Часть 2

Вики

Дни шли. Я нашла работу в небольшом книжном магазине неподалёку от дома. Каждое утро я вставала рано, торопливо завтракала и ехала на смену. День за днём я сортировала новые поступления книг, помогала покупателям выбрать подарок, заполняла бумаги и училась жить в этом взрослом мире, где всё так быстро, суетливо и будто заранее расписано по минутам. По вечерам я встречалась с подругами, ходила в кино, иногда устраивала себе "дни лени" — укутывалась в тёплый плед и смотрела старые фильмы. Я помогала отцу по дому, вместе с ним сажала цветы на заднем дворе, вместе готовили еду и все в этом духе Всё шло хорошо. Ну... как хорошо? Жизнь была ровной, спокойной, без особых потрясений. Но эта ровность со временем начала напоминать день сурка. Одни и те же улицы. Одни и те же разговоры. Одни и те же мысли. Иногда, когда я возвращалась домой поздно вечером, проезжая мимо той самой церкви, внутри будто что-то болезненно ёкало. Лёгкое, едва уловимое чувство — как будто меня кто-то тихо позвал. Не голосом. Не словами. Где-то глубоко в груди. И тогда я вспоминала. Голубые глаза, светящиеся на фоне свечей. Длинные, белоснежные волосы, спадающие на плечи. Ту мягкую улыбку, которую я увидела всего на несколько мгновений. Я не знала, почему это происходило. Я убеждала себя, что это всё пустяки. «Просто встретила красивого священника. Такое бывает. Обычное впечатление,» — твердила я себе снова и снова. Я пыталась забить эти мысли делами. Дольше оставалась на работе, брала дополнительные смены. На выходных старалась куда-то выбраться — в парк, в гости, на ярмарку, лишь бы не оставаться наедине с собой. Я наполняла свои дни событиями, разговорами, движением. И у меня почти получилось. Я почти перестала вспоминать о нём. Образ священника становился всё более расплывчатым, как старая фотография, потерявшая краски. Я не возвращалась в ту церковь. Даже проезжая мимо, я заставляла себя не смотреть в её сторону. Не тормозить, не замедлять ход. Жизнь шла своим чередом. Спокойно. Предсказуемо. Правильно.

Эрагон

После той встречи моя жизнь потекла привычным руслом. Я вновь поднялся в Небо. Дни сменяли друг друга, как блики на водной глади: ровно, безмолвно, почти безразлично. Я исполнял свои обязанности, являлся на собрания высших ангелов, принимал участие в решениях Совета. Был тем, кем всегда был — одним из тех, кто стоял ближе всех к Шепфа. Тот, кто знал истоки Слова и глубины Истин. Холодный. Безупречный. Непоколебимый. И всё же, иногда — так редко, что я сам почти не замечал этого — в глубинах моего сознания, среди тихих дум, вдруг всплывал её образ. Тихо. Невесомо. Как лёгкий ветерок среди тяжёлых небесных сводов. Та смертная девушка. Я встречал эти воспоминания с насмешливой улыбкой, горькой в своей лёгкости. Что она для меня? Случайность. Тень среди миллионов. Да, в ней была странная чистота. Бледная кожа, карие глаза, волосы цвета красного вина. Но что могло значить это перед вечностью? Перед тем, кто сотворён из света и закона? Я позволял себе думать о ней лишь в минуты редкой, бесцельной тишины — когда стоял на вершинах миров, глядя, как звёзды тонут в безбрежном океане ночи. Лёгкая прихоть. Мимолётное забытьё. И не более. Так я убеждал себя. Упорно. Холодно. Словно за каждым новым слоем уверенности прятал крохотную трещину, которой сам ещё не хотел видеть. Но иногда — особенно в самые безветренные ночи, когда весь мир погружался в серебристую, затаённую тишину, я ловил себя на странной, почти детской мысли: «Где-то там, на земле, она ещё живёт...» Не важная. Не нужная. И всё же — существующая. Я проходил мимо той церкви, спускаясь на землю по делам. Не останавливался. Не смотрел. Но едва заметный, неуловимый замедленный шаг выдавал меня самому себе. Как будто что-то незримое тянуло за край моего внимания. Я усмехался в ответ этой слабости. Высокомерно, презрительно. Разве мог я, древний и безгрешный, позволить себе пасть так низко? Обратить внимание на одну из бесчисленных душ, что мелькают перед вечностью, как искры в кратком полёте? И всё же... Где-то на самой окраине моих мыслей, словно забытая мелодия, её образ оставался. Я отмахивался от него. Смеялся. Забывался в делах. Но в беззвёздные, глухие ночи, когда сам воздух дрожал от молчания, мне казалось, что я всё ещё ощущаю её лёгкое присутствие, словно след шага на нетронутом снегу, который не успела стереть вечность.

***

И всё же, как бы Вики ни старалась, мысль о нём не уходила совсем. Она пыталась избавиться от этого странного воспоминания, вычеркнуть его из своих дум, как вырывают нежеланную страницу из книги. И какое-то время ей это удавалось. Появились заботы, реальные и важные. Одна из её подруг готовилась к свадьбе, и почти всё свободное время теперь уходило на хлопоты и подготовку. Она стала одной из подруг невесты — важная роль, требующая забот, внимания, мелких усилий. Вместе с остальными подругами она выбирала платья, цветы, ткани для украшения зала. Они часами обсуждали детали: букет невесты, цветовую гамму, порядок церемонии. И в этой суете, в смехе и добрых разговорах, мысль о голубоглазом священнике начала тускнеть. Жизнь словно закружилась в новом ритме. Весёлая, шумная, заполошная — она не оставляла времени на воспоминания. Но судьба — капризная ирония — уже готовила для неё новую встречу. Когда пришло время выбирать место для венчания, после долгих раздумий и просмотров множества вариантов, выбор неожиданно пал на ту самую церковь. Ту, в которой она впервые встретила его. Это решение не было специально продуманным, просто всё сложилось само собой — удобное расположение, красивая архитектура, старинные витражи, и всё остальное словно говорило: "Здесь". Она почувствовала лёгкий толчок в груди, когда узнала об этом. Волна беспокойства накатила, но она поспешила себя успокоить: "Его там уже нет. Что за глупости?" Но в этот самый момент, в Небесах, произошло кое-что ещё. Эрагон вновь решил вернуться на Землю. Не просто так — ему хотелось отдохнуть. Все же от всех дел. Ангелы тоже могу уставать. Когда он вернулся на землю. Он повстречал священника из той самой церкви. И тот ему рассказал, что там будет церемония бракосочетания и предложил ему поучаствовать. Эрагон, не раздумывая, согласился. Ведь он был одним из тех, кто несёт свет в сердца смертных. И шаги его вновь привели к той самой церкви, где когда-то их пути пересеклись. Он стоял на пороге, вдыхая тёплый воздух земли, и сам не понимал, почему сердце вдруг стало биться медленнее, почему в памяти всплыла тень девичьего лица. Может быть, это было просто совпадение. А может... Что-то большее медленно, почти незаметно пробуждалось в глубине его души.