Глава первая. Лозы скверны

      В «Мощёного лебедя» Максвелл собирается, как на бал в Зимнем дворце, в котором танец легко может обратиться жестокой схваткою, а светская беседа — незримым словесным клинком, поражающим без крови, стали или чар.       Максвелл обожает балы, только вот… в городе, осаждаемом тьмою, их давно не было.       Улицы Вал Руайо пахнут смертью.       В бедняцких кварталах — чума.       На стенах Великого Собора — тошнотворно-розовые лозы скверны.       Они ползут поверх белого мрамора и расписных фресок, крошат скрытый под облицовкою заклятый камень и оканчиваются уродливыми гнойными узлами под самым потолком.       Гной льётся вниз, как извращённое благословение.       Или как кровь лидеров сект, пролитая ими здесь десять лет назад.       Её было больше, чем скверны, но мрамор Собора всё равно остался белым.       Только вот… кровь всегда можно вытереть, а хроники — подправить, заменив правду сперва половиной её, после — четвертью, а совсем потом — ложью.       Узлы же и лозы… появлялись снова и снова.       Их не брали ни меч, ни пламень.       Быть может, могучий грифон из старых легенд смог бы разбить скверну своими когтями, обрушившись на лозы и узлы крылатой смертью с небес, но… грифоны давно вымерли.       Впрочем, если хоть на мгновение поверить последним отчётам Хардинг…       «Это — кара Создателя! — сказала Кассандра, увидев узлы впервые. — Тебе, Лелиане, императору Гаспару. За злодеяние, которое вы сотворили тут. За то, что вы сделали с эльфами Юга. И мне, за то, что я… не остановила».       Максвелл тогда с усталостью похвалил себя за то, что в своё время не позволил Кассандре стать Верховной Жрицей.       После же — с деланной невозмутимостью поднял бровь.       «Почему же тогда страдают все остальные? Создатель — изрядный мерзавец, не находишь?»       Кассандра не ответила.       Наверное, она тоже понимала: Создателя нет, небесный трон его пуст, а вот боги из страшных дикарских сказок — вполне реальны.       Ключ к победе над ними — призрачный, но всё же ключ — есть только у одного человека.       Его зовут Ревас Олдвир, но в отчётах покойного Варрика он, как и все агенты, значился под шифровкою.        «Рук».       Ладья.       Шахматная фигура, пусть и не обладающая мощью королевы, но способная подменить собою загнанного в угол короля.       Или… Инквизитора.       Стоит ли Максвеллу опасаться?       Рук уже бросил ему вызов, после смерти Варрика став самопровозглашённым главою сил Инквизиции на Севере.       Самопровозглашённым, но, надо признать, весьма… эффективным.       Настолько эффективным, что Максвелл, упреждая дальнейшую его инициативу, пожелал встретиться лично.       В «Мощёном лебеде», едва ли не единственном месте на всём Севере, где он может чувствовать себя в безопасности.       Разумеется, не считая виллы Дориана.