Глава 21. Гость из прошлого

Фэш прятался в старом шкафу. Он больно упирался плечом во что-то острое. Рука и плечо сильно болели, но он не решался подвинуться в более удобную позу. Сквозь щель между дверцами Фэш выглядывал в комнату. Было темно, но мальчик знал, что чудовище находится там, в комнате. И ждёт, пока он вылезет из шкафа. Хотелось позвать папу. Он бы помог. Он бы прогнал чудовище, он бы спас своего сына от страшной участи. Но папы не было рядом. И мамы тоже. Мама умерла, а папа пропал и больше не появлялся с того момента, как они сделали заставку с озером. Мальчик не помнил, что делает в шкафу, почему прячется в нем, но знал, что выходить нельзя. Чудовище схватит и разорвет на части. Выпустит его дух на свободу, а тело заберет себе. Но от длительного сидения в неудобной позе у него затекло плечо и теперь сильно болело. Наконец Фэш не выдержал и пошевелился. Плечо, видимо, уперлось во что-то острое, потому что опять вспыхнуло резкой болью. До ушей мальчика донеслись какие-то звуки. Как будто девчонка плачет. Может, это та девочка с двумя тоненькими хвостиками, недавно приехавшая в Змиулан. Она все время плачет. Наверное, что-то случилось с ее мамой и папой, потому что она тоже теперь живёт одна. Он часто видит ее на лавочке в саду. Она плачет и смотрит на небольшие круглые часы на цепочке. Недавно они познакомились. Ну, точнее, подружились. Ну ещё точнее, Феликс к ней лез, а он, Фэш, его прогнал. Потом они с этой девочкой сидели и просто молчали. А когда молчать надоело, она научила его, как делать кораблики из листьев, и они сделали настоящую флотилию. Хорошо, что недавно прошел дождь и в саду Змиулана было много ручейков. Мальчик заволновался. Если эта девочка плачет, то он должен ей помочь. Вдруг чудовище схватит ее. Фэш просунул пальцы в щель между дверями шкафа и очень тихо приоткрыл одну створку. В шкафу стало светлее. Вдруг до его ушей донеслось шарканье приближающихся шагов. Мальчик замер. Плечо снова начало сильно болеть – наверное, опять уперся им во что-то острое. Шаги приближались. Сердце ребенка билось так сильно, что не хватало воздуха. Он уже представлял, как чудовище появится перед ним, сверкая красными глазами. Вопьется когтями ему в плечо и вытащит из шкафа. Распахнет свою пасть с огромными острыми зубами и вцепится ими ему в шею. Мальчик уже чувствовал на себе его обжигающее дыхание... – Что ты с ним сделал? – всхлипнула какая-то девчонка. – Где мы? Кто ты такой? – Замолчи, – прорычал холодный голос. Что за странный ответ от чудовища, которое собирается съесть двоих детей? Фэш на секунду замер, а потом в голове вдруг начало проясняться. Юноша понял, что он вовсе не сидит в шкафу. Просто он был без сознания, поэтому было темно. Он сидит на чем-то мягком, облокотившись на плечо, в которое Войт ударил его три раза. Поэтому оно так болит. И он уже не маленький, и в этой комнате вовсе нет никакого чудовища, которое собирается его съесть. Ну, пока не собирается, по крайней мере. А всхлипывающая девушка, должно быть, Алексия. Стараясь не шевелиться, чтобы не привлекать к себе внимание, Фэш приоткрыл глаза. Войт медленно бродил по комнате взад-вперед, заложив руки за спину. Алексия сидела в кресле возле окна. По лицу ее текли слезы. Время от времени она поднимала обе руки, чтобы вытереть их. Приглядевшись, Фэш понял, что руки девчонки были связаны и лежали на ее коленях. – Ты убил его? – дрожащим голосом спросила девушка. – Я же сказал, что нет, – раздражённо ответил ей Войт. Он с размаху плюхнулся на диван рядом с братом и, схватив его за волосы, резко повернул голову на себя. Плечо тут же взорвалось фейерверком боли. Фэш неосознанно застонал, чем привлек внимание брата. – Очнулся? – усмехнулся тот. У Короля Времени не было иного пути, как открыть глаза и с вызовом уставиться на брата. – Отлично, – произнес тот. – А теперь поговорим. Войт встал и подошёл к окну. Алексия следила за ним испуганным взглядом. Фэш скосил глаза на свое плечо. Рубашка в этом месте была пропитана кровью и липла к коже. Каждое движение рукой причиняло острую обжигающую боль. В одном месте окровавленная ткань была немного приподнята. «Наверное, сломанная кость торчит», – промелькнула мысль. Фэш перевел глаза на брата. Смотреть на свое плечо не было сил – от этого в голове все плыло: от вида влажной, пропитанной кровью рубашки, торчащего осколка кости и жгучей боли. Алексия, рыдая в голос, опять начала спрашивать у Войта, что он хочет и куда их притащил. Мужчина повернулся к девушке и лёгким движением пальцев остановил ей время. – Женщины, – поморщился он, – такие эмоциональные создания! – Что ты хочешь? – стараясь не шевелить раненной рукой, Фэш поднялся с дивана и направился к брату. – Войт? Тебе нужны я и Василиса? Зачем? Тебя никто не ищет, никто не охотится за тобой и не собирается наказывать. Никто из Драгоциев не виноват в преступлениях дяди. Астрагора больше нет. Ты можешь быть свободен и жить где хочешь. – Астрагора больше нет? – усмехнулся тот. – Уверен? – Он медленно повернулся, сверкнув черными, как уголь глазами. От него сразу повеяло смертью – всеми душами, которых он загубил. Фэш отпрянул, налетев, и без того сильно повреждённым плечом, на стоящий рядом с окном книжный шкаф. Тело прошибло болью, перед глазами заплясали ярко-красные мушки. Нет! Этого не может быть! Он наверняка все ещё без сознания! Или вообще спит и видит кошмарный сон. Войт подошёл к брату и, характерным жестом дяди взяв его за подбородок, приподнял его лицо и заставил заглянуть в свои глаза. У Фэша поплыло сознание, ему показалось, что он стоит на краю бездны с вырванными крыльями и вот-вот сорвётся вниз. Все его существо наполнилось ледяным страхом и отчаянием. Так вот почему он чувствовал их, когда видел этого широкоплечего господина. – Этого не может быть! Это не может быть правдой, – пробормотал он, прикрыв глаза, потому что был не в силах выносить дядин взгляд. – Ты же... Ты же заперт в шкатулке!? Как...? Когда...? Войт, все ещё держа брата за подбородок, подтолкнул его к дивану. – Сядь, – холодно сказал он. Мало что соображая от шока и пылающей боли в плече, Фэш подошёл к дивану и присел на него, уставившись перед собой невидящим взглядом. Войт остался стоять. Заложив руки за спину и слегка улыбаясь, он смотрел на брата. – Как тебе удалось выбраться из шкатулки? – Фэш поднял на него глаза. – Она же под постоянным контролем! Ты бы не смог выбраться сам! Значит, тебе кто-то помог! Кто этот предатель?! – Помолчи, – поморщился Астрагор. – Я просто хочу знать, кто предатель! – тихо произнес Фэш. – Нет никакого предателя. – Но ты бы не выбрался сам! – Помолчи и послушай, – Астрагор сел на диван рядом с племянником. – Я расскажу тебе всё, что произошло с того момента, как ты в свой знаменательный день рождения шагнул в зеркало, произнеся свое числовое имя наоборот. Я вошёл в зеркало вслед за тобой и завладел твоим временным коридором. Но душу твою оттуда не выбросил. Твоя душа, пока ещё живая, была просто подавлена мной и слегка трепеталась в уголке твоего коридора. – Почему? – тихо спросил Фэш. – Потому что ещё не пришло твое время умирать, – ответил Астрагор. – Ты нужен был мне живым. Слишком высоки были ставки, чтобы класть все яйца в одну корзину. Как тебе, должно быть, рассказали твои новые наставники, я с самого своего детства знал, кто будет новым Временем. Мой дядя не просто показал мне портрет тебя и черноключницы. Он также сказал ваши имена. Василиса Огнева и Фэшиар Драгоций. – А зачем он тебе нас показал? – Он был очень горд тем, что следующим Временем станет представитель нашей семьи, – улыбнулся Астрагор. – Я тогда сомневался, не хотел идти к дяде на обучение. Сопротивлялся так же, как и ты. И так же, как и ты, подкинул монетку, которая и решила мою судьбу. Я же не просто так всегда говорил, что ты очень похож на меня. Причем не только характером, но и судьбой. – Я не такой, как ты! – прошептал Фэш. – Ну ты можешь сколько угодно это себе повторять, – рассмеялся Великий Дух. – Сущность твоя от этого не изменится. Ты – это я в следующем поколении. Ты похож на меня намного сильнее даже чем мой родной сын. Но я не видел этого. Поначалу. До твоей битвы с эррантией в серебряной комнате. Признаюсь, именно тогда я увидел твой настоящий потенциал. Что ты не только являешься продолжением меня, но и что ты тот самый ученик, который сможет превзойти своего учителя. Признаюсь, тогда меня это напугало. Я столько веков жил с мыслью, что я самый сильный. И вдруг мальчишка, пятнадцати лет от роду, которого я рассматривал исключительно как будущую оболочку, начинает сопротивляться и проявлять себя так, что меня это заинтересовало. Ты поймёшь это чуть позже. Когда проживёшь двести, триста, четыреста лет. Когда тебе всё наскучит. Тогда ты поймёшь мой интерес к тебе. Поэтому мне и пришлось запереть тебя в хрустальной комнате. Потому что мне нужно было время подумать, что с тобой делать. – Как у твоего дяди оказался наш портрет? – спросил Фэш. – Его сделал Родион Хардиус, когда мы стали Временем. – К нашему с тобой разговору это не имеет ровно никакого отношения, – холодно ответил Астрагор. – Но я все же скажу. Этот портрет Родион Хардиус показал Эфларусу. А тот показал его тогдашнему Зодчему Кругу, в который входил и мой дядя. Он тогда выкрал этот портрет. Потому что был очень горд видеть на нем представителя своей семьи. Ну а я именно тогда решил, что этим мальчиком на портрете буду я. Это стало моей целью в жизни. Я пошел к дяде на обучение. Потом нашел способ, как перевоплощаться в тела других, чтобы жить вечно. И шел к своей цели, зная, что именно ты станешь моим последним перевоплощением. Фэш молчал. – Единственное, что мой дядя мне не сообщил – когда произойдет коронация нового Времени, – продолжал Астрагор. – Поэтому я стал собирать родственников с разных параллелей, пытаясь найти тебя. И когда в моем замке появился Диаман – сын одного из моих племянников в этой параллели, я, наконец, понял, что новая коронация близко. Какое-то время я даже думал, что Диаман и есть тот самый мальчик на часограмме. Но детально изучив ее, понял, что это не так. Да, он был очень похож, но не подходил по имени, возрасту и чертам лица. И тогда я понял, что он близкий родственник того, кто мне нужен. А потом ко мне на обучение приехала Селена. Очень красивая девушка с темными, слегка вьющимися волосами и большими ярко-голубыми глазами. Точно такими же, как у мальчика на часограмме. Знаешь, – Астрагор взял племянника за подбородок и приподнял его голову, изучая парня с таким интересом, как будто видел его в первый раз. – Ты очень похож на обоих родителей одновременно. У тебя глаза, нос и черты лица Селены. А улыбка, скулы, подбородок Диамана. Фэш дёрнул голову назад, вырываясь из цепких пальцев дяди. Астрагор улыбнулся. – Между Селеной и Диаманом завязалась близкая дружба, – продолжил он. – Вскоре после этого моя другая хорошая знакомая, Черная Королева, прислала ко мне свою приемную дочь Лиссу. Нортон уже учился у меня, но, как ты знаешь, твоя подружка – вылитая мать. И тогда все встало на свои места. Ты же знаешь, что в Змиулане строго запрещены сердечные дела. Но для этих двух парочек были сделаны исключения. Я делал вид, что не замечаю их тайные свидания и ждал, пока они создадут семью и родят детей. Они закончили обучение. Диаман и Селена поженились. Свадьба их была в Змиулане. Потом они уехали, но я следил за ними. Рядом с ними постоянно находился мой человек. И вот, одним прекрасным днём я узнаю, что Селена беременна. Я приказал следить за ними еще тщательнее. И, наконец, у них родился сын, которого они назвали так, как звали мальчика на часограмме. Я наблюдал за тобой с самого рождения. Мой человек постоянно доносил мне, как ты живёшь, растешь. Диаман и Селена были очень горды тем, что ты умен и способен не по годам. Они провели твое посвящение ещё в четыре года, которое показало у тебя высшую степень. Тогда я и написал им письмо, где предложил твоим родителям отправить тебя на обучение ко мне. Диаман согласился сразу, а Селена категорически отказалась расставаться с тобой. Поэтому пришлось пригласить их тоже, в обмен на твой клубок судьбы. Я сразу передал его моим лучшим зодчим, и они многое мне расшифровали. Конечно, я бы предпочел, чтобы ты жил у меня один, без родителей. Но даже так ты был под моим присмотром, рос и все больше и больше становился похож на мальчика на часограмме. К тому же, спустя чуть больше полугода от твоего рождения, я узнал, что Лисса и Нортон тоже ждут ребенка. У них родилась дочь, и обманом я сумел заполучить клубок судьбы Василисы. Тогда я окончательно убедился, что вы двое и есть будущее Время. Я понимал, что Огневы не отправят ко мне дочь и воспитают ее не так, как мне нужно. Поэтому рассорил этих глупцов, и они отправили девчонку жить на Осталу вдали от часодейства. Лисса стала королевой фей, а Нортон вернулся ко мне в Змиулан. И все шло хорошо, но Селена стала замечать мой слишком сильный интерес к тебе. Она была очень талантливым часовым архитектором. Она сумела убедить мужа, и они хотели сбежать с тобой. Поэтому пришлось их убрать. Я не мог допустить, чтобы ты пропал из поля моего зрения. К тому моменту я уже точно знал, что ты и есть мое последнее перевоплощение. Фэш молчал, уставившись в пол. Сложно, нет, невозможно было поверить в то, что он слышал. В горле стоял огромный ком. – Я отправил моих учеников убить твоих родителей, – с улыбкой продолжал Астрагор, внимательно смотря на своего лучшего ученика. – А руководить этим поставил Нортона Огнева. Но перед этим велел ему привести тебя ко мне. Я не мог допустить, чтобы ты пострадал в этой схватке или чтобы твои родители спрятали тебя от меня. Тем же вечером Нортон отчитался об успешно выполненном задании, сообщив, что сам лично зачасовал Диамана и Селену Драгоциев. Парень резко взглянул на дядю, не в силах поверить своим ушам. – Так это был он? – прошептал Фэш. – Огнев убил моих родителей? – Нортон отчитался мне именно так, – лениво растягивая слова, ответил Астрагор. – И это же подтвердили другие мои ученики, находящиеся с ним в группе. Фэш почувствовал жжение в глазах. Дышать стало тяжело. Ком в горле достиг невероятных размеров. Всё-таки это был он. Отец Василисы. Его учитель. Убийца! Тот, кто оставил его без семьи и бросил его, еще совсем маленьким ребенком, на растерзание к чудовищу, зная, что единственная цель этого чудовища – его тело. – Таким образом, все шло так, как нужно было мне. Василиса росла, ничего не зная о часодействе до определенного дня, – подытожил Астрагор. – А ты рос у меня на глазах. Впрочем, девчонка мне особо и не нужна была. Я все равно собирался от нее избавиться, когда завладел бы твоим телом и стал временем. Ведь ты же знаешь, я не позволил бы Эфларе существовать. А если нет планеты, то ей не нужно и Время. Все, что меня волновало эти годы – чтобы ты вырос здоровым и способным. Поэтому я вложил в тебя очень много сил. Но ты становился все больше и больше похож на меня. И когда ты смог победить свою эррантию, я задумался. Я очень долго думал. Мне вдруг стало очень жаль избавляться от тебя. Я столько в тебя вложил, и глупо было бы разрушить все простым зачасованием. Тогда мне в голову пришла мысль, что возможно ты будешь полезнее мне живым. И я подписал договор с Войтом, где он обязался передать мне свое тело, если понадобится. Фэш ошеломленно взглянул на дядю. – У тебя был договор с Войтом? – прошептал он. – Да, – спокойно ответил Астрагор. – Когда ты подписал свой второй договор, где обязался передать мне свое тело, когда тебе исполнится 16, у меня уже был договор с Войтом. Именно поэтому я не выбросил твою душу из твоего временного коридора. Я же понимал, что они наверняка постараются убить меня. Точнее тебя. Ведь я ещё не был достаточно силен в твоём теле. И пытаясь убить меня, они уничтожат и тебя. А ты мне нужен был живым. – Зачем? – На случай, если у меня не получится стать временем. Тогда им стал бы ты. – Но как ты смог выбраться из шкатулки? Астрагор улыбнулся ему хитрой улыбкой. Встал с дивана и подошёл к окну. Фэш молча следил за ним глазами. – Все прошло именно так, как я и задумал. Мои шпионы донесли мне о планах Зодчего Круга заточить меня в янтарию, – он повернулся к племяннику и встретился с ним взглядом. Фэш тут же уставился в пол, не в силах выдержать этот взгляд. – Я заманил Черноключницу в рубиновую комнату, но она опять поступила по-своему. Тогда я вернулся и велел тебе войти в зеркало. Помнишь? Я сказал тебе, что твой час настал. А Войт стоял рядом и следил, чтобы все прошло правильно. – Такое не забывается, – пробормотал Фэш, едва разлепив губы. – Я вошел вслед за тобой в зеркало и вышел обратно уже в твоем теле. Но, как уже сказал тебе, душу твою из твоего временного коридора не выбросил. И велел Войту ждать меня. Затем Огнев вызвал меня на поединок в наших настоящих обликах. Кстати, – рассмеялся вдруг он. – Ты же не думаешь, что он это сделал, чтобы спасти тебя? Фэш поднял глаза на дядю. Именно так он и думал. Что Зодчий Круг специально выгнал дядю из его тела, чтобы попытаться спасти его. Но всему помешала Мортинова. – Да-а-а-а, дорогой племянник, – покачал головой Астрагор, – Эфлара сделала тебя наивным. Я ведь уже говорил тебе, и не один раз, что ты всегда будешь для них Драгоцием. Лучшим учеником Астрагора. Ты никогда не станешь для них своим. Все, что они хотели добиться, когда Огнев вызвал меня на поединок – это ослабить меня, чтобы хватило сил заточить меня в шкатулку. Вопрос твоей жизни вообще не стоял. Они были уверены, что ты не выживешь. Это чистая случайность, которая произошла только благодаря твоей девчонке. Как же интересно повернулась судьба, да? – улыбнулся он. – Ты пришел ко мне, чтобы спасти маленькую рыжую девочку, в которую влюбился, чтобы дать ей возможность жить и учиться. А потом она выучилась настолько, что спасла жизнь тебе. – Шкатулка, – напомнил Фэш. – Как ты выбрался из шкатулки. – Как ты уже знаешь, я тяжело ранил Огнева и он вернулся в Расколотый Замок... – А ты вселился обратно в Марка, потому что Мортинова зачасовала меня! – перебил Фэш. – А я вернулся к Войту, – улыбнулся Астрагор. – Он шагнул в зеркало, произнеся свое имя наоборот, и я занял его тело. А также поглотил его душу. Она, в отличие от твоей, мне абсолютно была не нужна. А в Марка вселилась моя эррантия, которую я специально для этой цели нашел. Именно ее Зодчий Круг и заточил в шкатулку. А мне пришлось временно скрыться в лесах, пока это тело не окрепло бы и моя душа в нем не закрепилась. Фэш почувствовал себя так, как будто его ударили по голове чем-то тупым и тяжёлым. Получается, все это время Астрагор был жив и скрывался в теле Войта?! – Именно поэтому корона не приняла Марка, – Астрагор смотрел на племянника с довольной улыбкой. – Ведь эррантия не может стать Временем. А когда я почувствовал, что достаточно окреп, я вернулся сюда в прошлое и создал видимость деятельности, чтобы Зодчий Круг отправил сюда кого-то из вас двоих. Но то, что они окажутся настолько глупы и пришлют сюда одних ничего не умеющих подростков без какой-либо защиты... Я сначала даже поверить не мог, что они клюнули на эту приманку. – Что тебе нужно? – тихо спросил Фэш. Астрагор улыбнулся уголком рта. – Ты. Фэш выдохнул. Его пробрал ужас, охватывающий его тело ледяным холодом до самых костей. Этого не может быть! Ведь они же это прошли, все закончилось! Это просто не может начаться снова! Нет! Нет! – Нет, – только и смог выговорить он. – Да, – мягко возразил Астрагор. – Нет! – выкрикнул Фэш. Он вскочил на ноги и, не обращая внимания на взорвавшееся болью плечо, подошёл к стоящему у окна Великому Духу почти вплотную. – Я не войду в зеркало! Ты меня не заставишь, – процедил он дяде в лицо. – Я уже сделал это один раз. Я исполнил то, что должен был тебе по контракту. Это не моя проблема, что ты упустил свой шанс. Астрагор лениво улыбнулся. Он вызвал стрелу и обвел ею круг, который вспыхнул черным огнем. Из круга выплыл часолист. Астрагор открыл его на разделе «Хранилище» и вытащил два свёртка, которые Фэш моментально узнал. Сердце его пропустило пару ударов и вдруг понеслось с такой скоростью, что перестало хватать воздуха. – У меня находятся два контракта, подписанных тобой добровольно, – сухо произнес Великий Дух. – Согласно первому контракту, в обмен на возможность воспользоваться гадательным зеркалом, ты становишься моим учеником и обязуешься служить мне вечно и передать мне во владение свое тело по достижении тобой восемнадцатилетия. При этом дух твой я не трогаю. Ты можешь вселиться в кого хочешь. Согласно второму контракту, в обмен на безопасность твоих друзей и то, что я не раскрываю секрет перевоплощения Елене Мортиновой, ты обязуешься передать мне свое тело раньше срока, указанного в первом контракте, а именно по достижении тобой шестнадцатилетия. Ни в одном из контрактов не ограничивается количество раз, когда ты можешь передать мне свое тело. Также более поздний контракт дополняет, но не отменяет более ранний контракт. Фэш молчал. – Успокойся, – улыбнулся вдруг дядя. – Мне не нужно твое тело. У меня есть свое, и оно меня вполне устраивает. – Тогда что тебе нужно? – тихо спросил Фэш. – Я же сказал. Ты. – Я не понимаю, – прошептал Фэш. На самом деле он уже понимал, но боялся, не хотел это признать. – Ты Король Времени. Это был мой запасной план, – усмехнулся Астрагор. – Согласно основному плану, я занимал твое тело и сам становился Временем. А запасной план – ты становишься Временем и служишь мне. – Я не буду! Астрагор тяжело вздохнул, как будто Фэш был маленьким ребенком, которому приходилось объяснять элементарные вещи. – Ты помнишь, что я сказал тебе, когда ты пришел ко мне с покаянием? Я сказал: «Ты. Будешь. Служить. Мне. Вечно». И ты это подписал. Добровольно. Астрагор раскрыл договор и ткнул его в лицо парню. Что, в принципе, и не требовалось, так как Фэш помнил оба контракта наизусть. – Согласно договору, ты все ещё мой ученик и принадлежишь мне. Как я уже тебе сказал перед твоим шестнадцатилетием, ты полностью мой. В моей безраздельной власти. И ты будешь делать все, что я скажу. Плести клубки судеб так, как надо мне. Создавать временные параллели, какие нужно мне. А также я продолжу учить тебя более сильному часодейству, в том числе запретному, и сделаю тебя самым сильным часовщиком на свете из всех когда-либо живущих. Ты станешь моим личным и единственным учеником. А я, наконец, избавлюсь от всех врагов и конкурентов. И снова сделаю Драгоциев самой великой семьёй. Точнее, МЫ сделаем. Фэш в ужасе смотрел на дядю. До него начало медленно доходить, во что он влип и что всей его прежней спокойной жизни пришел конец. – Я не буду тебе служить, – тихо, но твердо произнес Фэш. Астрагор тяжело вздохнул. – В таком случае, согласно второму контракту, я либо забираю твое тело, либо расправляюсь с твоими друзьями. Что выбираешь? Фэш молчал, с ненавистью глядя на широкое лицо человека, когда-то бывшего его двоюродным братом. – Я подобрел, поэтому начну с самых малозначащих для тебя, – улыбнулся Великий Дух. – Самых вкусных – твою подружку и сестру оставлю на конец. Начнем, пожалуй, с воспитанника Черной Королевы. Этого Маара. Затем в расход пойдут твой дружок-ремесленник и фея. И поверь, ты ещё будешь умолять меня, чтобы я облегчил их страдания зачасованием. Или все же отдашь мне свое тело? В принципе, я не против и такого варианта. Интересно даже, сколько времени понадобится твоей девчонке, чтобы понять, что перед ней больше не Фэш Драгоций?! Итак, подытожим. У тебя есть три варианта: служить мне и жить как обычно, стать причиной смерти всех своих друзей и их родственников и жить с этим тысячу лет или отдать мне свое тело. Ну так что выбираешь? Фэш молчал. – Тогда будем считать, что мы сошлись на первом варианте, – усмехнулся Астрагор. – Значит так. Сейчас ты берешь девчонку и возвращаешься в сад Огневых к ее брату. Отматываешь время их памяти до того момента, как я вышел к вам, и уходишь. Они сами разберутся, что им делать. Ты созываешь своих друзей на совещание и говоришь им, что встретил Войта. Вы вызываете меня на поединок, где хорошенько потрепаете. Ну, то есть я сделаю вид, что вы меня победили. После этого с чувством выполненного долга вы возвращаетесь в настоящее, где я покаюсь и пообещаю, что больше не буду доставлять вам неудобства. Но попрошусь навещать тебя и время от времени забирать тебя к себе. И на этом мы пока расстанемся. Я буду решать свои дела, а ты будешь жить своей жизнью. Когда ты мне будешь нужен, я тебя достану. А теперь иди, пока твои друзья что-нибудь не заподозрили. Астрагор достал из кармана маленькую баночку и протянул ее племяннику. Тот не пошевелился. – Это эферная мазь, – сказал Великий Дух. – Ты же знаешь, что эферные раны можно залечить только эферными лекарствами. Твое плечо простым отматыванием времени не вылечить. А повреждено оно сильно. Или предпочитаешь ходить с лохмотьями вместо плеча? – Я сам разберусь, – буркнул Фэш. Плечо взрывалось пронзительной болью при каждом движении. Рубашка, насквозь пропитанная кровью, неприятно липла к коже. Но брать что-то от дяди не хотелось. Лучше перетерпеть. Наверняка у Дианы найдется что-нибудь. – Мне от тебя ничего не нужно. – Да что ты!? – почти ласково улыбнулся Астрагор. Неожиданно и резко он схватил племянника за раненное плечо и сжал его. Боль мгновенно вспыхнула яркой вспышкой, невыносимым жаром распространяясь по всему телу. В глазах потемнело. Фэш непроизвольно застонал. – Ну тогда иди, – Астрагор развернул парня, мало что соображающего от этой обжигающей боли, и подтолкнул к креслу, в котором застыла Алексия. Фэш и рад был бы пойти, но перед глазами стояла ярко-красная пелена. Руку он не чувствовал вообще. От плеча по телу распространялся невыносимый жар, боль от которого сводила рассудок. Что это за эфер такой?! Не в силах удержаться на ногах, он облокотился здоровой рукой на стол, стоящий рядом. Астрагор бесцеремонно схватил его за здоровое плечо и поволок к дивану. – Так ты далеко не уйдешь, – проворчал он, заставив парня сесть. – Еще переместишься куда-нибудь. Ищи тебя потом! Но мне нравится твоя гордость. Всегда нравилась. Он принялся расстёгивать племяннику жилет и затем рубашку. Не особо церемонясь, он освободил раненное плечо от одежды. Фэш не сопротивлялся, полностью отдавшись рукам дяди. Он понимал, что с такой раной он до Дианы даже не доберётся. Да и не было сил сопротивляться. Каждое прикосновение дяди сопровождалось яркой вспышкой боли, от которой у парня к горлу подступила тошнота, а мозг уже ничего не соображал. Астрагор вытащил свою часовую стрелу и принялся отматывать время физическим повреждениям плеча, убирая кровь и сращивая кусочки раздробленной кости. Затем он открыл баночку и нанес на кожу мазь. Фэш облегчённо прикрыл глаза. Боль потихоньку отступала. Красная пелена перед глазами начала спадать, зрение прояснилось. – Ничего от меня не нужно, говоришь? – усмехнулся Астрагор, протягивая мазь. – Такую рану одним разом не вылечить. Даже с этой мазью твое плечо будет заживать несколько дней. Фэш зло выдернул баночку из рук дяди и попытался подняться с дивана, но тот схватил его за руку и усадил обратно. – Еще одно небольшое дельце, – мягко произнес Великий Дух. Резко схватив своего ученика за волосы, он наклонил его голову вперед, обнажая татуировку, и приложил к ней свой перстень. Фэш невольно застонал, когда метка вспыхнула, как будто к ней приложили кусок раскаленного железа. Астрагор отпустил волосы племянника и, взяв его за подбородок, приподнял голову. – Отлично, – констатировал он, поняв, что глаза парня смотрят уже осознанно. Фэш сделал попытку вырваться, но дядя держал цепко. – Предупреждаю тебя, мой дорогой племянник, – теперь в голосе Великого Духа Осталы не было и намёка на доброжелательность, – если ты хоть слово скажешь, хоть кому-нибудь про то, что я на свободе, я буду считать, что ты нарушил контракт. А следовательно, я имею право наказать тебя. До Королевы Времени я, может, и не доберусь. Вас с ней все же слишком хорошо охраняют в вашем замке. А вот остальным твоим друзьям и их семьям точно не жить. Ты меня понял? – Да. Я всё понял, – обречённо прошелестел Фэш. – Отлично. – Астрагор повел пальцами, возвращая время Алексии. Комната тут же наполнилась всхлипываниями. – А теперь забирай девчонку и уходи, – велел Войт. – Завтра жду вас всех на поединок. – Но как же временные парадоксы? – спросил Фэш. – Нельзя же столько часовать в прошлом. – За это не беспокойся, - мягко ответил Астрагор. – Если что-то пойдет не так, я это исправлю. А теперь иди. Фэш молча поднялся, прошёл к Алексии и взял её за руку. Произнёс про себя числовое имя и представил, как растворяется в дымке перемещения и переносится с ней в сад Огневых.

***

Тео так и продолжал стоять в саду. – Что с ним? – всхлипнула девушка. – Кто был этот человек? – Тот, к кому ты собиралась меня отвести, – повернулся к ней Фэш. – Я не знала, – воскликнула та. – Я клянусь тебе! Тео попросил меня привести тебя к беседке. Сказал, что хочет поговорить с тобой. Поэтому я согласилась. Я не хотела причинить тебе вред! Честно! Прости! Как ты? Фэш, не отвечая, взял ее за руку и подвёл к брату. Затем остановил ей время и, накрывшись крыльями, стёр из их памяти всё, что произошло с момента их встречи у качели. Затем вернул обоим время. Он ещё немного постоял, слушая, как Тео уговаривает сестру привести к нему учителя младшего брата. В конце концов, Фэш понял, что Алексия и правда не имела злого умысла, а просто поверила брату и согласилась привести парня, которому хотела отомстить за обиду и унижение. Юноша ещё немного послушал перепалку двойняшек и, убедившись, что они ничего не помнят про Войта, направился в свою комнату.

***

Войдя к себе, он рухнул на кровать лицом в подушку, не обращая внимания на вспыхнувшую боль в плече. Думать о чем-либо не хотелось. Чувствовать тоже. Жизнь представлялась конченой. Хотя, так оно и есть. Свободная жизнь закончилась, он так и не успел ею насладиться. Опять судьба поиграла с ним, дала ему шанс развлечься вдали от Астрагора и снова вернула его к дяде. От судьбы не убежишь. Астрагор очень часто повторял эти слова. Теперь Фэш понимал. Теперь он всё понимал. Его судьба – Астрагор. И как бы он ни старался от нее убежать – судьба каждый раз его догоняла и возвращала на место. Фэш перевернулся на спину и уставился в потолок. Уже поздно. Друзья, наверное, волнуются, где он. Но идти к ним не хотелось. Ведь тогда придется рассказать про Войта. Придется врать им, что Войт – это Войт, разыгрывать спектакль с битвой и тащить Астрагора в теле брата в Расколотый Замок. Собственноручно затащить волка в загон для овец. Нет, он не сможет врать всем – и друзьям, и старшим. «Но неужели Астрагор думает, что такие часовщики, как Огневы или Миракл, не узнают его? – мелькнула вдруг мысль, заставившая его сердце забиться с надеждой. – Или Рок? Ведь не может Рок не узнать родного отца». Впрочем надежда погасла, так и не окрепнув. Астрагор не дурак и наверняка всё понимает. Он не может не понимать, что его тут же узнают. Значит, у него и на это есть планы. Фэш накрыл лицо ладонями. Его мозг, всё его существо отказывалось верить в то, что всё началось сначала. Он вдруг резко вскочил с кровати. Потревоженное плечо опять взорвалось пронзительной болью, но юноша не обратил на это внимания. Даже наоборот, физическая боль отвлекала от боли душевной. Взгляд его упал на учебники Алексии. Нужно доделать эту треклятую математику и ложиться спать. Хотя какой смысл её делать? Скорее всего, завтра вечером их тут уже не будет. Но Фэш не мог оставить начатое дело. Кроме того, задания нужны Алексии к утру. А выслушивать утром ее угрозы очень-то хотелось. Да и отвлечься от мыслей не мешает. Фэш схватил учебники и, устроившись за столом, принялся доделывать оставшиеся задания.

***

Поверхность нуль-зеркала засеребрилась и побежала рябью, послышался мелодичный перезвон, предупреждающий о посетителе. В комнату вошла Василиса. Фэш к этому времени уже сделал все задания и лежал на кровати, смотря в потолок и снова и снова прокручивая то, что случилось этим вечером. При появлении Василисы он даже головы не повернул, как будто не заметил ее. Но он заметил. И сердце заколотилось как бешеное. В голове сразу всплыло, что он должен разыграть спектакль перед друзьями о том, что они победили Войта. Но самое главное, в памяти всплыли слова Астрагора о том, что именно Нортон Огнев зачасовал его родителей. От этой мысли стало очень горько. Так горько, что захотелось завыть на луну. – Фэш, почему ты не пришел в штаб? – Василиса несмело переступала с ноги на ногу, не решаясь ни войти к парню, ни уйти. – Не хотел, – равнодушно ответил Фэш. – Что-то случилось? – робко поинтересовалась Василиса. Фэш промолчал. Что ей сказать? Много чего случилось за эти пару часов. Вернулся самый страшный, и главное, непобедимый, человек в его жизни. Который снова угрожает убить его друзей. И он опять вынужден жертвовать собой. Ради девушки, отец которой убил его отца. В горле вдруг встал ком, а в глазах защипало. Фэш прикрыл веки, чтобы Василиса не увидела его состояние. – Это из-за Алексии? – тихо спросила девушка. – Она сильно бесится? – Нет. – Нет? Совсем не бесится? – Нет. – Жаль. Губы парня, против его воли, искривились в слабой улыбке. Василиса подошла к столу и, присев на стул, осмотрела учебники и тетрадь, которые Фэш оставил открытыми на тех же страницах, где закончил. Девушка пролистала тетрадь, наполовину исписанную решениями примеров. – Ты ей за весь год задания сделал? – поинтересовалась она. – Не знаю, – тоном, лишенным каких-либо эмоций, ответил парень. – Что она велела, то и сделал. Василиса продолжала перелистывать страницы тетради. На одном из заданий по геометрии ее глаз зацепился за что-то, что показалось ей странным. Девушка вчиталась в условие, изучила чертеж. – Фэш, у тебя тут ошибка, – сказала она. – Вот в этой задаче ты неправильно определил угол треугольника. От этого пошла ошибка в остальных действиях. – Какая ошибка? – спросил Фэш, не отрывая глаз. – Ты нашел угол через синус. – Ну? – Фэш приоткрыл глаза и недоуменно повернулся к девушке. – Я нашел синус угла, затем значение этого угла. А зная его, можно найти второй угол. – Катеты, Фэш. Ты нашел угол через катеты. – Тангенс, – хлопнул себя по лбу парень. – Конечно! – воскликнула Василиса. Она внимательно посмотрела на парня, лежащего на кровати с отрешенным видом, изучающего потолок так, как будто это была самая интересная вещь на свете. Затем поднялась со стула и присела на кровать около него. – Так, Фэш, рассказывай, что случилось, – решительно потребовала она. – Ничего не случилось. – Не ври, – отрезала Василиса. – Чтобы ты допустил такую глупую ошибку?! Ты бы никогда не спутал синус с тангенсом. Для этого должно было случиться что-то серьезное. Фэш промолчал, опять прикрыв глаза и надеясь, что Василисе надоест из него выпытывать информацию и она уйдет. А у него будет время подумать, как ему провернуть спектакль. Но девушка уходить не собиралась. Она видела, что что-то произошло. Что-то серьезное. Ещё пару часов назад они с Фэшем лежали на качели и разговаривали. А потом к ним подошла Алексия и вернулся Фэш уже в жутком настроении. – Фэш, что она тебе сказала? Она угрожала? Шантажировала тебя? – Нет... Ничего особенного не сказала. Василиса поджала губы. Она видела, что парень закрылся и ушел в себя. Но так же она понимала, что произошло что-то серьезное. Она положила ладонь ему на грудь и нежно провела, цепляясь пальцами за пуговицы рубашки. Фэш прикусил губу. Ее прикосновения больше не вызывали приятных мурашек, разбегающихся по телу. Скорее они теперь напрягали. Василиса была дочерью того, кто разрушил его жизнь, лишил детства, отдал на растерзание человеку, отлично зная, что тот собирается убить его в будущем. «Василиса не виновата. Она не имеет отношения к тому, что сделал ее отец, – Фэш пытался убедить сам себя. – Она не виновата». Умом он понимал, что она не должна отвечать за действия отца. А вот сердце этого не принимало. Василиса казалась сейчас какой-то... чужой. Такой же, как ее отец. Он положил ладонь на пальцы девушки, останавливая их. У него не было больше сил выносить ее прикосновения. Немного помедлив, он аккуратно отодвинул ее руку со своей груди. Василиса удивлённо замерла, осознав, что ему неприятно, что она его гладит. – Фэш? – растерянно произнесла она. – Тебе что, не нравится?.. – Василиса, – Фэш вдруг резко сел на кровати. Он больше не мог сдерживаться. Ему необходимо было знать. Это был трудный вопрос, но пока он не получит на него ответа, он не сможет быть с ней. Хотя это так же зависит и от ее ответа. – Василиса. Мне нужно задать тебе один вопрос. – Я слушаю. – Я... Мне нужно знать... – Фэш поджал губы. Великие Часы, как же тяжело об этом спросить! Не потому что он боялся задать этот вопрос. А потому что он боялся услышать ответ, который его не устроит. – Василиса, – он посмотрел в ее синие глаза, смотрящие на него испуганно и с волнением, – если бы тебе пришлось выбрать... Между мной и твоим отцом. Кого бы ты выбрала? Василиса ошеломленно хлопнула глазами. – Что? – пробормотала она. – Мой отец с тобой связался? Он что-то тебе опять сказал? Сделал? – Василиса, просто ответь, – Фэш устало прикрыл глаза. – Мне нужно знать ответ. – То есть мой отец с тобой не связывался, ничего тебе не говорил и ничего не сделал? – уточнила Василиса. – Нет, – прошелестел Фэш, уставившись на одеяло. – И ты спрашиваешь об этом просто так, без всякой причины? – Да. – Фэш, ну ты же понимаешь, что я не могу выбросить его из моей жизни? Он мой отец. Каким бы он ни был, как бы к тебе ни относился, он моя семья. – Понимаю, – почти не разлепляя губ ответил он. Сердце его вдруг ухнуло куда-то вниз. Но он ведь знал ответ. Конечно, Василиса отца не бросит. Это слишком сложный выбор для нее, и ставить ее перед этим выбором – очень низко с его стороны. Но и жить и учиться с ним под одной крышей он уже тоже не сможет. – Извини, – пробормотал он, проглотив комок в горле. – Я не должен спрашивать тебя о таком. – Но я все равно выберу тебя. – Это нечестно по отношению к тебе, я знаю. Я понимаю, что он твой... – Фэш замер. До него вдруг дошло, что она только что сказала. Он поднял на нее глаза. – Что? Но это... Это же нелогично... Неправильно... Просить тебя о таком. Он твой отец, и я понимаю... – Фэш, – Василиса накрыла его ладонь своей и слегка сжала пальцы. – Я не знаю, почему ты завел этот разговор. Но я знаю, что у тебя есть причины. Просто так, ради интереса, ты бы такое не спросил. Он мой отец. И ты не можешь запретить мне с ним общаться. Я все равно буду это делать. Но жить я буду с тобой. И если ты поднимешь вопрос об исключении его из Зодчего Круга и о выселении его из Расколотого Замка, я буду на твоей стороне. Фэш сглотнул очередной комок, подступивший к горлу, и отвёл глаза. Слова Василисы ударили в самое сердце, наполняя его теплотой и любовью к этой девушке. Огромное чувство вины давило в груди. Он пытался сделать ей больно, отомстить за какую-то ерунду. А она выбрала его. – Но... Почему? – прошептал он, усиленно разглядывая одеяло. – Что почему? – Почему ты выберешь меня? А не свою семью? Василиса положила ладонь на его щеку и повернула его голову к себе. – Потому что ты мне намного дороже, – мягко произнесла она, глядя в его пронзительные голубые глаза. – Отец, и бабушка, и прадед – я люблю их всех, и я буду поддерживать с ними связь несмотря ни на что. Но тебя я люблю больше. Точнее, по-другому. И если для тебя важно, чтобы моего отца не было поблизости от нас, значит я поддержу тебя в этом. Потому что я знаю, что у тебя есть причины. Фэш прикрыл глаза и, провернув руку в ее ладони, сжал ее пальцы. – Спасибо, – шепнул он, не в силах поверить в то, что слышал. Она переместила пальцы с его щеки на затылок, и, притянув его голову к себе, мягко поцеловала. – Расскажешь мне, что случилось? – спросила она, отстранившись. Фэш молчал. Он просто не знал, что сказать. Пальцы ее все ещё находились на его затылке и нежно перебирали волосы. Но он не мог рассказать ей об Астрагоре. И о том, что ее отец убил его родителей. Не сейчас. Сначала ему самому надо подумать, как выйти из этой ситуации. Но одно Фэш знал точно. Он сделает все, чтобы Василиса не пострадала. Даже если для этого опять придется жертвовать собой. Ладонь Василисы соскользнула с его затылка на шею. Она обвила его руками и, прильнув к нему, положила голову на раненное плечо, которое тут взорвалось болью. Фэш невольно застонал и дёрнулся. Василиса отстранилась и удивлённо посмотрела на него. – Все нормально, – Фэш прикусил губу, стараясь унять дрожь в голосе и слегка отодвигаясь так, чтобы девушка не касалась его плеча. – Фэш, я же вижу, что тебе больно! – воскликнула Василиса. – Так! Если ты мне сейчас самостоятельно не покажешь, я остановлю тебе время. Ты же знаешь, что я могу сделать это так, что ты и не заметишь! Так что давай лучше сам! Фэш несмело взглянул на нее. Обычно спокойная и рассудительная Василиса, когда начинала злиться, становилась очень смелой и решительной. С такой Василисой лучше было не спорить. Он вздохнул. Она все равно заставит. Остановит ему время. Теперь это не та фейра, которая ничего не умела в часодействе. Медленно, словно стараясь оттянуть момент, он начал расстёгивать пуговицы рубашки. Василиса молча ждала, наблюдая за его действиями строгим взглядом. Фэш расстегнул рубашку и, немного помедлив, стянул ее с поврежденного плеча. Василиса ахнула. Сам парень старался не смотреть туда, но по виду девушки понял, что раны серьезные. – Это мог быть только Войт, – первое ошеломление прошло, и взгляд Василисы с испуганного изменился на сердитый. – Ты виделся с ним? Дрался с ним? – судя по виду, Василиса разозлилась не на шутку. – Если ты все же решил пойти к нему в тайне от нас, я тебе сейчас второе плечо разворочу! – Я виделся с ним, – вздохнул Фэш. – Дрался с ним. Он применил на меня какой-то неизвестный мне обжигающий эфер. Старательно обходя детали и опустив то, что Войт – это Астрагор, Фэш рассказал ей, как Алексия попыталась заманить его в ловушку по просьбе брата, про драку с Войтом, как они переместились к нему и о его требовании встретиться с ними со всеми. Когда он закончил, Василиса прикрыла глаза. – Значит, нам придется драться с ним, – тихо произнесла она. – Да, – едва разлепил губы Фэш. О том, что это будет просто спектакль, он пока решил не говорить ей. Дядя ясно дал понять, что он должен молчать. А Астрагор шутить не любит. Фэш просто не мог допустить, чтобы с Василисой или кем-то из остальных что-то случилось. – Ладно, обсудим завтра с остальными, – решила Василиса. Она с сомнением посмотрела на плечо парня и аккуратно стянула рубашку сначала со здоровой руки, затем с поврежденной. Надавив на его грудь ладонью, девушка заставила его лечь на спину. – Где мазь, которую он тебе дал? – тоном, не терпящим возражений, спросила она. Здоровой рукой Фэш достал из кармана брюк маленький пузырек и протянул ей. Василиса открыла его и, зачерпнув немного мази, нанесла ее на повреждения и начала аккуратно размазывать. Ее прикосновения были очень нежными, почти невесомыми. Фэш прикрыл глаза. С одной стороны, каждое ее касание к плечу вызывало в нем обжигающую боль, затмевающую его рассудок. А с другой стороны, ее прикосновения пробуждали в нем любовь к ней. Не страсть – а нежность и благодарность к этой девушке. – Спасибо, – выдохнул он, когда Василиса закончила. – Пожалуйста, – усмехнулась она. – А сейчас марш в ванную и спать! Завтра тебе должно стать лучше. Василиса помогла ему раздеться и подождала, когда он вернется из ванной. – Увидимся завтра, – шепнула девушка и, присев рядом с ним на кровать, поцеловала его. Фэш схватил ее ладонь и слегка сжал ее. – Останься со мной? – попросил он. Василиса улыбнулась и нежно убрала прядь волос, падающую ему на глаза. – Я останусь, но мы будем просто спать, – сказала она. – Тебе сейчас нужен покой, чтобы плечо зажило. Поэтому даже не вздумай лезть ко мне с поцелуями. – Как будто тебе не нравится, когда я целую тебя? – закатил глаза парень. – Ещё как нравится, – Василиса провела пальцем по его щеке. – И поэтому я тебя и прошу. Не заводи меня. Потому что я потеряю голову. Сопротивляться тебе я не могу. Останусь с тобой, только если ты пообещаешь, что будешь тихо спать и не лезть ко мне. – Обещаю! – улыбнулся Фэш. Чтобы не искушать его, Василиса наэферила себе свою пижаму в мелкий цветочек и прошла в ванную переодеться. Затем, написав Захарре сообщение, где она, чтобы друзья не волновались, девушка легла рядом со своим королем и устроилась головой на его здоровом плече, накрыв их обоих одеялом. – Спокойной ночи, – шепнула она и поцеловала его ключицу. – Спокойной ночи, – Фэш прикрыл глаза, наслаждаясь этой близостью. И немного помедлив, поцеловал её макушку на своем плече и прошептал: – Люблю тебя. – Я тебя сильнее, – улыбнулась Василиса. – Спи. Фэш тоже улыбнулся. Странное спокойствие охватило его. Рядом с ней он чувствовал себя в безопасности. Как будто хрупкая Василиса могла бы защитить его от любого зла. Что будет дальше, думать сейчас не хотелось. Сейчас имело значение только ее дыхание, щекотавшее ему кожу, и тяжесть ее головы на его плече.