Часть 4

      Аня, развалившаяся на кровати в позе звезды, потянулась и зевнула, качая головой в такт любимым нотам. Она нехотя открыла глаза и громко заорала, столкнувшись лицом к лицу с мужчиной, что склонился над ней.       — Блять! — она отползла и села на подоконник, прислонившись спиной к решёткам и уставившись на фигуру перед ней.       — Никита опять за своё. — вздохнул он, протягивая руку вперёд в требующем жесте.       Аня покрутила плеер в руках, бережно обмотала его наушниками, завязав аккуратный узел, и нехотя протянула его мужчине.       — Не ругайте его, пожалуйста... — тихо сказала она, опуская глаза.       Мужчина усмехнулся, убирая гаджет во внутренний карман пиджака.       — Скажи, ты умеешь питаться без напоминаний?       Девочка глянула на стол. Рядом с нетронутыми сырниками стояла тарелка супа. Аня виновато опустила голову.       — Извините...       — Значит так, даю тебе пять минут на поесть и собраться.       — К..куда? — она замерла, всматриваясь в глаза, что смотрели куда-то за её спину.       — Ты нужна мне этим вечером. Я подписываю контракт. Нужна симпатичная барышня в качестве обслуги. Ничего сложного, вынести да разлить чай по кружкам. Ты справишься. — с этими словами он вышел из комнаты, заставив девочку медленно спуститься с подоконника, обнять колени и задрожать. Да какая там еда? Ей дышать было тяжело, не то, что есть...       С другой стороны... Что если это её шанс сбежать? Там наверняка будет минимум несколько человек... Попросить помощи у любого из них и сбежать? Она уверенно выпрямила спину, загадочно улыбнувшись и оглядывая комнату с мыслью, что делает это в последний раз.       Быстро уложив волосы, она всё-таки уцепила с тарелки два сырника, рассматривая лес за окном. Обстановка вокруг неё казалась намного приятнее, ведь больше она не намерена возвращаться сюда.       Дверь вновь открылась. На пороге стоял парень в очках и тёмным лоскутом ткани в руках. Он молча подошёл к Ане и завязал ей глаза, после не слишком осторожно поднял её на ноги и потянул к выходу.       Даник в который раз клялся себе не привязываться к очередной зверушке его товарища. Каждая из них навсегда оставалась глубоким шрамом на сердце, но сейчас был особый случай. Те, что попадали в этот дом, сами выбирали свою судьбу, сами шли в его лапы, сами соглашались со всеми... "правилами" этой ужасной игры. А игра была на выживание. Ведь только от неё зависло, в чьи руки они попадут в следующий раз. Но Аня... Ещё совсем ребёнок. Невинный и одинокий ребёнок. Сердце разрывалось на части, когда её тонкие пальцы от страха впивались в его ладонь. Он крепче сжимал зубы и смотрел только себе под ноги.       Когда чёрная ткань спала с её глаз, она стояла в центре большого кабинета. За столом перед ней сидел мужчина, откинувшись на спинку кресла и скрестив руки на груди.       — Раздевайся.       Аня застыла. Ноги подкосились, руки задрожали, а лёгкие замерли. К такому развитию событий она была готова меньше всего, учитывая обещание Никиты. Её вовсе не должны были трогать до его прихода...       — Что? — скорее прошептала, чем сказала девочка.       — Ты всё правильно услышала. Тебе нужно подобрать наряд. — послышалось сзади.       За её спиной стоял тот же парень, что привёл её сюда, опираясь на длинную вешалку с колёсиками. На металлических трубках висели платья, костюмы, рубашки и брюки.       — Я два раза повторять не собираюсь. — высокий мужчина поднялся из-за стола, медленно шагая в её сторону.       Аня начала пятиться, выставив руки перед собой. Когда широкоплечая фигура была в метре от неё, девочка спиной наткнулась на парня в очках. Попытавшись отпрыгнуть в сторону, она была вжата в стену, а крепкая ладонь перехватила её запястья над головой. Мужчина медленно расстёгивал верхние пуговицы рубашки на замершей перед ним девочке.       — Нет, не надо, я сама, пожалуйста...       Масленников наклонил голову вбок, вглядываясь в дрожащие зелёные радужки. Он нехотя убрал ладонь с её запястий, но продолжал нависать над ней, спрятав руки в карманы брюк.       Аня взялась дрожащими пальцами за одну из пуговиц, но снова замерла.       — Диман, отойди. — послышалось из-за его спины.       Мужчина повернулся к другу, что за локоть пытался оттащить его в сторону.       С огромным усилием Данику удалось сдвинуть товарища с места. Он подкатил вешалку к девочке, тем самым установив подобие ширмы, пока друг, опёршись на край стола, молча смотрел куда-то в потолок. Аня трясущимися руками стянула штаны и сняла рубашку, осторожно повесив вещи на край вешалки, и замерла в ожидании. Когда шорохи за ширмой прекратились, Дима жестом приказал её отодвинуть.       Девочка, наскоро прикрывшись, предстала перед ним в одном нижнем белье, спрятав раскрасневшееся лицо за распущенными волосами.       Мужчина непозволительно долго рассматривал её. Она не была полной, не была худощавой. На его взгляд, она была... Практически идеальной. Острые ключицы, объёмный бюст, ярковыраженная талия, ляжки без зазора между ними. Приглядевшись, под линией белья можно было рассмотреть тонкие бледные растяжки и с десяток как белых, широких и длинных, так и тёмно-бежевых и коротких шрамов, причём практически симметричных по обе стороны бёдер. Бинт на левой руке немного разболтался, открывая слегка посиневшее запястье, но красные полосы на предплечьях всё ещё тщательно скрывались.       Дима пробежался глазами по нарядам, протягивая девочке один из них в терпеливом и насмешливом ожидании, когда ей всё же придётся оторвать одну из рук от своего тела. Лишь самодовольная улыбка коснулась его губ, когда Аня выхватила вешалку с чёрной вещью, быстро прикрывшись.       Когда ширма вновь скрыла её от чужих глаз, у неё вышло лучше рассмотреть предложенную ей одежду. Это было достаточно короткое платье, так ещё и с разрезом на бедре. Чёрные рукава обтягивали руки, ещё одна полоска ткани захлёстывала шею, а сразу под ней был довольно откровенный вырез, тянущийся от ключиц почти до солнечного сплетения не слишком узким ромбиком. Аня осторожно натянула тёмный капрон на ноги, стараясь опустить подол платья как можно ниже. Вешалка вновь отъехала, и девочка сложила руки на груди, скрывая декольте.       Мужчина вновь окинул её взглядом и в пару неторопливых шагов пересёк расстояние между ними. Он лёгким шлепком по локтям заставил опустить руки, после покрутил указательным пальцем в воздухе, как бы попросив её покрутиться. Аня опустила лицо, мотнувшись вокруг своей оси. Он снова довольно улыбнулся, отходя к столу и возвращаясь с каким-то ремешком в руках.       — Это чтобы глупости в голову не лезли. — мужчина отодвинул полосу платья с шеи, спрятав под ней что-то похожее на ошейник, но из него почему-то торчали два золотистых усика.       — Ч..что это? — девочка ощупала шею, в которую неприятно впились золотые рожки.       Масленников молча развернулся, отходя к столу. Его рука залезла в карман и по кабинету разнёсся приглушённый взвизг. Девочка прижалась к стене, стараясь вспомнить, как правильно дышать, судорожно водя по горлу руками. В висках пульсировало, а глаза намокли. После прокатившейся по шее волны электрического тока сердце пропускало удар за ударом. Аня зажала рот рукой, сдерживая всхлип.       Даник укоризненно уставился на товарища, на лице которого сияла садистская улыбка.       Девочка боялась шевелиться, стараясь унять мелкую дрожь по всему телу и зажимая рот ладонью.       — Это далеко не самая высокая мощность. Теперь понимаешь, что с тобой будет, если ты решишь что-нибудь выкинуть?       Аня зажмурилась, скрыв лицо за волнистыми прядями.

***

      Машина ехала вдоль высоких деревьев по идеально ровной трассе. Аня сидела на заднем сидении с завязанными глазами и судорожно теребила подол платья. За рулём, вальяжно раскинувшись, сидела широкоплечая фигура в полностью чёрном, начиная список с рубашки и заканчивая туфлями, одеянии. Только большие серебряные часы выбивали левое запястье из общей картины мрачности.       На горизонте показалось белое строение, более походившее на небольшой замок.       Аню вели по лестнице, не слишком деликатно придерживая за локоть. С глаз стянули повязку. Девочка огляделась. С обеих сторон от двери стояли высокие мужские фигуры в дорогих костюмах и очках. Масленников молча кивнул в сторону двери и переступил порог. Аня на ватных ногах прошла следом.       В начале длинного коридора стоял седой мужчина, слева и справа от него, опустив головы, стояли две девочки в фартуках.       Взглянув на хрупкие фигуры впереди, в глазах Ани мелькнула искорка надежды, но Масленников, дёрнув уголком губ, постучал пальцем по карману брюк. Огонёк угас...       — Добрый вечер, Дмитрий, рад вас видеть. — улыбнулся седовласый, пожимая протянутую ему руку.       — Взаимно, Сергей Анатольевич.       Мужские фигуры двинулись по коридору. Девочки в фартуках подхватили Аню под руки и увели в одну из дверей.       На столе стоял большой поднос с чайником на стеклянной подставке, в основании которой горела свеча, и пятью кружками. Аня встала возле стола, оглядывая девушек.       — Вы давно здесь? — в горле встал ком, когда её вопрос был полностью проигнорирован. Через полминуты она снова попробовала выйти хоть на какой-то контакт. — Вам нельзя разговаривать? — в ответ она получила еле заметные кивки. — Есть возможность сбежать отсюда? — в глазах противно защипало, когда две фигуры, опустив глаза, покачали головами.       Аня вздохнула, впившись ногтями в ладони. Давать волю слезам сейчас нельзя. Макияж, аккуратно нанесённый Даником чуть больше часа назад - единственное, что сдерживало её. Она неуверенно подняла поднос, пытаясь унять дрожь в руках.       За круглым столом, откинувшись на спинки, сидели пятеро мужчин. Аня прошла вперёд на ватных ногах. Перехватив поднос одной рукой и прижав его к животу, постукивая каблучками, она прошла по кругу, расставляя чашки. Белый фарфор неприятно звенел из-за трясущихся рук. Масленников бросил на неё убийственный взгляд и вернулся к обсуждениям. Девочка зажмурилась на секунду, шумно выдыхая. Наконец взяв себя в руки, она уже немного спокойнее поставила чайник на край стола, сунула поднос под мышку, крепко обвила пальцами стеклянное ушко и, размеренными шагами обходя стол, медленно разлила чай по кружкам. Карие глаза людей в дорогой одежде то и дело заглядывались на вырез, из-за чего Аня еле сдерживалась от того, чтобы не вылить остатки горячего напитка кому-то на голову.       Ноги так и наровили неправильно ступить. Девочка совершенно не умела ходить на каблуках. И даже те полчаса, что её заставили расхаживать по кабинету в качестве тренировки - совсем не спасли ситуацию. Каждый шаг был чётко вымерен, каждое движение продумывалось заранее. Аня старалась не вслушиваться в обсуждение, голова была забита мыслями о том, как незаметно стянуть с себя этот дурацкий ошейник и дать дёру...       — Дмитрий, и всё же я не уверен, что настолько нуждаюсь в вашем покровительстве, — седовласый сделал медленный, почти ленивый глоток, затем поставил локти на стол, словно захватив своё пространство.       — Уверяю вас, это только пока, — голос Дмитрия прозвучал жёстче. — Антон уже собирает людей, и если мы не объединим силы...       — Вы правда считаете, что наш клан, — насмешливо протянул мужчина по правую руку, кривя губы в усмешке, — Не справится без вашей... помощи?       — Ваш клан справится, — спокойно ответил Дмитрий, слегка наклонившись вперёд, — Но понесёт слишком большие потери. Необоснованные.       — Дмитрий, я ни за что не поверю, что вы решили предложить нам свою помощь просто так, — встрял третий мужчина, его взгляд хищно скользнул по девочке, что подливала ему чай.       — Вы правы, — Дмитрий выдержал паузу, цепко глядя в глаза каждому из присутствующих. — Единственное, о чём я прошу вас — избавьтесь от Антона.       Седовласый усмехнулся, откинувшись на спинку стула, глаза его сузились, выдавая едва скрываемое презрение.       — Неужели работа с копами так глубоко влезла вам под кожу, что вы уже не можете решиться на простейшее убийство? — в его голосе сквозила издёвка, словно он пробовал Дмитрия на прочность.       — Моё сотрудничество с полицией не имеет ничего общего с моими принципами, — твёрдо сказал Масленников, его голос прорезал воздух, как лезвие. — И я не позволю своим людям марать руки об этого сукиного сына.       По комнате прокатился тихий смех, мужчины обменялись взглядами, полными недоверия и насмешки. Масленников стиснул зубы, его пальцы на чашке побелели от напряжения. Анна, заметив его состояние, сделала пару неуверенных шагов вперёд, чтобы долить чай, но неудачное движение ногой оказалось роковым. Её рука метнулась вперёд, успев поставить чайник на край стола, прежде чем она с глухим стуком рухнула животом на колени седовласого.       Тишина обрушилась на комнату, как свинцовая плита. Поднос с глухим скрежетом катился по полу, остановившись лишь у двери. Сергей Анатольевич улыбнулся, с грацией опытного игрока помогая девочке встать, затем резким движением усадил её себе на колени, обвив рукой её талию. Анна замерла, зажмурив глаза и упершись руками в стол. Седовласый чуть подтянул её к себе, откидываясь на кресло.       — Ну что же, Дмитрий... Можете ли вы дать мне железные гарантии, что мои люди не окажутся под ударом, пока разбираются с вашим... недоброжелателем?       — Разумеется, Сергей Анатольевич, — Дмитрий выпрямился, скользнув взглядом по девочке и вернув его к главарю. — Вы знаете, что я держу слово. Иначе вы бы меня даже на порог не пустили.       — Верно, верно, — Сергей Анатольевич вновь улыбнулся, но на этот раз в улыбке его чувствовался холод стали. Его рука медленно скользила по талии девочки вверх, затем вниз, к бедру. — Что ж, думаю, мы сможем найти точки соприкосновения... Вова, неси бумаги.       Аня словила себя на мысли, что после подписания каких-то документов она облегчённо выдохнула. Почему? Неужели именно её неловкое падение сыграло ключевую роль этим вечером? Почему удачная сделка приносила ей какое-то внутреннее спокойствие? Почему она не сняла этот чёртов ошейник, пока шла по коридору с подносом в руках? Почему?...       Масленников встал из-за стола, пожимая руки новым союзникам. Сергей позволил девочке встать с его колен и, приобняв за талию, медленно повёл к выходу. Дима шёл следом с папкой в руках.

***

      Аню усадили на кровать в её комнате и молча ушли, захлопнув дверь. Её снова трясло. Повязку с глаз снимать не хотелось. Не было сил снова видеть стены своей западни. Она отползла немного назад, обняв колени и уткнув в них лицо. Хотелось успокоить сбившееся сердцебиение, хотелось унять эту осточертевшую дрожь в руках.       Когда дверь снова открылась, девочка вздрогнула, сильнее прижимая к себе ноги. Повязку грубо стянули и рядом с ней что-то упало. Подняв голову, она увидела свои вещи на краю кровати и стоящего рядом мужчину. Он сел в кресло и закинул ногу на ногу.       — Сходи в душ и переоденься. Штучку на шее трогать не смей.       Аня тихо кивнула и быстро скрылась за дверью ванной комнаты. Через несколько минут она с шумным выдохом вернулась в комнату, держа в руках аккуратно сложенный наряд. Мужчина подошёл к ней, держа руки в карманах, из-за чего голова невольно вжалась в плечи в немом ужасе ожидания. Дима забрал одежду из её рук, снова ухмыльнувшись, когда Аня зажмурилась, обхватила шею руками, немного наклонившись и глухо пискнув.       — Это за твоё падение. — он одной рукой расстегнул на ней ошейник и спрятал его в карман, вынимая из него же что-то блестящее, — А это за подписанные бумаги. — мужчина вручил ей плеер с наушниками и вышел из комнаты.       Аня рухнула на кровать, потирая шею. Две точки, в которые впивались золотистые контакты, противно ныли...

***

      — Как всё прошло? — Даник вошёл в кабинет.       В кресле, уткнувшись затылком в спинку, лежал Масленников.       — Они всё подписали. — устало ответил он, массируя виски.       — Новенькая чай ни на кого не пролила? — усмехнулся он, подмечая совсем убитое состояние товарища.       — Круче. Она грохнулась, развалившись поперёк колен Сергея.       — Что? — парень вскинул брови, вытянув шею вперёд.       — Сделка почти сорвалась, но после её фееричного падения у седого в башке что-то переклинило, и он, тупо усадив её к себе на колени, принял наши условия.       Лицо Тауланова вытянулось снова.       — Ты ведь понимаешь, что... Если бы не она...       — Прекрати. Ей просто повезло.       Парень в очках вздохнул, подобно товарищу откидывая голову назад.