Эпилог

Прекрасный семейный, по-настоящему семейный вечер, в течение которого он несколько раз ловил себя на непозволительно расслабленном состоянии. Не хватает разве только Прокси, с её очаровательной способностью искренне и по-дружески относиться к кому угодно, да Ликаона, который бы бухтел бы по поводу каждой мелочи. Но и это ещё впереди. Надо их всех перезнакомить. Завтра забег в каверну, целью которого является одна передвижная лаборатория – источник дохода одной семьи под покровительством всем известных врагов. Ещё один винтик в их машине, ещё один маленький способ пошатнуть их благосостояние. И Вивиан зашла, чтобы последний раз подтвердить план перехода, а заодно всё вылилось в посиделки и болтовню. Наконец момент, когда Ив отошла в зал, разделённый с столовой и кухней арочным проходом. Вивиан может видеть её, а он – переговорить с ней так, чтобы Ив не услышала. - Прости, посмотри на неё ещё раз. - Ты чересчур обеспокоен. Он глянул на девушку красноречиво. И просяще, и извиняясь, и с нетерпением. Она со вздохом кивнула. - Я смотрю. Всё в порядке, слёз нет. Я сделаю для тебя что угодно, но ты должен прекратить изводить себя. Прерывистый вздох. - Это первый раз, когда я понимаю и принимаю свои желания в отношениях. С тобой, например, я должен быть сильнее, мы вместе стоим на одной баррикаде. Но с ней я…-он замолк, понимая, что ему трудно подобрать слова. «Я хочу быть достойным любви. Перестать реагировать одним и тем же образом на близкую связь. Не пытаться разрывать связь, если вижу опасность для другого человека.» Этого он не скажет никогда. Его тон уже сейчас лишён привычной лёгкости и напыщенности. Он боится представить, как среагирует, если однажды узнает, что Ив ждёт что-то нехорошее. И, кажется, Вивиан прекрасно прочитала его состояние. - О! Результаты анализов пришли! Вивиан, хотите посмотреть на его уровень кортизола?-в голосе Ивон, идущей к ним из гостиной, слышится усмешка. - Ах, я для вас объект насмешек,-он тут же влетает в роль «юноши бледного с взором горящим», прикладывает кисть тыльной стороной ко лбу. Жест избитый, но в его исполнении – будто совершенно новый. Ещё минут десять Ив делится с Вивиан результатами и поясняет их значение, не забывая над ним подтрунивать. А он продолжает делать вид самого тяжело больного в мире человека. Хотя в целом ничего критичного с ним не происходит – стрессует как обычно, плюс, детоксикационные функции организма нарушены. Когда напарница уходит, Ив провожает её и обещает уложить спать Хуго вовремя. Как будто ему семь лет. Она в целом с большим вниманием и интересом относится к Вивиан, но рассказать ей о способностях девушки они ещё не решились. Хотя он был уверен, что Ив отреагирует адекватно, примерно как Прокси. Когда она идёт из коридора, он подкарауливает её на входе в гостиную. Внутри лёгкая дрожь нетерпения, как перед охотой. Но Ив уже отчасти выучила его повадки, поэтому в этот раз ей удаётся увернуться и хлопнуть его по протянутой руке. - В душ, на осмотр – и спать,-командует, снова как ребёнком. Это вызывает приступ веселья и открытого смеха. Да, таких зануд он и любит щёлкать по носу, ну и не только.

***

- Вот и всё. Ты готов к завтрашней операции. - Точно? Одариваю его скептическим взглядом. В его глазах сдерживаемый смех. Он после целого дня разборок по их «пересмешническим» делам, и у него ещё силы приставать есть. - Скажи лучше, этот прокси надёжный?-вздыхаю, складывая тонометр и искоса следя за ним. Он выглядит так, будто вся жизнь – игра, все вокруг – так себе актёры, а он – прима. Тоже наблюдает за мной через небрежно приложенную к лицу кисть руки. И не спешит одевать рубашку. - Прокси – лучший из всех возможных. Я закрываю коробку с медикаментами, поднимаю на него взгляд и вижу, как он вертит электронный градусник меж пальцев. Тот, который я буквально только что уложила в коробку. Откинулся назад, на спинку дивана, больше не смотрит на меня. Дураку очевидно, что это замануха. Он слишком привлекателен, нарочито расслаблен, как будто рассеян. Влажные после душа волосы ещё добавляют ему сексуальности, так что я едва держусь. Градусник мне не вернуть – пару раз я видела, как он двигается. Я не знаю, как, он умудрился заснять однажды видео собственного прохождения в какой-то охраняемый зал, где он разбирался с охраной, обходил ловушки. После этого он, как о чём-то обыденном, спросил в чате: «Как тебе?». Выпендрёжник. - Мне только остаётся надеяться,-встаю спокойно со стула напротив него, делаю вид, что мне всё равно на градусник,-что ты не намеренно допускаешь ранения, чтобы я тебя лечила. - Как можно?-он даже прикрывает глаза, прямо-таки провоцирует меня.-Я – сама честность. Я аж дёргаюсь от едва сдержанного смешка. Ну да, конечно. Обхожу столик с коробкой медикаментов. Он не смотрит в мою сторону, хотя всем, кто его хоть немного знает известно: у него глаза на затылке. Рывок! Градусник зашвырян на другой край дивана. А я лежу на Хуго со сведёнными за спиной руками. Он смеётся. Я ощущаю дрожь его тела, на секунду торможу – заворожил изгиб его шеи. Немного шебуршусь, не с целью выбраться, а скорее проверить его хватку. Не смотря на недавний смех, он довольно крепко держит мои руки за спиной, таким образом обнимая меня. Его дыхание опаляет мне лоб. - Молодец, почти успела,-насмешливо шепчет он, чуть сильнее сжимая меня и сгибая ногу в колене, так что его бедро вплотную проходит сбоку от моего. Низом живота ощущаю его пах. Он напряжён. Прерывисто выдыхаю, и чтобы хоть как-то прийти в себя, пытаюсь размять шею, чтобы не выдать дрожь возбуждения. - Тебе завтра вставать рано,-мой голос вроде ровный, но… Его улыбка такая, будто он всё обо мне знает. - Мы быстро,-всё ещё удерживая меня, он движется волной тазом, прессом, грудью. Заканчивается это умопомрачительное движение почти поцелуем. Он останавливается так, чтобы мы едва соприкасались губами, но я была не способна сама поцеловать его из-за того, что он всё ещё держал меня за руки сзади. Кажется, мы оба слышали, как я скрипнула стиснутыми зубами. Потому что он снова засмеялся. В голове будто пожарная серена завыла: снова гнев вперемешку с желанием. Хуго идеально уловил момент: когда я хотела высказать возмущение, он наконец поцеловал меня, стиснув сильнее. Его вдох, приглушённый близостью моей кожи резанул по ушам, перехватил всё внутри. В голове помутилось, и новую дрожь я уже не удержала, как и слабый стон. И, собственно, это один из способов вскружить ему голову - он тут же выпустил мои руки, чтобы перехватить меня под затылком и поперёк спины, притягивая к себе. Я уже привыкла к тому, как мистическим образом оказываются расстёгнуты все застёжки на его пути - бюстгальтер, ширинка, любая пуговка. Но к тому, как он дышит, стонет, как заостряются его черты лица, когда он желает большего - наверное, никогда не привыкну. Я недолго помогаю ему: постепенно опускаюсь лицом к его паху, а потом забываюсь. Ужасно нравится ощущение его кожи, упругость плоти, запах, как напрягается его пресс, бёдра, как пальцы впиваются в обивку дивана от моих действий. Кажется, у меня зубы сводит от желания покусать, но в слишком чувствительных местах укусы себе позволять нельзя. Я продолжала бы его ласкать, если бы он не прервал меня. Не дал довести себя до оргазма, непреклонно, но без боли схватив меня за плечи, уложил на спину, скользнув прикосновением на запястья, так что я оказалась перед ним как на распятье. - Если ты разойдёшься, я потрачу всю ночь, чтобы отыграться,-его взгляд искрит, когда он осматривает меня. Его ладонь ложится сбоку на мою шею, большой палец упирается в подбородок. Другая рука, мимоходом приласкав грудь, спускается ниже. Прикосновение, не прерываясь, переходит к промежности, но дразнит - пальцы скользят по бокам от клитора. Одновременно я выгибаюсь, хватаюсь за его руку, что всё ещё у меня на шее, выдыхаю. Стон звучит так беззащитно, что мне самой хочется себя добить в этот момент. Но на Хуго действует как удар шокером. Иногда он продолжает дразнить меня подобным образом. Иногда явно с этим перебарщивает - возбуждает настолько, что хочется его убить. С одной стороны, это хорошо - я немного разбираюсь в женском теле и знаю, что так и должна хотеть. Когда всё именно так, желание сильнее, и восприятие его тела, взгляда, прикосновений острее. Но сейчас, видимо от настроения, мне хватило пары минут с его пальцами. Когда он, не входя, потёрся о меня членом, выдав ужасно харизматичную, издевательскую усмешку, я уронила голову, вздрогнула, позвала его... Я знаю, что мои эмоции вызывают в нём желание как по щелчку рубильника, но, чёрт, это состояние, когда я вынуждена его практически умолять... Он вдвинулся резко, целиком, предварительно направив себя, чтобы толчок не причинил боли. Я задохнулась от ощущений и дальше смогла дышать только урывками, потому что он начал двигаться в тот же момент. С восхищающей силой, с чёткостью швейной машины. Ощущение его рук, удерживающих у оснований бёдер, его подвижного гибкого тела, беспрестанно стимулирующих движений внутри - всё скачком усилилось, когда я поймала его затуманенный, потемневший взгляд. Губы приоткрыты от тяжелого дыхания, прядь волос держится у уголка рта. Чертовски сильно хочу коснуться его лица, убрать растрепанные влажные волосы. Он выглядит нещадно горячо и красиво, так что я понимаю, этот его вид отпечатается в моей памяти. Буду хотеть снова и снова увидеть его таким. Я выдыхаю, чуть втянув живот, чтобы ощутить его внутри теснее. Выгибаюсь, располагаясь так, чтобы он мог сорваться на бешеный темп, и нам обоим было хорошо. Где-то на периферии мелькает мысль, надо заставить его кончить, пока я снова не потеряла голову. У него завтра сложная работа, если он пострадает из-за того, что плохо спал и не восстановил энергию, я... Его голос, будто он теряет опору от удовольствия, заставляет меня вытянуться, как струну, готовую порваться. Я, насколько могу, дотягиваюсь и держусь за его бёдра. Связные мысли пропадают. Среди резких жадных движений я нахожу и вновь теряю момент, когда по ощущениям внутри он становится больше - признак того, что он близок к разрядке. Его рука обвивает бедро, пальцы скользят чуть ниже лобка. Он прикасается снаружи и движется внутри. Тело дрожит от напряжения в преддверии оргазма, с хлещущими прибоями удовольствия. Я поражена тем, как легко он меня доводит. В момент, когда жар разносится по телу волной, а в мозг будто уколами врывается экстаз, я чувствую, как Хуго перехватывает меня поудобнее. Расположив мою ногу вдоль своего плеча, делает еще несколько исступлённых толчков. На волнах стихающего оргазма я успела осознать: "Он кончил внутрь,"-и эта мысль, а может, последующие ощущения, или лицо Хуго, судорожно прижавшегося щекой к моей лодыжке, заставили моё тело среагировать. Обессиленная предыдущей, я ощутила новую разрядку. До слёз жгучую, иссушающую дрожь, высвобождение. Голос чуть не сел, а я едва это заметила. По ощущениям он вышел. Рядом качнулась поверхность дивана - лег рядом. Едва придя в себя, я скосила на него взгляд. Он на боку, лицом ко мне с лёгкой блуждающий улыбкой. Его пальцы слегка касаются моего плеча. - Я жутко счастлива, но не обязательно было...-вдох-выдох,-уделять мне столько... Мог бы просто сам... - О, нет-нет, даже не думай,-он жизнерадостно фыркнул, наблюдая за моим лицом.-Чтобы дрочить есть рука. А любимая женщина,-театральный жест рукой вдоль моего тела,-только для люб-... Я порываюсь и зажимаю ему рот ладонью. Мы пересекаемся взглядами. Чувствую, что еще секунда и он заржёт. Обнимет меня, мы начнём бороться, это обернётся новым заходом... Соскакиваю на ноги на диване, пошатнувшись. Почти перешагиваю через него. Чего я ожидала? Уйти просто так? Мастерская подножка, падение, его руки. Его смех. - Не переживай. Просто ополоснёмся, и, обещаю, я лягу спать,-его голос звенит у меня над ухом. Тела медленно остывают, и я чувствую расслабление как после силовой тренировки. Если он снова начнет, у меня не будет сил сопротивляться. Я поднимаю на него взгляд. - Если нет, впредь я буду держать наготове шприцы,-в каждой шутке доля правды. Я действительно размышляю, насколько реально будет подготовиться и суметь уколоть его успокоительным. Он издаёт смешок, проводя пальцами по моей щеке, целуя в лоб. Счастливое спокойствие накрывает пологом. Завтра я снова попереживаю о нём, а он позже пришлёт возмутительное видео части своего исполнения операции. Где ему всё удаётся как в заранее отрепетированном выступлении.