Часть 3

Матвей писал немного криво, но, по собственному мнению, разборчиво, хотя Марья Алексеевна говорила: «Как курица лапой, Добровольцев, как курица лапой…» Он остался доволен своей работой: всё записано коротко и по делу. В одном из видений Ватрушкин исчез. В другом появилось целых двое. Пазл складывается. Второе видение было от лица Милославы, наверняка. Вопрос лишь в том, что та ли это Милослава из третьей вероятности? А откуда тогда новый Ватрушкин? Хотя, вполне вероятно, старый. Так вот, если Милослава осталась дома, а ребята пошли искать Ватрушкина, а Веня нашёл второго Веню и… Зачем-то пошёл к Милославе? Терялась логика. К Милославе мог бы пойти Ватрушкин из второй вероятности. Или из третьей тоже? А может это вообще какая-нибудь четвёртая вероятность? А если это вторая вероятность, то как туда попал другой Веня? Тоже гопники? Или сам полез? Что-то было не так. «Хорошо, рассмотрим первую теорию», — Матвей нарисовал два кружочка, обозначив их как вторую и третью вероятность. В одном из кружочков он нарисовал, весьма схематично, Милославу, а во втором —Матвея и Милославу. Далее нужно было распределить Ватрушкиных. Очевидно, Ватрушкин потерялся в третьей вероятности. Но вот остался ли он в ней — вопрос хороший. Предположим, что остался, тогда, допустим, Ватрушкин из второй вероятности попал в третью вероятность. У него же должна быть какая-то причина? И этот Ватрушкин из второй вероятности… Матвей хлопнул себя по голове: точно! Веня из второй вероятности думает, что он попал домой по трубе, проползая в сторону леса, а не наоборот! Вполне возможно, что ему нужно было сообщить что-то, допустим, ему. Вопрос: что? И почему Ватрушкин из третьей вероятности потерялся? Пазл снова не складывался. Матвей стукнул по столу, на секунду забыв, что в комнате не один. С второго этажа кровати послышался сонный голос Вени: « Матвей, ты чего? » — Мне снова привиделось, — Матвей тяжело вздохнул, — Двое Ватрушкиных, Милослава… Веня, спросонья, не до конца осознавший ситуацию, уточнил: « Какие два Ватрушкиных? » Матвей принялся объяснять, хотя Ватрушкин не совсем понимал, что ему пытаются донести в четыре или сколько-там-было утра. Спустя минуты три околосбивчивого объяснения, Ватрушкин успел стукнуться головой об потолок, пытаясь встать, пропустил ступеньку, спускаясь с второго яруса кровати, и с грохотом упал на спину. Собственно, на этом закончилось объяснение Матвея, потому что нужно было помочь встать другу и уточнить стоит ли вызывать скорую. В соседней комнате заскрипела кровать, будто кто-то вставал с нее, а затем Лана быстро зашла в комнату с тревогой во взгляде. Молодая женщина без какой-либо иронии, сарказма, с беспокойством спросила: «Упал с лестницы? Ты как? » Ватрушкин, пытаясь виновато улыбнуться, что-то невнятно прохрипел. Его уложили на кровать внизу, меж тем, Светлана позвонила в скорую, те пообещали прибыть через двадцать минут. Город небольшой, утро раннее, повезло. Когда Светлана ушла на кухню достать аптечку, Матвей тихо спросил у лежащего: «Ну, ты как?» — Более менее, — Веня «ойкнул», попытавшись повернуться на кровати в сторону Матвея. В полумраке рассветных лучей можно было расслышать прерывистое дыхание светловолосого мальчика. Стоило признать, Ватрушкин держался молодцом. Даже не плакал. Ватрушкин, кажется вообще никогда не плакал, — Так, что ты говорил о двух Ватрушкиных? — Да так… Ничего, забей, приснилось, — врал Матвей не то чтобы совсем никудышно, но вполне ощутимо плохо. По выражению лица Вени нельзя было точно сказать, притворяется ли, что не понял, или нет. Стало тяжело. Где-то в душе он понимал, срываться с места и пытаться что-то сделать было бы просто бредом и сумасшествием. Стоять на месте и не предпринимать ничего казалось тоже странным. Веня повернулся к стене и прикрыл глаза. Матвей вернулся к своим, довольно нелепым, каракулям. Мысли путались: «Так на чем я остановился? Ватрушкин из второй вероятности… Или нет, Ватрушкин из третьей вероятности потерялся, вполне вероятно, что он провалился в другую реальность. Вопрос лишь в том, как? Пролез через трубу? Но зачем? И почему только один раз? Может здесь есть другие «переходники»?» Добровольцев взъерошил свои волосы, силясь найти ответ, но пока не мог сообразить. Не хватало деталей. С другой стороны, Ватрушкины объединились, значит вполне вероятно… Они вызовут двойную катастрофу и неизвестно, что случится. Или наоборот, их катастрофы нейтрализуют друг друга? Это показалось несоответствующе забавным. Ну, конечно, один Ватрушкин случайно роняет кастрюлю с верхних полок, а у второго что-то выпрыгивает из рук аккурат в кастрюлю, да так, что она сама запрыгивает обратно на полку. Сцена в голове казалась донельзя забавной и неестественной, впрочем, как и многие другие ситуации, которые с ним приключились. Со стороны кровати послышался тяжелый вздох Вени. Может ему было скучно? Послышался звонок в дверь и Лана поспешила открыть дверь медикам. Повезло, что приехали. Две молодых девушки быстро прошли в комнату, видимо не в первый раз были здесь. Они склонились, что-то спрашивали у Ланы, потом у Вени, светили ему в глаза. Добровольцев резко почувствовал себя лишним в комнате, но уйти не давала совесть. — Слушай, — обратились к нему, — а как он упал? Ты вроде видел где и как он ушибся конкретно. Матвей задумался. Наверное на второй ступеньке с верху начал падать Веня. Упал вроде бы на верхнюю часть спины. — В травмпункт надо, — девушка с тяжёлым вздохом встала после осмотра Ватрушкина, — вроде так перелома и нет, но, сами понимаете, с таким шутить нельзя. Лана неуверенно кивнула и кинула тревожный взгляд на Веню. Матвей смотрел на это с ощущением своей неуместности. Несвоевременности. Не стоило ему будить Ватрушкина, да и самому не стоило из-за этого в такую рань вставать. Может это все ему вообще приснилось? Да даже если и не приснилось, то Ватрушкины из тех вероятностей и без него разберутся. — Тогда мы поедем в травмпункт, — затем Лана обратилась к Матвею, — Подождешь тут? Еще рано тебе идти домой, только родителей разбудишь. Добровольцев кивнул, ситуация чувствовалась неловкой, а в травмпункте он бы никак не помог. Вот и остается ждать наступления утра здесь. Ватрушкина положили на носилки, он не спорил, только разок попробовал сказать, что сам сможет дойти. Но, естественно, его никто не услышал. Матвей остался в небольшой комнате, тупо пялясь на лист бумаги, который он только что изрисовал. Лучше ситуация, естественно, не становилась. Поэтому решением было пойти на кухню и придумать себе что-то перекусить. Часы на стене показывали полседьмого. Видимо не так уж рано он проснулся. Залип в телефон, пока ел холодные сосиски, запеканку и совершенно не замечал, как пролетало время. Спустя час в двери повернулся ключ и кто-то знакомым голосом негромко воскликнул: «Получилось!»