Часть III

«Группа неизвестных осуществила проникновение со взломом в квартиру жилого дома. В целях самозащиты хозяин квартиры был вынужден применить силу, в результате чего двое были пойманы и обезврежены ещё до приезда Собеза…» Несколько ярких заголовков в сети. Никакого упоминания адреса, но люди в комментах по фоткам с места событий вычислили практически точно. А я уже поняла по родному знакомому силуэту героического «хозяина». С чемоданом в руке. Он им отбивался? Или там его оружие? Не о том спрашиваю, чёрт… И как теперь выходить из спальни? С кухни доносятся звуки бренчания посуды, включенной воды и другие свидетельства бытовой деловитости. А я проснулась, первым делом сунулась в телефон и наткнулась на статьи в интернете с информацией о том, что, собственно, было прошедшей ночью на квартире, которую я покинула без подготовки. Вздох. Вот сил уже нет беситься, но я всё равно ощущаю слегка клокочущее раздражение. Не потому что меня резко переместили с одного места на другое. А потому что Хуго, очевидно, знал, что что-то назревает – его постоянное присутствие в моей жизни в течение последних трёх дней говорило о том, что он будто меня стерёг. Он знал и меня не предупредил. А я бы могла… А что? С моими навыками я бы ничего не могла. И это меня раздражает в первую очередь. Есть у меня такой загон, я люблю контролировать ситуацию, не до помешательства, но всё же. И когда понимаю, что никакого контроля и в помине никогда не было… - Ив! Вы проснулись? Какой у него открытый, бодрый, звенящий голос. Я присматриваюсь к фото в статьях. «Хозяин» пострадавшей квартиры остаётся неузнанным, и, кажется, он никак не пострадал. Собственно, вчера я его осмотрела, и не нашла ничего подозрительного. Очень хочется к чему-нибудь прицепиться, но я вновь понимаю, что это моё раздражение на себя саму. Вздыхаю. И иду умыться, а потом на кухню. Время уже перевалило за час дня. Не удивительно – мы легли в четвёртом часу. Но, кажется, Хуго проснулся раньше и что-то приготовил. В гостиной помятый диван – кажется этот энтузиаст спал на нём, отдал мне единственную спальню. Я окидываю его цепким взглядом, когда наконец вижу. Он в старой рубашке и штанах, без перчатки, ремня, других деталей. Только серьги и кольца на левой руке. Натыкаюсь на невинный взгляд того самого кота, который накосячил минуту назад, а сейчас выглядит так, будто в жизни на такое не способен. Тем не менее, острые черты его лица и ловкость, с которой он сервирует стол, напоминают мне, что он профессиональный агент. Невольно задерживаю взгляд на его пальцах. Длинные, сильные. Где-то в животе ухает волнение. Я морщусь и тру переносицу. Этого ещё не хватало. Овуляция что ли? - Перестрою ваш график сна, постараюсь подобрать немного другие препараты,-бормочу, снова глядя на него.-Судя по всему, вы часто таким образом не спите почти всю ночь? - Добрый день, Ив,-усмехается он.-Поедите со мной? Я киваю и сажусь с ним за один стол. Сама не замечаю, как снова возвращаюсь в рабочий ритм. Мы обсуждаем моё проживание и кажется приходим к выводу, что мне нужно обучиться лучше навыкам врача, хирурга, чтобы быть полезнее, и мне самой мои услуги не казались незначительными. Цена за сопровождение нутрициолога в месяц гораздо ниже, чем арендная плата за эту квартиру… Кажется, Хуго слегка изменился в лице, когда я сказала, что наше сотрудничество неравноценно – я должна делать больше. Он хотел что-то сказать, потом осёкся, сложил руки перед собой. Я снова зацепилась взглядом за его пальцы. Кольца недешёвые. К своему подставному образу спесивого коллекционера он подошёл с ответственностью… Поняла, что снова слишком внимательно смотрю на него. Залипаю. Чтобы не начать трепетать тут перед ним как школьница, я поднялась и подхватила наши опустевшие тарелки. - Было очень вкусно,-я наконец позволила себе улыбку, правда, чтобы прикрыть взгляд, которым чуть его не одарила.-Я помою посуду. И направляюсь к раковине. Какое-то время шум воды заглушает мысли, хотя я чувствую, будто наш разговор оборвался чересчур резко. Это явно выдавало, будто что-то со мной не так… Я не услышала, как он подошёл. Только пришла в себя, не видя его, не отвлекаясь, только хотела поднять вопрос, чем же он собрался заниматься остаток дня… - Я был серьёзен каждый раз, когда проявлял свой интерес к вам. Ив…-с замиранием сердца я ощутила, как его пальцы убирают волосы вбок, и как шевелятся волоски от его вдоха у самой кожи.-Я также вижу, что моё влечение взаимно. Давайте вот как поступим…-его рука тянется вперёд, передо мной и мягко выключает воду в раковине,-вы можете остановить меня в любой момент. Если сделаете это, я посчитаю это отказом. Идёт?-последнее он мне выдохнул в ухо. И я ощутила позади себя вплотную его тело. Кожа моментально покрылась чувственными колющими мурашками. В голове пронеслась вереница быстрых мыслей, но я не сумела ухватить хотябы одну. От горячего поцелуя в шею сам собой вырвался вздох с голосом, голову вскружило, и в тот же момент с опьяняющей силой он прижал меня собой к столешнице. Слабый грохот мебели только усилил ощущения. - Простите,-его голос, дыхание прокатились по мне так остро, что я невольно запрокинула голову ему на плечо,-повторите это… Его руки сжали талию чуть грубее, чем я ожидала, и он повторил толчок, прижавшись лицом к моей шее сбоку, чуть прикусив за уголок челюсти. Ощущения заставили меня выгнуться, упереться руками в край столешницы, сжать пальцы. Я физически ощущала, как ускользает последняя возможность остановить его. Не хочу останавливать. Он нравится мне. Я его хочу. И даже если всё закончится на этом, он продолжит вызывать во мне то же раздражение с восхищением вперемешку. Я рвано выдохнула, когда он снова толкнул меня бёдрами, прижав собой. Хочу ответить ему тем же. Под волной злости и возбуждения я повернула к нему голову, и он, подловив этот момент, поцеловал. Удерживая талию, быстро переместив другую руку на мою шею спереди, чтобы затянуть в глубокий поцелуй. Гнев и желание буквально заставили меня забыться. Несмотря на то, что он казался внешне очень молодым и лёгким, его губы оказались жёсткими, манера прикосновений – уверенной, иногда грубой. Но если боль и была, я её не замечала из-за того, что ужасно хотела ответить ему ещё большей волной эмоций. Мгновение – поцелуй разорван – снова толчок. - Ив, если останавливать, то сейчас,-горячий шипящий голос, от которого переворачивается всё внутри. Не верится, что такой высокий самодовольный тон может быть таким низким и эмоциональным. Я вижу перед собой раковину, сохнущие рядом на подставке тарелки, его руку, упёршуюся так, чтобы он не нагнул меня лицом к крану. И вместо того, чтобы попытаться его остановить думаю, что место неподходящее. Хватаясь за остатки разума, тающие с каждым его толчком, имитирующим секс, я напрягаюсь и переставляю руки по столешнице немного вбок, хотябы туда, где свободная рабочая поверхность. - Ив?..-он вцепился в меня, так, будто человек под электрическим напряжением. Я подумала, наверное, он готов причинить себе боль, чтобы прийти в себя и отпустить меня. Подумал, я пытаюсь просто вывернуться и сбежать? Я скашиваю на него взгляд через плечо. Боже, ну и лицо. Нахмурен, сосредоточен, борется с эмоциями. Мне его почти жаль. Быстро, скользяще целую его. - Вы б хоть про поверхность подумали,-мой голос звучит неожиданно нежно даже для меня самой. Он всё ещё прижимается ко мне, я отчётливо ощущаю его бёдра, и как твёрдо в паху. И вижу его вмиг ставшую лёгкой, ни с чем не сравнимую усмешку. Пробормотав извинения, он перемещается со мной, почти не отрываясь, от раковины на шаг в сторону и опирает меня о свободную столешницу, прижимая собой. Меня всё так же пьянит его сила, ощущение его бёдер позади. Промежность изнывает от желания, от ощущения трения через одежду, критическое мышление совсем исчезает. И он даёт то, что мне нужно. Сжимает меня за бок и поперёк плеч, слегка сдавливая шею, так, что не дёрнуться, максимум я могу лишь дышать. Шумно втягивает воздух у моей шеи, и я ощущаю, как стиснуты его зубы, когда он сдерживается, чтобы боль от его объятий не стала явной. - Я хочу прикоснуться к тебе,-хрипит он приглушённо, подавляя дрожь, утыкаясь в меня лицом,-везде. Трахнуть тебя так, чтобы квартиру разнести,-очередной толчок, от которого я вынуждена снова упереться руками в стол. Голова совсем плывёт от его слов, живое, жаркое возбуждение сотрясает тело. Стон с нотами нетерпения вырывается из меня приглушённо – я кусаю губы, просто чтобы не заорать на Хуго. - Разнесёшь квартиру – прибью,-голос вперемешку со стоном. Я готова под пол провалиться от того, как жалко и с какой мольбой звучу сейчас. За секунду всё снова меняется, будто качнулся весь мир. Он резко разворачивает меня корпусом к себе, и наконец врезается поцелуем мне в губы. Мы вцепляемся друг в друга так, будто жизнь от этого зависит. Дрожь, толчок, суматошное резкое движение – он подхватил меня под бёдра, усадил на стол, попутно что-то с него сбросив. В этом же движении развёл мне ноги, тут же устроился меж ними, не прекращая поцелуй. А я… Я забылась совершенно, ощущение его волос меж пальцев, его языка во рту, его запаха – гранат вперемешку с едва ощутимым чем-то свежим (кондиционер для одежды?). Всё это делало меня то чертовски напряжённой, сильной, то безумно расслабленной. И хотелось сделать его своим, сжать, не отпускать, и сразу после этого накатывал кайф от того, что я делаю это уже сейчас. Я чувствую, как изогнулись его губы – он улыбнулся, прервав поцелуй. И, падла, удержал меня за челюсть, когда я дёрнулась продолжить. - Я так понял, это разрешение,-он специально выдохнул это, почти касаясь меня губами, чтобы вызвать больше желания. Сам напросился. Клянусь, мне хотелось рвануть с него рубашку. Но я заставила себя, пусть нещадно дрожащими руками, расстёгивать её, не сводя с него взгляда. Теперь, когда мы друг друга видели, это перешло в какую-то садистскую игру по выдерживанию жуткого, режущего желания. Он позволил снять с себя верх, наконец выпустив меня и наблюдая за мной с ужасно снисходительным, и одновременно страстным взглядом. В нём было чёткое знание того, как он красив сейчас, и жажда моего внимания, прикосновений, восхищения. Конечно, я этого не сдерживала, не сейчас, когда он так близко. Проводя пальцами по его плечами и груди, я думала, возможно, формы как ребятам из качалки ему не доставало, но от недостатка силы он точно не страдал. Его тело скорее было похоже на прекрасный инструмент. Ничего лишнего, как спортсмен с сухими, гибкими волокнами мышц, немного более развитым плечевым поясом и грудью, по сравнению с остальным. Я невольно вспомнила его чемодан и усмехнулась. В этот момент пальцы дошли до края брюк. И вспомнив об этой самой садистской игре, я с замиранием сердца провела прикосновение ниже, на его пах, через ткань штанов. Напряжение, и без того очевидное, в этом месте усилилось. Реакция последовала тут же. Он резко вдохнул сквозь зубы и упёрся лбом мне в плечо, я ощутила его хватку на бёдрах. - Вроде это ты просил разрешения, а прикасаюсь я,-бормочу ему в шею, борясь с головокружением. Я медленно ритмично начинаю тереть рукой его пах, чувствую, как он подаётся ко мне иногда, но больше замирает в сладком ожидании. - А хотела заставить меня просить?-слегка саркастичный комментарий чуть дрожащим голосом. Мне показалось, мы скорее чокнемся оба от возбуждения, прежде чем дойдём до основного. - Думаешь, мне это сложно?-его губы напротив моего уха, он делает паузу, я слышу его тяжёлое дыхание, чувствую, как вздымается грудь.-Ив,-его голос падает до шёпота,-прикоснись ко мне. Он говорил, что серьёзен со мной. Но, в общем и целом, это не мешает ему любить меня подкалывать, или играть со мной таким вот образом. Я не раз замечала, как сверкают его глаза, когда он видит мою реакцию. И сейчас, когда я сдавила его ногами по бокам, он знающе усмехнулся. К чёрту всё. Во-первых, я его кусаю, быстро, скользяще, во-вторых, сосредотачиваюсь на чёртовых штанах. Его смех отражается эхом от стен, звенит в моей голове вместе с жаром пульса. Я отталкиваю его, намереваясь самостоятельно стянуть брюки, но он не даёт мне спуститься со стола. Поддевает край моей футболки, и я автоматически следую немому указанию: сдёргиваю свой верх, оставаясь в спортивном бюстгальтере. Сразу после этого он ловит мою руку, кладёт её на свой напряжённый член, выбивая этим воздух из лёгких. Он уже без одежды, горячий, с иссушающе нежной кожей. Я даже ощущаю слёзы бессилия, от того, как хочу, чтобы он был внутри. Или прикоснуться губами. Но могу пока только крепко обхватить его член и сжать, задыхаюсь от вида его напряжённого, беззащитного лица. Шуршание на грани слышимости. Из ниоткуда, хотя, вероятней всего из кармана, достал презерватив и теперь весьма забавно хмурился на мелкий шрифт на упаковке. Свободной рукой помог мне избавиться от лифчика. Он совсем забыл про то, что читал, когда увидел мою грудь. Его выдох – с голосом, с мольбой и восхищением. В тот же момент он укладывает меня спиной на стол. Слегка шатаясь, демонстративно взмахивает презервативом и шумно опирается на стол. - Если это на меня не налезет, клянусь, я просто сожру тебя. - А может не налезть?-мой голос звучит с лёгким испугом. Конечно, его размеры меня впечатлили, но думаю, в наше время можно найти всё необходимое. - От диаметра зависит,-выдыхает он, и наконец начинает осыпать поцелуями шею, ключицы, доходит до груди. Новая информация, которую я не продумала, бесит. Я параллельно думаю, что, если мы сейчас начнём измерять диаметр его члена, это превратится в цирк. Его острые, жадные ласки, чуть шершавые горячие руки не дают сосредоточиться. Придётся пробовать экспериментально. Если не налезет, мы и вправду друг друга сожрём. Я понимаю, что он весьма быстро, со всей своей профессиональной ловкостью, стянул с меня шорты, и уже минуту как я не ощущаю его рук. Зато точно была возня – должно быть, он возился с нашей треклятой «защитой». Поток мыслей прерывается его пальцами на промежности. Конечно, ткань трусов уже мокрая, я слышу его усмешку, хочется его стукнуть, но всё что я могу, как и он недавно, просто замереть, вся в ожидании продолжения. Взгляд ниже, пусть зрение нечёткое от возбуждения, но я понимаю, что все переживания по поводу защиты напрасны. Хуго не мучает меня долго, отодвигает ткань трусов вбок, и долгожданное прикосновение его пальцев вырывает из меня стон. Кажется, меня и так бьёт лёгкая судорога от нетерпения, взгляд затуманивает, я вцепляюсь в его плечо и руку, которая касается меня внизу. Но я не хочу остановить его, напротив, не знаю как заставить его продолжить. Новый поцелуй вместе с уверенным трением его пальцев заставляют забыться, потерять себя. Стон приглушён этим поцелуем, с движением его руки звуки громче. Конечно, он быстро понимает, что я давно готова к большему. Я сама себе удивлена – даже наедине с собой, в настроении, мне нужно больше времени на возбуждение. Сейчас всё произошло нереально быстро. Может, дело в поцелуях? В запахе? В его силе? Я теряю себя в пространстве, когда ощущаю его грубость. Когда он убирает пальцы, мой голос выдаёт меня: стон, полный разочарования и нетерпения легко различим. И Хуго опять смеётся, раздражающе довольно и счастливо. - Я не буду больше терзать тебя, потому что сам уже на пределе,-он нависает надо мной, с горящим, очень живым, почти пугающим взглядом; я ощущаю прикосновение члена внизу и выгибаюсь, стиснув зубы.-Но позже я сделаю с тобой всё. Вообще всё. Я было хотела одарить его язвительной усмешкой, но чуть не поперхнулась воздухом, когда он вдвинулся. Легко, плавно, мокро, как будто так и должно быть. Только сейчас я в полной мере осознала, насколько возбуждена, насколько хотела его. Ощущение заполненности, живости, трепета и нарастающего нетерпения. Мне казалось, будет дискомфорт, всё же инородное тело, нужно привыкнуть, и только потом приходит удовольствие – такое было в раннем опыте с парнями. Но сейчас всё по-другому. Вот что значит качественная прелюдия… Он склоняется надо мной, опираясь локтями по обе стороны от меня, и медленно движется, следя за моим лицом. Я сосредотачиваюсь на ощущениях, выгибаюсь, сжимаю его ногами. Мне даже не надо думать, как показать ему, что мне приятно – всё выходит само. Поэтому он быстро входит в раж, ему нужно было только отпустить себя. Я слышала, как он тяжело дышал до этого, чувствовала в поцелуях сдержанность, и понимала, что он ждёт, на всякий случай, чтобы я дошла до нужного состояния. Я не ожидала от него такого внимания, но оно меня невероятно осчастливило. До этого тоже… У меня были ощущения, что он тот самый дурак, который напоказ задирает нос, но на деле делает всё для близких и в целом своего окружения. Твёрдость стола причиняла неудобства, но пока мне было на это плевать. Место нашего соединения будто мотором рассылало по мне яркую, ни с чем не сравнимую чувственность, из-за которой постоянно хотелось больше, грубее, сильнее. И, конечно, я не пыталась сдержать голос, испытывая удовольствие практически от всего, что происходит. Он становился жёстче, двигался быстрее, его пальцы сжимали меня крепче. Мои ответные действия, ласки, меркли по сравнению с его несдержанностью. Стоило поймать его руку, поцеловать пальцы, как он врезался в меня сильнее. В очередном глубоком поцелуе параллельно с движением я уже поймала себя на ощущении ссадин на губах. Всё равно. Внутри разгонялись вихри. Сердце стучало в голове, в животе, по всему телу. Я видела его разгорячённое лицо, эту тонкую, аристократичную складку над сведёнными бровями, напряжённые плечи и шею, довольно изящную для мужчины. Даже когда он терял контроль, и его прикосновения приносили боль, я лишь выгибалась навстречу сильнее. Не потому, что хотела сделать ему приятное – меня саму несло, я была в том бесконтрольном состоянии, когда он мог бы сделать со мной, что захотел бы. В один момент я чётко ощутила, как он стал сильно жёстче и будто больше внутри, дёрнулась к нему, уловила лицо… Лицо человека в почти пиковом напряжении. И, похоже, зря это сделала, так как он отвлёкся, шумно выдохнул и внезапно, отстранившись, выйдя из меня, перенёс мою ногу к другой, сведя их вместе, так чтобы я оказалась лежащей на столе на боку. Резкое шокирующе быстрое движение - так давно мешающие трусы стянуты окончательно. Его пальцы сжали моё бедро, он порывисто вдвинулся, заставив вскрикнуть, снова склонившись ко мне. - Рано,-его сбитое дыхание опаляет моё плечо.-Сперва, конечно, дамы. Я бы нашлась что ответить, если бы он не продолжил грубо двигаться в тот же момент. Всё вновь захватили ощущения и движение, раз за разом выбивающее из меня стоны. И спустя какие-то полминуты он снова меняет решение. Недовольно цокает и буквально стягивает меня со стола, вновь меняя позу, так что я оказываюсь к нему спиной. Чувствую его тело, когда он склоняется, убирает мои волосы вбок, слегка оттягивая за них, и колким, хриплым шёпотом произносит в самое ухо: - Если не буду видеть твоё лицо, кончу не так быстро,-резкий вдох, выдох с нетерпеливым стоном. Я всхлипываю, мне самой тяжело даётся пауза, особенно когда я чувствую его внутри. Снова толчки, от которых тело дрожит и выгибается, ощущение его рук на талии, влаги с внутренней стороны бёдер и горячего пульсирующего движения. Его толчки то ритмичные и непреклонные, то очень быстрые, исступлённые. Я теряю ощущение времени. Мне просто немыслимо приятно и всё. Сложно определить даже, где и как был оргазм. И вообще сколько раз он был. А вот его напряжение внутри я по-прежнему ощущала чётко. Только когда у меня уже не осталось сил упираться руками в стол перед собой, Хуго обхватил меня, чуть сдавив шею, яро прижался ко мне. Я успела ощутить мелкую неукротимую дрожь от его тела, прежде чем меня саму снова накрыло. Я осознала себя лицом на столе, полностью выдохшуюся и вяло цепляющуюся за какие-то коробчонки, каких-то оставшихся на столе таблеток от кашля. Сползла бы вниз, на пол, если бы Хуго, после того как выйти из меня, не придержал. - Ив?-усталый, слегка обеспокоенный тон. Он поднимает меня со стола за плечи. Ноги не держат, так что он вынужден перекинуть меня чуть назад и поднять на руках. А мне всё равно, я настолько расслабленная, что голова назад откидывается. Мы мокрые от пота, но я и к этому равнодушна. - Отпусти меня, я всё,-голос у меня как будто я перебрала с алкоголем немного. Либо только что проснулась. - Попробуешь мне то же самое через пять минут сказать,-сообщает он мне с насмешкой. Абсолютно голый. Не считая серёг в ушах, тех самых колец и заколки, скрепляющей косу. Вскользь отмечаю, что мы перешли на «ты». Дёргаться вообще сил нет, но может быть, он прав: после того как я отдышусь, если не одеться обратно, мало ли чего захочу. Это ощущение усиливается, когда он ставит меня на пол душевой, заходит следом и задвигает прозрачные створки за собой с хлёсткой нахальной самодовольной усмешкой.