2. Неловкость в словах – жажда в мыслях

В столовой царил полный беспорядок: маленькие Вороны бегали между столами, играя в догонялки и громко смеясь, пока старшие о чëм-то жарко спорили и... играли в карты? «Что..?» Жан на мгновение замер, пытаясь убедить себя, что это другое Гнездо, но было так шумно, что он едва ли мог услышать свой внутренний голос... А ещë так светло, что слепило непривыкшие к солнечному свету глаза.       — Бито?       — Чт- Эй! – не успел Люк опомниться, как карты отправились на край стола. – Куда бито?! Ты сжульничал!       — Чего-о? – возмущëнно протянул Ричер, откидываясь на спинку стула. – Не правда, ты просто играть не умеешь.       — Верни карты!       — Не-а. Моя очередь ходить.       — Так нечестно! Коллин, подтверди!       — Я ничего не видела...       — А-а-Арх! Вы двое сговорились! Поставив поднос с обедом на стол, Моро не переставал следить за детским поведением Карди, отчаянно пытающегося «вернуть справедливость в этот грешный мир»... Это точно защитник Воронов, а не сбежавший детсадовец?       — О, тебя уже выписали? – неожиданно раздалось над головой, отчего Жан невольно вздрогнул и резко поднял голову, встретившись взглядом с капитаном. – Ну и напугал же ты нас! Стоило за стол сесть знаменитому дуэту, как во рту пересохло от необъяснимого страха. «У-успокойся... Это не твой Рико... Ты не в своëм Гнезде...»       — Может, уже начнëм есть? – недовольно сказал Кевин, бросив на тех раздражëнный взгляд.       — Не будь душнилой, Кев, и люди к тебе потянуться. – с лëгкой улыбкой увернувшись от прилетевшего подзатыльника, Морияма наколол на вилку пару овощей и отправил их в рот. Жан нервно выдохнул, неуверенно зачерпнув в ложку картофельный суп, и принялся есть, попутно игнорируя пристальные взгляды с другого конца стола. Так странно. Те же бездонные глаза, тот же лисий прищур, но вместо жестокости на их дне были весëлые искры. Внешне – абсолютно ничем не отличаются, сохранились даже мелкие привычки и жесты. Но по внутренним ощущениям – этот Рико был более спокойным и как будто бы... взрослее? Это было так непривычно, так... Неправильно?       — О чëм задумался? – закончив с обедом за рекордные три с половиной минуты, спросил капитан и подпëр щëку ладонью.       — Н-ни о чëм?       — Да? А я уже подумал, что что-то случилось.       — Почему? – немного расслабившись от спокойного тона и его нелепого вида, спросил Жан и тут же сжался от страха, когда карие глаза подозрительно сощурились, а голос утратил свою мягкость.       — Ты сегодня необычно тихий...       — . . . «Неужели я снова ошибся?» В беспомощной попытке спастись от неудобного разговора он переводит взгляд на Дэя, на что получает его выгнутую в немом вопросе бровь. «Ну всë, попал...»       — Что с твоими руками? – всë-таки подключается к диалогу Кевин, которому уже порядком надоела эта игра в гляделки.       — Руками? – только сейчас заметив выглядывающие из-под чëрной кофты розовеющие бинты, Рико забавно округляет глаза. – Ты когда успел?! Утром же их ещë не было! «Что... Хотя нет, неважно. Когда уже кончится обед?»       — Руки повреждены, а на Грейсоне ни одного синяка... Забавно. Неужели силы не хватило? От язвительного тона Кевина внутри всë заметалось от гнева и обиды: как тот, кто не сделал ничего, чтобы остановить насилие, кто имел какую-никакую неприкосновенность от других Воронов, смеет смотреть на него свысока? Да, этот Дэй – другой человек. Буквально. Но бесит он ничуть не меньше! «Ха! В другой вселенной ты и голову поднять боишься в присутствии Рико. И у кого из нас не хватает сил?»       — Не хватило, но еë вполне достаточно, чтобы в одну из тихих ночей положить на твоë смазливое личико мягкую подушку или сделать массаж шеи. – прошипел Моро тому в лицо и под удивлëнные взгляды встал из-за стола, не забыв прихватить с собой поднос: злость – злостью, а чужой труд надо уважать.

⋇⋆✦⋆⋇

«И что теперь?» Он так долго мечтал хотя бы об одном выходном дне, что, когда получил неделю отдыха, просто не знал куда себя деть. На занятия идти уже поздно. От тренировок он освобождëн. В коридорах пусто да и не то что бы Моро горел желанием с кем-либо говорить. В столовую он сегодня ни ногой – с него хватило... Может, обыскать «свою» комнату? «Сомневаюсь, что там будет что-нибудь интересное...» К удивлению Жана, интересно было. Даже очень.       — Какого чëрта? – засовывая «Эммануэль» как можно глубже в шкаф, возмущается француз, после чего скатывается по дверце на пол. Подводя итоги, он может уверенно сказать две вещи: французский язык больше не находится под запретом и его версия тот ещë извращенец. «Мы точно один и тот же человек?» Взглядом скользит по бело-голубым обоям и тëмной мебели. От его прошлой комнаты осталось только чëрное постельное бельё, странным образом вписывающееся в интерьер. «Тут две кровати, два стола, два шкафа... Кто мой сосед? Действует ли здесь парная система или это обычное общежитие?» В голову как назло лезли воспоминания о том дне, оседая горьким привкусом предательства на языке. Настроение испортилось окончательно. Но ничего страшного, больше он никому не позволит сделать себе больно.       — Почему... именно я? Жан был готов поспорить, что это ничтожество даже не знает насколько ему повезло. Что тот не задумывается каждое утро о том, зачем вообще существует и что Морияма приготовит ему на этот раз: острое лезвие или голодного Джонсона. Этому Моро не приходилось зашивать себя после «игр» Рико, не приходилось терпеть удары тростью и воровать парацетамол, лишь бы дожить до утра и не сдохнуть от боли. Он жил словно в сказке и не ценил этого. На Его коже нет ни одного шрама. Его пальцы – длинные, ровные, без единого перелома. Этот Моро не перенëс и десятой части тех мучений, что он, но почему лучшая версия Воронов досталась Ему?       — . . . Разве он заслужил всë то, что с ним делали..?       — . . . Какой грех ему нужно замолить, чтобы больше никогда не проснуться от этого прекрасного сна? Жан не хочет возвращаться в свой мир. Да, сначала он боялся, что всë это – предсмертный бред, но чем больше он видел, чем больше узнавал, тем больше ему хотелось отобрать право на жизнь в Птичьей Башне у своей версии. Там нет ничего, что могло бы послужить причиной вернуться. Элоди? Он не имел права даже узнать, как у неë дела, не боясь, что Рико с ней что-нибудь сделает. Но здесь он может не только спросить, но и увидеться. Лично. Возможно, даже за пределами Эдгара Аллана. «П-пожалуйста... не возвращайся. Дай мне хотя бы пару дней...» Жан не знал, почему Его душа покинула тело (или что там обычно говорят?), но был безмерно этому рад и боялся, что другой он может попытаться вернуться. Очень боялся. Ведь тогда что ему остаëтся? Вернуться в родную сломанную оболочку или окончательно умереть? И хотя второе было предпочтительнее, Моро всë равно хотел попытаться отобрать у того этот, пусть и призрачный, но шанс на лучшую жизнь; хотел, пусть и ненадолго, насладиться свободой и почувствовать себя живым.