Глава 3. Письмо и кровь

      Гермиона сидела за кухонным столом в своей маленькой квартире. Фолиант «Регенерация магической сущности» лежал перед ней, раскрытый на странице с иллюстрацией — змея, кусающая собственный хвост, обвивала котел, из которого поднимался клубящийся дым.       Волшебница провела пальцем по рецепту — чернила, выцветшие временем, всё ещё мерцали слабой магией, затаённой в завитках рун — вполголоса читая ингредиенты:       «Корень мандрагоры, выдержанный в лунном свете… три капли слезы феникса… шип чертополоха, собранный в полнолуние…» Сложность зелья была чудовищной, а моральная цена — слишком высокой, хотя она могла бы закрыть на это глаза. Но, если Гермионе и хватит знаний и усидчивости сварить это зелье, в нынешнем состоянии — не рискнула бы этого сделать.       На последнем пункте у нее похолодели пальцы:        «Кровь девственницы, добровольно данная»       Она откинулась на спинку стула, закрыв глаза. «Ну, конечно. Почему бы и нет?»       Ее мысли невольно вернулись к тому дню — к пыльной Визжащей Хижине, к луже крови на полу, к бледному лицу профессора Снейпа. Она помнила, как дрожали ее руки, когда она накладывала повязку на его шею, как шептала: «Живите, живите, черт Вас побери», хотя он едва ли хотел этого после всего.       Но маг выжил.       Она вытащила его оттуда, доставила в Мунго, неделями дежурила у постели не отходя, пока он не очнулся. Потом был суд — она и Гарри говорили в его защиту. Доказательства, воспоминания, долг. Снейпа оправдали.       И теперь он снова в Хогвартсе, в подземельях, среди пузырящихся котлов.       А теперь ей предстояло просить его о помощи. Гермиона вздохнула, достала перо и чернила.       Письмо было кратким:       Дорогая профессор МакГонагал, Я хотела бы попросить разрешения на краткий визит в Хогвартс. У меня возникли вопросы, которые касаются исследований, связанных с продвинутым зельеварением. Думаю, профессор Снейп сможет помочь мне разобраться.       С уважением, Гермиона Грейнджер.       Ответ пришёл на следующее утро:       Дорогая Гермиона, разумеется, ты всегда желанный гость в Хогвартсе. Приезжай в любое время, лучше всего — в среду после обеда. Я прослежу, чтобы профессор Снейп был свободен.       С теплом, Минерва МакГонагал       Спустя два дня, Гермиона сидела в кресле в кабинете, который так мало изменился со времён Дамблдора, Волшебница держала чашку чая и слушала рассказы Минервы о пустяках — о работе, о новых преподавателях, о учениках. Но Гермиона едва слышала слова. Пальцы ее левой руки нервно барабанили по колену.              — Ты выглядишь уставшей, — заметила Минерва, пристально глядя на молодую волшебницу. — У тебя все в порядке?              — Пока да, — уклончиво ответила бывшая ученица, опуская взгляд в чашку.              Прежде чем директор успела сказать что-то еще, дверь кабинета открылась.              — Вы хотели меня видеть, Директор?              Гермиона подняла глаза, рассматривая бывшего учителя. Черные, как смоль, волосы, бледное, как всегда, лицо, холодные глаза, в которых не излучали тепла. Профессор Снейп выглядел, почти, точно так же, как и в её школьные годы, выделялся только, шрам, который достался ему от Нагайны.       Он заметил её сразу, слегка удивился и чуть прищурился. Перевёл вопросительный взгляд на МакГонагалл              — Да, Северус. Гермиона просила о встрече с тобой.              Снейп взглянул на бывшую ученицу. В его глазах мелькнуло что-то — раздражение? Насмешка?              — Какая… приятная неожиданность, — произнес он, в голосе его явственно звучало: «Это что за новый ад?».               — Я не вникала в детали, но Гермионе нужна твоя помощь в одном зельеварном вопросе. Возможно, вам стоит обсудить это наедине? — спокойно произнесла Минерва.              Снейп склонил голову, но его пальцы слегка сжались — молодая волшебница заметила это.              — Конечно, — сказал он. — Мой кабинет. Сейчас.              Развернувшись, маг вышел, даже не дожидаясь ответа Гермионы.       Девушка встала, поблагодарила Минерву и последовала за Снейпом по знакомым коридорам Хогвартса. Снейп не оборачивался. Шёл быстро, словно хотел покончить с этим разговором как можно скорее.       Кабинет, казалось, был таким же полутёмным, с высокими шкафами, заполненными пузырьками, банками, сушёными растениями, глянцевыми глазами неведомых существ. Все также доносилось слабое шипение какого-то зелья из дальней части лаборатории.       Гермиона остановилась на пороге, вдыхая знакомый аромат — трав, металла и чего-то кисловато-горького, что всегда витало вокруг Снейпа.       Он уже стоял у рабочего стола, скрестив руки на груди.              — Ну, мисс Грейнджер? — Его голос звучал как лезвие, проведенное по камню. — В чем заключается ваш вопрос?              Гермиона молча положила перед бывшим учителем фолиант. Снейп взял книгу с таким выражением, будто она была заражена, раскрыл на отмеченной странице и пробежал глазами рецепт.              — Регенерация магического ядра, — прочитал он вслух, и его голос стал еще холоднее. — Вы серьезно? Решили заняться темной магией или хотите продолжить дело Темного Лорда?              — Я… нуждаюсь в этом зелье, — тихо ответила Гермиона, стараясь скрыть дрожь в голосе.              — Нет!              — Но, профессор…              — Вы слышали меня? — Он отшвырнул фолиант. — Это запрещенная практика.              — У меня нет выбора! — Голос дрогнул сильнее. — Моя магия угасает. Я уже не могу нормально использовать даже Люмос. Вы видели, что там написано. Это единственный способ. Вы обязаны мне помочь!              — Обязан. И, смею спросить, на каком основании вы решили, что я обязан спасать вашу шкуру? — Его черные глаза, казалось, впитали весь свет в комнате.              Грейнджер сделала шаг вперед. — Я… Вы живы. Благодаря мне.              На лице мелькнуло что-то. Он прошёлся по комнате, затем остановился, повернувшись к ней.              — Думаете, я этого не помню? — и она увидела, как в его глазах вспыхнул гнев. — Вы хотите сказать, что все это — лишь для того, чтобы теперь предъявить мне счет?              — Нет! — Она резко выдохнула. — Я не требую возврата долга. Я прошу о помощи.              Наступила тишина. Его пальцы сжались так, что побелели костяшки. Да, он помнил. Помнил темноту, холод пола в Хижине, её дрожащие руки, сжимающие его рану. Помнил, как она кричала на лекарей, когда те хотели прекратить реанимацию. Ненавидел эти воспоминания. Ненавидел долги.              — Даже если предположить, что я соглашусь, — произнес он медленно, — некоторые ингредиенты у меня имеются, парочку можно найти в Запретном лесу, но где Вы собираетесь взять этот ингредиент? — Он ткнул пальцем в строку, где упоминалась кровь. — Смешно надеяться, что девственницы толпами стоят у ворот замка, мечтая принести себя в жертву.              Волшебница слегка покраснела, но выдержала взгляд.              — Я могу предоставить его. Лично.              — Неужели? — Его губы искривились. — Знаменитая мисс Грейнджер, блистательный ум Золотого трио — девственница? Сколько Вам двадцать четыре-пять?              — Это не смешно, — сквозь зубы сказала она.              — О, поверьте, это чрезвычайно смешно. — Он склонил голову, изучая ее. — Что за все это время ни одного достойного претендента?              — Может, дело не в претендентах, а в том, что у меня были дела поважнее, чем раздвигать ноги! -Резче, чем хотела, ответила девушка.              Снейп замолчал.              — Даже если так, — наконец произнес он, — вы понимаете, что это не просто кровь? Речь идет о…              — Я знаю, о чем речь, — резко перебила она. — Я прочла книгу.              Он замер, затем резко развернулся к полкам с ингредиентами.              — Ладно. Допустим, я согласен. Завтра начнём подготовку. Следующая подходящая фаза луны — через двадцать шесть дней. До этого времени потребуется собрать и подготовить ингредиенты. Вам придётся остаться в Хогвартсе.              Гермиона кивнула.              — И еще одно, — добавил он, поворачивая голову, в его глазах мелькнуло что-то опасное. — Если хоть слово об этом выйдет за пределы лаборатории — Вы пожалеете, что спасли меня.              Она не сомневалась, что он не шутит.              — Договорились. — Гермиона развернулась и вышла, хлопнув дверью. Но, странное дело — несмотря на весь ужас ситуации, в груди у нее теплилась крошечная надежда.       Впервые за долгие месяцы.