить? Вроде я слышал мужской голос в трубке. Он смеялся, о чемто рассказывал, но, вот уж гадство, - я не понял, о чём именно. Напрягся, но как можно спокойнее спросил, что это был за звонок. Энн дёрнулась, чтобы, наверное, рассказать мне и успокоить. Но замолчала, только открыв рот. - Здесь что-то не так, - протянул я, с опаской глядя на её телефон. - Всё в полном порядке, Дэни! Я в норме! В норме, абсолютно счастлива и здорова... Но что-то было не очень похоже, что она говорит мне правду. Дёргается, слегка запинается на почти каждом слове, озирается, как будто прячась от кого-то. Но, вот парадокс: кроме неё и меня в доме никого нет! - Я вижу, как ты счастлива. Давай-ка, рассказывай, что это был за перец. Угрожал тебе, оскорблял? Энн вскочила, затем, чего я совсем не ожидал от неё - стала пытаться вытолкать меня из дома, попутно сочиняя, что ей срочно необходимо уходить, ибо «важные дела». Я сопротивлялся - благо, наделён физической силой хоть какой-то, да и, к тому же, если учесть колоссальную разницу между моей комплекцией мужчины и женской комплекцией Энн. Она просто не была в состоянии меня и на сантиметр сдвинуть, не говоря уж о том, чтобы вытолкать за дверь. Когда она поняла, что этого не выйдет, то сдалась и, опустившись на пуф, разрыдалась: - Твою мать! Я не знала, ты понимаешь? Не знала, что он так быстро найдёт меня снова! Я думала, что эта история для меня закончена, что никто не вспомнит, но... Я говорил что-то, что, по моему мнению кретина, должно было успокоить и привести в чувства. Само собой, Энн не слышала ни слова поддержки, а мне уж очень захотелось узнать, о чём она говорит. Да и, наверное, это было самое начало пути к разгадке основного сюжета - почему-то мне так казалось. Я прямо сопоставлял то, что произошло или происходит с Энн и то, чем занимается отдел Ларри. - Что ты имеешь ввиду? Успокойся, я тебя прошу! Не выношу женских слёз! Мне хотелось закрыть уши руками, чтобы только не слышать душераздирающий вой, но тогда уж точно ни о каком рассказе не будет и речи - она посчитает, что я издеваюсь и вообще мне не интересны её проблемы и эмоции. Мы вновь поругаемся, и на этот раз, скорее всего, насовсем.

***

- Три года назад я завершила отношения с Риком, - говорила Энн, вытирая слезы платочком, - Самые тяжёлые отношения в моей жизни! ... Энн и Рик познакомились в клубе два года назад. Мужчина выглядел солидным, а ещё и то, что этот клуб был в его полном распоряжении, подкупало девушку. Всё случилось очень быстро: сразу после бурной ночи в шикарных апартаментах Рика он сделал предложение, купив вечером кольцо и букет цветов. Ни родных, ни друзей друг друга пара не знала и знакомиться, видимо, никто не планировал - и без того хорошо. О родителях Энн немного рассказала, а вот её будущий жених отмалчивался, как только возможно. То ему было некогда, то он плохо себя чувствовал, то что-нибудь ещё. Находилось миллион отговорок, чтобы не посвящать невесту в тайну своей семьи. И вот, однажды ей довелось таки кое-что выяснить по поводу отца будущего супруга. - Твою мать..., - ошарашенно протягивает Энн, разглядывая знакомое лицо на вырезке из старой газеты. С размытой фотографии на неё глядел тот самый человек, благодаря которому она долго не могла ни есть, ни пить, ни спать, ни даже нормально говорить. Тот, кто лишил её девственности путём насилия. Тот, кто скрылся, посчитав, что девчонка уже мертва. Кончил, сплюнул и поплёлся дальше, оставив Энн с разодранной промежностью, которая очень сильно болела из-за грубого вмешательства. И разорванной в клочья душой, что ныла, скулила в миллионы раз хуже. Под фото выведена подпись: «разыскивается серийный убийца - насильник!». Энн поплохело. Что эти вырезки делают в его шкафу? Но самое ужасное было не это. А то, что убийца и Рик носили одну на двоих фамилию. Не может быть, чтобы они были простыми однофамильцами! Иначе зачем парню хранить эти заметки? Не ради интереса, это сто процентов! Когда Рик подошёл к Энн, то его лицо с приветливого сменилось на злое, залитое будто бы красной краской, а глаза стали бешеными. - Что, твою мать, ты здесь ищешь?! Ответа он не дождался, влепив девушке такую громкую и сильную пощёчину, что её отбросило назад на диване. Она вскрикнула, прижав ладони к покрасневшей щеке. - Почему ты думаешь, что я что-то ищу здесь специально?! - Но ведь ты всё время пытаешься вытянуть что-то о моих родственниках! Теперь что, ты счастлива? Ответь, сука, ты полностью довольна?! - Не смей говорить со мной в таком противном тоне! Ты сам виноват, что молчал столько времени! Я только не понимаю: почему? Почему нельзя было рассказать раньше? Или ты думаешь, что я бросила бы тебя, узнав правду? Он опустился на диване рядом с ней, закрыв глаза. И уже спокойно, тихо ответил: - Я бы сам себя бросил, узнав о таком. Знаешь, почему я молчал и скрывал своего папашу? Ты точно хочешь это знать? - У тебя нет выхода! Он вздыхает и выпаливает на одном дыхании: - Я знал о том, что он выебал тебя много лет назад! Я знал и видел твою кровь на его одежде! А знаешь, что самое поразительное? Я видел твоё... То, что ты скрывала под одеждой ещё до того, как мы с тобой переспали! У Энн не было слов. Слушать дальше, каким же образом он мог это узнать, ей казалось пыткой, которая обязательно сведёт её в могилу. Вытянув ладонь, она крикнула: - Хватит! Я больше ничего, ничего не хочу слышать и знать о твоём отце! И, наверное... Наверное, нам лучше расстаться. Пока всё не зашло слишком далеко. Прости ещё раз. Я понимаю, что ты здесь не виноват, но мне сейчас трудно. Вспоминать о таком не приятно, а уж узнавать подробности, от которых волосы дыбом встают... Нет. Я, пожалуй, поеду домой. Рик хватает её за руку: - Ты сама говорила секунду назад, что приняла бы меня и с этим! Ты что же, лжёшь мне?! - Нет! Я готова была принять тебя с твоим таким отцом. Но не то, что ты об этом знал и... Я не знаю! Пойми, пожалуйста, что мне сейчас куда тяжелее, чем тебе! Не дави на больное! - Ты никуда, слышишь, никуда не пойдёшь! Поняв, что не выходит остановить Энн, он снова отталкивает её, бросив на диван и начинает бить по лицу, голове, при этом крича что-то непонятное, мерзкое. Когда девушке кажется, что настал её конец, она вдруг замечает на журнальном столике бутылку виски, купленную Риком ещё в день предложения. Она стояла открытой и наполовину пустой, но это было не столь важно. Главное дотянуться до неё. Рывком схватив бутылку, она бьёт парня по голове. Звон в ушах. Дальше - как туман настигает её и её сознание. Приезд скорой помощи, полиции она плохо помнит. Как расспрашивали, увозили в отделение. Как увезли Рика в больницу, а оттуда, как оказалось - через три недели забрали в тюрьму. И более о нём девушка ни разу не слышала. Ни свиданий, ни перезвонов – вообще ничего. Он исчез, как будто и не появлялся в её жизни, которая от этого стала только лишь лучше.

***

- Так вот оно, что... - Да. И теперь, похоже, этот придурок вышел на свободу. Он звонил и просил о встрече, угрожая, что если я не появлюсь, то он прыгнет с моста Танхи. К слову, Танхи* - достаточно высокий мост, располагающийся прямо над рекой Танхи*. Если этот гад свалится туда, да ещё с разбегу - ему точно придёт конец, ведь, если я правильно помню и знаю физику и биологию, то человек может действительно умереть от удара о воду. Если это, конечно, большая высота. Травмы, полученные в результате удара, мешают выбраться, причиняя нестерпимую боль и наступает смерть. - Не думаю, что сможет это сделать. - Почему? - Ты считаешь, что из-за неудавшихся когда-то давно отношений можно совершить такое? Вряд ли. Психи вроде него трусливы донельзя, максимум, что могут - играть на публику. А когда публики нет и они в одиночестве - им это становится неинтересно. Вот и вся фишка таких "самоубийц". Не бери в голову! Но Энн на этот раз стала спорить и рвалась защитить этого идиота не понятно, от какой беды. От чего было его защищать? От собственной глупости, разве что. Но, если человек тупой - никакая защита от единичного эпизода не спасёт. Он будет творить, творить и творить дичь. Я злился, по какой-то причине немного... Ревнуя? Я ревновал её? Нет! Я просто боялся оставлять её с ним одну, потому что... Потому, что отец этого чудака - насильник! И ещё аргумент - сам Рик едва не убил её. Так почему она бежит к нему опять? - Из-за меня он погибнет! - Энн, ты не понимаешь, что делаешь! Я повторяю: Рик - обыкновенный псих, которому необходимо твоё внимание или чье-то ещё! В одиночку такие не работают - только для кого-то спектакль играют! Если ты сейчас поддашься - будешь всю жизнь свою оставшуюся ему утки выносить да ухаживать за убогим! - Я должна его предостеречь! - Боже, блять, Энн, прекрати ты! Самаритянка хренова! Она вывернулась из моих рук и убежала на улицу, прихватив только лёгкую куртку. На улице нещадно заливал дождь, становясь настоящим ливнем.