1. Второе дыхание

Кажется, Жан окончательно сошëл с ума. Это, конечно, неудивительно, учитывая, что с ним делали в Гнезде, но... Что это? Точно не рай – самоубийцам туда вход заказан. На ад тоже не похоже. Чистилище? Серьёзно, почему даже после смерти он не может перестать быть Вороном?       — Жан, ты в порядке? – предварительно постучав в дверь, спрашивает до боли знакомый голос, пока Моро не может оторвать взгляд от своего отражения. Нет, он, блять, не в порядке. Хотя бы потому, что в голосе Рико отчëтливо слышится беспокойство, а на месте римской тройки красуется абсолютная пустота. Тело начинает невольно дрожать, когда он понимает, что слишком сильно затянул с ответом.       — Я... Я-я в норме... – опомнившись, поспешно добавляет: – М-мой король. С той стороны наступает гробовое молчание. По спине Жана скатывается холодный пот. В памяти слишком прочно осела главная константа Гнезда: если Морияма кричит – всë относительно хорошо; если же молчит – проси прощения и молись, чтобы он зашёл достаточно далеко, чтобы убить тебя. Потому что то, что ты почувствуешь после, заставит тебя пожалеть о том, что ты вообще выжил.       — Эм, л-ладно, тогда... Не забудь позавтракать! Получив вместо угроз дружеский совет, а вместо холодного приказного тона – неловкую заминку, Моро обессиленно сползает по раковине на пол и утыкается лбом в холодную плитку.       — Пожалуйста, пусть всë это будет предсмертным бредом...

⋇⋆✦⋆⋇

Сколько времени он провёл в ванной, пытаясь заснуть, Жан не помнил. Но зато в его памяти хорошо отпечаталось белое лицо хозяина, полное ужаса, когда тот вскрыл замок на двери (странно, что он вообще там был) и увидел его, лежащего на полу в луже крови. «Нет, не сон...» – мрачно осознал Моро, сидя на неудобной кровати, пока рассматривал забинтованные руки. Импульсивная идея "проснуться" из этого кошмара при помощи осколка зеркала теперь уже не кажется такой хорошей, как в начале. Порезал предплечья он, конечно, от всей души – ничего не скажешь... Сразу оба, чтобы уж наверняка. «Если это не сон, то тогда я... попал в альтернативную вселенную? Да нет, бред какой-то... Но как тогда объяснить все эти изменения?» Аккуратно провëл большим пальцем по давящей повязке. Боли нет – только едва ощутимое онемение пальцев и синяк на плече, скорее всего, от недавно снятого жгута. Результат обезболивающего на лицо, но сознание всë ещë противится принимать действительность. Это не Гнездо. Вернее, не то Гнездо, в котором он провёл четыре года, где каждый день начинался со стойкого чувства дежавю, потому что они ничем не отличались друг от друга; где недели пролетали за мгновение, а минуты тянулись до бесконечности. Моро прерывисто выдохнул и закрыл глаза от яркого солнечного света, проникающего через открытое окно. Свежий воздух. Пение птиц. Как давно он был снаружи? Не выезжая на матчи, а просто чтобы прогуляться. Посидеть где-нибудь в парке или зайти в ближайшее кафе... Он не мог вспомнить. Настенные часы показывали девять часов. Утренняя тренировка давно началась, а он по-прежнему прохлаждается в санчасти, вместо того, чтобы быть на корте. «Удивительно, что меня положили на кровать, а не бросили на кушетке... Хотя нет, меня больше удивляет сам факт того, что мне дали отгул.» За всë время жизни в качестве Ворона Жан получил множество травм. И ни одного выходного. По спине пробежался липкий страх, когда за дверью послышались звуки быстро приближающихся шагов и о чëм-то жарко спорящие голоса.       — Я ещë раз повторяю, мне нужно, чтобы он- – складка меж бровей тренера мгновенно разгладилась, делая его лицо комично удивлëнным, после чего тот снова нахмурился. – Жан! Парень невольно вздрогнул и скривился, ожидая гневную тираду о том, какое он ничтожество и как сильно позорит Воронов, но вместо этого услышал взволнованное:       — Как ты себя чувствуешь? Кажется, время замерло. Он с опаской поднял взгляд с белой простыни сначала на лицо хозяина, потом медленно повернул голову к раздражëнному Смоллзу.       — Хо... х-хорошо? – неуверенно отвечает он после затянувшейся паузы. – Я в нор-       — Ага, я вижу. – язвительно отозвался медбрат, доставая из шкафчика блистер бледно-розовых таблеток. – Всë-таки есть на свете карма...       — Джозайя.       — Что? Из-за него я даже поесть спокойно не могу: два раза в день, как по расписанию, ко мне вваливаются то Ричер, то Джонсон. А! Ну ещë Карди, бывает, заглядывает, но если это у Моро совсем настроения не будет. « . . . » «Что?»       — Сейчас ему нужен отдых, а не нравоучения. – тяжело выдохнув, Тецуджи устало потëр переносицу. – Потом отчитаешь его.       — Потом некогда будет: придëтся кого-нибудь зашивать! – и не дожидаясь ответа, Смоллз скрылся в препараторской, громко хлопнув дверью. Жан замер, молча наблюдая за разворачивающейся перед ним сценой. Видеть всегда тихого и забитого медбрата яростно спорящего с Мориямой было... мягко говоря, необычно. Пожалуй, это удивило его больше, чем вступившейся за него хозяин.       — Сейчас я не буду допытывать тебя, почему ты это сделал. – начал мужчина, не сводя с него строгого взгляда. – Но я определëнно должен получить ответ позже. Я ясно выразился?       — Д-да.       — Хорошо... Отдыхай. Стоило Тецуджи выйти из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь, как Жан облегчëнно выдохнул. Он даже не понял, когда задержал дыхание. «И что... это было?» Решив, что отрицание ни к чему не приведëт, парень смирился с тем, что, как бы бредово это не звучало, попал в параллельную вселенную. Непонятно как, но попал. И судя по словам Джозайи, его версия была тем ещë ублюдком... «И почему эти Вороны достались такому мусору? Почему именно я должен был жить в том аду..?» Видимо, для сохранения баланса вселенной. Если Рико здесь «добрый» и «заботливый» капитан, а хозяин – не жестокий тиран, то роль абсолютного зла должна была перейти к кому-то «хорошему». Моро не считал себя хорошим человеком, но и плохим тоже. Что-то среднее. Ни чëрный, ни белый – серый. «Стоит ли мне вести себя, как обычно, или попытаться заменить его?» Времени на подумать у него оставалось только до обеда...