Часть 5. Кошмар

Поздняя ночь. Санкт-Петербург. Тихий район неподалёку от Петроградской стороны, чуть в глубине старинных улиц, где город дышит сыростью камня и дыханием истории. Там, за облупленным фасадом с реставрированной лепниной, находился небольшой, но уютный отель. Его окна всегда светились мягким, жёлтым светом, будто обещая временное тепло любому усталому путнику. Номер, в котором сейчас лежал Лололошка, находился на втором этаже. Комната была простой, но аккуратной. Шторы из плотной ткани глушили уличные фонари, а деревянный пол скрипел при каждом шаге. В углу стояла софа, заваленная книгами и одеждой. На стенах - акварели с видами Петербурга, выцветшие от времени. Воздух был сухим, но с лёгкой примесью прелой бумаги - возможно, от старого шкафа. Лололошка лежал на кровати, застеленной простынями с тонкой синей полоской. Под головой подушка, мокрая от пота. Его глаза были широко открыты. Он не мог уснуть. Уже полгода, с того самого дня... кошмары не покидали его. Каждую ночь, как только он закрывает глаза, перед ним вновь встают сцены того, что он видел. Крики, пепел, чужие глаза, чересчур реальное ощущение близости чего-то нечеловеческого. Даже здесь, в тихом отеле, среди шорохов старого города, ему не было покоя. Он перевернулся на бок, попытался спрятать лицо в подушке. Сердце билось медленно, но тревожно. Снова и снова мысли возвращались к фургону, к Владимиру, к тому безумию, в котором он оказался. - Я просто сплю... - прошептал он себе. - Просто... сплю. Он закрыл глаза, пускай, даже если кошмар. Хоть какой-то сон - лучше, чем эта изматывающая пустота бодрствования. Кошмар, снова кошмар... он вновь оказался в том странном месте. Просторное, без края и формы - но в этот раз оно отличалось. Вместо холодной чёрной пустоты и серого свечения, как раньше, здесь всё было окрашено в тёплые, обманчиво-живые тона: золотисто-шоколадное небо и багровый свет на горизонте, подобный вечно застылавшему закату. Казалось, будто сам воздух дрожал от напряжения, а тишина была наполнена глухим давлением. И снова он услышал их. Те самые слова, что преследовали его: - Зов Пути Миров призовёт души, погрязшие во тьме. Сила в тебе захочет крови. Тело творца, кровь пустоты... сила тьмы желает свободы... Лололошка попытался закричать, но не смог. Голос пропал. Он хотел отвернуться, но не мог. Его глаза - будто не подчинялись ему. Он смотрел вперёд. Туда, где разверзались врата, невидимые, но ощутимые каждой жилкой. Из-за багрового горизонта выплывали твари Пути Миров. Все они были разными - искажённые, уродливые, будто слепленные в муках. У них не было одного облика, только общее ощущение древней злобы и силы. Но среди них было одно. Оно не шло - оно стояло. Трёхметровое человекоподобное существо, чья серая кожа поблёскивала в золотистом свете. Нижняя часть тела была прикрыта тяжёлыми доспехами, чёрные руки свисали, но самое странное - с его локтей начиналось по две дополнительные руки, из-за чего кистей у него было шесть. Все руки двигались асинхронно, как будто жили своей волей. Когда существо медленно повернуло голову и посмотрело прямо в него, Лололошка увидел его лицо - точнее, отсутствие такового. Пустая маска из серого металла, где должны были быть глаза - зияли тьмой. И в этот момент, словно лезвие пронзило его разум, он проснулся. Он задыхался. Пот лился с его лба, грудь ходила ходуном. Он сидел в кровати, в тускло освещённом номере отеля, что находился где-то на окраине Санкт-Петербурга. Холодные стены, сероватые обои, скрип кровати, и тусклый ночник в углу - всё казалось таким обычным... и таким чужим. Он не мог снова уснуть. Этот взгляд... он не был просто сном. -------------------------------------- Лололошка медленно поднял взгляд в зеркале. Его лицо всё ещё мокрое после ледяной воды, стекавшей по щекам и подбородку. В ванной царил полумрак, лишь одинокая лампочка над зеркалом тускло освещала плитку, отражаясь на влажных поверхностях золотисто-жёлтым светом. В старом отеле, где он жил, ванная казалась чужой и холодной: облупленные стены, скрипящие трубы, запах сырости и глухое эхо каждого движения. Он опёрся руками о раковину, глядя в глаза своему отражению. И тут - движение. На долю секунды за его спиной в зеркале мелькнули знакомые силуэты: неясные, мрачные твари, едва различимые в полумраке. Они наблюдали. Они ждали. Но Ло не испугался, наоборот, его губы медленно расползлись в хищную улыбку. Глаза, наполненные усталостью, вдруг блеснули. - Смейтесь, - прошептал он. - Смейтесь, сколько влезет, но если мы встретимся по-настоящему... вам будет не до смеха. С этими словами он чуть наклонил голову, не сводя взгляда с зеркала. И тогда словно по приказу, силуэты исчезли. Ванна вновь стала пустой. Лололошка вернулся в номер, бросив усталый взгляд на потемневший потолок. Кровать скрипнула под его весом, когда он лег, закинув руки за голову. Комната погрузилась в тишину, нарушаемую лишь редким гудением ночного города за окном. Он медленно выдохнул. - Завтра начнётся то, чего я ждал... - пробормотал он в темноту. - Прибытие Организации. Но едва он успел погрузиться в мысли, как в углу комнаты мелькнуло движение. Из тени шагнул высокий мужчина в коричневом пальто, его чёрные короткие волосы отливали синим в слабом свете, а радужки глаз, красные, как кровь, будто светились изнутри. - Как ты? - спросил он, остановившись у окна. Ло даже не вздрогнул. Лишь слегка приподнял голову и криво усмехнулся: - Да нормально, Александр. Они обменялись короткими взглядами. Александр подошёл ближе, присел на край подоконника, скрестив руки. - Думаешь, они придут завтра? - спокойно поинтересовался Ло. - Не думаю, чувствую. Они не придут, - уверенно сказал Александр. - Я никогда не вру. Максимум увиливаю или говорю загадками, но сейчас нет. Завтра ты познакомишься с командой. Это важнее. На мгновение повисла тишина. - А сейчас... - Александр встал, бросив взгляд на часы. - Пошли поесть. Я знаю одно место. Работает только ночью, там вкусно уверяю. Ло усмехнулся и медленно поднявшись с кровати ответил: — Вкусно говоришь? Тогда, чёрт с ним, пошли!