Слоновая кость: часть 1

CW: Физическое, ножевое и огнестрельное насилие. Графические описания телесных повреждений и рвоты. Пик ухмыльнулась, услышав, как занавеска за ее спиной быстро дернулась, а затем закрылась. Ее взгляд был прикован к зеркалу примерочной, когда ее незваный гость ухмыльнулся ей в ответ. —Жан, что ты делаешь? —Меняюсь, — ответил он небрежным тоном, сдергивая галстук и набрасывая его на один из ближайших крючков петлевым движением. —Теперь мы оба знаем, что это только полуправда... — пробормотала она, протягивая руки вперед, чтобы расстегнуть верхнюю пуговицу на блузке. Она тут же прекратила то, что делала, когда его руки легли ей на плечи. Пик почувствовала что-то холодное и твердое под правой ладонью Жана... ей потребовалось всего несколько секунд, чтобы догадаться, что это было. —Я подумал, что заодно закончу то, что мы начали три дня назад, — пробормотал он, глядя вперед на ее отражение, и опустил голову, чтобы положить ее поверх ее. —Ну, как там... дела? — внезапно спросил он ее с ноткой нервозности в голосе, конечно же, имея в виду их маленький «несчастный случай» на гала-вечере. —Пока ничего, и ничего необычного, — Она ответила, прежде чем взглянуть вперед на его отражение, теперь, казалось, беспокоясь о чем-то другом. —Ты не должен тратить их, ты знаешь... —Хм-м? Это? — Жан сверкнул жестянкой и тут же спрятал ее обратно в нагрудный карман, после ее короткого кивка. — Время, которое я провожу с тобой, никогда не тратится впустую, Пик. Услышав это, она улыбнулась уголком рта. Но вскоре за ней последовал подавленный вздох. —Это ведь не главное, да? Сколько их осталось, два? Они не будут вечными, Жан. И смазка тоже, раз уж мы об этом заговорили. —Тогда, черт возьми, на этот раз я вытащу его. Этот ответ удивил Пик. Откуда вдруг взялась эта безрассудность...? —О? И столкнуться с гневом Энни? —Она поддразнила его с восторженной ухмылкой, хихикая, когда Жан дергал зубами шарф летчика, который она все еще носила — полторы недели спустя. — Стой, я сделаю это! —Поторопись... — прорычал он, отпустив ее и отступив. Боже. Такой нетерпеливый... Пик осторожно сняла шарф и повесила его на вешалку поверх своего пиджака. Она не хотела пачкать временный подарок Оньянкопона, а тем более рвать его. Сразу после этого она почувствовала, как Жан прижался к ней сзади и притянул к себе. Он вытянул шею, чтобы поцеловать ее в щеку, прежде чем расстегнуть остальную часть ее рубашки и откинуть слои, ведущие прямо к ее голой коже, не тратя больше времени на то, чтобы привыкнуть к ощущению ее талии. Ее шея вытянулась, пока ее губы не встретились с его губами, и они поцеловались еще крепче, после чего она резко повернулась, чтобы сбросить с него пиджак и расстегнуть его рубашку. Ей хотелось снова увидеть эти мышцы и проверить, как они себя чувствуют в последнее время... Закончив, она долго смотрела вперед на рельефный пресс пропорционально огромного мужчины. Она ничего не могла с собой поделать... они были рядом, и он не собирался отпускать ее в ближайшее время. К несчастью для нее, он не мог долго ждать и в конце концов снова поднял ее голову, чтобы она посмотрела на него, приложив указательный и большой пальцы к ее подбородку. —Мои глаза здесь, маленький воин. Кажется, новое прозвище Елены к ней прижилось... отлично. После того, как она, к своему стыду, застала их на месте преступления, что, очевидно, ничему не научило эту сумасбродную пару, высокая женщина призналась им обоим, что после Гула Земли она действительно взяла себе новую личность. С тех пор она жила тихой и беззаботной жизнью архивариуса, прямо здесь, в этом самом музее. ...Поверили они ей или нет, еще предстояло решить. Но она также согласилась позволить им молча покинуть это складское помещение, не сказав ни слова местным властям об их вторжении, если они, в свою очередь, согласятся сохранить ее личность и местонахождение в тайне. А также не будут пытаться вернуть ее на Парадиз против ее воли. С дополнительной шуткой о том, хочет ли «маленькая воительница» вернуть нижнее белье или нет, и жестом за дверью, которую эта глупо высокая женщина открыла для них, как раз перед тем, как они ушли... —Пожалуйста, не называй меня так! — подчеркнула Пик, надувшись. —Извини, извини. А как насчет «fun-size» вместо этого? —А как насчет того, чтобы укусить меня за задницу, Кирштейн? Жан сверкнул зубами, глядя на нее сверху вниз. —Неплохая идея, на самом деле. На ее лице на мгновение отразился ужас, но тут же появилось радостное выражение, когда Жан крепко обнял ее и поднял достаточно высоко, чтобы его губы коснулись ее груди. —Нет... нет! — закричала Пик, смеясь и прижимая ладони к своему лбу, пока он посасывал ее ключицу. —Простите! Объявление для клиентов! Пожалуйста, не дурачтесь в примерочных! — раздался голос где-то в нескольких футах за занавеской после легкого стука в стену. Опять!? Как эти люди смеют продолжать выполнять свою работу, мешая им заниматься отвратительной, невероятно неотёсанной и очень публичной деятельностью? Жан вздохнул и опустил Пик на ноги, одновременно лизнув небольшой засос, который он умудрился на ней оставить. —Я должна тебе один из них... — прокомментировала она, застегивая рубашку и продолжая заниматься тем, ради чего она, собственно, и пришла сюда в первую очередь — примеркой нового пиджака. Каким-то образом Жан умудрился испачкать свой другой пиджак после того, как набросила его на него, чтобы защитить его достоинство, еще в хранилище музея. По крайней мере, он, по-видимому, не услышал конца рассказа от своих трех хранителей секретов... —Хочешь оставить один, прежде чем я уйду? — предложил он с нахальной ухмылкой. Пик едва успела поднять второй рукав, чтобы просунуть в него ее руку, как он сказал это. Она оглянулась на него с ухмылкой, медленно заканчивая работу, прежде чем резко согласилась на его предложение, как раз когда Жан просунул голову через занавеску, чтобы обратиться к человеку, терпеливо ожидавшему их снаружи. —Извините, я... — Он выдохнул, почувствовав, как ее зубы впились в его голое плечо. — П-просто... паук... Посол почти ожидал увидеть здесь Оньянкопона или даже Армина с Энни, говорящими голосом, чтобы «обмануть» их обоих и заставить выйти из кабинки, поджав хвосты. Но нет, на самом деле это был кто-то, кто работал в магазине. Он был привлекательным, ухоженным и пухлым. Здоровым на вид, с молодыми и яркими голубыми глазами, контрастирующими с иссиня-черными волосами. Жан нахмурился, гадая, видел ли он где-то раньше этого нарядно одетого незнакомца. —М-м-м... — пробормотал мужчина, скрестив руки на груди. Судя по выражению его лица и поведению, ситуация его больше забавляла, чем что-либо еще. ...Где он его раньше видел? Ему лучше не быть очередным гребаным бывшим марлийским солдатом... —Я сейчас уйду, — попытался пообещать ему Жан, в то время как Пик обняла его за руку, как будто это могло физически остановить ее возвышающегося возлюбленного от дальнейшего движения. —Вы сделаете это, сэр? —...Через минуту... Честно говоря, ее прилипчивость действовала на него магически — на эмоциональном уровне. Вдруг к перебивающему подбежала маленькая девочка... менеджер, может быть? —О-о-о, папочка, что там сзади происходит? А, а, а? ...И даже это не помешало Пик довершить любовный укус. У нее также хватило наглости очистить область от собственной слюны и провести свое сладкое, сладкое время, любуясь своей работой. И все это время она бесстыдно ухмылялась его потрясенному лицу. —Застегни рубашку, выйди отсюда и купи нам еще презервативов, — тихо приказала она Жану, затащив его обратно, а затем схватила свои вещи и сама внезапно вышла из примерочной!? Он так ненавидел эту маленькую дрянь... —Привет! Как тебя зовут? — спросила эта кошмарная девчонка, которая только что перекусила его плечо, тем милым голоском, который она часто использовала, когда пыталась кем-то манипулировать. Будучи не старше пяти лет, приятный маленький ребенок - конечно - играл, не задумываясь о том, что, черт возьми, только что произошло в этой комнате. —Верити Уэллс, а это мой папа, мистер Беллами Уэллс! Он ги-ди-и... и он сегодня много работает. Сын Марджори и Марвина Уэллса... теперь Жан вспомнил. Он видел там фотографию его с дочерью - младенцем, еще в поместье Уэллс. Если он правильно перевел Верити, то он также был генеральным директором Эйми корп. Так что он управлял не только этим магазином, но и всей их сетью... ...Жану просто нужно было пережить Гул, не так ли? Этот гребаный червь просто должен был избежать того, чтобы вдавить его в землю, как титановый блин- —Как вас зовут, мисс Леди? —Пик Фингер. Пик, какого хрена!? Не говори им, кто мы! Просветленный, но в то же время заинтригованный взгляд на лице Беллами, услышавшего ее имя, заставил Жана почувствовать себя почти таким же маленьким, как ребенок, висящий у его ног. —А ты...? —Жан «Убей меня сейчас» Кирштейн» ... — пробормотал он, выходя из примерочной, уже полностью одевшись. —Из Глобального Альянса? — спросил его Беллами, как будто он этого еще не знал. —Да, мистер Уэллс... —Мама позвонила мне, чтобы поговорить о вас всех, она сказала, что вы были «настоящими персонажами». Теперь я понимаю, что она имела в виду. —Если ты хочешь нас выгнать, я полностью пойму... — пробормотал Жан, испытывая полное поражение, в то время как Пик взяла на себя легкую задачу — поговорить с ребенком за углом. Беллами усмехнулся. —Если вы пообещаете вести себя хорошо с этого момента, я закрою на это глаза. Взгляд, который Пик бросила на Жана в тот момент, — взгляд, который дал ему понять, что она не готова давать подобные обещания, — заставил его задуматься о дальнейших нечестивых мыслях, которые на самом деле могли бы привести к их высылке, если бы он их осуществил. Внутренний покой, Жан. Внутренний покой... —Спасибо. Я знаю, что с моей стороны, наверное, очень грубо спрашивать об этом, но половина других послов о нас не знают , так что...— Он замолчал, перейдя в застенчивое бормотание. —Никаких проблем, — Беллами ответил между смешками, взяв за руку свою маленькую дочь, когда она побежала к нему, а Пик присоединилась к Жану. —Вообще-то, я надеялся встретиться со всеми вами лично. Вы чем-нибудь заняты сегодня вечером? Как и его родители, этот человек был гостеприимен до крайности. Он только что застал пару, которая очень дерзко целовалась в одном из его магазинов, и теперь приглашал их на светскую вечеринку. –Это очень любезно с вашей стороны. Мы можем передать сообщение остальным шести послам, если понадобится. Где мы встречаемся и в какое время? — спросила Пик, уже взяв на себя задачу составить для них план. Хотя это было не самое худшее, что она могла сделать. Всей группе нужно было выбираться почаще, прежде чем мисс Адзумабито и ее инженеры прибудут на новом корабле, и Альянс сможет покинуть это место до дальнейшего уведомления. —Скажем, через часик-другой заедем в «Слоновую кость»? Мне просто нужно отвезти Верити на день рождения. Короткий срок, да?.. Кто-то был нетерпелив. Жан нахмурился. — Слоновая кость – это...? —Таверна, — За них ответила Пик. Знающая все, как всегда. —Это верно, Пик... могу ли я называть вас обоих по именам? — Он продолжил, после короткого кивка с их стороны. — Мой брат и наши друзья, вероятно, будут там прямо сейчас. Верити с любопытством взглянула на отца. —Дядя Атлас уходит? Он вернется с нами? —Хм...ему, возможно, завтра придется вставать на работу, дорогая, — ответил Беллами, положив руку на голову дочери и взъерошив ей волосы. Она мрачно вздохнула и поникла, покачиваясь и держась за руку отца. —Он почти не приходит к нам... Старший мужчина быстро взглянул в сторону пары, жест, который Пик не упустил, прежде чем наклониться, чтобы поднять Верити и успокаивающе обнять ее. —Пойдем со мной. Твой блейзер за счет заведения, Пик. —О, эм... — Она замолчала, очевидно, отвлеклась. Что было тем, что Жан тоже не упустил. —Это самое малое, что я могу сделать, — настаивал генеральный директор.— Герои Новой Земли и все такое. Жан положил руку на спину Пик и заговорил за нее. —Спасибо, сэр. —Пожалуйста, называйте меня просто Беллами, — С этими словами мужчина начал долгий разговор со своей дочерью о пятом дне рождения ее маленькой подруги, пока они все выходили из магазина. Жан воспользовался этой возможностью, чтобы невербально общаться со своей остроумной девушкой, когда они последовали за ним. Он нахмурился, глядя на нее, а она нахмурилась и прищурила один глаз, быстро взглянув в сторону Беллами. ...Может быть, лучше было подождать, пока они снова останутся одни. Чтобы он мог как следует спросить ее, что происходит. —Пока, мисс Пип Фингер и мистер Жан Кимино-Киршейн! — крикнула Верити, когда двое Уэллсов направились туда, где, по предположению Жана, должна была находиться машина Беллами, – одновременно получив от самого мужчины дружеский жест прощания. Жан затем опустил руку, коротко помахав ей, и вздохнул, скрестив руки и глядя на Пик. —Ладно... о чем ты думаешь? Она наклонила голову набок, наблюдая, как отец и дочь поворачивают за угол. —Я не уверена. Как будто есть что-то, о чем он не хочет, чтобы мы знали? —Хм? —Я не могла не заметить, что в его глазах есть грусть. Это напоминает мне о... — Затем она покачала головой. — Ничего, это, наверное, ничего. Давай просто пойдём. И вот, Жан позволил ей провести ее обратно в гостиницу. —У него славный ребенок, которого он возит на дни рождения, насколько он может быть плох? Кстати, тебе понравилось с ней там разговаривать? Пока ты оставила меня поговорить с тем человеком, которому ты нас сдала? Пик ухмыльнулась и повернулась, чтобы оглянуться на своего парня, продолжая идти дальше. —Я, да, мне понравилось на самом деле. С ней было весело общаться, она была очень развита. —Да? Похоже на кого-то, кого я знаю. Она улыбнулась и закатила глаза в ответ на это замечание. —О, и кто это? —Ну, если хочешь еще одну подсказку... она также очень любопытна, и маленькая, — Он ухмыльнулся, увидев раздраженный взгляд, который она затем бросила на него, за этот ответ. Который ему просто нужно было совместить с тем, чтобы положить свою вытянутую ладонь на ее голову, чтобы обозначить свою точку зрения. —Если ты еще раз скажешь что-нибудь о моем росте, я сделаю так, что мы больше не сможем заниматься сексом, — пригрозила ему Пик. —И как ты планируешь это сделать? —Все просто, я напьюсь. Это предупреждение не возымело желаемого эффекта... с Жаном это нечасто срабатывало. —Это должно меня напугать? Ты, наверное, очаровательна, когда пьяна, и мне давно не хотелось видеть тебя в таком состоянии. Он действительно так думал? Почему это сделало ее такой счастливой? ...Может, ей напиться ? Но, хм, нет... не тогда, когда Райнер, Леви и особенно Конни все еще находились в неведении относительно их отношений. Особенно, когда... —О, и стоит ли упускать секс в туалетах? — спросила она его вслух, чтобы закончить эту мысль. Ее бровь приподнялась от любопытства, каков будет его ответ. ...На самом деле ему было трудно ответить на этот вопрос. Нет, подождите, у него определенно был ответ. —Почему не оба? — Он ухмыльнулся, произнеся это вслух, вероятно, представив, как это происходит… На что она возмущенно ахнула. —Ты же не... Это противоречит твоему кодексу согласия, не так ли? —К черту кодекс, я уже достаточно хорошо тебя знаю. —Мы встречаемся уже полторы недели, Жан. —И танцевали друг вокруг друга больше четырех месяцев. К чему ты клонишь, Пик? —...Ладно. Посмотрим, куда нас приведет ночь, — с улыбкой согласилась она, отступая назад и прислоняясь к его боку... всего на мгновение, пока они вместе шли по тротуару. -Значит, нет времени покупать презервативы? — внезапно понял Жан. Черт возьми... правда. —Обязательно выдели время, — убеждала его Пик. — Если мы будем в открытом море и у нас ничего не будет, я не буду тем, кто будет жаловаться. А почему бы и нет...? Может быть, у этой сексуальной извращенки есть какие-то извращения в размножении, о которых он еще не знает? ...Жан не собирался лгать, он тоже мог заразиться — если бы они действительно застряли на лодке без презервативов на весь обратный путь на Парадиз. Однако взрослая сторона его натуры не позволяла себе долго предаваться подобным фантазиям. —Ладно, мисс Босси. Я куплю еще немного этого дорогого резинового дерьма, которое, скорее всего, не будет работать в любом случае, потому что Имир меня ненавидит. Следующая ужасная шутка уже близко... —Или мы всегда можем вернуться в музей и попросить у Елены тот рог, которым ты так хотела, чтобы я тебя трахнул? Стоил ли сильный удар локтем в бедро возможности поднять эту тему? Да, решил он. Да, это было именно так.

***

—Конечно, есть чертовы лестницы... — проворчал Леви, вставая и держась за край двери для поддержки, пока он пробирался в здание без посторонней помощи. Жану стало его немного жаль... старейший из послов поначалу отказывался присоединиться к ним, пока Пик не села и каким-то образом не убедила его пойти с ним — за то время, которое потребовалось самому Жану, чтобы подготовиться. Он предположил, что Пик рассказала ему все подробности, и что это была встреча, которую он не хотел бы пропустить? Да, что-то в этом роде... она была очень убедительна. Жан знал это не понаслышке... После того, как Энни затолкала своего вездесущего мозгового червя обратно в свою комнату, чтобы переодеться во что-то менее официальное, а не просто снять пиджак и галстук и покончить с этим, как обычно делала Пик, а Райнер пожаловался, что «ему придется еще раз побриться, пока Жан закончит укладывать волосы». Они вышли, и вот они здесь. Жан поставил инвалидную коляску Леви, которую он нес в одной руке, на пол и осмотрел салон. «Слоновая кость» была симпатичным местечком снаружи и довольно старомодным внутри. Это вызвало странную ностальгию, напомнив Жану старые таверны из... совсем другого периода его жизни. Бар был немного более современным, но деревенский декор определенно все еще напоминал ему о доме. То же самое сделали и шумные посетители, которые уже образовали хаотичные круги, усеявшие сцену толпой. Единственным реальным отличием была эта странная, похожая на стол машина, которая в данный момент воспроизводила музыку. ...большая музыкальная шкатулка? Ему придется спросить у Пик, как это называется, когда у него появится минутка наедине с ней. К сожалению для него, на данный момент это, похоже, не представляется возможным. Ведь Конни не терял времени даром, занимая «свое место» в очереди у бара, при этом таща за собой самого Жана и Райнера «для подстраховки». В это время Пик заметил где-то в толпе машущий рукой Беллами и повел остальных четырех послов к себе и своей группе из четырех человек. Странно, но среди этой группы был только один человек, которого она не узнала. Пик предположила, что это должен быть старший брат Уэллса. Среди них был и Луис Лавин из музея, а также... —А, Фернсби! — крикнул Оньянкопон, ухмыльнувшись и помахав рукой. — Приятно видеть тебя здесь. Леви тут же напрягся, узнав седовласого мужчину, как только поднял глаза, — Армин и Оньянкопон помогли ему сесть на свободный стул. —Вы тот секретарь из музея... — пробормотал он. Как тесен был мир. Это, должно быть, друг Беллами Уэллса. Его полосатый фиолетовый костюм и мятно-зеленый галстук исчезли, но его нынешний наряд был не менее… красочным, чем тот, который он носил на работе три дня назад. —Ну, не сейчас. В этом пабе я просто еще один обычный человек, — Он поднял руку к Леви, почти мгновенно сменив тему, и одновременно показал небольшую коллекцию колец с невероятно замысловатым дизайном. — Фернсби, Холлистер Фернсби, а вы, должно быть, легендарный Леви Аккерман! —Кто тебе это сказал? — Леви бросил обвиняющий взгляд на Оньянкопона, продолжая при этом держать руку Фернсби и слегка ее пожимать. Человек, к которому он обращался, просто равнодушно пожал плечами. —Вы сказали рассказать ему о Глобальном Альянсе, и мы так и сделали. —Оньянкопон действительно был очень скрупулезен, — Фернсби постучал мундштуком по столу, привлекая внимание Леви и лишь еще больше усиливая смешанные чувства бывшего разведчика по поводу эксцентричного администратора. —О, ах, я могу курить в другом месте, если вас это беспокоит? —Делай, что хочешь, это свободная страна... — пробормотал Леви, облокотившись на стол и подперев голову ладонью. Каким-то образом его обычная ворчливая аура уже была довольно утешительной для Пик, среди этой странной новой группы. По крайней мере, он мог быть самим собой, как всегда. Армин криво улыбнулся, приветствуя трех оставшихся членов новой группы друзей, пытаясь нарушить неловкое молчание. Но Энни совсем не помогала, со своим обычным мертвым взглядом, поскольку она просто ждала, когда заговорит следующий человек. Пик тем временем была занята сбором всех визуальных подсказок, которые она могла получить о Фернсби. Она обратила внимание на банку, оставленную открытой рядом с ним... она была примерно такого же размера, как и та, в которой хранились останки ее и Жана презервативов, только в этой было что-то очень знакомое и землистое, что покрывало большую часть пространства. Зик курил это время от времени. После того, как они вернулись из своего отступления из Сигансины, он также начал предлагать это ей - за закрытыми дверями - после особенно изнурительных миссий. —Где ты это взял? — Энни, по-видимому, тоже это узнала... Фернсби неловко закрыл банку и сунул ее обратно в карман вскоре после ее вопроса. —От друзей в «высоких» кругах. Жану, вероятно, понравилась бы эта шутка... как это было нормой в наши дни, мысли Пик постоянно возвращались к нему во время этого и без того весьма неловкого первого приветствия. Он... и как она могла сидеть у него на коленях, пока они ласкались, не привлекая внимания никого в пабе. —Итак, остальные из нас должны как следует представиться! — внезапно крикнул Беллами. — Меня зовут Беллами Уэллс, для той половины из вас, которая меня не знает. Затем он повернулся и сделал знак двум другим мужчинам рядом с ним, у обоих из которых, похоже, были свои собственные отвлечения... Рядом с ним сидела более худая версия Беллами с такими же черными волосами, постриженными под ежик, но с усталыми серыми глазами. —Это мой брат, Атлас. Его брат? Ах да, так это, должно быть, военный генерал. Он определенно производил впечатление опытного солдата, это точно. В поведении он и Беллами не могли быть более разными... Как и Пик, он, казалось, просто молча и с интересом наблюдал за сидящей половиной Альянса. В конце концов Атлас лениво улыбнулся и поднял руку в знак приветствия, ведя себя так, словно он и не оставлял их в подвешенном состоянии на несколько секунд. Либо он сам покурил — из той заначки Фернсби, либо он был просто мужской версией самой Пик и был слишком поглощен происходящим вокруг, чтобы заметить и сразу отреагировать. Интересно... Ее взгляд упал на небольшой шрам, проходящий через его правую бровь. Как он это получил, она должна была остановиться и задаться вопросом? —И Луис Лавин. Это был первый случай, когда кто-либо из послов, сидевших в тот момент за столом, за исключением Леви, видел этого человека лично. Он щеголял с длинными локонами темно-каштановых вьющихся волос. Свободные пряди обрамляли его угловатую линию подбородка, а остальные были связаны в небрежный конский хвост. Вспышки золота пробивались сквозь его волосы, возможно, от скрытой коллекции сережек? Как и Фернсби, он был одет довольно нетрадиционно, но вместо этого казался гораздо более скрытным в своем выборе моды. Он был не совсем в ее вкусе — немного слишком юный и нервный на вид — но Пик все равно находила его очень красивым... она не могла не задаться вопросом, что подумал бы Жан, если бы он мог сейчас услышать ее мысли. Молодой эксперт по взрывчатым веществам казался рассеянным... что было для него нормальным, судя по тому, что Райнер им сообщил после их встречи. Он смотрел вперед, в толпу... Но для чего? Пик проследила за его взглядом и была озадачена, когда он внезапно вышел из транса и повернулся ко всем лицом. —О, извините, я думал, что увидел кого-то знакомого... Приятно познакомиться со всеми вами! Я знаю Леви и, э-э...? —Армин, Пик, Оньянкопон, Энни, — последний быстро указал на всех четверых по очереди. —Райнер, Жан и Конни просто идут за напитками, — объяснил Оньянкопон. —Ой, извините, нам следовало предложить... — кротко ответил Луис, снова нервно оглядываясь на толпу. Что бы он ни задумал, он не очень хорошо это скрывал... Армин отмахнулся от извинений, преувеличенно взмахнув рукой. —О, без проблем! Конни просто потащил их обоих прямо к бару, когда мы вошли. Спасибо, что пригласили- Блондин резко остановился и вздрогнул, когда упомянутый им мужчина сунул ему в руку ледяной стакан. —Пей, Арлерт! Посмотрим, насколько покраснеет твое лицо на этот раз. И там, откуда они пришли, их было гораздо больше, в объятиях Райнера и Жана... Все четверо их новых знакомых одновременно подняли брови, увидев это. —Ты не мог бы просто вернуться и купить еще, когда закончишь...? — пробормотала Энни, словно разочарованная, но не удивленная. —Нет! — Конни тоже сунул свою охапку на стол. — Если вы, джентльмены из Личленда, тоже хотите пива, то смело берите то, что есть. Пик была занята тем, что украдкой наблюдала за Луисом, пока Райнер протягивал ему напиток и неловко садился между ним и ней. Хм... Однако ее внимание тут же отвлеклось, когда Жан поставил рядом с ней стакан, полный чего-то еще. У него в руке был тот же напиток... вот и все, чтобы не привлекать к себе внимания! О, и что еще может дополнить этот загадочный коктейль, как не пара ягод ежевики? Она не оглянулась на него и даже не поблагодарила его, зная, что он сделал это по совершенно неджентльменской причине, и полагая, что если она поднимет стакан и выпьет из него примерно четверть за один присест, это будет достаточной благодарностью... Это была чертовски тяжелая ночь, это точно. К которому никто из них не мог быть готов...

***

Несмотря на неловкое начало, вскоре обе группы пришли в более приподнятое настроение, поскольку время пролетало незаметно, а выпивка начала оказывать свое действие. По большей части... Леви, Энни и, по-видимому, Атлас все еще были в состоянии повышенной готовности — с едва тронутыми напитками — как будто кто-то должен был быть в состоянии повышенной готовности. Пик большую часть времени... держалась. Она пила уже четвертый напиток и в перерывах между ними набрала воды из-под крана, к явному раздражению Жана. Ну, как жаль, он мог просто подождать. Сейчас ее больше интересовало то, что происходило за столом... Две пары друзей, с которыми они встретились сегодня вечером, были очень похожи друг на друга, и в то же время совсем не похожи. Как и подозревали многие члены группы, Холлистер Фернсби был самопровозглашенным «энтузиастом потомков Имир». Пик даже могла вспомнить разговор, который был у нее с Армином, о его подозрениях, что он был главным человеком, стоящим за выставочным залом, сосредоточенным на Элдии. Сообщив Леви, Райнеру и Конни о существовании комнаты и показав им, как это ни удивительно, они отделались лишь легким испугом и несколькими горькими словами в свой адрес. Может быть, им было легче смириться с этим, получив предварительное предупреждение? Как и было обещано, ни Жан, ни Пик не сообщили никому из остальных о внезапном появлении Елены в качестве сотрудницы музея. Учитывая ее присутствие, Пик не была так уверена, что комната — дело рук только Фернсби... Атлас Уэллс был тихим, но дружелюбным человеком, занимавшим звание генерала фронта в вооруженных силах Личленда. Его работа, казалось, едва ли давала ему время на настоящий отдых и восстановление сил, и сегодняшний «piss-up» — странный термин, который Конни, по-видимому, подхватил где-то в таверне — был одним из тех редких случаев. Пик должна была сказать... она не скучала по тому, как ее так сильно выматывали. Через несколько дней после Гула, до того, как Жан вернулся, она обнаружила, что ей очень скучно - и даже хотелось, чтобы ей приказывали в каждый момент бодрствования люди, которым у нее не было другого выбора, кроме как подчиняться... Но реакция Атласа и его юной племянницы на то, что ее отец собирается его увидеть, а она нет, стала мрачным напоминанием о том, насколько тяжело на самом деле находиться на поле боя — для всех участников. В его глазницах были темные, впалые круги, на которые Пик приходилось смотреть всякий раз, когда она проходила мимо зеркала... Беллами Уэллс, с другой стороны, казался гораздо более комфортным в своей карьере. Он тоже был трудоголиком по своей природе. Но он смог найти этот баланс с этим, в сочетании со всем остальным, что происходило в его жизни. Обо всем этом Альянс вскоре узнал, будучи отцом-одиночкой. Его жена пропала без вести с тех пор, как произошел Гул Земли. Никто не стал выпытывать у него подробности, даже после продолжительного молчания, и мужчина, казалось, просто ухмыльнулся, чтобы отогнать боль и продолжить пить и веселиться. Пик задавалась вопросом, почему же тогда он и его семья пытались подружиться с элдийцами...? В любом случае, она не могла не улыбнуться, увидев восхищенное выражение лица Жана, а также слегка подтолкнув ее к признанию ее обычной «проницательности» с самого начала. «Выражение печали», которое она узнала на лице Беллами, было похоже на то, которое когда-то было у ее собственного отца-одиночки... осознание того, что дорогой ему человек находится в затруднительном положении и может быть объявлен мертвым прямо у него на пороге в любой момент. ...И наконец, Луис Лавин. —Эй, Пик? — голос Райнера вырвал ее из раздумий и вернул обратно в комнату, где Энни пила второй напиток. Подбадривающие скандирования Конни и Жана «Чух, чух, чух! » каким-то образом заставили ее осушить все одним глотком, на этот раз... значит, на одного трезвого человека стало меньше. Все это время Леви сидел там в отчаянии и слушал пьяные или, возможно, наркотические разглагольствования Фернсби о титанах, вероятно, жалея, что не остался в гостинице и не лег спать. Армин был занят разговором с Беллами. В то время как Оньянкопон, Атлас и Луис ушли пополнять запасы напитков. —Райнер, что случилось? — Что-то в его нынешнем виде ее беспокоило. Он казался... напуганным. —Могу ли я поговорить с тобой наедине? — спросил он, отступая назад, когда она тут же поднялась на ноги и последовала за ним в укромный уголок таверны. Жан замолчал, уходя, оставив Конни единственным пьяным скандатором. Пик только пожала плечами и обеспокоенно посмотрела в его сторону, прежде чем уйти и скрыться из виду. Затем она подождала, пока обеспокоенный мужчина заговорит, а он неловко заерзал, почесывая затылок и создавая впечатление, что он переживает около десяти разных эмоций — и все это в течение нескольких секунд. Она также не могла не заметить, какой он огромный... почти как белый медведь. Жан был немного выше, но Райнер был определенно намного коренастее - по сравнению с ним. Было время, когда Райнер был меньше ее... очень, очень давно. Она была в шоке после того, как выбралась из своего титана, как это было несколько лет назад на Парадисе, и он возвышался над ней, когда они оба вернулись в свои человеческие облики. ...Может быть, замечания Жана о ее росте действительно начали ее задевать? Она ведь даже не была такой уж маленькой... не так ли? Ну да ладно, она отвлеклась от темы. —Итак...? — подтолкнула его Пик, почувствовав, что дала Райнеру достаточно времени, чтобы наконец признаться и рассказать ей, в чем проблема. —Мне, э-э, нужен твой совет по одному вопросу, — наконец сказал он. —Хорошо? —Потому что я никому особо не доверяю в этом, а ты вроде как мама, я полагаю? Ты просто... ты знаешь вещи, понимаешь? Ты никого не осуждаешь, даже если ты... осуждаешь...— Он вздохнул и покачал головой, потирая переносицу. — Блин, извини, я нервничаю. Она кивнула, решив не шутить, что она могла бы сказать наверняка. У нее было чувство, что она знала, о чем идет речь, в конце концов... —Речь идет о... Луисе. Вот и всё. Было больно смотреть, как он извивается. Поэтому она решила просто избавить его от смущения и покончить с трудной частью. —Райнер, он тебе нравится? —Тебе не кажется это странным!? — подчеркнул он, схватившись за голову. —Мой первый поцелуй был с девушкой,—Это все, что Пик посчитала нужным сказать. —...Ох... — вот и все, что Райнер смог сказать в ответ. Пик кивнула. Должно быть, в то время она была немного старше Габи и Фалько? Ничего больше из этого не вышло... К тому времени она уже унаследовала своего титана, а другая девушка была временной работницей в местной гостинице — очень похожей на их нынешнюю — и, как и она сама, была любопытна. Это «любопытство» со временем могло перерасти во что-то большее, а могло и нет. Она понимала Райнера больше, чем он, вероятно, осознавал. Последнее вскоре стало очевидным, когда он нахмурился и задал ей вопрос: —Ты ведь не лжешь, чтобы заставить меня почувствовать себя лучше, правда? —Зачем мне лгать о чем-то подобном, в такое время, другу? — Она отступила назад и прислонилась к стене, нахмурившись и скрестив руки. —Ладно, ладно, извини. Не знаю... Я просто был так уверен в своих чувствах к Хистории, а теперь я совсем запутался. —Райнер... без обид, но я не думаю, что ты добьешься чего-то с замужней королевой Парадиза. —...Ты думаешь, мне тоже пора двигаться дальше, а? —Да-а-а-а... — Пик кивнула, растягивая это слово настолько, насколько это было необходимо, просто чтобы донести суть. —Хорошо... Пока. Что ж, стоило попробовать... —А что мне делать с Луисом? — Райнер наконец снова вернул их к теме. —Если это хоть как-то утешит, мне кажется, он тоже может испытывать к тебе какой-то интерес, — ответила она, тщательно подбирая слова, чтобы не вселять в мужчину напрасных надежд. —Что заставляет тебя так говорить? —Просто догадка. Вопрос в том, как ты хочешь действовать дальше? Пик изучала реакцию Райнера на это, слегка улыбнулся, прикусил верхнюю губу и разочарованно замычал. —Может быть, просто начать как друзья, а потом двигаться дальше? — предложила она. — Держитесь деликатно. В худшем случае, если что-то не получится, то ты заведешь нового друга. Верно? В конце концов, именно так все и началось у нее с Жаном... Хотя, естественно, ситуация Райнера могла бы стать гораздо более сложной — если бы его чувства не были взаимны. Она могла только надеяться, что он прислушается к той части ее совета, которая побуждала его действовать осторожно, и действительно поймет, что она имела в виду... Он не был ребенком, но она все равно не могла не чувствовать некоторого сочувственного уровня беспокойства за своего давнего товарища здесь. Основываясь на прошлом опыте... —Мы, вероятно, уедем отсюда через несколько дней, Пик. Как, черт возьми, мне построить дружбу за такое количество времени? —Возможно, все пройдет гораздо более гладко, чем ты думаешь, если ты просто попробуешь, — заверила она его, положив руку ему на плечо — для некоторого утешения, — пока его опущенные глаза были устремлены на землю под ногами. — Никогда не знаешь, что произойдет, верно? —Да. Вот этого я и боюсь, — пробормотал он.

***

—Я боюсь атмосферы, которую это может создать, но могу ли я задать вам всем вопрос? — Атлас наконец начал говорить, возможно, благодаря единственной выпитой им рюмке — после того, как он воздерживался большую часть вечера. В результате, каждый раз, когда он говорил, это сразу же привлекало всеобщее внимание... —Когда вы все стали солдатами и почему? Уф... ну, это должно было навести на некоторые отрезвляющие мысли. Однако Фернсби выглядел взволнованным, и поэтому Альянс решил раскрыть им все подробности. Жан и Конни начали военную подготовку в возрасте двенадцати лет и закончили ее, когда им было пятнадцать, и у каждого из них есть свои причины... Жан хотел жить комфортной жизнью во внутренних землях, а Конни — доказать своей семье, на что он способен, — это совсем не похоже на ту жизнь, которой они жили сейчас... По-видимому, Оньянкопона насильно призвали в армию Марли в возрасте двадцати лет, после того как ныне разрушенная страна захватила его родину. У Леви была похожая история. Та, с которой все бывшие разведчики были знакомы, и все же его близкий друг и другие не-элдийцы удивились, узнав, что Аккерман «присоединился» к Разведкорпусу в конце тридцатых. Армин был - конечно - того же возраста, что Жан и Конни, а также в том же учебном классе, что и они. Он присоединился к Эрену и Микасе вскоре после того, как его дедушка, его единственный оставшийся опекун, умер после того, как его отправили - вместе со многими другими взрослыми беженцами - на бесплодную миссию за пределы безопасных зон. А именно, миссия по отвоеванию Стены Мария после нашествия титанов. После того, как Энни, Райнер и Бертольд проникли на Парадиз и сломали его внешнюю оборону. —Мне было пять лет. Ответ Энни, после того как она выпила третий напиток и пару шотов, застал всех врасплох. Тишина за столом была настолько заметной, что даже несмотря на фоновый шум, разносившийся по всему интерьеру здания, они могли бы услышать, как где-то поблизости упала булавка. —Мой отец тренировал меня для Программы Воинов, сколько я себя помню. Я стала кандидатом, когда мне было восемь, и унаследовала Женскую Особь, когда мне было девять. Девять лет... И кандидат в возрасте пяти лет. Что означало... —Райнер присоединился, чтобы попытаться помочь своей маме вернуться к своему не-Элдийскому отцу или что-то в этом роде, когда ему было шесть. В том же году, когда я присоединился... Он получил свою желтую повязку в девять лет и унаследовал Бронированного Титана, когда ему было десять. ...Жан не хотел слышать следующую часть... —Пик, по-видимому, тоже попала туда, когда ей было пять лет. Ее отец был болен, и ему требовалось медицинское лечение, которое он не мог себе позволить. Она получила свою группу в десять лет, а в двенадцать унаследовала Титана-Перевозчика. В то же время, что и мы. Он, конечно, знал, что она была молода, но он никогда не принимал во внимание годы ее тренировок... Его затошнило... Это были маленькие дети. Их готовили ставить на колени целые страны и убивать бесчисленное количество невинных жизней, еще до того, как они могли хотя бы начать осознавать всю тяжесть того, к чему их готовили. Начиная с возраста дочери Беллами. —Это так ужасно... — Конни, как всегда, высказал вслух свои сокровенные мысли. На этот раз Жан не мог его винить. Это был пиздец... Даже трагично. —А что насчет тебя, Атлас? Ты присоединился добровольно в каком-то комфортном возрасте, чтобы твои родители гордились тобой? — смело спросила она, глядя ему в глаза. —Энни! — воскликнул Армин в шоке. На ее лице внезапно появилась улыбка после намёка на смешок. —Эй, всё в порядке. Ты должен гордиться. Ты, наверное, гораздо лучший человек, чем я. Но, честно говоря... Я просто думаю, что это собрание — полная чушь, в конце концов. —Энни! — повторил Армин с еще большим нажимом, как будто это могло ее остановить. Повышенные, невнятные голоса светловолосой пары привлекали внимание изрядного количества людей в таверне. Что, черт возьми, происходит...? Почему все это так быстро обострилось? Беллами и Луис, казалось, были потрясены, в то время как Фернсби наклонился над столом с его собственным, уникальным выражением широко раскрытых глаз, выражавшим шок. Однако Атлас выглядел крайне опечален, поскольку результаты его невинного вопроса продолжали разворачиваться в эмоциональный вихрь прямо у него на глазах. В образе невероятно встревоженной Энни Леонхарт. —Ты действительно хочешь дружить? С такими незнакомцами, как мы? Мы все испорченные, ужасные люди, прячущиеся за масками спасителей мира, и мы такие с самого детства! Жана сейчас стошнит, он был в этом уверен... —Энни, хватит... — У Леви перехватило дыхание, когда он попытался вмешаться, но в итоге краем глаза заметил что-то еще тревожное. Когда Жан встал, чтобы найти ближайший пустой контейнер, он также заметил то, на что смотрел Леви. Елена... просто сидела там и смотрела прямо на них. Из-за случайного и в остальном пустого стола, на небольшом расстоянии. Он едва мог расслышать продолжение эмоциональной и тревожно-смешливой речи Энни на заднем плане, когда он рухнул на спинку стула и его вырвало прямо на стул, с которого он только что встал.

***

Как будто хуже быть не могло, Райнер и Пик услышали все до конца. Дрожащей рукой Райнер закрыл рот, и Пик оказалась единственным, кто был полностью готов к следующему сюрпризу этого вечера. К его великому удивлению, она внезапно схватила стоявшую рядом пустую бутылку из-под сидра и бросилась к нему с головокружительной скоростью. —Чт-!? Рядом с ним на землю упало тело, которое сначала задыхалось, а затем было полностью выбито из колеи, так как бутылка попала ему в голову и разбилась на куски. Райнер просто стояла, разинув рот от удивления, пока Пик выпрямлялась, ощущая прилив адреналина в своем теле. Адреналин, который не собирался утихать в ближайшее время... Ведь потенциальный нападавший на Райнера в маске выронил нож, спускаясь вниз... —Боже мой... здорово- Пик схватил его за руку и развернул лицом к еще паре таких же замаскированных фигур впереди. Она слышала, как дыхание Райнера участилось, когда он тоже приготовился к бою. Если бы они все еще были владельцами титанов с нетронутым фактором исцеления, то ситуация могла бы быть иной. В нынешнем виде они стали обычными людьми с некоторой заржавевшей военной подготовкой. И на них устроили засаду... Райнер медленно поднял с пола упавший нож и передал его Пик. Она не была такой мощной, как Энни, но она была невероятно быстрой на ногах и все еще обладала силой удара. Она доказала это всего минуту назад. С ножом она была смертоносна. И Райнер это знал. Он сам был сильнее и, вероятно, мог бы справиться с несколькими из этих ублюдков одним ударом. Итак... Наконец-то пришло время им с пользой использовать все эти годы интенсивных тренировок, проведенных еще до того, как они унаследовали своих титанов. Бар взорвался пьяными возгласами, криками и паническими шагами на заднем плане — вскоре после того, как двое бывших воинов и нападавшие начали жестокую драку. Текущая композиция музыкального автомата резко оборвалась, когда из рассеивающейся толпы появилось еще больше таинственных убийц. Пик заметила одного, направлявшегося к Жану, в то время как бывший командир был отвлечен попытками вывести расстроенного Луиса из опасной зоны. Казалось, что остальные уже эвакуировались или, по крайней мере, присоединились к драке на своих условиях. Она заметила, что Атлас использовал свои собственные навыки, чтобы отбиваться от них, а также... Елена? Опять!? Как бы то ни было. Сейчас это не было насущной проблемой. Она побежала к Жану, оставив Райнера, который с силой избивал особенно крупного противника и вырывал у него нож. Не колеблясь ни секунды, одолженный клинок Пик врезался прямо в руку подлого нападавшего. Она обрушила на него весь свой вес — чтобы сбить его с ног — прежде чем вытащить нож резким рывком. —Убирайся отсюда! — рявкнула она на Жана. —Ты тоже! — крикнул он в ответ, а затем просто решил схватить Луиса и вынести его на плече через двери, как только определит подходящий путь к отступлению. У нее кружилась голова, пока она рассеянно протирала свой кинжал с опаловой рукояткой лежащей рядом скатертью, а затем уставилась на красное пятно, которым она его испачкала... Единственное, что удерживало Пик от того, чтобы пронзить своим новым оружием головы кого-либо из этих надоедливых людей в масках, которые в данный момент окружали ее, была мысль о том, что она может спровоцировать какое-то восстание — если она убьет кого-нибудь здесь, в Личленде. И как сказала Энни... это был идиотский способ мышления. Однако она всегда это знала... Так почему же именно здесь и именно сейчас все это так ее беспокоит? Нож выпал из ее руки, и вскоре после этого ее сильно ударили спереди, что не оставило ей времени на размышления о своей внутренней моральной дилемме. Ее взгляд упал на причудливую и довольно необычную маску, которую носил тот, кто ее ударил, — бывший воин выхватил нож у другого нападавшего, стоявшего неподалеку, и вонзил его прямо в одно из глазных отверстий маски. Неразличимый вопль боли вырвался из замаскированной фигуры. Они — и другие толпившиеся враги — скрылись с места происшествия, когда Конни прыгнул. Плечо ударило одного по полу, он потерял сознание, когда он летел. —Откуда, черт возьми, они берутся?! Он замолчал, уставившись на Пик, открыв от удивления рот. Она нахмурилась в замешательстве, но вскоре поняла, почему Конни отреагировал таким образом... Внезапно она почувствовала, как из места удара исходит тепло, и ее накрыла волна головокружения, в результате чего она внезапно почувствовала сильное и очень сильное головокружение. Она медленно взглянула направо как раз в тот момент, когда Райнер тоже резко остановился неподалеку. Сразу заметил, что что-то не так. Ее белая шерстяная толстовка была окрашена в красный цвет, а где-то под правым легким был открытый порез... Из которого постепенно вытекала ее собственная кровь. —Конни, двигайся! — раздался в воздухе голос Райнера, показавшийся ей слегка приглушенным. Пик услышала звук, похожий на далекий выстрел, а затем по ее ногам распространилась острая боль, заставившая ее в шоке упасть на колени.