Глава 1. Перемены

«Иногда, чтобы пойти правильно, всё должно пойти не так».

Шеррилин Кеньон, «Ашерон».

      Перемены — это всегда что-то новое, что замещает привычное старое. И неважно, будут ли они хорошими или плохими. Никогда не могут быть предсказуемы. Даже, если ты всем своим нутром чувствуешь, что совсем скоро всё изменится и даже можешь предугадать, что именно исчезнет или преобразиться в твоей жизни, то всё равно окажешься к ним не готовым.       Так и в судьбе нашей героини было множество перемен, которые очень сильно изменили её привычное существование.              Её зовут Оля Гаршина. Ей цветущие шестнадцать, на носу сдача экзаменов и окончание основного общего образования. Добрая, весёлая, ответственная отличница школы номер 44, староста самого активного 9 «Е» класса. У неё полно друзей, жизнь бьёт ключом, а каждый день дарит только радостные воспоминания.       Но что-то вскоре резко изменилось. Её перевели в другую школу. И к этому девушка оказалась совершенно не готова.       Она стояла на первом этаже гимназии имени Ф. К. Салманова и взглядом расследовала обстановку. В такую рань ещё совсем мало народу, а до первого урока вагон времени, так что можно пока узнать, в какой кабинет ей нужно идти. Приветливые женщины, работающие в гардеробе, подсказали, что стоит направиться на третий этаж во второй корпус, а также, как до него дойти. Несколько раз Гаршиной случалось походить по коридорам этого учебного заведения, но только до актового зала и обратно, что, к сожалению, задачу не облегчало.       Спустя минут десять поисков нужного злосчастного кабинета девушка наконец добралась до нужного класса. Дверь была приоткрыла, а в тонкой щели горел свет. Судя по всему, там кто-то был. Переваливаясь с одной ноги на другую и не решаясь войти, девушка простояла в коридоре ещё минут пять. Собрав всё своё мужество в кулак, Оля наконец постучала. Из глубины кабинета послышался приятный женский голос, разрешающий войти. Новенькая гимназистка толкнула дверь и заглянула внутрь.       На неё тут же обратила внимание женщина, сидящая в этот момент за столом. Небольшое количество морщин на лице выдавали в ней средний возраст. Карие глаза смотрели на ученицу с добротой и лёгкой усталостью. Возможно, так сказывается нагрузка в школе, а, возможно, недостаток сна. — Здравствуй. Ты Оля Гаршина, правильно?       Русоволосая девушка в ответ только кивнула и более смело вошла на порог обители знаний. — Меня зовут Метафора Марфа Олеговна. Я твоя новая классная руководительница. Присаживайся, — женщина указала на парту перед своим столом.       Оля немного напряглась. Она неуверенно подошла к предложенному месту и села, поставив на колени зелёный рюкзак со значками на нём. — Ты к нам из какой школы?       Такого рода допроса стоило ожидать, но школьница всё равно чувствовала себя не в своей тарелке. Да, в классе больше никого не было, но под заинтересованным взглядом новой учительницы русского языка и литературы становилось неловко. Казалось, будто о жизни «до» желали узнать и сами Пушкин, Гоголь, Лермонтов и Тургенев, чьи портреты висели над доской на соседней стене. Но всё же игнорировать беседу глупо и невежливо, а портить отношение с классным руководителем в первый же день не хотелось. — Из сорок четвёртой.       Марфа Петровна только кивнула. — Не жалеешь, что перевелась? — Да как-то ещё не поняла…       Истинных эмоций незнакомому человеку раскрывать не было желания. На самом деле в сердце таилась тоска и обида. Обида на тётю, чьей идеей было перевести племянницу в более престижную школу, где она получит хорошее образование. Обида на саму себя и свою беспомощность под чужим давлением. Хотелось прямо сейчас оказаться в своём шумном классе среди знакомых лиц и смеяться с каждой шутки, прозвучавшей в воздухе. Но вокруг были только пустой класс и одна живая душа на ближайшие три метра.       Дальше разговор особо не шёл. Скорее всего, женщина видела скованность девушки и не хотела слишком сильно надоедать. Оля, чтобы чем-то себя занять, стала рисовать что-то в черновике. Через минуту там уже красовался небольшой рисунок с учительницей, которая вела предметы, полностью подходящие её фамилии. Стоит признать, она милая.       Ближе к восьми утра начали приходить другие гимназисты. Кабинет наполнялся скрипом стульев и голосами новых одноклассников. Гаршина осторожно наблюдала за всеми, кто спешил сюда. В основном, словно птицы, залетали девчонки. Все красивые, ухоженные, накрашенные, одетые во что-то такое, чего в её родной сорок четвёртой не увидишь: топы, распущенные волосы и очень, очень короткие юбки. По сравнению с ними новенькая в строгом темно-синем костюме и с толстыми косичками выглядела, как с другой планеты. На неё в ответ смотрели с удивлением и каким-то подозрением, что ещё больше напрягало. Была ещё одна особенность, которая больше всего поразила и одновременно разочаровала девушку — мальчиков было всего четверо. В букете из раскрашенных модниц джентльмены выглядели как-то невзрачно. В прошлом классе всё было в точности наоборот: представителей мужского пола было почти в три раза больше, чем милых, скромных дам.       Оля тяжело вздохнула. Да уж, к такому она совершенно не была готова. Впереди был тяжёлый день.       Каждый знает, насколько тяжело бывает вливаться в новый коллектив. Вот и наша героиня испытала эту ношу на своей шкуре. Разговоры с одноклассниками не задались, вместе с ней даже никто не стал садиться. Скорее всего, тому виной был факт того, что девушка сидела за первой партой прямо перед учителем, а других смелых не нашлось. Особо никто не обратил внимания на новенькую, отчего складывалось ощущение, что ничего не изменилось. Будто она пустое место. Обидно.       Первый урок прошёл довольно спокойно, без каких-либо проблем или приключений. Марфа Олеговна довольно часто спрашивала Олю, чтобы, видимо, оценить у той уровень знаний. Гаршина всегда ответственно и с умом подходила к учёбе, а русский язык и литература были самыми любимыми предметами, так что на все заданные вопросы новая гимназистка легко ответила. Хоть такие нюансы можно считать за крохотную победу.       Урок пролетел незаметно, чему были все очень рады. Ученики 9 «А» вскочили со своих мест, даже не услышав домашнего задания, после чего поспешили в коридор. Метафора обернулась на сидящую перед ней девушку с русыми косами и по-доброму улыбнулась: — Если вдруг тебе нужна будет помощь, смело обращайся. Надеюсь, что с ребятами ты быстро найдешь общий язык.       Оля в ответ мысленно сглотнула и неуверенно кивнула, провожая последнего выходящего взглядом. — Надеюсь…       Перемена в малознакомом здании оказалась пыткой. Во-первых, всех одноклассников она потеряла из виду среди медленно идущих старших и пробегающих малышей, а во-вторых, было вообще непонятно, куда идти. Оставалось только спросить кого-то из тех, кто уже давно наизусть запомнил здешние пути. Набравшись смелости, девушка остановила одного из учителей и вежливо спросила, где находится кабинет физики. Ей ответили, что стоит спуститься на второй этаж, пройти в соседний корпус и подняться на третий уровень. Гаршина поблагодарила преподавателя и поспешила по назначенному маршруту. Не хотелось опаздывать на занятия в первый же день.       Наконец, когда на горизонте появились более-менее знакомые лица и нужная дверь, та выдохнула. Остаётся ждать звонка. Озираясь по сторонам и нервно перебирая подол длинной жилетки, отличница не знала, что делать. — Ты же новенькая, правильно?       От неожиданности Оля вздрогнула и удивлёнными голубыми глазами посмотрела на подошедших к ней девушек. Как оказалось, это были её новые одноклассницы, чьих имён, правда, не знала. В ответ опрашиваемая, не придумав ничего другого, только кивнула. — Мы просто хотели сказать, что у нас перемены по двадцать минут, так что необязательно стоять под дверью и ждать, когда прозвенит звонок, — предупредила её гимназистка с короткой стрижкой.       У Оли глаза полезли на лоб. Как так двадцать минут? Что можно делать всё это время? Она только вздохнула и кивнула, благодаря за заметку.       Та, что и сказала о таком большом разрыве между переменой и уроком, посмотрела на свою подругу и усмехнулась. Стоящая рядом с ней блондинка в ответ только улыбнулась, после чего шагнула к неуверенной новой однокласснице. — Я Света. А это Аня, — она указала на короткостриженую девушку. Названная помахала рукой. — А ты Оля, правильно?       Гаршина кивнула. Теперь хоть одних своих одноклассников она будет знать. Аня Куприна и Света Эмоцина тоже кивнули и, видимо, решили не надоедать, поэтому отошли в сторону. Что ж, знакомство получилось коротким, но полезным.       День сам по себе шёл довольно медленно, муторно, но в душе героини всё равно селилось сомнение, что она на своём месте. Учителя знакомились с ней, а потом либо слишком много спрашивали, либо полностью игнорировали. Это начинало надоедать и заставляло ещё больше нервничать. Но всё же такое отношение не сравнилось с тем, как долго и довольно скучно шли занятия. Все её одноклассники сидели в телефонах, спали, разговаривали или занимались какими-то другими делами. Складывалось ощущение, что одна только Оля записывала всё, что нужно было.       На переменах завязать разговор с кем-то из класса не получилось. Аня и Света, которые до этого подходили и знакомились с новой одноклассницей, тоже стояли в стороне и что-то очень живо обсуждали. Из-за этого было максимально скучно. Но была одна радость: мальчишки из прошлой школы начали сыпать бывшую старосту сообщениями и узнавать, куда она подевалась. Это грело душу, но и нагоняло тоску. Всё же нужно было остаться на старом месте.       Так прошло семь муторных уроков. Учебный день подошёл к концу только в три часа дня, а за окном уже начинало темнеть, ведь на дворе только вторая неделя января. Благо, сегодня четверг, и больше никаких мероприятий у девушки не будет. Можно спокойно идти домой. Вот только на спину прибавился груз в виде двадцати учебников, которые придётся нести самой.       Спустившись в гардероб и простояв в длиннющей очереди из самых разных возрастов детей, толкающих друг друга и сующих работникам номерки, чтобы поскорее забрать куртки и побежать на улицу, Оля наконец взяла свои вещи и отправилась искать место, чтобы спокойно одеться. Холл на первом этаже был очень маленьким, оттого все стулья давным-давно заняты. Девушка вздохнула. Что ещё уготовил ей первый день после зимних каникул?       Когда народ немного рассосался, Гаршина положила куртку на спинку стула и достала телефон. Новых уведомлений не добавилось, никто не звонил и не писал. Даже жаль. Убрав аппарат в карман рюкзака, девушка надела тёплые коричневые ботинки, на размера три больше, чем она, зелёную куртку, разноцветный шарф и голубую шапку и, подхватив рюкзак, наконец вышла на улицу, покинув душное и шумное помещение. Теперь можно спокойно выдохнуть. Морозный январский воздух кусал щеки и нос, но помогал сознанию прийти в себя и расслабиться. Осмотрев двор учебного заведения, Оля спустилась с лестницы и направилась в сторону автобусной остановки.       По дороге она видела и весело играющих детей на площадке, и беспокойных родителей, которые уже давно дрожали от холода и пытались загнать своё чадо домой, и бабушек, которые медленно прогуливались по улице. Пейзаж не оставался и без относительно знакомых лиц в виде одноклассников, которые разговаривали, смеялись и потягивали электронные сигареты. Русоволосая поморщилась, натянула на голову капюшон и прошла мимо.       Природа молчала, укутавшись в зимнее белоснежное одеяло и погрузившись в сон, который не прекратится ещё до начала апреля. Погода в Сургуте непостоянная и довольно холодная, но для местных это было уже неудивительно. Деревья медленно покачивали на ветру голыми ветками, завораживая взгляд. Оля невольно улыбнулась. Ей нравятся все времена года, нет никаких исключений, но в каждом из них было что-то особенное.       Пройдя мимо соседней школы, пары магазинов и ларька с журналами, гимназистка добралась до автобусной остановки. Из-за того, что новое учебное заведение, где ей предстоит учится ещё два с половиной года до окончания школы, находится далековато от дома, придётся ехать в нужную сторону на общественном транспорте. Но, как и всегда, нужная большая жёлтая машина ехала куда-то, но точно не сюда. Пришлось стоять на остановке в мороз минут двадцать.       Когда автобус наконец приехал, Оля дрожала от холода, а её русые косички покрылись инеем. Зайдя внутрь, оплатив проезд и сев на свободное место, девушка выдохнула. Теперь точно можно немного расслабиться. Мимо пролетали прохожие, прилавки магазинов, цветные дома с разным количеством этажей. Она любит свой город, в котором прожила всю жизнь, но сегодняшний день очень сильно её измотал, поэтому наблюдала за происходящим за окном с усталостью и скукой.       Через полчаса показался знакомый район. Выйдя из автобуса и оглядевшись, героиня направилась к своему дому. Пройдя светофор, она подошла к пятнадцатиэтажному дому в бежевых, белых и синих тонах. Девушка достала ключи и открыла дверь. После нажатия кнопки лифта никакой реакции не последовало. Видимо, сломался. Гаршина тяжело вздохнула, начиная злиться. Что же за день сегодня такой?! Делать было нечего, пришлось топать по лестнице на седьмой этаж.       Первые пятьдесят ступеней дались без каких-либо проблем, а вот дальше стало тяжело. Ноги забились, не хотели идти вверх до конечной точки, а груда учебников на спине давала о себе знать. Но их хозяйка была упрямой и целеустремлённой, так что лестница наконец покорилась, и девушка достигла нужного этажа. Подойдя к квартире, Оля вставила ключ в замок и открыла дверь, после чего наконец зашла в свою обитель. Дома пока никого, так что встречать прибывшую готова только тишина.       Но из соседней комнаты донеслось мурлыкание. К входной двери, медленно перебирая лапами, подошёл пушистый рыжий кот с коричневыми полосками на затылке, ногах и хвосте. Зелёные глаза устремили взгляд на хозяйку. Гимназистка невольно улыбнулась. — Привет, Злюк…       Упомянутый по своему имени зверёк приветливо мяукнул и потёрся о ноги пришедшей школьницы. Оставив ботинки у входа, девушка прошла в свою комнату. Кот направился за ней. Она повесила в шкаф куртку и шарф. Школьная форма сменилась домашними блузкой с открытыми плечами и шортами. Пол был холодный, поэтому на ноги напялила весёлые тёплые носки с притом в виде пельменей. Прежними остались только толстые русые косы и шапка на голове. Осмотрев себя в зеркале, Гаршина улыбнулась. Хоть что-то осталось от неё прежней.       Помыв руки, героиня направилась на кухню, подхватив с собой рыжего приятеля. В холодильнике ждали вчерашние суп и макароны, что девушку очень радовало. Для любимца она поставила миски с кормом и водой, чему котик был очень благодарен. Включила какое-то ненавязчивое видео в интернете о философских темах в советских мультфильмах, после чего села за трапезу.       Остаток дня можно было провести за домашним заданием на следующую неделю и своими любимыми занятиями по типу чтения, рисования или написания каких-либо историй. Правда, домашнего задания было довольно много, поэтому это дело заняло у неё примерно полтора часа. Русский язык, история, геометрия и английский после тяжёлого первого дня в гимназии смешались в голове, отчего мозги трещали по швам. Но всё же гора знаний на сегодня покорилась и не оставила никаких хлопот. Вот только смущал тот факт, что учёба в новом образовательном учреждении идёт не так, как она привыкла в старой школе, поэтому за ближайшие полтора месяца ей нужно насобирать столько положительных отметок, сколько требуется.       Забыв об учебниках и тетрадях, Оля подвинула к себе стоящий на столе ноутбук и стала что-то писать. Для атмосферы и лучшего потока мыслей включила музыку. Злюк запрыгнул на стол и уже хотел походить по бедным клавишам, но хозяйка проверенная, быстро разгадала его план, подхватила негодника на руки и посадила к себе на колени. Кот был явно этому недоволен, поэтому укусил девушку за палец. Она только усмехнулась и погладила того по макушке. А теперь за работу. Ей предстояло продолжить недавно начатую ей историю про девочку, у которой родители были в разводе, и которая отправлена в дом к своему родному отцу, пока мама уехала в командировку. Довольно банальный и незамысловатый сюжет, но ей хотелось сделать из этого что-то интересное.       За музыкой, кружкой чая, под влиянием своего вдохновения и тихого урчания от рыжего ворчливого кота, задремавшего у неё на коленях, героиня и не заметила, как пролетело ещё два часа. Очнулась она только тогда, когда в двери стал проворачиваться ключ. Прислушавшись, девушка распознала детский голос, который очень громко говорил, отчего каждое слово слышал, кажется, весь подъезд. Это вернулись остальные жильцы квартиры.       На порог обители семейства Гаршиных зашли женщина средних лет и девочка дошкольного возраста, что-то очень бурно рассказывая и махая руками из стороны в сторону. Это были мама и младшая сестра Оли — Елена и Богдана. Старший ребёнок был точной копией родительницы: голубые глаза, русые волосы. Сестра же отличалась от них обеих, ведь пряди были на тон светлее, а очи переливались каким-то светло-синий оттенком. — А ещё меня сегодня Тимофей, который из моей группы, толкнул! — Богдана нахмурилась и, чтобы показать всю свою злость и обиду, топнула ножкой. — Я надеюсь, что ты не стала толкать его в ответ, — Елена сняла сапоги и куртку, после чего взглянула на младшую дочь.       Гаршина в ответ замолчала и опустила глаза. Кажется, именно это она и сделала. Мама в ответ только вздохнула и покачала головой. Богдана была довольно бойным ребёнком, отчего такое поведение уже стало привычным.       Из соседней комнаты к ним вышла Оля, держа на руках мяукающего кота, и обняла родительницу одной рукой. — Привет, мам. Привет, мелкая, — последнее было предназначено для сестры. — Я не мелкая! Я старше тебя! — маленькая снова затопала ножкой и нахмурилась ещё больше, чем до этого.       Их перепалки — постоянный шум в квартире, так что ничего удивительного в этом не было. Елена повесила свою и дочери куртки в шкаф, после чего повернулась к старшему ребёнку. — Как твой первый день в новой школе? — в голосе слышалось беспокойство.       Девушка скривилась. Такого вопроса стоило ожидать, но всё то, что с ней сегодня произошло стоило описать одним предложением, а не растягивать на продолжительный рассказ длиной в «Войну и мир». — Ну… Тяжёлый какой-то день получился… Но завтра и в субботу у нас пробники по английскому и физике, а я не сдаю ни то, ни другое, поэтому три дня отдыхаю, — ответила Оля, чуть улыбнувшись. — Вот и отлично. Отдохнёшь, поспишь. Сегодня явно не выспалась, да?       Девушка поджала тонкие губы и кивнула. — Я надеюсь, что всё наладится. Не грусти.       Мама всегда знала, что сказать. Это грело душу. Дочь в ответ улыбнулась ей.       Если можно рассказать что-нибудь ещё о этих трёх замечательных дамах, то стоит добавить, что отношения между ними не совсем родные. Богдана была приёмным ребёнком, которую Елена удочерила два года назад. Оля, конечно, не особо рада тому, что у неё появился кто-то ещё, поэтому и часто довольно предвзято относится к маленькой, чем сестрёнка нередко отвечает. Их ссоры иногда образуются без каких-либо на то причин, либо, потому что новый член семьи требует у родственницы самые разные какие-либо вещи, хотя у самой полным-полно игрушек.       Есть ещё тот факт, что семья состояла только из женского коллектива. Да, конечно, у Оли был папа, вот только он уже давно с ними не жил. Нет, родители не в разводе, не в ссоре, они очень любили друг друга, как рассказывала мама, но его всё равно нет рядом. Дело в том, что много лет назад, когда дочери было всего три года, её отец пропал без вести. Просто взял и провалился сквозь землю. Это было странным и очень жутким. Организованные поиски так ни к чему и не привели. К сожалению, фотографии, на которых есть Олин папа, также затерялись где-то в прошлом, поэтому девушка не имеет даже представления, как выглядел её родитель.       Вечер прошёл спокойно, без ссор и разногласий. Богдана рассказывала о том, что у неё было сегодня в садике, и как они потихоньку начинают готовиться к двадцать третьему февраля. Елена коротко говорила о том, как плохо её девятиклассники готовятся к выпускным экзаменам, а также про маленьких пятиклашек, которые совершенно не дисциплинированные. Оля про свою новую гимназическую жизнь решила умолчать. Она ещё не освоилась там, оттого и не хотелось говорить чего-то плохого. Злюк же клянчил со стола колбасу. В общем, всё, как обычно.       Когда на улице стало совсем темно, семейство Гаршиных собралось спать. Маленькая сестрёнка, правда, капризничала и не хотела так рано ложиться, но в итоге всё равно уснула. Мама и старшая дочь пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по разным комнатам.       Оля сходила в ванную и переоделась в спальные футболку и шорты. Заглянув в зеркало, расправила косы и взмахнула волосами, улыбнувшись, после чего вышла в коридор. А в зеркале осталась отражаться тень девушки, которая буквально проводила ту взглядом и направилась следом.       Пройдя в комнату, школьница выключила будильник и потянулась. — Завтра можно поспать.       Злюк запрыгнул на диван после того, как его разложили и постелили на нём покрывало и одеяло, и наклонил голову в сторону, глядя на свою хозяйку. Оля улыбнулась и погладила того по макушке. Теперь можно спокойно спать и ни о чем не думать до завтрашнего утра.       Вот только кот вдруг нахмурился и зашипел. Гаршина не поняла такую реакцию и недоуменно изогнула бровь. И вдруг кто-то положил руку ей на плечо. Героиня опешила. По спине пробежал холодный пот. Зрачки от страха сузились, а сердце испуганно замерло. Она медленно повернула голову на того, кто стоял за спиной, а потом отскочила в сторону. Перед ней стояла её собственная тень, полностью повторяя силуэт хозяйки, но на месте, где должно располагаться лицо, светились зелёные глаза. Через секунду облик изменился, черты стали более острыми и немного вытянулись. А затем тень перестала быть плоской, бесформенной и чёрной. Теперь уже чётко видны были рубашка, жилет и брюки на долговязом теле, волнистые рыжие пряди волос, очки, веснушки на лице и всё те же зелёные глаза. Вот только перед ней стояла совсем не она, а какой-то совершенно незнакомый безобидный на вид юноша её возраста. От удивления и испуга у девушки пропал дар речи, оттого она совершенно не знала, что говорить. Неожиданно появившийся перед ней человек неловко улыбнулся и помахал рукой. — Добрый вечер…       Оля, раскрыв рот, молча смотрела на этого неизвестного секунд десять. После чего так и не придумала, что можно сказать, а только лишь упала в обморок.