1. То, что не было завершено

      Пентхаус шпионок, Малибу. 14:40       Сэм устало потёрла глаза, и захлопнула книгу, лежащую перед собой на столе, обречённо выдохнув. Пять часов изучения материала для курсовой работы не прошли даром — она собрала достаточно информации, но вместе с тем, от напряжённого изучения почувствовала, как начало покалывать в висках. Работы на неё в последнее время свалилось даже слишком много: учёба в аспирантуре, миссии В.О.З.Л., а теперь ещё и активное участие в подготовке к свадьбе лучшей подруги свалилось внезапно, как снег на голову.       От мыслей о помолвке Кловер ей тут же поплохело. Нет, конечно же Сэм была безумно рада за подругу, ей нравился Блэйн, и новость о том, что они решили стать мужем и женой, была воспринята ею с удивлением и восторгом одновременно, но тогда ещё не был известен масштаб бедствия. Кловер мечтала о свадьбе по высшему разряду. Безупречно должно быть всё: шеф-повар известного ресторана Франции, эксклюзивное платье от модного итальянского дизайнера, музыкальное сопровождение церемонии её любимой группой, живые цветы из Голландии и прочее-прочее-прочее. И конечно же, Сэм и Алекс приняли почётную роль подружек невесты, а вместе с тем обязательства в помощи организации торжества. Через неделю интенсивных поисков идеального оттенка салфеток и выбора оформления пригласительных открыток Сэм взвыла. Кловер была очень капризной невестой, перфекционизм который доходил до немыслимых масштабов.       До свадьбы было ещё около полугода, но подруги невесты уже не знали куда деваться во всём этом переполохе. И даже на заданиях отвлечься не получалось — на одной из последних миссий Кловер чуть не упустила преступницу, засмотревшись на её обручальное кольцо с бриллиантом, и захотела найти такое же любым способом.       Вот и получалось, что единственным спасением для Сэм стала учёба, забывать о которой было нельзя, несмотря на загруженный график. Порой, она жалела о том, что решила продолжать учиться дальше, тогда как подруги полностью сосредоточились на работе шпионок.       Раздался короткий стук, и в комнату заглянула Алекс.       — Сэми, ты не забыла, что сегодня приезжает шафер Блэйна?       — Чтобы подобрать костюм и галстук шаферу, «который будет гармонировать с платьями невесты», — пародировала интонацию Кловер Сэм, чем вызвала смех Алекс, — Как же тут забудешь?       Кто был назначен на почётную роль шафера было неизвестно даже самой Кловер, однако со слов Блэйна, это точно был кто-то из агенства. Именно поэтому его приезда ждали почти что с нетерпением.       — Едут! — раздался снизу голос Кловер, а затем девушки услышали и звук подъезжающей к пентхаусу машины.       — Пора узнать разгадку тайны личности шафера, — усмехнулась Алекс.       Сэм быстро смахнула книги со стола в ящик, мысленно сделав в голове пометку о том, что учёбы на сегодняшний день определённо хватит, и вместе с Алекс спустилась на первый этаж.       — Привет, Алекс, Сэм, — тут же, как только они вышли встречать прибывших вслед за Кловер, поприветствовал их знакомый голос.       — Дин! — одновременно воскликнули девушки, радостно заулыбавшись.       Перед ними стоял, обворожительно улыбаясь, знакомый им по прошлым миссиям агент В.О.З.Л., не раз выручавший девушек на заданиях и прошедший вместе с ними и огонь, и воду.       — Представляете, Блэйни специально не называл мне имя шафера, чтобы сделать сюрприз, это так мило, — сказала Кловер, взяв своего жениха за руку.       — Я знал, что вы старые друзья, — пояснил Блэйн, — А мы были постоянными напарниками последние годы работы в Австралии, и неплохо поладили. Знали бы вы, как частно я выручал его шкуру.       — Ты выручал мою? А кто, если бы не подоспевший напарник, чуть не свалился в чан с окислителем, рискуя навсегда испортить причёску? — сложил руки на груди Дин.       — Ну не при Кловер же…       Сэм усмехнулась, наблюдая шутливую перебранку друзей. Как там сказал Блэйн, Дин их старый друг? Кажется, он не в курсе того, что в какой-то момент всем троим подругам сипотизировал Дин, и они перессорились в погоне за его внимание в пух и прах. Сейчас, это кажется смешным, но тогда борьба между Кловер, Сэм и Алекс была нешуточной.       Кажется, это было так давно, шутка ли, прошло больше пяти лет с тех пор, как три школьницы соперничали за сердце симпатичного спецагента.       Теперь многое переменилось. Сэм аспирантка, Алекс пригласили тренером по боевой подготовке в центр В.О.З.Л., а у Кловер и вовсе скоро свадьба. Когда те три беззаботные девчонки успели превратиться в молодых женщин, когда успели повзрослеть? Ностальгические мысли Сэм прервала Кловер.       — Мальчики, давайте не забывать о цели, по которой мы все сегодня собрались здесь. Дин, твой галстук должен быть голубого или бежевого цвета, но ни в коем случае, не с отливом и не в крапинку. Я подготовила каталоги, и уже отметила девяносто три варианта. Идём же.       Опасливо переглянулись, молодые люди последовали за Кловер, не смея даже в мыслях возразить ей.       — Эй, кто поставил этот горшок, он портит внешний вид дома? — спросила Кловер, заприметив нелепо возвышающийся над газоном цветок.       — Первый раз вижу его, — сообщила Алекс.       Девушки недоверчиво наклонились к странному объекту. Как вдруг, земля вместе с цветком, словно крышка ящика сдвинулись в сторону, а из горшка, оказавшегося неестественно глубоким, поднялся ветер, засасывающий всё, что находилось поблизости.       — Джерри!!!       Не успев опомниться, трое подруг уже скатывались по длинному тоннелю, как по горке в парке развлечений. Оставшиеся вдвоём, после внезапно утащившего девушек вихря, парни переглянулись.       Ни многолетний опыт, ни бесконечные тренировки, ни завидная частота подобных ситуаций, так и не подготовили шпионок к сумасшедшим способам босса вызвать их в штаб. Они больно приземлились на неизменный красный диван, сетуя на жизнь и охая от неудачного падения.       — Это уже не в какие ворота, Джерри! Ты прервал очень, ОЧЕНЬ важную встречу с шафером! — вскочила первой с места Кловер, — Если моя свадьба сорвётся из-за нелепого костюма шафера, то вам всем придётся узнать меня в гневе!       — Извини, Кловер, но ситуация безотлагательная. Этой ночью неизвестный пытался проник в охраняемую тюрьму В.О.З.Л. К сожалению, охранникам не удалось задержать злоумышленника, и ему удалось уйти. Внимание на экран.       Сэм поудобнее устроилась на диване, стараясь не пропускать информацию и сосредоточиться на деле. Джерри продемонстрировал им запись с камер тюрьмы, где тёмный силуэт словно из ниоткуда возникает в рубке управления, склоняется над одним из компьютерных систем, что приводит к срабатыванию сигнализаций, и также внезапно исчезает.       — Не может быть, он ведь просто невидимый! — заявила Алекс, наблюдая вместе со всеми за записью.       — К счастью, он не пытался освободить никого из преступников, однако и его истинные цели нам неизвестны. Отправляйтесь в тюрьму и разузнайте больше об этом случае.       — Мы тебя поняли, Джер, однако в следующий раз, несколько раз подумай, перед тем как отрывать нас от подготовки, — добавила Кловер, пока компьютерный помощник босса Глэдис выдавала шпионкам материалы дела.       — Сегодня без гаджетов? — спросила Сэм, принимая листы бумаги из механической руки.       — Вашей задачей будет лишь опросить свидетелей и выяснить способ проникновения преступника в охраняемый объект. Мы не можем допустить, чтобы кто-то из преступников смог выбраться на свободу, — ответил ей Джерри.       — Не можете позволить снова, ты хотел сказать? — иронично добавила Кловер.       — Отправляйтесь сейчас, с материалами дела ознакомитесь по пути до тюрьмы.       Тюрьма В.О.З.Л. 16:00       — Как же я не люблю тюрьмы, здесь всегда такая неприятная атмосфера, — сказала поёжившись Алекс.       — Не говори! Каким психом нужно быть, чтобы идти на преступление, которое приведёт их в это унылое место, — подхватила Кловер, надевая на шею бейджик посетителя.       — Каждый из них рассчитывал, что их глупый план сработает, и сидеть в тюрьме не придётся.       Сэм отстала от подруг и слушала их беседу в пол уха. Она вгляделась в свой бейджик. Как же ей хотелось, чтобы охранники сказали о том, что не могут принять её пропуск, что она не сможет попасть в тюрьму, и придётся ждать подруг снаружи. Так сильно хотелось, что дрожь пробежала по телу, когда без вопросов перед ней распахнули двери тюрьмы.       По коридорам прошёлся звонок, пронзительный, как вопль. Сэм вздрогнула, едва не выронив сжимаемый в руках пропуск, и огляделась вокруг.       — Что случилось? — спросила у ближайшего охранника Кловер.       — Заключённых выводят на прогулку, — пояснил тот, — Агенты, вас проводят к начальнику тюрьмы.       В здании тюрьмы В.О.З.Л специальным агентам Кловер, Сэм и Алекс доводилось быть не единожды. Им были хорошо знакомы широкие мрачные серые коридоры, тускло-зелёная поверхность стеклянных стен камер, в которых отражались их фигуры. Кловер остановилось возле одной из них, посмотрелась как в зеркало и поправила причёску. К облегчению Сэм, камеры сейчас были пусты, эта прогулка пришлась очень и очень кстати. Боязливо оглядываясь, она шла за охранником, не вникая более в диалог Кловер и Алекс.       Лионель Ллойд, начальник тюрьмы, оказался строгим на вид человеком уважаемого возраста и старым другом Джерри. Он справился у шпионок о здоровьи их босса, и только затем приступил к разговору о деле. В сущности, ничего нового сообщить им он не смог, но в результате собственного расследования надзирателей ясно, что вероятнее всего преступник может быть кем-то из персонала тюрьмы.       — Вы думаете, что кто-то из работников В.О.З.Л. пытается помочь преступнику бежать? — уточнила Алекс скептически.       — Или специально для этого устроился на работу, — начальник тюрьмы продемонстрировал шпионкам увесистую папку, — Это досье всех недавно принятых на работу надзирателей и обслуживающего персонала.       — Спасибо, мистер Ллойд, мы ознакомимся со списком, — Сэм приняла папку, — Также мы хотели попросить вас показать нам место преступления.       — Конечно, прошу за мной.       Осмотр рубки управления лишь в лишний раз доказал профессионализм и странность поведения преступника. Казалось, он просто проник в тюрьму, включил один из компьютеров, не сделал ровным счётом ничего и сбежал восвояси.       — Девочки, у вас есть идеи того, как он проник сюда и куда исчез? — спросила Алекс, осматривая глухую на вид комнату.       — Вариантов лишь два: дверь и вентиляционная шахта. Но там смогла бы пролезть разве что половина человека, — заметила Сэм.       — Может опять кто-то изобрёл машину для уменьшения размеров?       — Смолс отбывает свой срок со всеми, но мысль отметать однозначно нельзя, — вмешалась Сэм, — Мистер Ллойд, вы решили, что преступник является сотрудником тюрьмы, потому что тот точно знал место расположения рубки управления?       — Именно так.       — Значит, по этой теории у него был доступ к этой комнате. И он мог бы, скажем, не возникать и исчезать… а просто прятаться!       Сэм подскочила к стоящему в отдалению щиту, в котором теоретически мог поместиться человек. Открыла его — мимо, места слишком мало, всё заполнено проводами и щётчиками. Она разочарованно вернулась к коллегам.       — Постой, Сэми, там что-то есть!       Алекс подбежала к оставленному щиту, указала на слегка отходящую от бортиков заднюю стенку и потянула на себя.       — Есть!       Перед глазами изумлённых агентов предстал целый проход, наспех и неровно прорубленный в гипсовой стене и ведущий в шахту.       — Это кабельная шахта, — сообщил им встревоженный Ллойд.       — Кажется, преступника в первую очередь следует искать среди электриков, — рассуждала вслух Сэм, — Так он мог бы копаться в щитке.       — Шум от создания такой огромной дыры никого не заставил бы задуматься? — поинтересовалась Кловер.       — Когда к нам в прошлый раз приходил электрик, чтобы добавить тебе в комнату розетки для утюжка, шум стоял такой, что мы все ушли из дома.       — Что ж, хотя бы часть этой истории прояснилась, — сказала Сэм и заглянула в шахту, ведущую далеко вниз, — Продолжим…       Расследование оказалось на удивлением плодотворным, однако это было лишь началом — большинство работников электросети уже отправились домой, поэтому шпионкам предстоит вернуться в тюрьму, и вероятно не единожды.       — Через сорок минут, после прогулки, у заключённых будет ужин, возможно вы голодны? — вежливо поинтересовался начальник тюрьмы у шпионок.       — Есть за одним столом с этими… брр, — Кловер передёрнула плечами.       — Не переживайте, персонал ужинает отдельно, — устало разъяснил ей Ллойд.       — Тогда… почему бы и нет? Дома всё равно в холодильнике пусто…       — Прошу за мной, дождёмся окончания прогулочного времени.       На улице погода стояла на редкость скверная. Моросил мелкий дождь, и небо полностью заволокли тяжелые мрачные тучи. Сэм вместе с подругами ступила вслед за начальником тюрьмы на узкий, но простирающийся далеко, на протяжение всего просторного прогулочного поля, балкон, и крепко ухватилась за перила. Вся площадь, что находилась сейчас под их ногами, была заполнена людьми в оранжевых робах, несмотря на неприятные погодные условия.       — И часто они так прохлаждаются здесь? — спросила Кловер, опасливо взглянув вниз.       — Каждый день ровно два часа. Сэм шла за ними, дрожа от промозглого осеннего ветра и волнения. Ветер разметал её волосы по лицу, закрыв обзор, заставив замешкаться. Она поправила непослушные пряди, остановилась и посмотрела вниз…       Сердце забилось чаще, ноги подкосились. В душе мгновенно разверзлась дыра, из которой на неё разом обрушились все годами скрываемые чувства — отчаяние, непонимание, боль.       Джаз Хэндс, как и многие заключённые любил прогулки. Лишь во время них могло произойти что-то интересное — кто-то мог поделиться сплетнями, кто-то поссориться, в редких случаях даже подраться. Это было интересно, хоть Джаз и предпочитал держаться в среде заключённых обособленно, оставаясь независимым наблюдателем.       Это был обычный день, один день из трёх тысяч шестиста пятидесяти трёх, назначенных ему для отбывания в тюрьме в качестве наказания, в который не должно было произойти ничего.       Он слушал рассказ Люмьера о кино, которое тот мечтал снять сразу по выходу из тюрьмы, до которого было просто неприлично далеко, про грёзы о покрытой ледяной коркой планете доктора Гели, об одержимости знаменитостями капитане Хейсе и прекрасно понимал, почему в тюрьме с ними регулярно работает психиатр.       — Какие цыпочки… — раздаётся позади, и Джаз поднимает голову туда, куда указал другой заключённый.       Она. Это была она. Мир вокруг перестал существовать, затихли голоса заключённых, перестал мешать бьющий по лицу дождь. Джаз почти усомнился в реальности происходящего, почти…       — Саманта, — одними губами произнёс он.       Он не видел больше ничего, не видел идущих в ярких костюмах её подруг, не видел других охранников, заключённых, высоких стен и оград.       Всё такая же словно день ото дня, будто и не было тех мучительно-долгих трёх лет.       Ветер разметал её длинные рыжие волосы, заставил остановиться, отстать от других. Джаз понял, что она была прекрасна как сон. Такая же как в его мыслях, в мечтах. И она увидела его.       Это было больше, важнее, грандиознее всего, что он когда-либо в жизни испытывал. Помешательство, надрыв, дикое желание, тёмная тяга, которая казалась вот-вот заставит его обезуметь.       Она была испугана, обескуражена, смущена. Даже на таком расстоянии он смог разглядеть болезненный румянец, появившийся на её лице. Уже очень скоро, слишком скоро, чтобы он мог успеть насладиться, она отвернулась и побежала вперёд, к успевшим удалиться спутникам.       Ему хотелось закричать ей, чтобы она не отводила взгляд, чтобы она посмотрела снова, что он сделает всё, чтобы она посмотрела, что он умрёт или убьёт за неё любого. Но он молчал и провожал её фигуру взглядом, не в силах отвернуться.       — Шпионки, — презрительно прошипел Люмьер, которого как и многих здесь, три юные спецагентки засадили за решётки.       Джаз заставил себя опомниться, прийти в себя. Постараться сохранить хотя бы видимое спокойствие. Но он не смог отказать себе в удовольствии наблюдать, ждать, что (быть может это возможно?) она обернётся вновь.       Он не видел её так давно, думал, что больше никогда не увидит. Образ оставался туманным неосязаемым. И вот, она здесь, образ снова стал ясным.       Она скрылась из вида, так и не обернувшись, снова исчезла.       Дальше всё было как в прострации. Ужин, вечерний осмотр, отбой, подъём, завтрак, работа, обед, свободное время в камере.       В прошлую ночь он так и не смог спокойно уснуть, полночи мучаясь бессоницей. Сон не шёл, хоть за годы, которых за два срока уже насчитывалось шесть лет, проведённых в тюрьме, он привык засыпать и просыпаться по команде. В ту ночь он бесконечно прокручивал в голове короткий момент, произошедший вечером, и думал лишь об этом. И вот теперь он снова лежал на койке, отвернувшись к стене и пытался поспать днём. Он закрыл глаза, попытавшись поймать ускользающий сон.       — Джаз…       Знакомый голос раздался будто из прошлого. Джаз открыл глаза, подскочил с постели.       Она стояла за стеклянной дверью, и смотрела на него странным взглядом, практически пялилась на его лицо в удивлении.       Чему она удивлялась?       Да, конечно. Планируя вздремнуть, он ведь смыл грим, и сейчас она впервые увидела его лицо без раскраски. О чём она думает, разглядывая его лицо, нравится ли ей то, что она видит? Непрошенные мысли сами лезут в голову, не дают опомниться.       — Саманта, — вместо приветствия он выпрямился, а затем грациозно опустился в поклоне.       Она тоже взяла себя в руки, приняла грозный вид и обратилась к нему почти также сурово, как надзиратели.       — Я пришла убедиться, что новая программа В.О.З.Л. по перевоспитанию преступников приносит хоть какие-то плоды.       Это прозвучало так нелепо, что будь на её месте хоть кто-то другой, он бы расхохотался. Но ей он ответил:       — Всё, что угодно, — и улыбнулся, даже не рассчитывая на улыбку в ответ.       Она потупилась, отвернулась и будто позабыла обо всём, что хотела сказать.       — Осталось семь лет? — быстро спросила она.       — Семь лет, пять месяцев и тринадцать дней.       — И что потом? Всё снова по кругу?       — В каком смысле?       — Придумаешь очередной безумный план, снова кто-то пострадает, кто-то будет в опасности, мы или кто-то ещё поймает тебя и остановит, а затем снова суд, снова тюрьма.       — Если смотреть на жизнь так, то зачем тогда вообще делать хоть что-то.       — Неужели нельзя попытаться жить по-другому, попытаться поступать правильно, творить, а не разрушать. Развивать своё искусство, стать артистом, а не преступником.       — Может это тебе попробовать жить по-другому? Быть настоящей, быть Мисс Чуткие пальцы, той девушкой, которая продолжает жить в тебе.       — Всё это обман.       — Или ты сама убеждаешь себя в этом.       Она прикусила губу, не скрывая раздражения.       Сэм и сама не могла бы ответить на вопрос зачем пришла сюда, зачем говорит с ним и что хочет услышать. Просто она оказалась здесь, соврав подругам, что хотела бы ещё раз поговорить со свидетелем, и теперь не знала куда деться от его взгляда.       Она боялась идти в тюрьму, боялась встретиться с ним, и когда встреча всё же случилась, мимолётно, на расстоянии, поняла, что ничего не кончено. Что ничего не прошло, и не угасло.       Что чувствовал Джаз Хэндс, увидев её спустя столько лет? Обиду из-за её предательства, злость из-за подлой лжи, ненависть к той, кто дважды повинна в его заключении, желание отомстить?       Она не могла прочитать этого по его лицу, хоть и видела его впервые открыто, без ставшего неотъемлемой частью него грима. Когда он произнёс это имя, «Мисс Чуткие пальцы», в ней поднялась волна стыда, и вместе с тем желания доказать ему обратное.       — Агентство направило меня следить за тобой. С одобрения руководства я выбрала себе образ. Мисс Чуткие пальцы — маска, единственная задача которой тебе понравится. Всё, что я говорила и делала было моей миссией, — выпалила она, придав голосу уверенности.       И кажется её слова достигли желаемого эффекта. Некоторое время Джаз Хэндс молчал, будто не находя слов. И Сэм успела почти что пожалеть о сказанном, однако…       — Я тебе не верю.       Он двинулся вперёд, подошёл ближе, встав к стеклу почти вплотную, она же не стала отходить назад. Решила держаться до конца. И теперь их разделяло совершенно несерьезное расстояние и прозрачная стенка.       — Когда ты понял, кто я?       — Я сразу ощутил в Мисс Чуткие пальцы нечто знакомое. Пытался вспомнить твой голос. Но понял лишь после той прогулки, когда шёл дождь. Твой грим частично смылся, а волосы растрепались. Я тебя вспомнил.       — Но продолжал делать вид, что обманут, чтобы я достала тебе чип…       — Согласись, мы стоим друг друга.       Она вспомнила то свидание, пыталась воскресить в памяти тот момент, когда он стал смотреть на неё другими глазами, когда распознал обман. Вспомнила все их встречи после этого, а ведь их было немало.       — Значит, мы оба обманывали, знали, что всё лживо. Впрочем, теперь неважно, — сухо сказала она, в то время как в душе бушевала буря, — Скорее всего, это последний раз, когда мы видимся. Прощай, Джаз Хэндс.       Разговор больше не имел смысла, нет, он изначально был бессмысленнен. Глупо было приходить сюда. Врать подругам, оправдываться — для чего? Чтобы услышать правду о том, что было три года назад в их ненастоящих отношениях.       Она развернулась, стараясь больше не смотреть на заключённого, и решила идти прочь, пока подруги окончательно не хватились её. Довольно, всё это было лишним.       — Сэм!       Она остановилась, когда услышала его крик, как он стукнул стеклянную стену перед собой.             Обернулась.       Охранники услышав шум двинулись сюда, сокамерники прислушались к происходящему, но Джазу было будто плевать на всё.       — Я люблю тебя.       Сэм замерла, не веря в то, что услышала. Затем, осознав его слова, ощутила прилив такой боли, что не могла вымолвить и слова. Глаза наполнились слезами, губы задрожали.       — Сэм, я хочу, чтобы ты знала, для меня всё было настоящим, — он снова приблизился, к успевшей отойти в сторону девушке, — Сэм. Она не могла остановиться глупо рыдать перед ним, всхлипывая как маленькая девочка. Сэм снова открылась, не выдержала, не смогла сохранить достоинство. И теперь не знала, что делать.       Всё произошло быстро.       Она не заметила, что стояла почти вплотную к небольшому отверстию в стекле, что разделяло их. Почувствовала лишь, как её вдруг потянуло вперёд за шею.       — Хэндс, убери руки!       — Хэндс! — кричали ему подошедшие охранники.       Лента на шее лопнула. Сэм глупо смотрела на то, как Джаз прячет её бейджик от глаз надзирателей, ошарашенная случившимся.       — Всё в порядке, — сказала она обращаясь кому-то из присутствующих, ничего не соображая. А затем, заверив работников, что её ждут коллеги, быстро ушла оттуда, не глядя назад. Плевать на бейджик, ей выдадут новый, плевать на всё, главное уйти как можно быстрее.       Надзиратели, удостоверившись в том, что ничего не случилось и предупредив Хэндса о том, чтобы тот вёл себя тихо, вскоре ушли, оставив его наедине со своими мыслями. Джаз опустился на пол, почувствовав тяжесть в ногах, прислонился спиной к койке. Вытащил ловко схваченный у Саманты бейджик и всмотрелся в него.       «Саманта Симпсон. Специальный агент В.О.З.Л….»       Он уже знал её полное имя, впервые услышал на своём втором судебном слушании.       «Дата рождения: 17 сентября 1987 года»       Значит, у неё недавно был день рождения. Ей исполнилось двадцать три. Она моложе его на восемь лет.       Далее стояла подпись её босса, Джеральда Льюиса, самого начальника В.О.З.Л., с которым шпионки работают напрямую.       И самое важное — фотография. Пускай таким подлым образом, но он получил её фотографию. Ему самому было смешно смотреть до чего он докатился.       В тот момент он думал только о том, что мог видеть её в последний раз, что его признание напугало её, и она никогда не вернётся, исчезнет, а он не сможет её найти через семь лет, даже если будет пытаться.       И хотел получить хотя бы что-то, хотя бы это фото.       ***       Приглашая поклонницу, написавшую ему восторженное письмо на личную встречу, Джаз Хэндс и подумать не мог чем всё это в итоге обернётся.       Он ответственно подходил к организации свидания, хотел впечатлить девушку и сделать всё правильно.       Джаз Хэндс родился во Франции, но вопреки стереотипам в вопросах свиданий и романтики был хорош лишь в теории, влюбившись по-настоящему лишь однажды, в будущем, на том самом свидании, на которое теперь собирался.       Он выбрал уникальный ресторан — он располагался в настоящем замке позапрошлого века, который богатый аристократ построил в Америке, скучая по своему дому в Европе. Заказал букет алых роз, классика, ведь о предпочтениях девушки в цветах он не знал.       Мисс Чуткие пальцы пришла на место свидания чуть позже него. Она была хороша. Кто бы не подбирал ей наряд для задания, он явно знал много о вкусах Джаза. Может над этим работает целый отдел?       И вот она стоит перед ним, в милой шляпке, с длинной рыжей косой, в гримме мима, который не скрывает миловидности её лица. Он подаёт ей руку, провожает до столика, она благодарно улыбается. Принимает цветы, поражённая таким вниманием.       Они весь вечер разговаривали о своих увлечениях, мыслях, взглядах, почти ничего конкретного о том, кем являются или откуда родом. Нет, это был разговор по душам двух людей, оказавшимися очень близкими друг другу по духу.       Джаз понял, что не встречал никого подобного ей, что она действительно может оказаться той самой девушкой, а она…       Надеялась лишь на то, что не позабудет о своей миссии. В какой-то момент Саманте Симпсон, специальному агенту В.О.З.Л., отправленному следить за недавно вышедшим на свободу преступником, начало казаться, что это свидание действительно было чудесным. Нет, она с удивлением обнаружила, что это свидание кажется действительно могло стать лучшим в её жизни, если бы не её задание.       Получая одиночную секретную миссию от Джерри — следить за освобожденным преступником, пойманным ранее командой Сэм, Кловер и Алекс, втеревшись ему в доверие, Сэм подошла к делу как профессионал. Джаз Хэндс — очередной безумный злодей, стоявший в одном ряду из бесконечных противников В.О.З.Л., который казался девчонкам тогда, при первом их столкновении, просто жалким и озлобленным неудачником. Она шла на встречу и мысленно готовилась скрывать отвращение, которое заранее испытывала при мыслях о свидании. Впрочем, место для встречи он выбрал прекрасное, а при их «знакомстве», Сэм была вынужденна признать, он вёл себя очень галантно, даже подарил прекрасный букет роз, который, если вспомнить, никто из прошлых парней никогда не дарил ей на первом же свидании.       Она и сама не заметила, как заранее заготовленные слова, которые могли расположить цель слежки к себе, стали импровизацией, а затем и по-настоящему искренней беседой.       Он пригласил её на танец, когда в зале заиграла виолончель, и многие пары вышли на пространство перед сценой. И этот момент был похож на сцену из романтических фильмов, которые подруги-шпионки обожали вместе смотреть по вечерам.       — Вы прекрасно танцуете, — поражённо заметил он, ведя девушку в танце.       — В детстве я много занималась хореографией и даже ходила на балет. Не могу не сделать вам ответный комплимент: талантливый артист талантлив во всех видах искусства? — откровенная лесть не была уже такой лживой, как раньше.       — Пантомима — моя главная страсть, но я уважаю и другие виды искусства движения. Такие, где люди общаются языками тела, и любые слова оказываются бессмысленными.       Ответ был в стиле Джаза Хэндса, нетерпящего вокальное искусство, и вместе с тем, он нашёл частичное отражение в душе Сэм. Она никогда не смотрела на его страсть к пантомиме под таким углом. И всё же не могла бы понять его так просто.       — О, как же я понимаю вас…       Музыка стихла, раздались вежливые аплодисменты, публика стала расходится по местам, и к ним странная пара молодых людей, одетых как мимы, присоединилась.       — Мистер Хэндс, я впечатлена нашим знакомством настолько, что не верю, что это происходит на самом деле, — благоговейно произнесла она.       Мысли о задании периодически возвращались в голову, и она вспоминала о том, что должна попытаться расспросить его о планах на будущее, раскрыть возможный преступный замысел. Но тема разговора совершенно не шла в нужную сторону. Возможно, от первой же встречи было бесполезно требовать многого.       После ужина оба будто не хотели прощаться — Сэм уверяла себя, что ещё не добыла достаточно информации, и сама пригласила его прогуляться с ней вдоль набережной. Тёмный город, уютно освещённый жёлтым светом фонарей, журчание воды в узком канале, и их тихая беседа.       Сэм думала о том, каким же образом ей разузнать необходимое. О каких успехах миссии доложить Джерри? Что ей в сущности удалось выведать? Такими успехами встреч с мимом будет ещё очень много. Но мысли прервало аккуратное касание чужой руки к её плечу.       Она обернулась, замерла, предчувствуя, что Хэндс собрался делать. А он быстро, но очень осторожно, будто боясь, что она отвергнет его, опустился к ней и коснулся своими губами её.       Конечно, идя на это задание, Сэм предполагала, что в случае успеха, всё могло закончится этим, и испытывала страх и отвращение. Но вот, она стоит перед ним, отвечает на его нежный поцелуй и обхватывает его лицо ладонями. Возможно, хорошей актрисе нужно забыться, чтобы сыграть свою роль правдоподобно. В тот момент Сэм точно позволила себе забыться.             Отвращения не было, лишь тёплый трепет. Оторвавшись, они посмотрели друг другу в глаза, смущённо улыбнулись. Тогда как в душе Сэм боролась с чувством неправильности происходящего.       Будто пьяная она возвращалась домой с букетом роз, не соображая, что у подруг конечно же будет много вопросов, явись она в таком состоянии. Однако внезапный вызов Джерри в штаб уберёг её от неудобных вопросов.       Она без утайки рассказала боссу обо всём, что произошло на свидании с преступником, но не вдаваясь в ненужные подробности о собственном отношении к произошедшему. Джерри поблагодарил её за проделанную работу и посоветовал не расстраиваться, что пока ничего полезного узнать не удалось, ведь в таком деле спешка только мешает.       — Спасибо, Джерри. Я буду стараться. Кстати, новая встреча уже назначена на завтра.