Часть 1

***

После смерти матери Вики каждое воскресенье ходила в церковь вместе с отцом. Она не верила, что Бог существует. В её глазах, если бы он был — он бы не отнял у неё мать. До тринадцати лет она просто шла за отцом, без слов, без веры. А потом — перестала. Он понял, что принуждать бессмысленно. С тех пор Вики не переставала думать о смерти. Она мучилась. Жила, будто в тени утраты, и церковь никак не могла исцелить её.

***

Вики

Мне исполнилось 21. Я получила диплом и возвращалась домой. Не знаю, в какой именно момент я свернула — то ли из любопытства, то ли из тоски, — но вдруг оказалась у дверей той самой церкви. Стояла, глядя на здание, будто впервые вижу его. Сзади прошла пожилая женщина и, посмотрев на меня с лёгкой улыбкой, сказала: — Не стой, дочка, проходи. Возможно, тебе что-то поможет. Я растерянно посмотрела на неё. Не зная, что ответить, просто кивнула и шагнула внутрь. Многое изменилось за те годы, что я не приходила сюда. Новые лица, новые священники. И один из них сразу привлёк моё внимание. Он стоял чуть в стороне, разговаривая с прихожанами. Его было невозможно не заметить. У него был азиатский тип внешности — тонкие черты, миндалевидные глаза, высокий лоб. Длинные белые волосы спадали на плечи, переливаясь под светом свечей, как снежные струи. Его кожа была светлая, почти фарфоровая, а глаза… глаза были безумно красивые — глубокие, чистые, голубые, как ледяное озеро в ясный день. Я слышала его голос лишь отдалённо, но даже этого хватило. Он был бархатистым, мягким, почти убаюкивающим — таким голосом можно было вести человека сквозь тьму, и он бы пошёл, не задумываясь. Всё в нём — манера держаться, лёгкая улыбка, движение рук — будто говорило, что он здесь не случайно. В те секунды мне казалось, что передо мной — ангел, которого Бог на время отправил на землю. Я не заметила, как начала в открытую смотреть на него, будто заворожённая. Когда поняла это — сразу же отвела взгляд, почувствовав, как заливаюсь краской. Не знала, заметил ли он меня, но сердце стучало громко, как будто услышал весь храм. Он продолжал беседовать с людьми, а я изредка украдкой поворачивалась, надеясь снова встретить его взгляд. Но когда в очередной раз обернулась — его уже не было. Я осмотрелась, но не нашла его среди людей. Огорчённо отвернувшись, я подошла ближе к первым рядам и села. Взгляд остановился на кресте, и я поймала себя на мысли, насколько глупо, наверное, выглядела со своими взглядами и растерянностью. Сморщившись от неловкости, я встала и вышла из церкви. Обернулась на неё в последний раз — и пошла к машине. Дома меня встретил отец. Он поздравил меня с дипломом, и я улыбнулась ему в ответ, чувствуя лёгкую усталость от всего пережитого. Потом я поднялась в свою комнату, так и не понимая, что именно со мной произошло... но ощущая, что внутри будто что-то дрогнуло.

Эрагон

Прошли тысячи лет со дня смерти моей сестры. Боль утраты со временем утихла, но я всё ещё помнил её и знал — я никогда её не забуду. Я понимал, что тот, кто её убил, не имел выбора. Он спасал своего сына. Я не оправдывал их... но кто я такой, чтобы судить? Я всего лишь верховный ангел, слуга Шепфа, верный своей вере и долгу. Я принял всё, что произошло, как урок. Без этой боли я не стал бы тем, кем являюсь теперь. Я часто спускался на землю, чтобы смотреть, как люди живут, как переживают скорбь, как ищут Бога и находят его или теряют. Это было моей личной вахтой — наблюдать и учиться. Я никогда не привык к своей внешности. Люди говорили, что я выгляжу так, будто сам Бог отправил меня к ним в обличии ангела. Они смотрели на меня с надеждой, с трепетом, а я лишь молча улыбался и продолжал беседовать с ними, не открывая своего настоящего естества. В один из таких дней она вошла в церковь. Девушка. Красивая настолько, что я невольно замер. Я давно не встречал среди людей столь чистой и притягательной красоты. Моё внимание, вопреки воле, приковалось к ней. Я старался отвернуться, старался не смотреть. Я, древний, бессмертный ангел, ловил себя на том, что украдкой наблюдаю за ней. Она ходила по церкви медленно, словно впервые здесь, с интересом и лёгкой настороженностью осматривая всё вокруг. Благодаря тому, что меня окружали прихожане, я мог украдкой наблюдать за ней, не вызывая подозрений. Что-то в ней тянуло ко мне... словно незримая нить. Я заметил, что и она тоже смотрит на меня. Тихо, украдкой, с той же неловкостью, что была во мне. Когда в очередной раз она отвернулась, я воспользовался моментом и ушёл наверх — туда, где обычно сидел хор. С верхнего этажа я продолжал наблюдать за ней, прячась в тени. Я позволил себе на мгновение представить, что она ищет меня взглядом... что, возможно, она чувствует это странное притяжение так же, как и я. Она подошла к алтарю и села ближе к кресту. Я всё смотрел на неё, не в силах отвести глаз. И тогда меня накрыло осознание: Я — древний ангел, проживший тысячи лет, созерцающий войны, любовь, смерть и рождение цивилизаций, — не могу справиться с собой из-за обычной смертной девушки. Я, кто давно должен был быть выше земных искушений. Я поспешно отступил вглубь хора, заставляя себя отвернуться. Я не знал, осталась ли она в церкви или ушла. Я не позволил себе проверить. Я вернулся на Небо, но понимал: что-то сломалось во мне в тот день. И я не знал, что это было. Не знал, почему её образ продолжал жить в моём сознании. Не знал, чем это всё закончится. Но одно я знал точно — это не было правильно.