Часть 4. Пути Миров

Архей. Поздняя ночь. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь потрескиванием огня в свече. Слабое пламя бросало длинные тени на стены, освещая старый деревянный стол, за которым собрались трое. Лайя стояла сдержанно, но в её глазах читалась тревога. Она бросала осторожные взгляды на высокого мужчину, чьё присутствие словно вытесняло воздух из помещения. Он возвышался над остальными - два с половиной метра ростом, с кожей белой, как первый снег. Его чёрные волосы были средней длинны, а глаза были целиком чёрными, за исключением золотых кольцевидных зрачков, светящихся, будто фонари в глубине бездонной ямы. Он не двигался, но его молчаливое присутствие давило сильнее любых слов. На нём был чёрный, плотно облегающий плащ, подчёркивающий его худощавое, но не менее мощное телосложение. Это был Путрид, или же Путридум Гоминум, бывший высший Иирэхы и отец Путератрикса. Рядом с ним стоял сам Путератрикс, его лицо, как обычно, было спокойным, но внимательным. Лайя с трудом сохраняла самообладание. Чувство страха, древнего, инстинктивного, поднималось из глубин её сознания. Она знала, кем был Путрид, и всё её тело понимало: с такими лучше не спорить. Свечи дрожали, будто тоже чувствовали присутствие того, кто стоял в тени и ждал, когда заговорит сам. Лайя развернула чертёж на столе, приглушённо потрескивающем под огнём свечей. Полотно было исписано метками, линиями и пояснительными подписями, выполненными уверенной, строгой рукой. Склонившись над ним, она указала пальцем на длинную змееподобную конструкцию. - Это Синклит, - начала она, голос её звучал ровно, но сдержанно. - С виду обычный поезд, но внутри... - она провела пальцем по ряду вагонов. - ...каждый из этих отсеков, как минимум по размерам с фермерский ангар. Просторные, функциональные, рассчитанные на автономность. Её палец скользнул дальше. - Всего двести вагонов. Не все одинаковые. Одни казармы, ангары, другие склады, есть и медицинские отсеки, есть даже административные, с залами и кабинетами. Они продуманы до мелочей. Путрид не проронил ни слова. Его взгляд оставался тёмным и внимательным, а от Лайи не ускользнуло, как в его глазах вспыхнула едва заметная искра интереса. - Синклит собственность Организации, - заключила Лайя, аккуратно прижимая чертёж обратно к столу. - Поэтому нам нужно понимать, с чем мы можем столкнуться. Путрид, возвышающийся над остальными, стоял, скрестив руки, с лицом, лишённым всяких эмоций. Его чёрные глаза, в которых пылало золотое кольцо, были направлены не на чертёж, а прямо на Лайю. Голос его прозвучал тихо, но с неоспоримой силой: - Кто там самый сильный? Лайя на мгновение запнулась, взглянув на Путератрикса, но тут же собралась: - Элитные штурмовики. Их немного, но каждый из них прошёл усиление. Ещё - Совет Синклита, это мозг всей машины. И, конечно, у них оружие... - она чуть наклонилась над чертежом. - Всё, что в арсеналах Организации: от стандартных пистолетов до боевых истребителей. Если кто-то решит напасть на Синклит, они не будут церемониться. Путрид медленно кивнул, прищурившись: - Значит, если они защищают его так яростно, значит, они что-то перевозят... или едут куда-то, где велика угроза. Где они передвигаются? - он сделал шаг к столу, и Лайя вновь почувствовала как внутри поднимается ледяной страх. - Они используют Пути Миров, - выдохнула она. - Постоянно, для них нет границ между мирами. С этими словами в зале повисла тишина. Лайя не сводила глаз с чертежа, будто не решалась взглянуть на Путрида снова. Он не сводил взгляда со свечи, свет которой колебался от лёгкого сквозняка в тёмной комнате. Лайя уже давно привыкла к его молчаливой манере - она говорила, он слушал. Но теперь в его глазах появилось нечто новое: разочарование, вперемешку с насмешкой. - Этого достаточно, - сказал он, наконец, медленно. Его голос был низким и вкрадчивым. - Вы называете это силой? Защиту... поездом, который едет по ходу на заклание? Лайя сжала губы, но постаралась сохранить спокойствие: - Потери были. Да. Но Синклит отбивал атаки. Ни одна тварь из Путей Миров не смогла уничтожить состав полностью. Даже элитные существа, те, что считаются аномалиями восьмого уровня. Путрид откинулся назад, взгляд его метнулся на Путератрикса, стоящего молча рядом, и снова вернулся к Лайе: - Что такое Пути Миров? - спросил он безо всякой эмоции. - Научно - это пространственная сеть между мирами. Они связывают реальности. Сформированы нестабильной материей, но при наличии нужных координат и устройств позволяют перемещаться сквозь... Он перебил, не повышая голоса: - Самое ужасное место, какое можно себе представить. Не потому, что оно враждебно, а потому что оно зовёт. Тянет к себе. Любая тварь, которая жаждет достичь высшей формы - смертной или почти бессмертной - отправляется туда. Пути Миров поглощают сущность. Личность. Человеческое. Всё. В этих Путях есть сущности, перед которыми даже Череполицый не устоит. А если Организация, по наивности или высокомерию, попытается вступить в контакт с чем-то из них... Он щёлкнул пальцами. Свеча дрогнула. - От вашей "Организации" не останется и следа. Ни искры. Ни запаха, - он издал тяжелый выдох и продолжил. - Если Синклит едет не через Пустошь, где властвует Череполицый... а через Пути Миров, то ясно одно. Они живы лишь по одной причине - их пока не заметили. Или не заинтересовали. Эти слова прозвучали как приговор. Лайя впервые за всё время чуть напряглась. Мышцы спины, обычно расслабленные, сжались. Пальцы скользнули к краю чертежа, как будто он мог стать щитом от ледяного взгляда Путрида. - Ты отвязана от времени, не так ли? - спросил Путрид. - Это действительно дарует бессмертие? Лайя кивнула, голос её был спокоен, но в глазах скользнула тень сомнения: - Да. Полная отвязка делает нас бессмертными. Мы не подвержены старению, болезням и не можем погибнуть от оружия, что когда-то разрушало миры. Путрид слегка усмехнулся, но в его взгляде не было насмешки - лишь осознание древнего знания. - Бессмертный может убить и смертного, и другого бессмертного. Смертный может убить лишь смертного. Но есть те, кто стоит на грани. Между бессмертием и смертностью. Вот они - настоящая угроза - ответил ей Путрид. Лайя с трудом сглотнула. Она не сразу поняла, куда он клонит, но её разум быстро подстроился: - Но люди из Организации... они ведь не такие... - А потери? - перебил Путрид. - Ты сама говорила, что были потери. Кто-то ведь умирал, не так ли? - Их похитили... по крайней мере, нам так говорили, - прошептала Лайя, с трудом глтоая. - Существа, бежавшее с битв, захватили их. Путрид холодно хмыкнул: - Ты и вправду наивна. Как пешка. Как ты сама и говорила: штурмовик. Первая жертва. Та, что погибает первой, но открывает путь к королю. С этими словами он вынул из-под плаща крошечный предмет и бесшумно положил его на стол. Лайя узнала чип сразу - стандартный идентификационный маяк, но этот вживлённый в основание шеи, что поняла по неожидано появившейся ранке на шее. Она в ужасе потянулась к плечу - там, где находился чип, который она сама удалила. Слова Путрида, звучавшие лишь минуту назад, эхом отозвались в её голове: "Пешка на доске, чья цель - сдохнуть, но раскрыть путь к королю." Теперь это звучало куда страшнее. И гораздо правдивее. Неожиданно, прямо в воздухе одна за другой начали вспыхивать ослепительно-белые вспышки - и в ту же секунду помещение наполнилось фигурами в одинаковой экипировке. Люди из Организации. Штурмовики. Они окружили Лайю, Путератрикса и Путрида, заняв позиции быстро и молча, как хорошо отлаженная машина. Несколько бойцов моментально заняли позиции за спиной Путрида, направив на него оружие. Трое - это было минимум. Остальные следили за Путератриксом и Лайей. Лайя замерла, как будто в её жилах вместо крови застыл лёд. Она даже не обернулась - просто поняла. Осознала, с каким ужасом и беспомощностью, что сама, своими руками, своими словами только что подставила их. Выдала их. - Нет... - прошептала она, с трудом повернув голову. Из расступившихся рядов вышел высокий мужчина в штурмовой броне. Лицо наполовину скрыто тенью, но виден резкий, проходящий от скулы до подбородка шрам. Его тёмные волосы коротко острижены, а глаза - холодные голубые, но в них пылает ярость и разочарование. Зак. - Вот уж не ожидал, Лайя, - сказал он, голос его звучал ровно, но с каждым словом в нём чувствовалось напряжение. - Сколько раз ты ныла мне про то, как не хочешь быть мясом. Про гуманность. Про честь. А теперь... ты чем лучше тех, кого так ненавидела? - Зак... - прошептала Лайя, как будто само его имя было мольбой. Она шагнула вперёд, дрожа. - Я... ты должен понять. Это не то, что ты думаешь. Мы просто... я... Она говорила, как будто пыталась оправдаться не перед командиром. А перед тем, кого любит. Так, будто в этих словах был последний шанс всё спасти. Они действительно были вместе. Были близки. Были парой. И теперь всё рушилось. Путрид всё это время стоял спокойно. Ни капли страха. Ни малейшего беспокойства. И вдруг, с лёгкой усмешкой, проговорил: - Забавно. Кажется, пешки и слон забыли, что короля защищает ферзь. А одного ферзя, вы уж поверьте, хватает, чтобы очистить доску от всей этой мелкой дряни, - он повернул голову, словно размышляя вслух. - Хотя, сейчас вы окружили только пешку, коня... и ферзя. А вот король - совсем в другом месте. Тишина сгустилась, как перед бурей. Слова Путрида не были криком. Но в них была такая самоуверенность, такая нечеловеческая, ледяная уверенность в своей силе, что Зак сжал кулаки. Он был зол. И теперь - по-настоящему опасен. Падение началось с тишины. Затем, как щелчок пальцев, всё взорвалось. Путрид даже не сделал шага - лишь повернулся и скользнул чёрным взглядом по тем, кто осмелился на него целиться. В следующее мгновение трое штурмовиков превратились в кровавую бурю - их тела, разорванные невидимой силой, упали на каменные плиты, оставляя за собой только куски плоти и лязг упавшего оружия. Не теряя ни секунды, Путрид махнул рукой горизонтально - как дирижёр, рассекающий воздух. Мир раскололся. Воздух задрожал, и звуковая волна прошла сквозь пространство, разрезая всё на своём пути. Половина оставшихся штурмовиков даже не успела закричать: их тела были рассечены надвое, вместе с частью стены здания. Кровь, дым, треск камня - здание начало оседать. Лайя инстинктивно пригнулась, прижав голову к полу. Зак, что стоял в метре от неё, тоже успел уйти в сторону, укрывшись за колонной. Разрушение было абсолютным. Обломки, крики, свист разрушающегося здания. Остальных штурмовиков добивал Путератрикс, мелькая среди развалин, как тень: его удары были точны, головы проламывались как яйца, тела с глухим хрустом падали на пол. Когда всё здание рухнуло, погребя под собой большую часть солдат Организации, Путрид и Путератрикс уже исчезли - переместившись в безопасное место. Только пыль, пепел и тишина остались на их месте. Из-под развалин вылезла Лайя. Лицо её было в крови, из ссадины на голове струилась алая полоса. Дышать было трудно, правая рука свисала, сломанная. Всё тело гудело от боли. Но она жила. И она не думала останавливаться. Пошатываясь, кашляя пылью, Лайя поднялась на ноги и огляделась среди обломков, рухнувших стен и искорёженного металла. - Зак... - хрипло позвала она. - Зак... отзовись... Она бродила по обломкам, цепляясь левой рукой за перекладины, приподнимая плиты, не обращая внимания на боль. В глазах стояли слёзы, пыль щипала глаза, но она не сдалась. - Где ты, Зак... - всхлипнула она, прижимая сломанную руку к груди, - ответь... Развалины медленно оседали, но Лайя уже не слышала ничего, кроме собственного бешеного сердца. Она рылась в грудах камней, разбитых плит и искорёженного металла, пока, наконец, не нашла. Его лицо было покрыто пылью и кровью, но глаза ещё были открыты. Ниже пояса он был прижат обломками так, что даже Путератрикс вряд ли смог бы вытащить его без последствий. - Зак... - шептала она, прижимаясь к нему. - Зак, пожалуйста, не умирай, пожалуйста... мы должны остановить всё это... убийства, разрушения, этот ужас... я не хочу больше быть частью этой бойни... я хочу, чтобы всё это прекратилось... Слёзы стекали по её лицу, падали на грудь Зака, но он лишь смотрел на неё с болью и непониманием. - Ты... не понимаешь, - с трудом выдавил он. - Мы — баланс... Организация... держит вселенную на краю, чтобы он не упал в хаос... - Это не баланс! Это и есть хаос! - воскликнула Лайя. - Я... я больше не могу так... И тут раздался мягкий, холодный голос позади: - Этот человек, он с тобой в заговоре? Путрид стоял, будто возник из тени, и смотрел на Лайю с отсутствием эмоций. В его голосе не было ни злобы, ни интереса - только пустота. - Н-нет... он... он не... - начала Лайя, но не успела договорить. Путрид поднял палец и, словно лениво указывая на туман, махнул им в сторону Зака. Лайя не поняла, что произошло, пока не услышала глухой, мокрый звук. Голова Зака безжизненно покатилась в сторону. Тело вздрогнуло, а затем обмякло окончательно. Мир на мгновение застыл. Даже ветер исчез. Лайя смотрела на то, что осталось от Зака. Слов не было. Только ужас. Только крик. Пронзительный, разрывающий тишину, отчаянный вопль, в котором были боль, предательство, ярость и любовь, погребённая под пеплом. Путрид стоял в тени, спокойный и неподвижный.