Глава 24

Мы подъехали к двухэтажному дому, окрашенному в желтый солнечный цвет. За забором уже стояло несколько машин, что означало одно: праздник был не за горами. -Не волнуйся, -Пьеро сжал мою холодную и влажную ладонь. -Это всего лишь мои родители. Они не кусаются, вот увидишь. -А можно я д-домой пойду? -я заправила за ухо отросшую челку, но она упрямо упала мне на лоб. -Страшно до чертиков. -Пешком? До Болоньи? Из Наро? -выходя из такси, рассмеялся брюнет. -Не бойся, все пройдет хорошо, мои родители – обычные люди. Обычные-то обычные, но сынок вышел ого-го какой, а к такому дитю кого попало подпускать нельзя, поэтому я уже вовсю рисовала портреты классической сицилийской мамочки, которая привязала своих детей невидимой крепкой нитью. Пьеро достал из багажника такси наши дорожные сумку и рюкзак и, сжав мою ладонь, уверенно повел меня по нагретой октябрьским солнцем плитке. Дул теплый ветер, но в этой теплоте уже вовсю чувствовалась промозглая осенняя песня. Даже Сицилия не устояла перед сменой сезонов. Дом встретил нас какофонией звуков. Со всех сторон доносились голоса, музыка, жужжание бытовых приборов. Я невольно съежилась – громкость заставила меня будто уменьшиться в размерах. Между комнатами мелькнула девичья фигура, а затем спиной вернулась в коридор. -Пьеро, ну наконец-то! -милая брюнетка бросилась в объятия сицилийца и расцеловала его в обе щеки. -Привет! Мы тебя заждались уже, мама волноваться начала! -Привет, малявка, -после поцелуев Пьеро щелкнул по носу брюнетку и, обняв за плечи, развернул ко мне. -Я же писал, что самолет задержали и что я буду не один. Знакомься, это Кэролайн, моя девушка. Кэрол, это Марияграция, моя младшая сестра. -Очень приятно, -я смущенно улыбнулась девушке, пытаясь не выдать тремор рук. -Взаимно, -Марияграция пробежалась по мне оценивающим взглядом и звонко расцеловала в обе щеки. Я последовала ее примеру. –Не стесняйся, чувствуй себя как дома. Мы своих в обиду не дадим, -девушка озорно подмигнула, а затем, извинившись, побежала на кухню, где мама Пьеро вовсю занималась кулинарными изысками. -Первый босс пройден. Осталось еще четыре. И поверь, самый главный босс не тот, кто ты думаешь, -брюнет заговорщически подмигнул мне и повел следом за сестрой. Синьора Бароне бросила все приборы и крепко расцеловала сына. Я робко стояла в стороне, пытаясь не упасть в обморок и не слиться с белой стеной, и гадала, что же будет дальше, когда наступит моя очередь. Марияграция помешивала что-то в большой сковороде и с любопытством глядела на разворачивающуюся сцену. -Мама, я хочу познакомить тебя с моей девушкой, -Пьеро с широкой улыбкой взял меня за руку и притянул к себе. -Это Кэролайн. Кэролайн, моя мама, Элеонора Бароне. -Очень приятно, синьора Бароне, -я обезоруживающе улыбнулась и протянула ладонь для приветствия. Женщина сверкнула стеклами очков и глянула поверх них прямо мне в душу – в животе аж защекотало. -Милая, здравствуй, -мама Пьеро потрясла мою ладонь, а затем крепко обняла. Меня обдало волной цветочного парфюма с нотой жасмина. -Располагайся, не стесняйся, если что-то нужно – спрашивай меня или Марию. Пьеро, я вам постелила в твоей комнате, покажи Кэролайн, где ванная и все остальное, через два часа общий сбор, пока отдохните. -Может, вам помочь? -я было рванулась в бой, но синьора Бароне меня осадила. -Не нужно, Кэролайн, ты в гостях, да еще и после долгой дороги – отдохните, я всех позову, когда торжество начнется. -А где Франц и Рита? -Пьеро крепко держал мою руку и не собирался отпускать, за что я была ему безумно благодарна – мне нужна поддержка в такой сложный и ответственный момент. -И где твой парень, Мария? -Франц с Ритой наверху, Габриэль на работе, не приедет сегодня, к сожалению, -сестра сицилийца накрыла крышкой сковороду. -Папа на рынке, ушел по поручению мамы. На наши разговоры из гостиной вышли родители Риты, которых тоже отправили отдыхать после дороги, и я познакомилась с чудесной мамой именинницы, Ниной, и ее мужем, Томмазо. Нина заболтала меня так, что через несколько минут мы сидели в гостиной и обсуждали архитектуру Сицилии (женщина тоже была архитектором по образованию), а Томмазо подливал мне лимонад из высокого кувшина. Пьеро сидел в кресле напротив и, следя одним глазом за мной, пытался сосредоточиться на футболе. Они с отцом Риты болели за одну команду. Через некоторое время в гостиную подтянулся старший из детей Бароне с женой, и я, тепло поздравив Риту с днем рождения, ощутила на себе тяжелый и изучающий взгляд Франческо. «Кажется, вот он, финальный босс», -внезапно всплыла в голове мысль, а затем и замечание Пьеро насчет иллюзий. Я больше всего боялась встретиться с его мамой, но, оказывается, самым сложным из всех оказалось понравиться его старшему брату – он буквально сверлил меня взглядом. -Где тут молодежь, которую я еще не видел? -в гостиную ураганом ворвался отец Пьеро, и я почувствовала теплоту и добро – мужчина буквально излучал их. Мне показалось, что нас накрыли уютным мягким одеялом. Синьор Бароне-старший крепко обнялся с сыном, а затем подошел ко мне и расцеловал в обе щеки, отметив, что у Пьеро вкус такой же замечательный, как и у его отца. Я смущенно захихикала, прикрыв рот ладонью, а синьор Гаэтано похлопал меня по плечу и произнес: -Если этот зануда будет тебя грузить – напиши мне, я объясню, как правильно ухаживать за дамами. Номерок черкану позже. И убежал на кухню, помогать жене и дочери, а мы с Пьеро и остальными гостями разбрелись по комнатам, чтобы приготовиться к торжеству. -Видишь, не все так плохо прошло, а ты боялась, -брюнет аккуратно поставил сумки рядом со шкафом, а я прошлась рядом со стеной, где висели фотографии семьи и друзей мужчины. -Папа так вообще в восторге от тебя, ты его с первого взгляда покорила. -Ой, папа твой вообще лапочка, -я улыбнулась и протянула ладонь к фотографии, где маленький лопоухий Пьеро держал в руках пару книжек. На носу гордо красовались круглые очки. -И ты тоже лапочка, такой милый вышел. Сколько тебе здесь лет? -Лет восемь, -Пьеро подошел и, спрятав руки в карманах джинсов, грустно вздохнул. -Ни за что не вернулся бы в то время, как вспомню – вздрогну. -Почему? -я растерянно повернулась к тенору. Он поднял глаза в потолок. -Ну как минимум потому, что мы не были с тобой знакомы. А так меня практически все дразнили за лишний вес, очки, торчащие уши… Дети очень жестокие, и наверно каждый тащит за собой определенные комплексы во взрослую жизнь… -Комплексы? -я захлопала ресницами, не поверив своим ушам. -Да ты же идеален, Пьеро! Ты давно себя в зеркало видел? А слышал? Да по тебе ж можно писать инструкцию «Каким должен быть идеальный мужчина»! Брюнет, широко улыбаясь, притянул меня к себе за плечи и поцеловал в макушку. -Кэрол, прекрати меня смущать. -Тебя смутишь, как же, -я подмигнула и пихнула локтем Пьеро в бок. Тот рассмеялся и отошел на пару шагов в сторону. -Конечно, и на солнце бывают пятна, так что простим тебе твой несносный характер. -Мне? Несносный характер? -лукаво улыбнулся сицилиец, и вокруг его глаз побежали лучики тонких морщинок. -Ласточка моя, да ты в этом плане у меня сто очков отберешь… -И еще скажи, что тебе это не нравится, -я показала тенору язык и скрестила руки на груди, не в силах сдержать улыбку. Мужчина покачал головой и обвил мою талию, на этот раз заглядывая прямо в глаза. Я положила ладони на его мускулистые плечи, обтянутые тонкой тканью футболки поло. -Знаешь, мне нравится в тебе абсолютно все. Наверно, поэтому ты здесь, рядом со мной, в отчем доме, и как будто бы мне при рождении показали эту картину, а она сбылась. Даже не верится. -Этому явлению есть какое-то название, -я сморщила лоб, пытаясь вспомнить слово. -Мудреное какое-то… -И это я-то зануда? -Пьеро прыснул, прикрыв глаза. -Кэрол, ты такой романтичный момент испортила, если честно. Ладно, прощаю тебе эту маленькую оплошность. Мы с тенором еще немного подурачились, повалялись в постели – точнее, я лежала поперек кровати, а Пьеро показывал мне памятные вещички, фото, рассказывал истории из детства, а затем переоделись. Я остановила свой выбор на свободном вязаном платье молочного цвета с высоким воротником, а талию подчеркнула толстым черным кожаным ремнем. Волосы я собрала в высокий хвост, а челку небрежно закрутила в растрепанные локоны – для семейного дня рождения отлично. В течение вечера я перепробовала все блюда, которые приготовила мама Пьеро, но всего понемногу – было очень волнительно и кусок не лез в горло в прямом смысле этого слова. Все это время я чувствовала на себе испытывающий взгляд Франческо, будто он следил за мной и составлял досье. На контрасте с ним Марияграция, сидевшая слева, буквально забалтывала меня. Мы успели обсудить тренды в макияже, новый альбом Эда Ширана, съезжающую корону с головы Пьеро, стоит ли покупать лабубу и как братья Бароне опекали ее практически с первых дней появления на свет. -Пьеро будет слишком занудным отцом, -брюнетка наколола на вилку кусочек домашнего сыра. -Он сначала выест мозги тебе, потом ребенку, потом снова тебе, и все это по поводу неубранных игрушек. Но это произойдет от большой любви, так как, по мнению брата, дети должны жить в чистоте и приучаться к ней… Потерянный малыш тонкой иглой кольнул мое сердце – не больно, но ощутимо. А если бы я до сих пор была беременна? Мы бы уже сообщили родителям Пьеро эту новость? А как бы они отреагировали? Были бы рады первому внуку или начали волноваться? -Пойдем, поможем маме с овощами? -Марияграция потрепала меня за рукав, и я вынырнула из своих мыслей. -Скоро мясо будет готово. Я послушно поднялась и прошла в кухню, где синьора Бароне крупно нарезала овощи для гриля и смешивала кучу разных специй, чтобы придать им особый вкус. -Что-то ты невесела, Кэролайн, все в порядке? -поинтересовалась мама Пьеро, кивнув в мою сторону. -Утомили мы тебя своими разговорами? -Нет, все хорошо, просто душно очень, -я поспешила оправдаться: сделаем вид, что жара в гостиной и недосып воткнули гвоздь в голову. -Нужно немного воздуха, и все будет отлично. -Выйди на задний двор, там Гаэтано с Томмазо ребра до ума доводят, они будут рады компании – хоть разбавишь их дом престарелых, -мама Пьеро подмигнула мне и кивнула на дверь в углу кухни. Я хихикнула и вышла на свежий воздух. Мне стало действительно легче, и даже внутреннее волнение пошло на спад. Однако я повернула голову – двое мужчин колдовали над грилем – и снова беспокойство вернулось, словно к себе домой. -О, к нам молодежь явилась, -обернулся синьор Бароне и широко улыбнулся. -Тебя Элеонора с кухни выгнала? Я отрицательно мотнула головой. -Да я шучу, Кэрол, -отец Пьеро перевернул ребра. -Но Элеонора действительно не пускает на кухню никого, даже меня, представляешь? Ну вот подумаешь, разбил пару хрустальных бокалов и тарелок, разве теперь ко всем санкции нужно применять? А вдруг ты повар из ресторана со звездой Мишлен? -К сожалению, нет, -я улыбнулась и подошла к мужчинам поближе. -Но вашей супруге можно открывать ресторан – все, что я пробовала, было очень вкусно. Даже жаль, что Пьеро не унаследовал этот талант. -О, это он в меня, -усмехнулся синьор Бароне. Я удивленно перевела взгляд на ребра, а затем на мужчину. -Элеонора натренировала – годы практики. -Только вот носки до сих пор сама собираю, -буркнула синьора Бароне, неся поднос с замаринованными овощами. -Тут программа дала сбой. -Зато Пьеро унаследовал этот навык в двойном объеме, -брякнула я, и после секундного молчания родители тенора разразились громким смехом. Я, краснея и бледнея, зажала рот рукой. -Не в бровь, а в глаз, -улыбаясь, синьора Бароне передала поднос Томмазо и вытерла руки цветастым полотенцем. -У него с детства в комнате был идеальный порядок, а сейчас так вообще как в операционной. Мне даже интересно: вот когда дети появятся, что он будет делать с перманентным бардаком? Три пары глаз с интересом воззрились на меня, и я от испуга сделала шаг назад, но собралась с силами и ответила: -Думаю, что я устрою ему предварительную тренировку – постоянно теряю по дому резинки и наушники, никак не могу приучить себя складывать их в одно место. Мы еще немного поболтали о характере Пьеро, пока Франческо не затащил нас в дом с двумя подносами еды, и мы вновь приступили к трапезе. Посиделки закончились далеко за полночь. Пьеро, Марияграция и я помогли синьоре Бароне убрать со стола, помыть посуду и в целом привести дом в порядок, и я почувствовала, как отношение мамы тенора ко мне потеплело буквально за несколько часов. Ее голос стал мягче, она начала задавать все более личные вопросы, и мы так разговорились, что ее собственные дети не выдержали и ушли спать. -Еще чаю? -кивнула синьора Бароне на заварочный чайник, в котором распушились полевые травы. Я отрицательно мотнула головой и встала из-за стола, потянувшись. -Спасибо большое, синьора Бароне, но я действительно скоро лопну. Благодарю за праздничный ужин, а торт был божественный. Сколько вы говорили нужно сливок на крем? -Пол-литра, -улыбнулась женщина и кивнула в сторону лестницы. -Иди спать, вижу, что ты устала. Рецепт торта потом через Пьеро передам, найду в кулинарной книге. Я пожелала спокойной ночи и уже было вышла из кухни, но синьора Бароне окликнула меня – я обернулась у порога. -Кэролайн, спасибо, что приехала. Я все переживала, что Пьеро одиночкой останется или найдет себе приживалку – уж прости, но говорю как есть. Однако вижу в тебе стержень и самодостаточность, а самое главное – любовь и заботу в твоих глазах. Мое материнское сердце спокойно. Я смущенно улыбнулась и заправила челку за ухо. -Спасибо вам за такого чудесного мужчину. Ваше воспитание дало прекрасные плоды. Синьора Бароне, улыбаясь в ответ, кивнула мне, и я поднялась по тускло освещенной лестнице на второй этаж и вошла в комнату Пьеро. Мужчина, не дождавшись меня, уснул с телефоном в руке, и я, заблокировав его, положила его на тумбочку, затем аккуратно сняла с тенора очки и поместила их рядом со смартфоном. Аккуратно взяв пижаму и косметические принадлежности, я тенью прошмыгнула в ванную комнату, стараясь никого не разбудить, сняла макияж, переоделась и вперилась в отражение в зеркале. -Что ж, Кэролайн, твою кандидатуру одобрили, -я провела пальцем по стеклу и подмигнула сама себе. -Сицилийская мафия обезоружена.