Часть 21

- Я открою! Выбравшись в прихожую, я поплёлся к двери - кто-то настойчиво раз за разом звонил. Да и им, матери и дочери, наверняка есть, о чём поговорить за столько лет. На пороге я вижу мужчину лет сорока пяти с большим букетом цветов. Он был в красном костюме Санты и колпаке. Недоставало только, разве что, большого мешка. Он хохочет, как настоящий Санта Клаус, а после спрашивает, не знаю ли я, где сейчас Агнесс. Это имя матери Энн и я знал, где она. Только вот до сих пор не имел понятия, с кем говорю. - Знаю. Добрый вечер и с наступающим Рождеством! Не изволите ли представиться для начала? Мужчина почесал бороду: - Меня зовут Леонард. Леонард Ставински. Я друг сердца Агнесс. А вы, молодой человек..? - Я не претендую, не переживайте! Я друг сердца дочери Агнесс - Дэниэл. Мы приехали из Гаррета, чтобы познакомиться и отпраздновать. - Да, вот и познакомились! Что ж, мне безумно приятно. Где же всё-таки моя дорогая Агнесс, свет очей моих? Она здесь? - Здесь. Пройдёмте, на улице всё-таки, холод собачий. Да и, я думаю, она будет рада видеть вас. Тем более, в таком... Настроении. Я беззвучно посмеялся про себя и провёл "друга сердечного" в кухню, усадив за стол. А сам пошёл в комнату, где мило беседовали Энн и ее мать. Они как раз стояли, обнимая друг друга и почему-то плакали... Нет, или я сейчас позову их в кухню или дать им время прореветься и насладиться общением? Подумать я не успел, потому как, благодаря моей природной неуклюжести, задел большой торшер и он с грохотом полетел на пол. Они обе растерянно уставились на меня. - Дэни? Извини, что тебе пришлось... Мама Энн начала было извиваться, но я остановил её, переведя на другую тему, чтобы избежать неловкости. С загадочной улыбкой я пригласил их к столу: - Вы же знаете о рождественских чудесах..? Энн занервничала: - Дэни, что ты имеешь ввиду? - Идем и сами увидите! Едва они вышли, Леонард подрывается, хватает свой огромный букет и рассыпается в пламенных поздравлениях и признаниях: - Агнесс, дорогая, я сердечно поздравляю тебя с этим праздником и хочу, чтобы и его, и еще сто тысяч их мы провели вместе, вдвоём! И умерли в один день, держась за руки! Энн смотрит на меня и, кажется, я понимаю: неловкости в этот довольно странный день мне избежать никак не удастся. Агнесс машет руками, призывая Леонарда замолчать, остановиться, глазами показывая на дочь. Но нет, разгорячённого мужчину уже не остановить - он начинает петь серенады, став на одно колено с коробочкой в ладони. Когда же он замолчал, Энн представляется, как ни в чём не бывало: - Доброго вечера. Меня зовут Энн, я дочь той самой сумасшедшей женщины, которая докатилась до того, что ей уже Санта предложение делает! А вы кто? Я так понимаю, будущий отчим. Леонард покраснел, похоже, вместе с бородой. Он поднялся и тоже представился, сгорая от этой нелепой и в то же время, трогательной ситуации: - Меня зовут Леонард... Я... Да, я ваш будущий муж и отчим вашей мамы... То есть... Будущий муж Агнесс и, выходит, ваш будущий отчим! Приятно познакомиться! - Взаимно. Что ж, раз так... Давайте к столу, что ли? Стоит это всё, стынет. Леонард, но сначала я бы хотела вернуть вас и мою мать на примерно минуту назад. Становитесь так, как было до. Он снова становится на одно колено и достаёт коробочку с кольцом. Агнесс прикрывает рот рукой со вздохом. - Так, что я... Агнесс, ты выйдешь за меня? Энн подхватила меня под руку. Она еще больше нервничала. Но теперь, похоже, не только она. Агнесс помолчала, после чего ответила тихое "да!" Они стали целоваться, а на заднем дворе слышится взрыв. Не то петарда, не то салют. Все отвлекаются и бегут на улицу. - Что это было?! Леонард закатывает глаза, прижимая к себе Агнесс и с улыбкой поясняет: - Не то мы долго простояли, не то нерадивые аниматоры меня не услышали... Надо было подождать, пока я выведу тебя на улицу! - Ничего страшного! Они снова целуются, а мы, я и Энн, дабы не мешать этому всему, уходим в дом... Когда мать Энн и её новоявленный спутник жизни, так оригинально появившийся на праздник, насмотрелись на салют и зашли в дом, мы ждали их за столом. Агнесс явно была счастлива, и ее дочь (моя Энн, то есть), видя это, тоже как-то стала ещё радостнее, что ли... Мы выпили шампанского за Рождество, ещё немного поели (надо сказать, индейка матери Энн очень удалась, давно такой не ел), а потом Леонард, спросив у Агнесс, где тут магнитофон, включил на нём одну спокойную и умиротворяющую песню про Рождество. Забыл, кто это пел, но, кажется, такая музыка была в восьмидесятые годы. - Что ж мы сидим? Сейчас самое волшебное время для танцев! Ну же! – весело произнёс Леонард и с лёгкостью схватил Агнесс за руку. Он притянул ее, удивлённую, к себе, и они начали свой медленный танец. Энн в этот момент посмотрела на меня. В её глазах читалось: мы тоже должны потанцевать. Я с детства был не любитель этого, и пластичным меня не назовёшь. Но любим мы друг друга или нет, в конце концов? Мы вышли в центр комнаты, я взял Энн за талию и начал двигаться с ней в плавном ритме песни. Пару раз мы друг другу с непривычки наступили на ноги. Но это были такие мелочи, в сравнении с тем, что я чувствовал в этом танце... Я ни разу не видел мою милую девочку такой радостной. Наверное, такой она и была до всех тех своих жизненных потрясений. Эти её чудесные глаза, кажущиеся карими в полутемной, освещенной свечами гостиной, были наполнены самой настоящей любовью ко мне. - С Рождеством, Дэнни, дорогой! - Ты меня еще так не называла... С Рождеством, Энни, дорогая! Я поцеловал её. Невзирая на то, что рядом Агнесс с ее будущим мужем, и что Энн может постесняться целоваться со мной при них. Не очень-то Леонард с Агнесс и смотрели на нас. Они танцевали в ритме своих чувств, и до нас им точно не было дела... Энн взаимно отвечала на мой поцелуй. Её горячее дыхание ласкало кожу у моих губ. Я уже был готов к чему-то более серьёзному. К нашему первому разу. Хочет ли Энн сейчас того же? Не будет ли чего-то бояться, вспоминать мрачные моменты прошлого? Был только один способ узнать. Я предложил: - Пойдем наверх в спальню, крошка? Зачем-то добавил это "крошка", как из этих дурацких фильмов про "искусство соблазнения". Энн призадумалась и отвела хитрый взгляд в сторону. Я тоже туда посмотрел. Там стояла бутылка с недопитым шампанским. Энн сказала: - Давай возьмем с собой шампанское. Если что, у мамы есть еще ликер в холодильнике, и им тут скучно не будет. Я прихватил бутылку со стола, и мы с Энн поспешили наверх по лестнице. Агнесс и Леонард все еще танцевали уже под какой-то допотопный джаз и разговаривали о чем-то, смеялись... Мы зашли в спальню. Энн закрыла дверь на защёлку. В спальне было темновато, только горел над кроватью светильник в виде снеговика в шляпке. Как только мы допили оставшееся шампанское, я обнял мою любимую и начал торопливо её целовать в губы, щеки и шею. Я спросил у Энн: - Что ты сейчас чувствуешь? - Тебе правда нужно это знать? - Ну а как иначе, глупышка? Я улыбнулся и начал стягивать свитер с Энн. Но она отодвинулась от меня: - Постой-постой. Я не готова. Снова она за своё... Я даже чуть возбуждение не потерял. - Как это? Почему? - Дэнни. Я... Не готова без защиты. У тебя это есть? - Фух, ну ты не шути так! Конечно есть! Этот вопрос я учел ещё раньше, час назад вытащив презервативы из кармана куртки и убрав к себе в штаны. - А ты не промах, ха-ха-ха! Уже заранее заготовил! Мы решили не тратиться более на слова. Энн сняла с себя свитер. Я увидел её грудь в лифчике. Второй размер (у той актрисы Катрин был сочный четвертый), но теперь это уже не так важно. Я тоже снял свой свитер и остался в спортивных фланелевых штанах. Не отрываясь от поцелуя, мы плюхнулись на кровать. Моё желание физически соединиться с ней, которая овладела всеми моим сердцем и чувствами, было сильнее всего, что можно представить. Пока Энн снимала лифчик, я освободил себя от штанов и носков, и почти рывком стянул с неё вязаные леггинсы с узорами в виде снежинок – Энн купила их недавно, и мне они очень нравились. Моя сладкая, нежная, моя неповторимая Энни лежала передо мной в одних черных трусиках-стрингах, чуть-чуть прикрывавших её самое сокровенное. Я был готов целовать каждый дюйм её стройного молодого женского тела хоть каждый день, всю свою жизнь... Через минуту объятий и жарких поцелуев на нас не было уже и белья. Я бросился к лежащим на полу штанам, достал из кармана презерватив, разорвал пакетик (удивляюсь, как сам гондон не порвал) и надел его на свой член, вставший ещё когда мы только поднимались в спальню. Я лёг сверху, глядя то в жаждущие страсти глаза Энн, то на ее набухшие соски. Я приноровился и медленно ввел свой орган вовнутрь влагалища Энн. Она расслабленно застонала, откинув голову назад. В процессе Энн показывала мне всё, что умела сама. Она обхватывала мой торс своими ногами, оставляла смачные засосы на моей шее и тёрлась своими грудями об меня. Энн забывалась и кричала от удовольствия. Это и то, как тряслась под нами кровать, могло побеспокоить тех, кто сейчас на первом этаже дома. Да и плевать. В такие минуты плевать на всё. Только ты и та, что любит тебя... - Аааааа!!! Энн вскрикнула и довольно болезненно впилась в мою спину ногтями. Я почувствовал, как мой лобок резко намочила струя жидкости, а потом – ещё три струйки поменьше. Сначала я смутился: неужели Энни не сдержалась и обмочилась прямо во время секса? Нет, это не то. Я вспомнил, как читал в Интернете про сквирт – это когда женщина во время оргазма может кончить специальной жидкостью. Скептики говорят, что из женщин совсем мало кто обладает способностью к сквирту. Но даже если и так – значит, мне повезло. И боль от царапин на спине была сущей мелочью. Тут же меня самого захлестнул оргазм, уносящий моё сознание на самую вершину чувств, чего почти никогда не было при обычной мастурбации, даже с резиновой секс-куклой. Мы с Энн, голые, потные и обессиленные, лежали рядом друг с другом на промокшей простыни. Энн ласково погладила меня по щеке и сказала: - Дэнни... Я все еще немного сомневалась... Ну, вдруг я в твоем сердце все еще не одна? - Одна, одна, - ответил я. - Ты уже должна была в это давно поверить. - Ну а если всё-таки... - Энни, солнышко, не начинай опять, хах... Я усмехнулся и шлепнул её по попке. Энн, кажется, чуть постеснялась такого жеста. И это после того, что мы тут вытворяли!!! - Знаешь... Ты прав, Дэнни. Я сейчас точно убедилась, что я нужна тебе, и что ты ко мне чувствуешь - это всё настоящее. Мне это было охренеть как приятно слышать, но хотелось немножко поиграть и повыделываться. - Не потому ли, что я тебя хорошенько трахнул, а? - Нет, - покачала головой Энн. - Точнее, не только поэтому. И знаешь, что? Хрен тебе! - ЧЕГО?! Сказать, что я удивился, услышав это - ничего не сказать. - Хрен тебе, если разлюбишь меня и захочешь, чтоб я ушла! Потому что я тебя люблю и буду всегда с тобой! Ну и шуточки... Мда, юмористка, нечего сказать! Я молча улыбнулся, поцеловал Энн и прижал её к себе покрепче.